Глава 16.

Если во время утреннего визита Грина в доме у канала никто не жил, то сейчас этого сказать было нельзя. Перед входом стояла большая машина, и дом светился огнями. Грин оставил служебную машину у ворот. Я потер себе запястья, радуясь избавлению от наручников. Но лейтенант мне еще не совсем доверял. Кроме шофера, нас сопровождали двое полицейских. - Или я ошибся сегодня утром, - сказал лейтенант, - или эти люди только что приехали. Проверьте номер их машины, Чарли. Один из полицейских поднял воротник и вылез из машины. Хлюпая по воде, он направился к машине, чтобы записать номер. Грин грел ладони о свою трубку. - Черт возьми, я и сам не знаю, почему не засадил вас в следственную камеру! А вы не знаете этого, Джонни? Он снова начал называть меня Джонни. Путь был трудным и тернистым, но мне все-таки удалось достичь кое-чего. - Описание мистера Блейка подходит к вашей внешности, - продолжал он. - А ваша злость на Стива Миллета могла бы способствовать тому, чтобы навесить на него убийство. - Такой шутки я не сыграл еще ни с кем за всю свою жизнь. - Видимо, такие слова вы говорите всем полицейским? Им все еще не давали покоя мой "кадиллак" и мои двухсотдолларовые костюмы. И, конечно, Салли. Когда-то давным-давно я знал девушку по имени Салли. Она лежала в моих объятиях и говорила, что любит меня.

- Или вы мне верите, - сказал я Грину, - или не верите. Почему бы нам не поработать над этим делом вместе? До моего звонка Питу Фланнери я никогда ничего не слышал о Лауре Джин. Вернулся полицейский. - 6-84-25, - доложил он. - Узнайте имя владельца, - распорядился Грин. Приемник шипел и плевался, пока осуществлялась связь с главным полицейским управлением. Шофер включил фары, и только "дворники" монотонно шуршали. Иногда через потоки воды проезжала какая-нибудь машина, раскидывая своими колесами фонтаны брызг. Полицейский, сидевший у радиоприемника, вытер себе глаза: - Нужно было бы перекрыть бульвар Сепульведы, а то какой-нибудь идиот потонет вместе с машиной. Грин вернулся к разговору о Лауре Джин: - Но ведь вы точно видели, где она оставила свою машину? - Разумеется! - отозвался я. - А также точно знал, что у Стива Миллета в четыре часа утра кончится виски. И тогда я заманил девушку в этот придорожный ресторан, прогулялся с ней и с ее собачкой милю под дождем, рассчитав, когда Стив Миллет будет проезжать мимо. Незадолго перед этим я изнасиловал девушку прямо в грязи, а потом подбросил тело под колеса машины Миллета. Напоследок пробежал тридцать две мили до дома, улегся в постель и стал ждать его телефонного звонка. Грин не обозлился, а, наоборот, рассмеялся. - Если посмотреть под таким углом, то вообще получается ерунда. Кстати, мистер Джонс мог бы взглянуть на этого мистера Блейка. И вас" бы он узнал, когда вы были у него. С другой стороны, лицо Стива ему более знакомо, чем ваше. Уж его-то он наверняка бы узнал... Черт бы побрал такие дела! До убийства Джоан мы имели обычное дело о несчастном случае и бегстве с места происшествия. Миллету оно обошлось бы в два года, а все другие исключались бы из игры. Но теперь это дело коснется многих. Я замерз. Мокрая одежда прилипала к телу, и к тому же я был голоден. Однако то, что я сейчас сказал Грину, совсем не ускорило мою дорогу к дому: - Чего вы волнуетесь за всех этих людей? И почему вы так старательно избегаете повышения по службе? Вы могли бы совершить с Блиссом неплохую сделку. Я с ходу назову вам двух инспекторов, которых "Консолидейтед Пикчерз" не оставляет в своих молитвах. - Попридержите лучше язычок! - буркнул полицейский с переднего сиденья. - Катитесь вы к чертям собачьим! - фыркнул Грин. - Если бы меня звали Джонни Слэглом, я бы не осмелился на подобные речи, а размышлял бы о том, что я нахожусь под арестом и что пробуду за решеткой довольно долго. - Я считал, что вы мне поверили. - Я не начальник полицейского управления, а только лейтенант Грин. Вы забыли об этом? - У меня есть право взять адвоката. - Кого именно? Блисса? Да ведь студия бросила вас на растерзание. Вы для них ничто, у вас, Джонни, нет классического профиля. Радиоприемник в машине зашипел и пошла информация, которую затребовал Грин. Номерной знак был выдан "понтиаку" 1956 года. Владельцем являлся Довальд Рот, и жил он на Лобос-Род, 4260, Вудленд Хиллс. Грин открыл дверцу со своей стороны. - Теперь поговорим с мистером Ротом. Не отходите от меня, Джонни. - Он повернулся к шоферу. - Вы тоже пойдете с нами, Джек. На шофере были высокие сапоги, так же как и на двух других полицейских. Только Грин и я заляпали себе все ноги по колено, пока добрались до дома. Я вспомнил о Тедди Докерти, старой женщине со слуховым аппаратом. Ее показания могли бы меня спасти. Показания, заключавшиеся в том, что она слышала два крика в ночи с интервалом в тридцать секунд. Лейтенант Грин послал шофера и одного из полицейских вокруг дома, чтобы его задняя сторона тоже оказалась под наблюдением, и после этого постучал в дверь. В доме, несомненно, были люди, но на стук никто не отозвался. Может быть, по той причине, что они сами создавали много шума. Кто-то колотил молотком на кухне. В окно я увидел девушку. На ней было синее домашнее платье. Волосы она себе заколола повыше и орудовала метлой, выметая мусор из углов. Грин нажал на ручку. Дверь оказалась незапертой. - Мистер Рот, - позвал он. Девушка в синем платье прервала работу. На кухне кто-то чертыхнулся, и к нам вышел человек маленького роста, полноватый. Лицо у него было грязным, а в руке - молоток. - Кто вы такие, черт вас возьми? - спросил он. - И что вам нужно? - Если это Докерти, то пусть поднимутся наверх, Дональд. Я хотела бы им показать матрац в спальной. - Женский голос был таким, словно спазма сдавила горло. - Он же теперь никуда не годится! Никуда не годится! - Оставь меня в покое со своим матрацем, - крикнул мужчина. - Посмотри лучше на печку: там такой вид, будто они перед ней разжигали костер. Если я еще хоть раз сдам дом подобным хозяевам, можешь спокойно вести меня к психиатру. Девушка в синем платье забралась на стул, чтобы дотянуться до паутины в углах, и теперь застыла на стуле, разглядывая нас сверху. Полицейский, сопровождавший нас, с отеческим интересом посматривал на ее ножки. Наконец девушка слезла со стула. Мужчина снова повернулся к Грину. - Я вас спросил, кто вы такие? Если вы должны получить от Докерти деньги, то обратились не по адресу. Чтобы привести эту развалину в порядок, надо затратить долларов триста. Можно подумать, что здесь жили свиньи. Грин показал свой полицейский значок и представился. На мужчину это не произвело никакого впечатления. - А теперь вот вы явились! После того как дом полностью приведен в негодность. Я - честный человек, вы слышите? И чтобы заработать деньги, мне приходится много вкалывать. Грину оказалось этого достаточно. - Может быть, вы помолчите немного? В этом доме проживала семья Докерти, не так ли? Человек посмотрел на него с кислым выражением. - А вы что, думаете, я говорю о мышах? - Вас зовут Рот? - Да, меня зовут Рот. - И машина перед домом принадлежит вам? - Да. - И дом - тоже? - Да, сэр. - Полицейский значок, который Грин продолжал держать в руке, начал оказывать свое действие. - И вы сдавали его семье Докерти? - Совершенно верно. - У женщины еще был слуховой аппарат? В разговор вмешалась девушка. - Да, сэр! - И добавила с надеждой в голосе: - Она что, нарушила закон? Грин покачал головой. - Нет. Я просто хотел задать миссис Докерти несколько вопросов в связи со вчерашним происшествием на канале. Девушка кивнула: - Правильно, я об этом читала в газетах. Этот киноактер... Как же его фамилия?.. Он задавил девушку. - Я газет не читаю, - сказал мистер Рот. - В них пишут только об одних неприятностях. И я прошу меня простить, если вел себя не очень вежливо, лейтенант. Но и вы должны понять - взгляните только на мой дом. Поломали все, что только можно было сломать. Моя жена там, наверху, уже выплакала себе все глаза. - Когда же эти люди выехали? - Понятия не имею. Два часа назад мы приехали сюда, чтобы получить арендную плату, - а их уже и след простыл. - Должно быть, уехали вчера, - заметила девушка. - Когда мы появились сегодня вечером, мы еще нашли утреннюю газету и бутылку молока перед дверью. Грин взглянул на меня. - Этого, видимо, достаточно. Поскольку ваша история не может быть подтверждена, на сегодняшнюю ночь вы останетесь нашим гостем. Вы все рассказали, что касается Докерти? - Конечно. Он пожал плечами. - О'кей! И поскольку мы уже все равно здесь, надо взглянуть на этот дом. Может быть, они оставили что-нибудь, что поможет понять, куда они уехали. - Он подозвал полицейского. - Возьмите на себя кухню, Мак. Я осмотрю гостиную и второй этаж... - Лишь теперь он взглянул на Рота. - С вашего позволения, сэр? Грин прошел в гостиную в сопровождении хозяина дома. Полицейский направился на кухню. Я же остался с девушкой в коридоре. Женщина на втором этаже все еще плакала. Я взглянул на девушку: если она и была хорошенькой, то я на это как-то не обратил внимания. В данный момент мне никто не нравился. Без показаний миссис Докерти я не мог ничего доказать. И, главным образом, то, что Лаура Джин кричала дважды. Поэтому меня ждала тюремная камера. Даже если бы Грин и захотел, он все равно бы не мог отпустить меня под свою ответственность. Он ведь был только лейтенантом. - В этом происшествии есть какие-нибудь непонятные детали? - поинтересовалась девушка. Я рассеянно кивнул. Как сказал Грин, от студии мне ждать помощи не придется. Они во мне больше не нуждались. А пока я буду томиться в камере, дело потечет по тому руслу, которое выгодно киностудии. Возможно, Стива и осудят за небрежную езду, а возможно, и нет. А меня вполне могут признать виновным в убийстве Джоан. Я подошел к двери дома и бросил взгляд на "понтиак". Интересно, оставлен ли в нем ключ от зажигания? Лучшую возможность трудно отыскать. Я спустился по лестнице и прошел по грязному двору. Через окно видел, как Грин осматривал шкаф. Ключ был на месте. Я запустил мотор. В этот момент девушка крикнула: - Лейтенант, человек, который приехал с вами... Он угоняет машину! Я дал задний ход и развернулся в илистой воде. Колеса буксовали. Но мне все же удалось добраться до дороги. В тот же момент из дома выскочили Грин и его люди с пистолетами в руках. Сквозь шум мотора я услышал окрик Грина: - Не стрелять! Я сам... Он оттолкнул одного из полицейских и поднял пистолет как раз в тот момент, когда я нажал на газ и машина подпрыгнула, словно испуганное кенгуру. Резко прозвучали четыре выстрела подряд. Четыре маленьких отверстия, окруженные сетью мелких трещин, появились в ветровом стекле - но все справа от меня. Этому имелось только одно объяснение - Грин поверил мне. Еще в бюро он сердился не потому, что молодые полицейские меня не узнали, а потому, что они вообще привели меня к нему. Отпустить меня он не мог, поэтому и надеялся, что я догадаюсь удрать по собственной инициативе. От этого зловонного запаха преступлений и коррупции его воротило так же, как и меня. Грин наверняка целился в правую сторону машины. Простреленное стекло ясно об этом говорило. Лейтенант Грин был одним из лучших стрелков полиции Лос-Анджелеса. Я мчался по бульвару Сепульведы, стараясь хоть на сколько-нибудь оторваться от преследования. Зачем? Ответ на этот вопрос был только один: Салли.