Туманный луг

Сквозь луг, затянутый густым туманом, рассекая тишину, мчался поезд. Предрассветное солнце застыло, так и не показавшись из-за горизонта, а небо скрывалось под плотным покрывалом облаков.

Дрожь, пробравшая тело до костей, заставила Ирис проснуться. Ей было настолько холодно, что пальцы не слушались и никак не могли ухватить край одеяла. Приподнявшись, она взглянула на руки — они казались слегка прозрачными. В недоумении Ирис осмотрелась и поняла: её тело лежало неподвижно прямо под ней. В панике она отшатнулась.

Видеть себя со стороны было странно. Сознание затуманилось. Может, это всего лишь сон? Но как ни старалась, она не могла понять, что произошло. Мысли путались, перед глазами мелькали обрывки воспоминаний.

«Я что... умерла?» — подумала Ирис, не веря в происходящее.

Она не знала, как относиться к этому осознанию. Перед ней лежал её собственный труп. Застывшее лицо не выражало эмоций, растрёпанные тёмные волосы, бледные тонкие пальцы... Сомнений не было — это она, словно отражение в зеркале.

Ирис сидела напротив тела, разглядывая то его, то свою полупрозрачную руку, и потеряла счёт времени. Наконец она подошла к окну. За стеклом туман стелился по земле, укрывая цветочную поляну. Он был так густ, что дальше травы и цветов ничего не разглядеть.

Дверь в купе приоткрылась. На пороге замерла невысокая девушка лет тридцати в униформе проводницы. Её каштановые волосы были собраны в высокую причёску. От неё исходил сладковатый аромат цветочных духов. Проводница заглянула внутрь, уставилась на бездыханное тело Ирис, подбежала и дрожащей рукой прикоснулась к шее и... отшатнулась в ужасе. Её глаза забегали из стороны в сторону, а губы словно начали читать молитву.

Выскочив из вагона, сотрудница поезда бросилась к телефону, чтобы сообщить о случившемся. Ирис, наблюдая за её тревожными движениями, решила последовать за ней. Теперь она была призраком, и её никто не видел. Странно, но мысль о собственной смерти не вызвала у неё паники. Она даже удивилась, как быстро смирилась с этим.

Проводница безуспешно пыталась дозвониться — мобильный не ловил сеть. Нервно кусая губу, она рванула вперёд, чтобы найти начальника поезда. Ирис, не разделяя её рвения, осталась в зоне отдыха — там, где пассажиры могли перекусить или выпить чай.

Присев на диван, она опустила голову на руки и уставилась в окно. Поезд плыл сквозь бескрайний луг, стуча колёсами. В вагоне было мрачно, свет горел тускло, а за окном ещё не рассвело.

Мимо промчалась девушка в униформе, озираясь по сторонам. Через некоторое время — снова. И тут Ирис заметила неладное: проводница выходила через правую дверь, а возвращалась через левую.

«Она что, ходит кругами? Но как? Мы же в поезде!»

Сотрудница поезда снова появилась из левой двери. Ирис решила проследить за ней. Они прошли через три вагона... и вернулись в исходную точку. Проводница замерла, будто осознавая абсурдность ситуации. Её веко дёргалось, искусанные губы кровоточили. Ирис сжалось сердце — она всегда остро чувствовала чужие страдания, но теперь помочь не могла.

С тяжёлым вздохом она решила исследовать поезд. Нужно было понять, что здесь происходит и почему она мертва.

Осознав, что может проходить сквозь стены, Ирис заглянула во все купе своего вагона, мысленно извиняясь за вторжение, но ни в одном не было людей. Личные вещи лежали на местах — словно пассажиры просто вышли.

Это было странно, и Ирис направилась в соседний вагон.

Первое же купе её удивило: за столом сидел парень и спокойно пил чай. Внезапно он поднял глаза — и взгляд его упёрся прямо в Ирис. От этого ей стало не по себе.

— Ты... видишь меня? — она не верила в такое. Проводница же её не замечала.

Молодой человек в тёмной одежде улыбнулся по-лисьи, прищурившись. Серьги-цепочки в его ушах покачивались в такт движению поезда. На его шее висел громоздкий причудливый крест.

— А как же. Только такие, как ты, заходят без стука. Но я привык.

— Кто ты? — прошептала она. — Почему ты меня видишь?!

Его серебряные глаза будто прожигали её насквозь (хотя сквозь неё и так всё было видно). Взгляд Ирис метался, разглядывая необычные детали его образа. По внешнему виду он был похож на гота, только без соответствующего макияжа.

— Я потомственный экзорцист. Так что ничего удивительного. — он усмехнулся, касаясь подбородка. — А ты, судя по всему, умерла недавно. Интересно, как именно...

— Не знаю! — ответила Ирис с раздражением. — Проснулась — а я уже отдельно от тела! Проводница нашла его, но никому не может дозвониться. А если идти вперёд — просто возвращаешься назад! Но так не бывает, мы же в поезде! — выпалила она.

— Значит, ты умерла в поезде... — протянул он, разглядывая её. — И что было потом? — спросил уже с лёгким сарказмом.

— Потом я проверила вагон — там никого! А потом встретила тебя!

— И всё?

— И всё! — крикнула она. — Я что, в аду? Что здесь происходит?!

Экзорцист отвел взгляд и замолчал. В воздухе повисла тишина. Он хмыкнул, потирая подбородок, затем поднял глаза и встал.

— Что-то мне это напоминает... — задумчиво произнёс он. Сарказма в голосе больше не было.

Ирис пыталась отдышаться — раньше она никогда не повышала голос. Призрак нервно потерла шею. Собравшись с мыслями, она пробормотала:

— Надо связаться с начальником поезда или с внешним миром...

— Покажи мне, где лежит твоё тело, — резко перебил он, глядя на неё сверху вниз.

Этот взгляд был как немой приказ, полный давления. Ирис не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Когда они вышли из купе, экзорцист столкнулся с проводницей. Та выглядела ещё более взвинченной, но при виде него лицо её дрогнуло с намёком на надежду.

— Вы выглядите встревоженно. Что-то случилось? — спросил он, бегло осматривая коридор.

— Я не понимаю, что происходит! — её голос сорвался на шёпот. — Пассажиры... они словно исчезли! И в этом вагоне никого. Вы... вы отсюда?

Пальцы девушки в униформе судорожно сжимали планшет с документами. Ирис отвела взгляд, ощущая беспомощность — она не могла даже успокоить её.

— Паника только навредит. Давайте проверим ещё раз, — сказал экзорцист ровным и твёрдым тоном.

— Х-хорошо... — проводница сделала шаг назад, будто собираясь с мыслями. — Как вас зовут?

— Вальмир.

Когда они зашли в соседний вагон и подошли к купе Ирис, сотрудница поезда резко перегородила собой дверь.

— Сюда заходить нельзя! Давайте лучше проверим следующее!

Вальмир холодно взглянул на неё и, не удостоив ответом, отстранил её рукой. Раздвижная дверь со скрипом открылась.

— Пожалуйста, не заходите! Пассажиры не должны этого видеть! — взмолилась она, но экзорцист уже переступил порог.

Купе было пустым.

— Как так?! — Ирис метнулась к месту, где ещё недавно лежало её тело. — Оно же было здесь!

Вальмир медленно перевёл взгляд на проводницу. Та стояла, бледнее смерти, губы её подрагивали, а зрачки в панике метались из стороны в сторону.

— Вы убрали тело? — его вопрос прозвучал как обвинение.

— Я... я не... — она подняла на него широко раскрытые глаза. — Откуда вы знаете об... этом?

— Даже если скажу — не поверите, — он бросил взгляд на пустую кровать. — Я говорил с её призраком.

Его слова не принесли облегчения. Напротив — ужас в глазах девушки лишь усилился.

— Опиши ей меня, — тихо сказала Ирис.

— Лет двадцать пять. Тёмные волнистые волосы. Мешковатая одежда, толстовка с... дурацким рисунком, — перечислил Вальмир, не отрывая глаз от призрака.

Ирис смущённо отвернулась.

Но объяснение не успокоило сотрудницу — напротив, её подозрения к Вальмиру только возросли. Он понял это и раздражённо стиснул зубы, нахмурившись.

— Трупы сами не исчезают. Его кто-то унёс. Нужно искать других людей — если они есть. — он резко перевёл взгляд на обеих. — Вы осмотрели только два вагона?

Ирис и проводница кивнули одновременно.

— Тогда пойдёмте дальше? — сказала она, подавляя дрожь в голосе. — Вместе... безопаснее.

Вальмир молча согласился. Согласия Ирис, впрочем, никто не спрашивал.

По пути Вальмир заметил нечто странное: на табличках с номерами цифры расплывались, словно их намеренно стёрли. Прочесть что-либо было невозможно.

***

Вагон, в который они вошли, дышал ледяным безмолвием. Стены источали пронизывающий холод, а тусклый свет едва разгонял мрак. Ирис сжалась — этот холод был точно таким же, как в момент её пробуждения призраком. Вальмир и проводница шли впереди, будто не замечая гнетущей атмосферы. Но экзорцист тоже чувствовал — лишь мурашки на его руках выдавали это.

Все купе оказались пустыми. Надежда оставалась только на последний вагон из четырёх доступных. Переступив его порог, Ирис ощутила, как ледяные оковы ослабли — здесь было уже теплее.

Первое же купе преподнесло «сюрприз»: на койках лежали двое — крепкий парень и хрупкая блондинка. Вальмир без церемоний проверил пульс мужчины, приложив холодные пальцы к его шее. Кивнул проводнице, дабы та проверила девушку.

Здоровяк проснулся от прикосновения и явно был не в восторге. Уже открыл рот для гневной тирады, как его спутница мягко остановила:

— Том, успокойся. Думаю, тут что-то серьёзное. — в её мягком голосе слышалась тревога.

Широкие плечи и непроницаемое выражение лица представляли Тома как человека серьёзного и сурового. Это было хорошо заметно на фоне его попутчицы — нежной девушки, одетой в кофту с рюшами. Мягкие черты лица обрамляли золотистые волосы, собранные в удобную причёску.

Экзорцист кратко изложил ситуацию: найденный труп, исчезнувшие пассажиры, петляющие коридоры. Упомянул лишь то, что можно было проверить — о пропавшем теле и призраке умолчал. Белокурая девушка в ужасе прикрыла рот, а её спутник лишь фыркнул:

— Бред какой-то! Сам проверю!

Он грузно поднялся и направился к выходу, громко топая.

Экзорцист уже сам бегло осмотрел остальные купе — те оказались пустыми. Когда все собрались в зоне отдыха, Вальмир пристально поглядывал на Тома — тот вполне мог быть убийцей. Ирис тоже никому не доверяла: ни проводнице, ни даже экзорцисту. Лишь блондинка казалась безобидной... но что-то в ней тревожило призрака.

— Принеси мой телефон, — попросила Ирис. — Покажи им мои фото. Может, узнают что-то.

Вальмир согласился. Проводница неожиданно вызвалась идти с ним — то ли из подозрений, то ли просто боялась остаться с незнакомцами.

— Куда направлялась? — внезапно спросил экзорцист, шагая по коридору.

— Это вы... мне? — растерялась проводница, вопросительно взглянув на экзорциста.

— Нет, — он махнул рукой. — У призрака спрашиваю.

Ирис оглянулась и усмехнулась его прямолинейности. Даже спиной она чувствовала пристальный взгляд экзорциста — он, подобно серебру, прожигал в ней дыру.

— В Рильвьер. Получила письмо от... родственника. Никогда не видела его, но он знал моих родителей.

— И поехала к незнакомцу? — Вальмир поднял бровь. — А что с родителями?

— Погибли, когда мне было десять. Я не знаю даже, где их могилы...

— И решила выяснить спустя пятнадцать лет?

— Лучше поздно, чем никогда... — она попыталась улыбнуться.

— Жаль, планы сорвались. Трогательное воссоединение не состоится, — язвительно заметил он.

— А разве я не встречу их... там? — Ирис кивнула вверх.

— Не знаю. Но призраки редко задерживаются без причины, — сухо заметил он. — Тебе мешают неоконченные дела.

***

Фото Ирис на экране телефона вызвало довольно разные реакции.

— Жаль девчонку... — Том покачал головой.

— Я её знаю! — вдруг вскрикнула блондинка. — Ирис! Она совсем не изменилась!

— Вы знакомы? — Вальмир насторожился, бросая взгляд на призрака.

— Не помню такой, — прошептала Ирис, вглядываясь в лицо «подруги».

— Мы учились вместе. Даже были лучшими подругами. Однако она переехала, и мы потеряли связь, — горько улыбнулась та.

— Странно. В школе у меня не было друзей, да и меня травили там... — с неприязнью произнесла Ирис. Воспоминания всплывали, как грязь со дна.

— Как вас зовут? — резко спросил экзорцист.

— Ой, забыла представиться! Меня зовут Ливрель Стерринг.

Ирис словно бросили в ледяную воду. Кровь застучала в висках, во рту появился привкус железа. Вальмир заметил её реакцию и напрягся.

— Это она! Зачинщица травли! — закричала Ирис, теряя контроль. Её полупрозрачная форма заколебалась, как пламя на ветру.

— Наверное, у неё были чудесные школьные годы с такой подругой, — с теплотой в голосе вздохнула проводница.

— О, да! Она была душой компании!

— Врёт! Всё врёт! — голос призрака превратился в гул.

Лампы вдруг вспыхнули ослепительно ярко. Вальмир резко вскочил, рука легла на ритуальный кинжал на поясе. Увидев это, Ирис мгновенно стихла, замерев в страхе и коснулась шрама на шее. Заметив ее испуганный взгляд, он выдохнул и отпустил рукоять.

— К чему эти расспросы? — Том мрачно наблюдал за странным поведением экзорциста.

— Хочу узнать покойную лучше, — ответил тот, касаясь креста на груди. — В Рильвьере помолюсь за упокой её души.

— Не надо молитв, — тихо проворчала Ирис. — Лучше найди моё тело и разберись в этом кошмаре.

***

Время будто замерло. За окном всё те же бесконечные луга в предрассветном тумане. Часы показывали разное время — электронные шли как ни в чём не бывало, а механические, что были только у проводницы, застыли на зловещей отметке 4:44.

Вальмир вернулся в своё купе, а Ирис последовала за ним.

— Что собираешься делать? — спросила она, наблюдая, как он достаёт потрёпанные книги и записи. — Зачем тебе весь этот хлам? Разве не проще хранить информацию в электронном виде?

— В аномальных местах техника часто не работает, — не отрываясь от бумаг, ответил он. — А я как раз ехал исследовать подобное явление.

— Значит, ты и вправду экзорцист? — Ирис склонила голову набок. — А я-то думала, это просто отговорка, объясняющая, почему ты меня видишь.

Вальмир усмехнулся:

— Если всё ещё сомневаешься, могу рассказать, зачем еду в Рильвьер.

Он поведал, что уже год в этом регионе происходят странные события. Люди попадают в места, где время останавливается и не могут выбраться. Судя по старым записям, это явление относительно безопасно — жертвы просто теряются на несколько часов.

— Не думал, что сам окажусь в такой ловушке, — он бросил взгляд в окно, где всё ещё мелькал луг, утопающий в тумане. — Но, кажется, здесь не просто аномалия, а нечто большее.

— Ты думаешь, это чей-то умысел? — Ирис невольно поёжилась.

— Почти уверен. Скорее всего, дело рук нечисти... или даже демона, — голос Вальмира стал тише, и от этого слова прозвучали ещё зловещее.

— И что будем делать?

— Проведём ритуал, конечно же. Попробуем изгнать эту тварь.

Собрав необходимое, они направились в самый мрачный вагон — по словам экзорциста, именно там было наибольшее скопление тёмной энергии.

— У меня есть всё необходимое... кроме крови непорочной девы, — задумчиво покрутил он пробирку в пальцах.

— Почему именно такой? — не удержалась Ирис.

— Это отличный катализатор — приманивает нечисть. Твоя бы идеально подошла... если бы твоё тело не исчезло.

— Моя?! — призрак отпрянул. — Это же... Да и вообще, разве кровь покойника подойдёт?

— Сомневаюсь. Да и вряд ли здесь найдётся подходящий донор...

Дверь скрипнула. На пороге стояла бледная проводница. Её уже не пугало то, что экзорцист общается с призраком, но его действия по-прежнему настораживали.

— Извините... я случайно подслушала... — её голос дрожал. — Вам что, нужна... кровь для обряда?

— Да, но совсем немного, — Вальмир покачал пробиркой и усмехнулся. — Никого в жертву приносить не собираюсь.

— Тогда... может, я могу помочь? Вам ведь нужна кровь... невинной?

Экзорцист удивлённо поднял брови, затем кивнул. Попросил её сесть и закатать рукав. Обработав руки спиртом, он достал из ножен ритуальный кинжал. Серебряное лезвие холодно блеснуло в тусклом свете. Проводница замерла, не отводя взгляд от оружия.

— Как вы вообще пронесли это? — прошептала она с лёгким возмущением.

Вальмир протёр лезвие и взял её за запястье. Ирис невольно отвернулась. Крови она не боялась, но наблюдать за подобным ей было неприятно.

— Не бойтесь, будет почти не больно, — его голос прозвучал неожиданно мягко.

Лезвие плавно скользнуло по руке. Алая капля выступила на бледной коже. Проводница заворожённо наблюдала за процессом, а уголки её губ непроизвольно подрагивали. Вальмир собрал несколько капель в пробирку, затем аккуратно перевязал рану.

— Благодарю, — он похлопал её по плечу.

Когда Ирис увидела окровавленный клинок, её пронзила странная дрожь. Шрам заныл, и рука сама потянулась к шее. Вальмир заметил это.

— Во время ритуала тебе лучше держаться подальше, — предупредил он. — Призракам не место в таких делах.

Ирис кивнула, но осталась понаблюдать за тем, как он чертит мелом замысловатые круги на полу, добавляет капли крови в сложные символы. Когда экзорцист начал читать заклинание на незнакомом языке, призрак поспешила удалиться в вагон, где остались Том и Ливрель.

***

Переступив порог их купе, Ирис застыла — перед ней разворачивалась странная сцена. Пара спокойно играла в карты, будто ничего необычного не происходило. Ливрель радостно смеялась при выигрыше и наигранно хмурилась при проигрыше. Том сохранял каменное выражение лица, полностью сосредоточившись на игре. В этой аномальной ситуации такое мирное времяпрепровождение казалось призраку неестественным, вызывая глухую тревогу.

Понаблюдав за бессмысленной игрой и пустыми диалогами, Ирис, спустя минут тридцать, решила проверить Вальмира. Подойдя к двери мрачного вагона, она прислушалась — тишина. Ритуал, видимо, завершился.

Открыв дверь, она сразу заметила в зоне отдыха на полу темнели бурые пятна. Наклонившись, Ирис поняла — это кровь. Её металлический запах ударил в нос, вызывая тошноту. «Что-то пошло не так» — эта мысль не давала покоя. Но больше всего пугало то, что пятна были весьма больше тех нескольких капель, что использовал Вальмир для ритуала.

Ирис бросилась искать экзорциста. Выбежав в коридор, она с ужасом обнаружила — дверь снова ведёт в тот же вагон. Жуткое осознание охватило разум: «Я заперта здесь».

Тёмная энергия сгущалась в воздухе, будто зажимая её в четырёх стенах, а за окном по-прежнему мелькал однообразный пейзаж, усиливая тревогу. Мрачный холод пронизывал призрачную сущность, от которого не было спасения. Начало казаться, что вокруг вырисовываются тени цветов, тянущиеся по стенам.

Решив проверить купе, Ирис двинулась вперёд.

«Что случилось с Вальмиром? Почему так много крови?» — дурное предчувствие лишь нарастало.

Первые два купе оказались пусты. А в третьем... На кровати лежало её собственное тело. Ирис вздрогнула от неожиданности.

«Мы же проверяли здесь! Что оно тут делает?!»

Тело выглядело мирно спящим, без признаков смерти. Неосознанно призрак протянула к нему руку. Прикосновение словно обрушило на неё поток воспоминаний, а мир перед глазами начал растворяться. Сознание уносилось куда-то вдаль.

Перед Ирис возникла картина, как она садится в поезд. Всё вокруг казалось нереальным, словно сон, но предельно чётким. Она ощущала себя зрителем, запертым в своём теле, ведь её воля не была властна над собственными действиями.

Пытаясь убрать чемодан на верхнюю полку, Ирис потеряла равновесие при резком толчке поезда и больно ударилась головой о край стола. Пронзительная боль, мерцающие огоньки перед глазами... Но вот чемодан уже на месте, а за окном проплывают загородные дома. Голоса пассажиров, стук колёс — всё так мирно и привычно. Странные события стираются из памяти как дурной сон, а воодушевление от поездки берёт верх.

Ночью Ирис проснулась от тошноты. Голова кружилась, в глазах двоилось. Списав симптомы на отравление вокзальной едой, она направлялась в туалет. По пути столкнулась с проводницей. Её лицо показалось смутно знакомым, но было не до размышлений. Та тихим голосом пожелала ей доброй ночи.

«Она меня видит? А почему не должна?» — мелькнула странная мысль.

Вернувшись, Ирис заметила на столе брошюру. «Наверное, проводница оставила», — подумала она, открыв рекламный буклет из чистого любопытства.

«Самые красивые цветы расцветают там, где почву для них удобрили тысячи некрасивых.»

Тело прошиб озноб, руки задрожали, дыхание сбилось. Это была та самая фраза, которую она знала наизусть. Ливрель повторяла эти слова всякий раз, истязая её... Холодный пот градом прокатился по спине.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. Ирис даже не успела оглянуться — сознание поглотила тьма.

Очнувшись, она вновь ощутила могильный холод. Купе оказалось пустым — тело вновь исчезло.

«Значит, это были мои воспоминания?» — осознала она.

Ирис выскочила из купе и рванула к двери, но невидимая преграда остановила её. Вторая дверь тоже не выпускала. В отчаянии призрак металась по вагону, пока не остановилась перед бурыми пятнами на полу. Она дотронулась до них — кровь была тёплая и вязкая. Её стало больше — она полностью скрыла ритуальные символы.

«Если могу касаться крови...» — Ирис осенило. Она схватила дверную ручку, изо всех сил пытаясь открыть. Не вышло. Тогда она начала колотить кулаками.

— Можешь не стараться. Ты заперта, — раздался знакомый голос по ту сторону двери.

— Вальмир?! — с дрожью произнесла она. — Что происходит? Открой! Откуда столько крови? Ты ранен?

— Не волнуйся, мы заперли тебя для общего блага, — в его тоне звучала насмешка. — Самый подозрительный всегда тот, кто громче всех кричит, что является жертвой.

— Я же мертва! Меня убили! Ты думаешь, я сама...

— А если ты никогда и не была человеком? — голос экзорциста стал ледяным. — Если ты демон, заманивший нас в ловушку?

— Почему я вдруг демон?!

— Потому что кроме тебя и проводницы никто не видел тело. Может, это просто приманка? А ты — нечисть, жаждущая нашей плоти?

— Ты же проводил ритуал! Разве не определил, кто демон?

— Мне и не нужно было определять. Я изначально знал это. Или ты думала, я буду объяснять призраку суть ритуала? — его смех прозвучал жёстко. — Я солгал и запер тебя.

— Но я не демон! — её кулаки вновь застучали по двери.

— Твои крики и удары лишь подтверждают мои подозрения, — холодно заметил Вальмир. — Разве бесплотный дух может так себя вести?

Его слова заставили задуматься. Ирис действительно могла касаться предметов... и это не вызывало удивления. Как будто так и должно быть. Но почему?

— Здесь было моё тело! Я дотронулась до него и увидела свои воспоминания!

— Смешная шутка, — усмехнулся Вальмир. — Я отрезал этот участок от живой энергии. Без подпитки ты, демон, скоро ослабнешь и тебе придётся нас отпустить.

Гнев затмил страх. Её не слышат, не верят... Это несправедливо! Она не могла это выносить.

— Я! НЕ! ДЕМОН! — её крик эхом разнёсся по вагонам.

Лампы вспыхнули ослепительно ярко. Когда свет вернулся в норму, за дверью раздался шум.

— Эй! Что ты... — голос Вальмира прервался.

Дверь со скрипом открылась. На пороге стоял Том, озираясь по сторонам. Его тяжёлый взгляд скользнул по кровавым пятнам.

— Кто здесь кричал? — спросил он. — Вы кого-то заперли?

Вальмир, явно ошеломлённый, стоял позади. Проводница жалко пряталась за его спиной.

— Мы... поймали призрака, — экзорцист отступил на шаг. — Вы помешали изгнанию.

— Охотник за привидениями? — здоровяк усмехнулся. — Выходит, ты не просто священник?

— Экзорцист. Этот дух, вероятно, причина нашей западни.

— Призрак той девушки?

Вальмир кивнул, отступая, невольно толкнув стоявшую за ним проводницу.

— Она не упокоилась. Наверное, здесь её держит тайна её смерти.

— А сама не помнит, как умерла, — Том оглянулся в полумрак.

— Мы пытаемся выяснить...

— Тогда зачем мучаете её? — грозно спросил он.

— О-она может быть демоном, — прошептала девушка в униформе.

Том фыркнул:

— Не морочьте голову. Проводница, сколько ещё ехать?

Сотрудница поезда посмотрела на часы — стрелки по-прежнему стояли на 4:44. Ей пришлось сверить время на телефоне.

— До Рильвьера ещё около семнадцати часов.

— Если за это время не доберёмся, я завершу изгнание, — резко сказал Вальмир и удалился.

Проводница побежала следом, бормоча о срочных делах.

Ирис осталась наедине с Томом. Если бы он видел её, они бы сейчас смотрели друг другу в глаза.

— Ты, наверно, много страдала из-за Ливрель... Не знаю, почему она соврала. Ирис, если ты здесь — прости её. Она сожалеет...

Он быстро прошёл мимо, оставив призрака в пустоте. Ирис смотрела ему вслед, ощущая, как накатывает ледяная волна опустошения. Эмоции иссякли — не осталось сил даже на отчаяние. Создавалось ощущение, будто она находится в полностью белой комнате, а в ушах лишь монотонный гул.

***

Ирис провела в купе вечность... или несколько мгновений? Время здесь потеряло всякий смысл. Она лежала на кровати, не чувствуя ни тяжести тела, ни усталости, ни голода. За окном по-прежнему мелькал тот же угнетающий пейзаж: бесконечные луга, поглощённые ещё более густым, чем прежде, туманом.

В измученном, полном непонимания сознании мелькнула мысль: «А что, если попробовать сбежать? Я же призрак — могу пройти сквозь стену. Даже если упаду, то ещё раз не умру.»

Чувство безысходности сжимало душу стальными тисками. Идея побега овладела разумом полностью, вызывая странное ощущение дежавю — будто она уже пыталась это сделать, но не могла вспомнить когда.

Собрав последние остатки воли, Ирис шагнула в стену — и прошла сквозь неё. Её призрачное тело вылетело из поезда и кубарем покатилось по мягкой траве. Она не ощутила ни боли, ни страха. Остановившись, призрак лежала среди полевых цветов, утопающих в тумане. Над ней раскинулось молочно-белое небо, полностью скрытое облаками.

«Я... смогла?» — с равнодушием подумала призрак.

Медленно поднявшись, она посмотрела на пустые рельсы. Поезд исчез.

Не решаясь поверить своему освобождению, Ирис двинулась прочь от путей. Туман обволакивал ноги, цветы касались полупрозрачных пальцев. С каждым шагом нарастало странное чувство — будто возвращается что-то давно забытое. Воздух наполнял сладкий цветочный аромат, что кружил голову, пробуждая смутные воспоминания.

Она шла, не замечая, как её губы растягиваются в блаженной улыбке. Ноги сами несли её куда-то вперёд, без участия сознания. Туман сгущался, превращаясь в плотную белую пелену, растворяя путника в себе. Вдруг Ирис осознала, что не может вздохнуть. Но вместо страха её охватило странное тихое спокойствие. Последней мыслью перед тем, как сознание угасло, было: «Как же... прекрасно...»

Когда сознание вернулось, Ирис обнаружила себя стоящей перед дверью купе с размытыми цифрами. Пройдя сквозь дверь, она увидела Ливрель — та сидела на полу, беззвучно рыдая. Её лицо было красным от слёз, а светлые волосы растрёпаны в разные стороны.

При виде её заплаканного лица Ирис испытала странные смешанные чувства. Где-то в глубине души теплилась злорадная искорка — наконец-то обидчица получила по заслугам. Но что-то было не так — она не помнила лица Ливрель, будто память намеренно стёрла эти черты. Перед собой призрак видела лишь несчастную девушку, вызывающую жалость.

Дверь неожиданно открылась. Вошедший Том поставил на стол две дымящиеся кружки.

— Как ты? — его голос звучал мягко.

— Я не понимаю... — Ливрель всхлипнула. — Я была уверена, мы дружили. Может, я обозналась?

— Ты винишь себя в её смерти? — Том отвернулся к окну.

— Конечно! — её голос сорвался. — Столько лет она страдала из-за меня!

— Почему вспомнила только сейчас?

— Не знаю... — она сжала виски пальцами. — Как будто все эти годы я жила во лжи. Словно мои воспоминания — фальшивка. Это ужасно... Почему всё это происходит со мной?

Её ногти впились в кожу рук. Губы подрагивали, сдерживая новые рыдания. Том не выдержал — опустился рядом и обнял её хрупкое тело. Он шёпотом говорил что-то успокаивающее. Постепенно всхлипы стихли.

— Её призрак будет преследовать меня? — Ливрель вздрогнула.

— Нет. Я просил её простить тебя. Экзорцист изгонит призрака, если завтра к утру не доберёмся до города.

— Но за окном всё время утро! — она подняла заплаканные покрасневшие глаза. — Мне так страшно...

Том высвободился из объятий, достал из-под футболки кулон — клык с таинственными символами.

— Моя мать верила в такую ерунду. Говорила, это сильный оберег. — он аккуратно надел его на шею девушке. — Так тебе станет спокойнее.

— А ты? — встревожилась Ливрель.

— Я буду спокоен, зная, что с тобой всё хорошо. — его ладонь мягко легла на её голову.

***

Ирис медленно шла по бесконечному коридору, погружённая в размышления. Что-то в этой ситуации не давало ей покоя, но она не могла понять что именно.

«Если Ливрель действительно верила, что мы были друзьями, а потом вспомнила правду... Значит, она не раскаивается, а просто боится.»

Призрак замерла у первой попавшейся двери и, не раздумывая, вошла внутрь. Оказалось, это было купе Вальмира. Экзорцист лежал на кровати, читая какие-то записи. Серебряные глаза внимательно вглядывались в текст, а нога нервно дёргалась.

— Что, демон, пришла мстить за то, что я тебя запер? — спросил он, не отрываясь от бумаг.

На этот раз его слова не задели Ирис. Она спокойно присела напротив.

— Я не демон. И я узнала кое-что важное — это может помочь найти моего убийцу.

— Всё ещё настаиваешь, что тебя убили? — в его голосе звучала ирония. — А где тогда тело?

— Оно было в том вагоне! — начала горячиться Ирис, но тут же взяла себя в руки. — Думаю, ты прав, кажется, демон здесь замешан. Я попыталась сбежать... Туман снаружи был какой-то странный, дурманящий. А потом я снова оказалась здесь.

— Интересно... Жаль, я не могу так же легко выпрыгнуть из мчащегося поезда, чтобы проверить твои слова.

Вальмир оставался непреклонным. Ирис понимала его подозрения, но не могла понять, почему он так уверен в её демонической природе. Вряд ли он даст внятный ответ — только очередные колкости. Поэтому она сменила тему.

— Ливрель кажется подозрительной, ты так не думаешь?

— Ты так считаешь только потому, что она травила тебя в школе? — он по-прежнему не смотрел на неё.

— Её воспоминания не соответствуют действительности. Я видела, как она рыдала, осознав правду.

— Забывать травмирующие события — нормально...

— Но жертвой была я, а не она!

Вальмир лишь усмехнулся. Ирис поняла — продолжать бессмысленно. Но и быть изгнанной она не хотела.

— Я знаю, ты мне не веришь, но послушай... В видении я видела свои последние часы. На столе был буклет с фразой, которую знала только Ливрель! А теперь она внезапно «вспоминает» правду и рыдает.

— Что за буклет? — наконец он отвлёкся от чтения и взглянул на призрака.

— Брошюра поезда, которую раздают проводники. Внутри было написано: «Самые красивые цветы расцветают там, где почву для них удобрили тысячи некрасивых.»

Экзорцист замер. По его виду можно было догадаться, что он думает о том, где мог слышать эту фразу.

— Звучит... специфично, — наконец произнёс он. — Ты уверена, что это было воспоминание, а не галлюцинация?

— Давай найдём эту брошюру и, думаю, всё прояснится.

— Проще найти твоё тело, если оно вообще существует, чем какую-то бумажку.

— Это же и в твоих интересах! Что, если мой убийца как-то связан с этой ловушкой?

Вальмир задумался, несколько секунд смотря в пустоту. Потом встретился с ней взглядом.

— Я не хочу тебе помогать. Ты и сама справишься, раз уж теперь можешь касаться предметов.

Ирис вдруг вспомнила об этом. Она протянула руку к чашке, но пальцы прошли сквозь неё. Ещё несколько попыток — тот же результат.

— Похоже, это было временно. Возможно, эффект от твоего ритуала.

Наблюдая за действиями призрака, Вальмир начал сильнее хмуриться.

— Странно... Ритуал должен ослаблять нечисть, а не усиливать. Надо проверить, не ошибся ли я с кругом, — серьёзным тоном произнёс он.

Всё ещё пребывая в размышлениях, экзорцист поднялся и направился к выходу. Ирис молча смотрела ему вслед.

— Ты чего застыла? Идём — проверим твоё купе, поищем буклет, а потом заглянем в твой «любимый» вагон, — он криво усмехнулся.

***

Поиски загадочной брошюры затянулись. Ирис тщательно проверила все возможные места, куда мог затеряться этот злосчастный буклет, а Вальмир, нехотя перебирал её личные вещи.

— Чем ты занимался, пока меня не было? — будто невзначай спросила Ирис.

— Изучал материалы дела, которое должен был расследовать в Рильвьере... — он достал из чемодана косметичку и замер. — И зачем тебе столько косметики?

Призрак отвела взгляд, слегка смутившись. Зная характер Вальмира, это скорее была критика, чем комплимент.

— Так... ты нашёл какие-то зацепки? — поинтересовалась Ирис, наблюдая, как он роется в её вещах.

— Они были и раньше. Просто не видел смысла тебе рассказывать.

— Может, всё же поделишься? — не унималась она. — Вдруг я смогу помочь?

— Сомневаюсь... Хотя... — он резко поднял глаза. — Тебе знакомо имя Ахлис?

— Ахлис... Нет, незнакомо.

Ирис задумалась. Имя было слишком необычным — если бы она слышала его раньше, точно запомнила бы.

— Понятно, — Вальмир отвернулся, продолжив поиски.

— А эта Ахлис как-то связана с нашей ситуацией? — в голосе Ирис прозвучала надежда. Казалось, экзорцист начал понемногу доверять ей.

— Возможно... — он пожал плечами. — Пока слишком мало информации, чтобы утверждать наверняка.

Безрезультатные поиски в купе закончились, и они направились в мрачный вагон. Холодная, гнетущая атмосфера встретила их как всегда. Вальмир сразу подошёл к начерченному кругу, склонившись над ним.

— Подозрительно... — его пальцы коснулись бурого пятна. — Крови слишком много. И она... свежая?

— Что это значит? — Ирис заглянула в его глаза, которые в полумраке казались почти чёрными.

Экзорцист медленно обошёл круг, внимательно изучая каждый символ. Он был полностью сосредоточен, а руку держал на ритуальном кинжале.

— Всё начерчено верно. Текст я знаю наизусть... Даже если бы ошибся, такой эффект усиления невозможен. Скорее всего, дело в крови, — не отводя взгляд, заключил он.

— Ты разве видишь что-то под этой кровью? — Ирис скептически осмотрела залитый пол.

— Я чувствую, а не вижу. Символы для меня читаемы, даже если они скрыты.

Призрак попыталась разглядеть сквозь кровавое пятно хоть что-то, но перед глазами была лишь зловещая лужа, происхождение которой не сулило ничего хорошего. Находиться в таком месте ей было крайне некомфортно.

Проверив купе, Вальмир и Ирис вышли в тамбур. Дрожь от холода мрачного вагона больше не пробирала призрачное тело. Она уже направилась в соседний вагон, как неожиданно экзорцист спросил:

— Напомни, как выглядел тот буклет?

— Обычная брошюра... Лист, сложенный втрое. И тот текст был напечатан, не написан от руки.

Опустив взгляд, Вальмир задумался. Его серьёзное выражение лица для Ирис стало индикатором степени серьёзности проблем. Когда он хмурил брови, это означало, что ситуация являлась чем-то из ряда вон. Более спокойное, но не менее хмурое лицо могло означать, что всё ещё есть шанс взять всё под контроль.

— Тогда спросим у проводницы. Может, она действительно их раздавала, — наконец ответил он.

Призрак молча кивнула и последовала за экзорцистом. Они не знали, в каком именно вагоне жила проводница — она никогда не упоминала об этом. Вальмир по пути проверил два других вагона и наконец пришли в вагон Ирис. Он предположил, раз она нашла тело, значит, должна быть закреплена именно за этим вагоном. Если бы это было не так, то на её счёт возникали серьёзные подозрения.

«Всего четыре вагона... Куда она могла деться?» — думала Ирис, чувствуя, как нарастает тревога. Они решили подождать проводницу в зоне отдыха.

Расположившись на не самых мягких диванах, призрак тяжело вздохнула. Чем больше они пытались что-либо выяснить, тем ситуация становилась непонятнее. Особенно её беспокоило поведение экзорциста. Такое внезапное отношение к ней казалось странным. Решив не искать ответ на этот вопрос, мучая свою и без того уставшую голову, она решила спросить напрямую:

— Почему ты мне помогаешь? — взглянула на Ирис. — Ты же считаешь меня виноватой.

Вальмир вздохнул, его пальцы нервно постукивали по столу. Странные стечения обстоятельств его беспокоили не меньше. По нему было видно, как он раздумывает — говорить ли ему всё то, что было на уме, или не стоит.

— Если ты действительно умерла, твоя смерть могла стать спусковым крючком. Мы оказались в ловушке из-за цепочки событий, предположительно начатой тобой... — замудрённо ответил экзорцист.

— Значит, демон я или нет — всё равно виновата?

— Ты призрак, — его голос прозвучал холодно. — Вы, бесплотные, мыслите иначе. Ты беспокоишься о родных? О том, что оставила после смерти? Нет. Ты ведёшь себя, как живая, просто невидимая. От таких призраков можно ожидать чего угодно.

— Но ты сам сказал — меня что-то держит в этом мире.

— Верно. Я не знаю, хочешь ли ты докопаться до истины или просто отомстить убийце. — он посмотрел в окно, где по-прежнему мелькал туманный пейзаж.

— А если... — Ирис замялась. — Если мою душу удерживает здесь тот самый демон, что запер нас всех?

Вальмир нахмурился, его взгляд стал мрачнее.

— Тогда мы имеем дело с чем-то по-настоящему опасным и могущественным.

— У тебя есть идеи, как нам выбраться?

— Есть одна, — он отвел взгляд. — Но мне нужно больше доказательств, прежде чем говорить об этом.

Проводница стремительно прошла мимо, но, заметив Вальмира, резко остановилась. Её глаза расширились, то ли от удивления, то ли от испуга.

— Вы меня ждёте? Что-то нужно? — голос её дрогнул.

— Да. Хотел спросить о брошюрах, которые вы раздаёте. Можно посмотреть? — экзорцист поднялся с дивана.

— Б-брошюры? Конечно...

Она юркнула в своё купе, а Вальмир остановился в дверях. Девушка в униформе достала из-под сиденья стопку бумаг и протянула одну.

— Вот. Только из-за этой все ситуации многие услуги недоступны...

— Я возьму все. Можно? — перебил он.

— Х-хорошо... — она замялась. — Это связано с... призраком?

— Да. Кстати, вы больше не видели тело?

— Нет... — проводница побледнела. — Хотя... Когда я проходила через тот вагон, мне показалось, будто за мной следят... Мне стало так страшно, что я убежала.

— Как думаешь, моё тело может быть там? — прошептала Ирис.

— Сначала брошюры, — отрезал Вальмир.

— Дух той девушки здесь? — проводница озиралась. — Почему я его не слышу?

— Она меня слышала?! — Ирис вздрогнула и покосилась на сотрудницу поезда.

— Вы слышали её из-за ритуала. Теперь хотя бы убедились, что я настоящий экзорцист, — ухмыльнулся он, пытаясь скрыть свою тревогу.

Проводница поспешно ретировалась, а они принялись изучать буклеты. Вальмир пояснил, что, возможно, эта надпись видна лишь определённым людям (или призракам), поэтому Ирис тоже должна их внимательно осмотреть. К их большому разочарованию, ни одна не содержала зловещей надписи. У призрака начали закрадываться сомнения по поводу реальности того видения, но озвучить это она не решалась.

— Может, убийца забрал её? — предположила Ирис.

— Или тебе померещилось, — пожал плечами Вальмир. — Проверим купе Ливрель тогда завтра. Уже час ночи — мне нужно спать.

— Разве безопасно спать? В такой-то обстановке... — удивилась призрак.

— А что ещё мне остаётся? Ритуал отнял слишком много сил.

Ирис нахмурилась. Ей не хотелось спать — призраки, видимо, не нуждались в отдыхе. Проследив, чтобы Вальмир добрался до купе, она осталась дежурить в соседнем, решив охранять единственного, кто мог её слышать.

***

За окном мелькал всё тот же бесконечный пейзаж. Хотя часы показывали ночь, вечный рассвет не давал глазам сомкнуться. Ирис не спала — то ли потому что она призрак, то ли из-за роящихся в голове мыслей.

«Может, я уже в аду? А этот поезд везёт нас в чистилище?» — уставившись в потолок, размышляла она. — Тогда и остальные пассажиры, получается... мертвы?»

Вальмир утверждал, что она мыслит иначе, но сама Ирис этого не замечала. Лишь смутное ощущение подсказывало — нужно срочно разобраться в своей смерти и причинах их заточения в этом поезде. Но что будет потом? Изгнание? Исчезновение? Она не знала ответа, но всё равно чувствовала эту странную спешку.

Невольно сознание начало затуманиваться...

Громкий хлопок ворвался в тишину. Знакомый до боли звук заставил призрака вздрогнуть. Голову пронзила резкая боль, а тело вздрогнуло. Ирис испытала не просто страх, а ужас, словно сама смерть наведалась в её покои. Лишь через мгновение к ней вернулось самообладание.

Дверь в купе Вальмира распахнулась. Кто-то вошёл внутрь.

Ирис просочилась сквозь стену. В тёмном занавешенном купе стоял высокий силуэт. Незнакомец протянул руку к спящему экзорцисту.

— Вальмир! Осторожно! — крик вырвался сам собой.

Лампочка вспыхнула ослепительно ярко. На миг Ирис разглядела лицо — Том!

«Неужели он...?»

Её предупреждение опоздало. Рука здоровяка уже легла на плечо Вальмира. Экзорцист вздрогнул, глаза распахнулись от ужаса. В одно мгновение серебряный клинок блеснул в темноте, направленный в грудь незваного гостя.

— Ох... — Том отшатнулся, подняв ладони. — Успокойся. Это я.

Лезвие не дрогнуло. Вальмир вглядывался в темноту, пальцы судорожно сжимая рукоять. Он тяжело дышал, грудь вздымалась при каждом вдохе. Ирис замерла в растерянности, не зная, как помочь.

— Что ты здесь делаешь? — голос экзорциста напоминал шипение разъярённого кота.

— У нас проблема... — Том замялся. — У Ливрель случилась паническая атака.

— Что? — хором воскликнули Вальмир и Ирис.

— Она... увидела труп в туалете. Проводница нашла её, услышав крики.

— Как она сейчас? — клинок наконец опустился.

— Спит. Проводница за ней присматривает.

— Идём, — Вальмир бросил взгляд на Ирис, которая не знала, как реагировать.

Когда они пришли к ним в купе, Ливрель лежала на кровати, а сотрудница поезда сидела рядом, наблюдая за её состоянием.

— Я привёл их, — сказал Том, кивнув ей.

«Их? Откуда он знает, что я здесь?» — удивилась Ирис.

Эта же мысль не ускользнула от Вальмира. Он нахмурился и настороженно посмотрел на здоровяка.

— Почему ты уверен, что Ирис тоже здесь?

— Когда я вошёл в твоё купе, свет моргнул так же, как когда ты запирал призрака в вагоне.

Экзорцист посмотрел на Ирис — та лишь хлопала глазами и слегка склонила голову. Призрак и сама не понимала природу своих способностей.

— Её пульс успокоился, сейчас она просто спит, — проводница направилась к двери. — Если что, я буду в своём купе.

— Присаживайся, — Том указал на свободное место, сам устроившись на краю кровати Ливрель.

— Расскажи подробнее, что произошло, — усевшись напротив, потребовал Вальмир.

— Ливрель пошла ночью в туалет, но почему-то в соседний вагон. Увидела тело Ирис и началась паническая атака. Проводница прибежала раньше меня. Мы дали таблетки, но пришлось колоть транквилизатор. Потом я пошёл за тобой.

— Почему он не попросил проводницу привести нас? Почему не остался с ней, раз она его девушка? — вслух задумалась Ирис.

— Ливрель... не совсем обычный человек... — Вальмир изучающе посмотрел на спящую.

— Вы правы. Она моя пациентка. Я сопровождаю её на лечение. С виду нормальная, но страдает от приступов чувства вины, панических атак, патологической лжи. Вся эта мистика её подкосила.

— Значит, она не твоя девушка? — уточнил Вальмир.

— Нет. Она считает меня кем-то вроде старшего брата, хотя я просто врач. — в его голосе прозвучала грусть.

— Выходит, она соврала про знакомство с Ирис?

— Полагаю, что так. Она впервые её увидела, но почему-то назвала подругой. Возможно, просто хотела подружиться.

— Но имя! Она назвалась именем моей обидчицы! — возмутилась Ирис.

— При знакомстве она представилась своим именем? — уточнил Вальмир.

— Да. Когда поступила к нам на лечение, постоянно его повторяла. — Том вздохнул. — Ливрель призналась, что соврала насчёт дружбы и теперь убеждена, что травила Ирис в школе. Она боится, что призрак будет её преследовать. Для неё это типично — винить себя во всём.

— Значит, это не та девушка... — Вальмир перевёл взгляд на растерянного призрака.

Ирис была уверена в имени, но черты лица Ливрель не совпадали с смутными воспоминаниями. Каждый раз напрягая память в попытке вспомнить хоть что-то про школьную травлю, она сталкивалась со странными, вязкими, цикличными мыслями, крутящимися вокруг той самой злополучной фразы.

— Призрак тоже считает её злодейкой? Странно... — удивился Том.

— Он просил простить Ливрель, а теперь говорит, что она всё выдумала?! — недоумевала Ирис.

— Вы разговаривали с ней? Врач-психиатр верит в привидений?

— Удивлены? Мать верила в потустороннее — возможно, это повлияло. Я просто не афиширую это. Просто попробовал, хотя считал всё это бредом.

«Если он думал, что говорит в пустоту, почему это выглядело так уверенно?»

— Выходит, ты что-то не договариваешь... — задумчиво произнёс экзорцист, бросив на призрака подозрительный взгляд.

— Я не уверена насчёт внешности, но фамилия определённо была Стерринг. И фразу я точно помню...

— Что вы думаете о ситуации? — спросил Вальмир у доктора.

— Это похоже на сон или ловушку сознания. Каждый заперт в своём разуме, а окружающее — вымысел.

— Две разные точки зрения... — Ирис переводила взгляд с одного на другого.

— По-вашему, мы просто спим? Слишком реалистично для сна.

— Осознанные сны бывают очень реалистичными. Возможно, проснёмся в 10 утра, когда прибудет поезд. Даже во сне можно видеть время.

— Значит, остаётся просто ждать? Но почему мы не контролируем сон?

— Осознание сна не всегда даёт контроль над ним.

— А его слова убедительны, — заметила Ирис.

Вальмир задумался, столкнувшись с противоречиями. Мистика мистикой, но версия сна выглядела логичнее демонов. Он потер подбородок, размышляя над этим.

— У меня другая гипотеза. Мы в демонической ловушке. Застревание во времени, зацикливание пространства — всё это похоже на демонические происки. Я как раз ехал разбираться с этим.

— Демон? Хотите сказать, это кто-то из нас? — Том нахмурился.

— Возможно, демон и убийца — один и тот же человек. Труп не мог перемещаться сам по себе. Либо его кто-то переносил, либо это вмешательство нечисти.

— Но если это сон... — начала призрак.

— А если нет? Проверить, выпрыгнув из поезда, я не рискую, — раздражённо сверкнул серебряными глазами в сторону Ирис.

— Тогда чего добивается демон? — спросил Том.

— Думаю, он питается нашим страхом. В таком случае, Ливрель для него — лакомство, а мы так — закуска.

Том грустно вздохнул и провёл по светлым волосам подопечной. Спящая Ливрель выглядела словно фарфоровая кукла. Лишь её губы слегка подрагивали в безмолвном шёпоте, словно та разговаривает во сне. В этот момент она казалась очень хрупкой и беззащитной.

«Ну как такая, как она, могла быть бесчестным зачинщиком травли?» — не укладывалось в голове Ирис, наблюдавшей за блондинкой.

— Хотя... А почему демон должен быть среди пассажиров? Может, всё вокруг — он? — задумчиво произнёс доктор.

— Туманный луг — отдельное явление. Но чертовщина, которая творится здесь, простым аномальным явлением не описать. Поэтому я уверен, что дело в демоне среди нас.

Том горько усмехнулся. По его выражению лица было понятно — он считает эти доводы бредом. Однако он со снисхождением взглянул на экзорциста, будто тот был его очередным пациентом.

— Забавно это слышать. Я человек науки, поэтому верю, что это просто сон.

— Понимаю... — Вальмир вздохнул. — Но я намерен изгнать демона. Ливрель была в том вагоне, где я проводил обряд?

— Да... Будете искать тело Ирис?

— Именно так. Я уверен, что оно там.

***

Они покинули вагон, но внезапно Ирис замерла в тамбуре, вспомнив о самом важном.

— Постой! А брошюра? Ты же не спросил про неё у Тома. — взволнованно сказала она.

— Ты серьёзно? — Вальмир поднял бровь. — Думаешь, он позволил бы обыскать своё купе? Если он причастен, это только усугубило бы ситуацию.

— То есть считаешь его убийцей?

— Не уверен. Но его спокойствие... подозрительно.

— Он же врач. Да и считает всё это соном.

Доводы Ирис остались без ответа. Вальмир и призрак зашли в вагон, который по обыкновению обдал их могильным холодом.

— Осмотримся. Где конкретно ты нашла своё тело в прошлый раз? — спросил экзорцист, оглянувшись.

— В третьем купе. Наверное, Том и проводница его не видели, иначе бы сказали.

Остановившись у третьей двери, Ирис ощутила странное сопротивление — рука не проходила сквозь дерево. Это было странно и непривычно для неё. Неужели силы в этом месте к ней вернулись? Это не осталось без внимания Вальмира.

— Попробуй открыть, — предложил он, наблюдая за призраком.

Напрягая все силы, Ирис дёргала раздвижную дверь, но та не поддавалась. Экзорцист усмехнулся и попробовал сам — безрезультатно. Они переглянулись.

— Нужно взять ключ у проводницы, — развернулся он и направился прочь.

— Постой! Если тело там, оно может исчезнуть! Лучше не уходить.

— Сама не можешь проверить?

— Здесь какой-то барьер! — недоумевала Ирис.

— А я-то думал, к тебе силы вернулись... Ладно, проверим другие купе.

Ничего не найдя, они вернулись к загадочной двери. Призраку не давало покоя именно это купе. От него ощущалась некая энергия, которую, как ей казалось, воспринимает только она. Казалось, оттуда веяло лёгким теплом, как от лампы накаливания.

— Я чувствую — там что-то важное, — прошептала Ирис. — Что-то, что может исчезнуть, если мы уйдём.

— Барьер, говоришь... — Вальмир достал мел и принялся чертить на двери сложные символы.

Ирис нервно наблюдала — вдруг он снова попытается запереть её? Мел шуршал и стучал по дереву, рука экзорциста вырисовывала сложные завитки. Закончив рисунок, он усмехнулся:

— Не бойся, я не причиню вреда. Просто попробую снять защиту.

Прикоснувшись к центру круга, он зашептал непонятные слова. Мел засверкал, как снег на солнце. Вальмир закончил и отстранился, потирая запястье. Призрак вопрошающе взглянула на него.

— Ты права, барьер действительно был. Я снял его. — Он толкнул дверь, и та открылась без усилий.

Внутри их ждало зрелище, от которого оба нервно вздрогнули. На кровати лежало тело Ирис — точная копия призрака, слонявшегося вокруг Вальмира всё это время. Но оно выглядело не как труп, а как крепко спящий человек. Веки плотно сомкнуты, губы всё ещё имели розоватый оттенок, а руки сцеплены на груди в замок, так что хоть в гроб клади.

— Нашли... — Вальмир осторожно приблизился, коснулся руки. — Едва тёплая! Не может быть!

Пульс прощупать не удалось, дыхания тоже не было. Экзорцист разглядывал труп и не мог поверить своим глазам.

— Я... жива? — Ирис смотрела на своё тело в оцепенении. — Тогда почему мой дух снаружи?

— Судя по виду, смерть словно наступила минуту назад. Возможно, тело тоже застыло во времени, как всё здесь, — констатировал он.

— Спросим Тома? Он врач...

— Нет. Не знаю, можно ли ему доверять. — Вальмир задумался. — Что ты делала в прошлый раз с телом?

— Коснулась и... вселилась? — призрак начала догадываться, что он хочет попросить сделать это вновь, и насторожилась.

— Попробуешь снова? — предложил экзорцист, окинув её взглядом.

— А ты снова запрешь меня?

Он почесал подбородок в раздумьях. Затем наклонил голову и с интересом взглянул на труп.

— А если попробовать запечатать тебя внутри тела? Это, конечно, не воскрешение, однако, возможно, ты сможешь управлять им.

— Что?! Нет! Я не хочу стать живым мертвецом! — возмутилась Ирис, заметив его хитрый взгляд.

— Шансы минимальны. Да и я такого никогда не делал. — в его глазах вспыхнул азарт, а губы растянулись в ухмылке.

— У тебя что, от скуки крыша поехала? Я не собираюсь участвовать в этом!

— Видишь? Ты не считаешь себя мёртвой, а тело — частью себя. Это доказывает, что ты призрак, а не демон. — гордо заявил он, словно доказывая свою правоту.

— Разве?

— Демон бы рад был занять чужое тело.

— Значит... демон вселился в кого-то из пассажиров? Может, он вселялся в мой труп?

— Очень маловероятно. Почему бы тогда ему не притвориться тобой с самого начала? Нет, тут что-то другое...

— Тогда давай я попробую узнать больше из воспоминаний. В прошлый раз я увидела свои последние моменты.

— Что было последним, что ты видела?

— Буклет... А потом кто-то открыл дверь, но я не видела, кто это был. Воспоминания обрываются.

Вальмир кивнул, пытаясь внушить чувство уверенности нерешительному призраку.

— Попробуй. Не факт, что ты увидишь нужные воспоминания, однако, лучше попытаться, чем не пытаться вовсе.

— Только не делай из меня оживший труп! — пригрозила ему Ирис.

— Обещаю, — он поднял ладони в успокаивающем жесте, но хитрая усмешка не сходила с его лица.

***

Темнота поглотила сознание Ирис. Когда она открыла глаза, перед ней предстал величественный храм. Высокие стены, украшенные цветочными фресками, создавали иллюзию райского сада. Тёплый свет проникал сквозь витражи и открытые окна, вырисовывая на полу разноцветную мозаику. Воздух был густ от благоухающих ароматов, вызывая странное смешение тревоги и блаженного спокойствия. Её тело двигалось само по себе, а разум оставался лишь беспомощным наблюдателем.

В центре зала стояла невысокая девушка в золотистых одеяниях, с венком из полевых цветов в каштановых локонах. Её правильные черты лица и округлые формы, подчёркнутые изящным декольте. На её груди красовался крупный шрам в виде цветка, рассечённого двумя линиями. В одной руке она держала металлическую трость. В другой руке она держала кинжал, который поблёскивал на солнце.

Осознание пришло слишком поздно. Двое людей с закрытыми лицами скрутили Ирис руки и повалили лицом в пол перед этой девушкой. Та оставалась невозмутимой.

— Госпожа Ливрель, можете начинать, — раздался голос позади неё.

Ливрель медленно приблизилась, бережно отодвинула волосы с шеи Ирис и прижала раскалённое клеймо. Адская боль пронзила всё её тело. Ирис билась в судорогах, но конечности были словно ватные и не слушались, а лёгкость сознания постепенно вытесняла боль. Затем последовала новая вспышка агонии — клинок рассек только что поставленный ожог.

— Самые красивые цветы расцветают там, где почву для них удобрили тысячи некрасивых! — голоса сливались в единый молитвенный хор. — На вечном райском луге расцветут бутоны наших душ, и да пребудем мы в вечной неге!

Сознание мутнело, вновь уносясь куда-то вдаль...

Острая боль вновь пронзила всё тело. Ирис широко распахнула глаза, скорчившись на полу.

— Сколько можно валяться! Вставай! — жрица пнула её в живот.

— Ливрель, я... — слова сорвались с губ сами собой.

— Ты — будущий цветок вечного рая, а ведёшь себя как жалкое удобрение! — жрица дёрнула её за руку. — Вставай! Завтра омовение, а сегодня разберись с этим мусором.

Она указала на группу людей в грязных одеждах — они молились, стоя на коленях перед ними, погружённые в прострацию. В протянутой руке Ливрель блеснул серебряный клинок. В глубине сознания что-то похолодело от понимания, что сейчас произойдёт, но Ирис из видения оставалась равнодушной.

— Не хочу, — капризно сказала она, глядя в пустые глаза Ливрель.

— Придётся. У меня ещё одна неженка на воспитании, — жрица скривила губы. — Мне некогда тебя упрашивать.

— Ты обещала, что мне не придётся участвовать в создании «удобрения» сегодня! Это несправедливо.

— Ла-а-дно, — она лениво вздохнула. — Тогда поможешь с Астреей. В последнее время она только и делает, что твердит моё имя.

Ирис равнодушно наблюдала, как Ливрель подходит к одному из молящихся и перерезает ему горло. Она сделала это легко и непринуждённо. Кровь испачкала её золотые одежды, руки и клинок. Упавшее на пол бездыханное тело валялось в луже собственной крови. Другие люди даже не обратили на это внимание. Никто не открыл глаза, не произнёс ни звука.

Это не вызвало у Ирис ни страха, ни отвращения — будто было обыденностью. Она наблюдала за жестоким зрелищем со скучающим видом, слегка ухмыляясь.

— Она и так была оценена ниже меня. Не удивительно, что сломалась, — зевнула Ирис. — Удивительно, что её вообще избрали.

— Именно! Для неё высшее благо — попасть в рай. Чтобы расцвести, нужна хорошая почва, но она этого не понимает, — жрица улыбнулась. — Хорошо, что хоть ты разделяешь со мной это мнение. Плохо, что отлыниваешь.

— Не хочу пачкать платье, — Ирис показала на белоснежные одеяния с цветочной вышивкой. — Я его впервые надела!

— Ты мастер находить оправдания, — Ливрель прикончила последнего жертву и отряхнула испачканные руки. — Ладно, идём.

Они прошли через светлые коридоры, залитые светом, в идеальный сад, словно сошедший с картины. Цветы пышно цвели, а на ярких бутонах искрились капельки воды. У фонтана сидела шестнадцатилетняя девушка со светлыми волосами, заплетёнными в косу, украшенную цветами. Увидев их, она радостно улыбнулась, игнорируя внешний вид окровавленной жрицы с клинком.

— Сестрица Ливрель! Сестрица Ирис! — с теплом в голосе поприветствовала она.

— И что не так? Она и моё имя говорит, — Ирис подняла бровь, вопрошающе взглянув на Ливрель.

— Только здесь. Благовония и цветы дурманят разум, — пояснила жрица. — Ты же знаешь — слишком долго вдыхать этот аромат нельзя.

— Жаль, что она адекватна только в таком состоянии. Так и до «удобрения» недалеко, — вздохнула она, окинув взглядом миловидную девушку. — Я читала, что можно блокировать воспоминания, замещая их другими. Может, попробуем? Нам ведь не запрещено помогать друг другу.

— Замещение воспоминаний... Интересно. Главное, чтобы она не забыла всё подчистую. — жрица прищурилась. — Нельзя, чтобы Астрея отреклась от сестринства.

— Не должно быть проблем. Даже если отречётся, когда явится Ахлис, все достойные окажутся в раю. — Ирис пугающе улыбнулась.

И вновь она переносится в воспоминаниях. На этот раз, Ирис лежала в постели и смотрела на свои трясущиеся руки. Под ногтями были следы засохшей крови, которые никак не удавалось отмыть. Мысли о недавнем вызывали ужас, но ещё страшнее было осознавать, что в тот момент она не чувствовала, что делает что-то плохое. Всё дело в этом проклятом аромате...

Она подошла к окну. За стеклом раскинулся роскошный сад, утопающий в зелени и мерцающих огоньках, но накрытый стеклянным куполом, словно гигантский аквариум.

Ирис разрывало между пониманием ужаса происходящего и желанием снова вдохнуть «туман забвения», который делал всё таким спокойным и сладким. Она — избранная, что после смерти отправится на вечный цветущий луг и не будет знать печали. Но верила ли она в это? Хотела верить, но где-то в глубине души понимала — всё это ловушка.

Секта строилась на вере в великую богиню Ахлис, дарующую блаженную вечность на её райском луге. Его так же называли райским садом. Богине сочиняли оды, молитвы и песни, но так же приносили кровавые ритуалы, называя это «созданием удобрения». Вера в секте строилась не на убеждении, а на банальной зависимости от дурманящего аромата некого цветка.

Когда Ирис было десять, родители привели её сюда. Они так радовались, когда их дочь стала избранной... Пока не надышались этим проклятым туманом и не стали «удобрением». Шок постепенно притупился — годы воздействия дурманящих ароматов сделали своё дело. Хотя у избранниц вырабатывался иммунитет, иллюзии всё равно затягивали, как трясина, а долгое нахождение в нём оставалось губительным. Пять лет она жила с смутным осознанием, что всё вокруг — какой-то сюрреалистичный кошмар, но была ли у неё возможность что-то изменить?

В голове, словно гром, прогремела мысль: а что, если сбежать? Подменить воспоминания и бежать! Тогда прошлое не будет преследовать, а разум примет всё это за дурной сон.

Из книг, которые Ирис нашла в секте, она узнала про технику подмены воспоминаний и увлеклась этим вопросом. Она уже пыталась применить её на несчастной Астрее, но результата от этого не было от слова совсем. Ирис считала, что главным в этом деле остаётся искренняя вера в успех и желание этого. На себе должно сработать лучше.

Картинка перед глазами снова сменилась. Теперь она стояла в городской телефонной будке, дрожащими пальцами набирая номер некого Тома из службы помощи. Белое платье превратилось в грязное тряпьё, босые ноги коченели от ночного холода. Она торопливо рассказывала о секте, умоляла спасти всех, кого ещё можно. Когда он начал отвечать, Ирис резко бросила трубку и растворилась в тёмных переулках городских улиц.

Когда призрак Ирис исчез, слившись с телом, Вальмир ещё несколько минут стоял в купе, ожидая её возвращения. Но находиться рядом с бездыханным телом становилось невыносимо — он вышел, решив допросить Тома о злополучной брошюре. Других зацепок не оставалось.

Экзорцист никогда не стучался. Резко распахнув дверь, он застал Ливрель в момент переодевания.

— Ай! В-выйдите! — её испуганный крик заставил его на секунду замереть.

Он захлопнул дверь, даже не извинившись. Девушка стояла спиной, но... странный шрам на пояснице — точь-в-точь как у Ирис на шее!

Вальмир снова распахнул дверь. Ливрель вскрикнула, уже успев накинуть одежду. В ту же секунду железная хватка сдавила его запястье. Повернув голову, он встретился со взглядом Тома — глаза горели холодной яростью.

— Ты что творишь?! — прошипел здоровяк, стараясь не пугать пациентку.

Вальмир вырвал руку, не менее грозно глядя в глаза противнику.

— Теперь ты обязан всё объяснить... — сквозь зубы произнёс он.

Они удалились в мрачный вагон, чтобы не тревожить Ливрель. Том успокоил девушку, велев ей отдыхать. Та покорно кивнула, но в её глазах читалась тревога.

— Ну что, догадался сам или призрак подсказал? — Том смерил экзорциста презрительным взглядом.

— Сам. Но позволю тебе высказаться, — Вальмир прищурился.

— Ладно... — Том закатил глаза, устроившись на диване. — Ливрель — лунатик. В ту ночь она почему-то зашла в купе Ирис. Когда я пришёл, та уже лежала на полу... без признаков жизни. Мне оставалось только перенести её на кровать...

Вальмир хмурился. Это было не то, что он ожидал услышать.

— А как объяснишь сектантский шрам на пояснице Ливрель?

Глаза Тома расширились, затем взгляд стал тяжёлым.

— Так вот что ты высмотрел... — напряжение между ними нарастало.

— Она из секты «Сестёр Ахлис», да?

— Как и Ирис...

***

Ирис очнулась в своём купе. За окном белый туман сгустился настолько, что не было видно даже луга — поезд словно плыл в молочной пустоте. Холодный ужас и чувство нарастающей тревоги начали сковывать душу — это не предвещало ничего хорошего.

«Нужно найти Вальмира», — подумала она, выходя в коридор. Пазлы в голове начали складываться в страшную картину.

В дальнем конце вагона мелькнула фигура Ливрель. Она была словно призрак — не менее бледная, чем сама Ирис. Девушка шла, покачиваясь, будто в трансе или... во сне? В её руке призрак заметила брошюру.

«Неужели, это та самая...» — призрак взглянула на неё, но не смогла увидеть, что было написано внутри.

Ирис хотела последовать за ней, но из соседнего вагона донеслись крики. Раздавались громкие мужские голоса — Том и Вальмир о чём-то ожесточённо спорили.

«Эти двое как кошка с собакой — не ладят, но терпят друг друга, но иногда терпение заканчивается.» — подумала призрак и, оставив лунатика, пошла проверять, что происходит.

— Почему молчал?! Тебя не смутило, что труп перемещается? — яростно кричал экзорцист.

— А ты почему не сказал про секту? Для меня ты был просто фанатиком мистики! — язвил Том.

— Сам-то веришь в призраков! Прощения у мёртвой просил. Раскаялся, да?

— Не хочу, чтобы её дух меня преследовал. Она же связана с тем демоном, которого они вызвали!

— Твоя Ливрель тоже, и что? Укрываешь сосуд демона?

— Она не демон! Я вытащил её из секты десять лет назад. А почему ты защищаешь Ирис, хотя сам её изгонял? У неё ведь тоже шрам!

— Проверил и убедился в этом. Она не может управлять телом — когда она вселялась, оно даже не шелохнулось. А ты так и не ответил, почему скрыл от всех, что видел труп?

— Не хотел лишнего шума. У Ливрель и так проблемы. Раньше у неё не было лунатизма. Это только здесь она такая.

— Так ты продолжаешь покрывать, что именно она и убила Ирис?

— Она не убивала! Нет следов насилия. Скорее всего, это просто несчастный случай.

— Несчастный случай? Предумышленное или нет — это всё ещё убийство!

Ирис застыла, наблюдая за разворачивающимся скандалом. Они кричали так громко, что даже заглушали все мысли.

«Ливрель убила меня? Но... как?» — она оглянулась.

Ей хотелось тут же броситься за лунатиком, но путь преградила проводница. Та, казалось бы, увидела призрака, улыбнулась и прошла сквозь неё. Ирис ощутила исходящий от неё тот самый дурманящий аромат.

— Что случилось? Почему ссоритесь? — защебетала она.

— Том покрывает убийцу! — Вальмир ткнул пальцем в здоровяка.

— Это не так. Ливрель невиновна.

— А зачем тогда забрал улики и переложил тело?

— Оставить её так было бы неуважением к покойнику.

— Не эту ли вещь вы искали всё это время? — проводница покачала буклетом, открытым на зловещей надписи.

— Это оно! — крикнула Ирис. Лампы моргнули.

— Откуда это у вас? — ахнул Вальмир, не отрывая взгляд от брошюры.

— Мне её дала Ливрель и потеряла сознание.

— Она вышла из купе? Я просил запереть её! — экзорцист недовольно взглянул на Тома.

— Что с ней? — сухо спросил доктор.

— Отдыхает в моём купе. Проводить вас?

— Не стоит, пусть отдыхает дальше. — хмуро сказал Том, переводя взгляд то на сотрудницу поезда, то на экзорциста.

Вальмир взял брошюру. В углу он заметил символ — нераскрывшийся перечёркнутый бутон, такой же, как шрам Ирис.

Призрак взглянула на проводницу, и их взгляды встретились. Ирис замерла в оцепенении, холод пронизывал её тело, словно тысячи игл. Тыльная сторона шеи горела, а голова начала гудеть, как от удара. Она не понимала, почему чувствует боль и дискомфорт, даже будучи бесплотной.

— Ах да, — проводница достала из кармана кулон — тот самый, что Том отдал Ливрель. — Она сказала, что больше не нуждается в этой безделушке.

Доктор держал в руке расписанный клык, поражённо смотря на него. Затем крепко сжал ладонь.

— Чёрт!

Он рванул в соседний вагон, но тут же рухнул без сознания.

— Том! — Вальмир бросился к нему, но вдруг сам замер — тело перестало слушаться.

— «Туман забвения»... — прошептала Ирис, сама не веря своим словам.

— Ты всё вспомнила? Как чудесно! — проводница радостно улыбнулась и хлопнула в ладоши.

В дверях появилась Ливрель. Её светлые волосы были растрёпаны, под глазами виднелись тёмные круги, а хрупкие руки расслабленно свисали вдоль туловища. Взгляд был затуманен, а лицо совсем не выражало никаких эмоций, даже страха. Это больше не походило на лунатизм, блондинка словно находилась на грани бессознательного, как... под действием «тумана».

Ирис узнала в ней Астрею — ту самую сломленную девушку из секты. Воспоминания начали обретать краски, и всё встало на свои места. Теперь понятно, почему та твердила это имя и назвалась «Ливрель».

«Если она лишь взяла её имя, то настоящая Ливрель — это проводница?» — призрак перевела взгляд на девушку в униформе.

— Как же я рада вновь встретить своих сестриц! — её голос звучал приторно сладко. — Жаль, что вы покинули нас до пришествия великой Ахлис. Мы ведь все вместе собирались отправиться в вечный райский сад. Думали, что скроетесь? Наивные... Избранным место только в раю! — с упоением воскликнула она.

Астрея стояла около неё, никак не реагируя. Видимо, «туман забвения» контролировал её разум, заставляя подчиняться. Неясно, что настоящая Ливрель с ней сделала, но определённо превратила ту в свою марионетку. За десять лет её характер, очевидно, изменился в худшую сторону. Ей ведь было предначертано стать вместилищем для богини и нести её волю.

— Мне понравилось разыгрывать это представление, и всё это было ради тебя, сестрица Ирис. Особенно забавно прятать твоё тело, пока вы пытались его отыскать! Давно я так не веселилась. Признайся, тебе ведь тоже было весело! — настоящая Ливрель одарила её жуткой улыбкой. Внезапно её лицо словно парализовала судорога, и оно замерло в искажённой гримасе, а затем она холодным тоном произнесла. — Но Ахлис чем-то недовольна...

Глаза проводницы налились кровью, а улыбка неестественно растянулась. Её тело подлагивало, словно на морозе, а кожа начала меняться, превращаясь из бледной в серую. Вены набухли, расчерчивая её плоть синими полосами. Запрокинутая голова дёргалась и издавала пугающие звуки, напоминавшие рычание. Ворот рубашки приоткрылся, обнажая тот самый рассечённый шрам в виде цветка.

Ирис и Вальмир наблюдали за этим зрелищем в оцепенении. Вагон наполнялся дурманящим цветочным ароматом, а по полу растекался туман. На призрака он не действовал, но экзорцист уже успел ощутить его губительное влияние на себе. Сначала лёгкая эйфория, уносящая разум вдаль, затем незаметное погружение в забытье, и наконец — полный паралич и отказ всех органов. Вальмир изо всех сил старался не утонуть в этом омуте дурмана, контролируя сознание и борясь с приятным чувством сонливости.

— Чего ты добиваешься?! — выкрикнула Ирис, когда метаморфозы Ливрель наконец закончились.

— Чего? — её голос изменился, стал многоголосым. — Они обещали мне всех клеймёных в качестве угощения. Думали о рае? Ха! Вас ждёт вечная агония. Нет ничего вкуснее осознания обманутых надежд!

Это была уже вовсе не проводница и не Ливрель. Богиня сектантов — это самый настоящий демон!

— Ахлис... — с трудом выдавил Вальмир. — Тогда зачем мучить её после смерти? — он взглянул на призрака, едва различая очертания.

— К несчастью, убила её не я. — демон раздражённо скривилась. — Её глупая смерть лишила меня обещанного угощения. А эта кукла — вообще без эмоций! Скукотища! А я ведь предупреждала — я гурман! Люди вечно всё портят.

— Тогда, как я умерла? Почему всё ещё здесь? — Ирис впилась взглядом в пустые глаза демона без зрачков.

— Самой, что ни на есть, глупой смертью. Упала, ударилась головой, а через время от испуга скончалась от кровоизлияния в мозг. Как глупо! — Ахлис закатила глаза. — Но твоя душа обещана мне, и клеймо на твоей шее тому подтверждение. Кто ж знал, что ты сдохнешь раньше времени!

— К чему весь этот фарс? Нас ты тогда зачем заперла?

— Забавный ты, — демон усмехнулась. — Ты здесь из-за вещи, которая мне принадлежит. Верни — и я, так уж и быть, отпущу тебя. — она лукаво улыбнулась, но это по-прежнему выглядело жутко.

Вальмир понял намёк, но тело уже не слушалось. Не в силах пошевелиться, его взгляд судорожно метался. Астрея медленно приблизилась и бережно сняла с его пояса серебряный клинок.

— И как он вообще к тебе попал? — удивилась Ахлис, ласково погладив послушную «сестру».

— Валялся в руинах твоего храма, — с неприязнью в голосе прохрипел экзорцист.

— Ты правда отпустишь его? А что будет с Томом? — встрепенулась Ирис.

— Конечно... — демон сладко потянула, затем резко рассмеялась. — НЕТ! Разве я не говорила, как обожаю ломать людскую веру? От этого вы становитесь вкуснее! Все эти «удобрения» — жалкая закуска. По сравнению с вами, они ничто. Я даже не наслаждалась их душами.

Неожиданно Астрея рванулась вперёд, вонзив клинок в грудь демона.

— Поверни... на четыре часа! — успел крикнуть Вальмир перед тем, как потерять сознание.

Она наклонила клинок, но у неё всё ещё не хватало сил его повернуть. Ирис без раздумий бросилась помочь, накрыв своими руками ладони девушки. От прикосновения призрака Астрея словно получила новые силы и провернула оружие в груди демона.

Ахлис лишь ухмылялась, наблюдая за их тщетными попытками. Она даже не пыталась хоть как-то сопротивляться. Ей явно нравилось наблюдать за происходящим. По щекам скатились две дорожки кровавых слёз. Но когда клинок повернулся под нужный угол, тело демона покачнулось. Её глаза закатились, а туловище обмякло и рухнуло замертво. Клинок так и остался торчать из её груди.

— Получилось? — они переглянулись. В этот момент их взоры встретились, и Астрея наконец увидела призрака.

— Спасибо... — шёпот сорвался с губ блондинки. — Ты помнишь моё имя?

— Астрея... Ты — Астрея!

— Хорошо, что не забыла. Я тоже запомню тебя.

Её ресницы дрогнули, и глаза сомкнулись. Хрупкое тело Астреи просто упало без чувств на холодный пол мрачного вагона, залитого кровью.

Ирис тяжело вздохнула. Она не смогла спасти никого, даже себя. Но если демон уничтожен — значит, туман должен рассеяться?

Подойдя к окну, она увидела, что туман по-прежнему растворял в себе луг. Кромешная белая пустота...

«Хотя бы попытались.» — мысленно усмехнулась она, направляясь к купе, где лежал её собственный труп. Ирис не испытывала больше никаких эмоций, словно все её силы, чувства и переживания были растрачены в той битве. А можно ли вообще это назвать битвой? Победителем она себя точно не ощущала.

«Вот так и умерла — как кролик, испугавшись громкого звука. Что ж, уже ничего не изменишь...» — она протянула руку к безжизненной оболочке и погрузилась во тьму.

***

«Поезд прибыл на станцию Рильвьер...» — механический голос динамика с улицы разбудил Вальмира.

Он резко открыл глаза, зажмурившись от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь окно. Снаружи кипела жизнь — пассажиры с чемоданами спешили по перрону, носильщики перевозили багаж.

«Рильвьер..? Чёрт возьми, это же моя станция!»

Экзорцист вскочил с койки, начав лихорадочно сгребать разбросанные вещи в чемодан. Едва успев выскочить из вагона перед самым отправлением, он остановился, переводя дыхание.

На перроне царило необычное оживление — группа полицейских о чём-то совещалась, медики суетились у машины скорой помощи. В воздухе витало напряжение, а люди о чём-то шептались между собой. Вальмир невольно подслушал.

— Я видел, как из поезда выносили двоих? Они были полностью накрыты... — тихо сказал мужчина рядом.

— Может, убийство? — встревожилась его спутница.

— Да бросьте, — фыркнула женщина. — Старичок какой-нибудь помер, и всё. Чего панику разводить?

Экзорцист отвернулся, направляясь к выходу с вокзала.

«Какой странный сон... Призраки, демоны, секты... После этого дела обязательно возьму отпуск — работа даже во сне не отпускает.»

Погружённый в размышления, он не заметил, как врезался в кого-то. Послышался металлический звон — что-то тяжёлое упало на асфальт.

Перед ним стоял высокий, на две головы выше его, мужчина. Вальмир машинально отступил, заметив свёрток у своих ног. Наклонившись поднять его, он мельком увидел замысловатый узор на металле. Ткань слегка развернулась, обнажив часть клинка. Он осторожно поднял его, быстро завернув в ткань.

— Простите, вы обронили. — растерянно произнёс экзорцист.

Но прежде чем он успел протянуть находку здоровяку, её перехватила тонкая женская рука.

Вальмир поднял взгляд. Перед ним стояла девушка с золотистыми локонами и миловидным лицом. Что-то неуловимо знакомое было в её чертах... Да и здоровяк казался подозрительно знакомым.

— Ой, спасибо! — её голос звучал сладко. — Мы совсем заблудились! Не подскажете, где второй выход?

— Через надземный мост, — он указал вдаль.

— Благодарю! Ну, мы побежали!

Она дружелюбно помахала, уводя за руку безмолвного великана. Вальмир машинально помахал в ответ, не в силах избавиться от странного ощущения.

Клинок... От него исходила зловещая энергия, которую он, как экзорцист, не мог не почувствовать. Ему казалось, что эта вещь была до боли ему знакома. Он уже хотел броситься вслед, но странная пара растворилась в толпе.

«Показалось. Точно — пора в отпуск». — вздохнул он, отправляясь по своим делам, но тревожное предчувствие не оставляло его.

Где-то вдалеке раздался гудок уходящего поезда.