Смерть в двух сантиметрах

Секунды растягивались, будто время само решало — кому суждено остаться, а кому уйти.

— Кэтрин, не делай этого, — прохрипел Том, его голос дрожал, но он сделал шаг вперёд.— Оставь! — Райнер, с пистолетом в руках, смотрел на него с обнажённой злостью. — Ты исчез, а теперь снова здесь. Ты же сам всё отпустил!

В руках Кэтрин был пистолет. Направленный не на одного из них. На себя.

— Я не выбираю, — прошептала она. — Вы оба забыли, кто здесь цель.

Её пальцы дрожали, но глаза — ясные, спокойные. Всё внутри неё горело — не от любви, не от страха. От невозможности быть слабой. Слишком многое зависело от неё. От её решений. От её прошлого.

— Я не игрушка. Не разменная монета. Я — та, кто стреляет, — и она нажала на курок.

Хлопок разорвал воздух. Кэтрин качнулась назад, как будто её ударила волна. Пуля вошла в грудь — чуть выше сердца. Она упала, лицо побледнело, а пальцы судорожно вцепились в ткань рубашки, было слышно их голоса, то как они в шоке, понятие и не имели что она так поступит, она лишь хотела свободы.

Райнер сжал зубы, подхватил её тело осторожно, как хрупкую куклу — я не позволю ей умереть. Даже если ты — причина, — сказал он Тому, глядя в упор. — Понял?

Тот не ответил. Он просто ехал рядом, в машине скорой помощи, его руки были в крови, в её крови. И всё, что он чувствовал — это страх. Бесконечный, всепоглощающий страх потерять её.

---

Больница. Операционная.

Хирурги работали молча, только голос главного врача пробивал тишину.

— Пуля прошла рядом с сердцем. Миллиметры… если бы чуть ниже…

Том стоял за стеклом, прижавшись лбом к холодному стеклу. Внутри было пусто. Он видел только, как её тело дрожит под светом ламп, как хирурги борются за её жизнь. Его Кэтрин. Его цель. Его любовь. Всё это время он думал, что контролирует ситуацию. А теперь он — ничто.

Райнер сидел неподалёку, лицо закрыто ладонями. Он не знал, молится ли он или проклинает себя. Он думал, что она — просто часть игры. Но теперь… Теперь он знал. Это больше, чем игра.

«Она хотела покончить с этим. С выбором. С нами.»

Том наконец заговорил: — Ты ведь любишь её, да?Райнер молчал.— Я тоже. Но ты понял, как поздно мы это осознали? Мы оба думали, что она в игре. А она просто хотела жить. Или хотя бы дышать свободно.

Райнер посмотрел на него. И впервые между ними не было вражды. Только общее чувство вины.— Если она выживет… — начал он.— Она выживет, — уверенно перебил Том. — У неё нет другого выбора.

---

Через шесть часов.

Операция закончилась. Доктор вышел в коридор, сняв маску.— Она жива. Пуля прошла в двух сантиметрах от сердца. Мы успели вовремя.

Оба мужчин бросились к нему с разными эмоциями: Том — с облегчением и паникой, Райнер — с тихим шоком, как будто он не поверил до конца.

— Когда она очнётся?— Через несколько часов. Она под наблюдением.

---

Палата. Ночь.

Кэтрин лежала, лицо бледное, губы треснутые. В носу трубка кислорода, сердце бьётся — слабо, но ровно.

Том сидел справа от её кровати держа ее руку.

Том тихо заговорил: — Ты снова доказала, что сильнее всех нас. Даже умирая.

Он сидел так, в тишине. Слов больше не требовалось.

---

Утро.

Первыми шевельнулись её пальцы. Потом веки дрогнули. Сердце Тома подпрыгнуло. Он встал, наклонился ближе.

— Кэтрин?..

Её глаза с трудом открылись. Ресницы дрожали. Глаза затуманены, но взгляд — живой. Она перевела взгляд на него. Затем — на Райнера.

— Я жива?..

Том рассмеялся сквозь грусть— Да, упрямая. Жива.

Райнер сжал её ладонь.— я так переживал.

Она молчала. Только слеза скатилась по её щеке.

Том наклонился ближе: — Просто живи. Всё остальное — мы разберём.

Она снова закрыла глаза. Но на её губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. И маленькая усмешка над парнями, даже этого ей хватило чтобы быть счастливой, без плана, без хардкора, лишь рядом и все.