Глава 2.

Павильон для гостей на ранчо Миллета был таким же большим, как и главное здание, но размещался он среди акаций за плавательным бассейном и теннисным кортом. Дождевая вода с низкого желоба бурно стекала на размытую цветочную грядку. - У нас нет ключа, - сказал коренастый и ткнул дулом револьвера мне в спину. - Пол нам его не дал. Но Фрэнк ударил ногой в дверь, и она тотчас распахнулась. - Зачем тебе ключ? Коренастый ткнул меня посильнее: - Входите, Слэгл! В павильоне было сухо и тепло. И к тому же - после шума дождя - в нем, казалось, царила мертвая тишина. - Садитесь! - приказал коренастый и подтолкнул меня к какой-то черной массе. Вероятно, это было кресло. Я обошел его сбоку и внезапным броском вырвал револьвер из руки коренастого. - Собака! - взвыл он. - Проклятая собака! Но револьвер-то был уже у меня. Правда, Фрэнк тут же влепил мне по почкам, отчего я грохнулся на пол, но револьвер не выпустил. Стрелять или нет? - У него револьвер! - заорал Фрэнк. Судя по всему, страх смыл наконец улыбку с его лица. - Как вы догадливы! - процедил я сквозь зубы. - И да будет вам известно: теперь я сумею им воспользоваться! Только сперва услышу от вас, идиотов, чего вам от меня надо. Считаю до трех и стреляю! - Он не шутит, - прошептал Фрэнк. - Он действительно не шутит. - Теперь его голос прозвучал совсем иначе. - А вы не так глупы! - бросил я. Внезапно со стороны двери раздались поспешные шаги. - Подождите, Слэгл! - раздался голос Пола Глэда. Я облокотился на спинку кресла, беспечно помахивая револьвером. Щелкнул выключатель, и в помещении стало светло. Глэд оглядел сперва меня, потом своих висельников. - Что здесь происходит? - сухо поинтересовался он. - Ваши мальчики на побегушках захотели познакомиться с моими почками, - ответил я. - Ну, хватит вопросов! Один из вас троих должен объяснить мне, что тут происходит. Я направил пистолет на Глэда, но это его не испугало. Он стоял передо мной неподвижно, и можно легко было видеть, как работают его мозги. В обычно сонных глазах Глэда сверкнула искорка, и эту искорку наверняка зажег я. - Сами знаете, Слэгл, - наконец ответил он. - Мне надоело ваше постоянное разнюхивание. Я им сыт по горло. Оружие в моей руке явно прибавляло мне храбрости. - Как грустно! - бросил я. Я ни разу не видел, чтобы одежда у Глэда была не синего цвета. Этот его синий цвет мог иметь разные оттенки, но он всегда был синим и только ботинки - черными. Вот и сейчас на нем был синий габардиновый костюм, белоснежная рубашка с голубыми узорами и голубой же галстук. На груди висела платиновая цепочка, поддерживая иглу для галстука, на которой сверкал изумруд, величиной с ноготь моего большого пальца. По непонятной мне причине зелень изумруда хорошо гармонировала с сине-голубой одеждой. - Ну, говорите! - поторопил я. - Сегодня вы меня совершенно не интересовали. Но что же происходит? Два ваших слабоумных пса набрасываются на меня... - Это вполне могло быть, - буркнул он. - Но ведь вы приехали сюда не по своим личным делам. Вот я и приказал моим мальчикам привести вас ко мне. А бить вас я не приказывал. Последняя фраза, кажется, была больше похожа на извинение, чем все предыдущие. Да и вообще я еще как-то не слышал извинений из уст Пола Глэда. - Нет ничего на свете, чего нельзя было бы исправить, - согласился я. - Но в следующий раз оба ваши парня познакомятся со мной поближе. Глаза Фрэнка потемнели и увлажнились. Но Пол Глэд умел заставить считаться с собой. И для этого у него были все данные. В его бизнесе приходилось быть и добрым, и ловким. А вообще-то он был суровым и расчетливым игроком, хитрым и честолюбивым. Правда, он никогда не выставлял напоказ эти качества. И всегда трезво смотрел на вещи, словом, был Полом Глэдом. - Вам позвонил Стив, не так ли? Поэтому вы и приехали? - Угадали, - кивнул я. - Не угадал, а знал. Слышал, как он говорил с вами по телефону. И поэтому приказал своим мальчикам привести вас сперва ко мне. - Это очень осмотрительно с вашей стороны! Глэд не обратил внимания на мое замечание. - И Миллет, значит, плакался вам в жилет, не так ли? Слушайте меня внимательно, Слэгл, и можете даже рассказать это своим работодателям, если захотите. Я никому не позволю вмешиваться в свои дела! Ни вы, ни "Консолидейтед Пикчерз" не помешают возвратить мои деньги, которые задолжал мне Стив Миллет. Я закурил сигарету. - А кто вам мешает это сделать? Я, кстати, понятия не имел", что Стив Миллет вам должен деньги. Правда, сознаюсь, такая мысль приходила мне в голову, когда я сидел в машине. - Вы лжете, - сказал Глэд. Фрэнк осторожно кашлянул. Глэд даже не взглянул на него, только на лбу появились две вертикальные морщинки: он слишком хорошо знал, что я никогда не лгал. - Так зачем же вам звонил этот дамский угодник? - поинтересовался он. Я открыл рот, но снова его закрыл. Это его не касалось. - Расскажите, Слэгл, - буркнул Глэд. Его правая рука медленно сжалась в кулак. Это не был угрожающий жест, а просто подтверждение приказа. Я все еще стоял за креслом, покачивая револьвером. Сделал последнюю затяжку и загасил сигарету об пол. - Вы считаете, что это вас касается? - Во всяком случае, я сделаю так, чтобы это меня касалось. - Въезжаю в ворота Миллета, - спокойно начал я, - и останавливаю машину. Он хотел срочно поговорить со мной, и дело, видимо, достаточно важное, иначе он не стал бы вытаскивать меня из кровати в четыре часа утра. Он даже употребил слово "прошу". Но откуда же мне знать, что случилось? Не успел я выйти из машины, как на меня набрасываются ваши слабоумные шимпанзе и избивают до полусмерти. И все это только по той причине, что вы выразили желание поговорить со мной до того, как я встречусь со Стивом Миллетом! Вы считаете, что можете проделывать со мной такие штучки? - Да, считаю, - кивнул Глэд. - А зачем он вам звонил? Я обошел кресло и сел в него, откинувшись на спинку. - Между нами говоря: убирайтесь ко всем чертям! Его глаза приняли скучающее и сонное выражение. - Значит, вы хотите, чтобы вами занялись мои мальчики? - Вы забываете, что у меня в руке револьвер. - Вы не решитесь им воспользоваться. - Вы так считаете? - Хотя... Да, вы сможете это сделать, - согласился он. - О'кей! Ну, а после того как мы с вами пришли к единому знаменателю... - Я не думаю, что вас заинтересовали бы несколько сотен долларов. - Вы совершенно правы. Выражение лица Глэда нисколько не изменилось. - Ведите себя разумно, Слэгл. Возможно, все это - лишь случайное недоразумение, но я хотел бы все знать. Как я вам уже говорил, моим мальчикам не было дано приказа напасть на вас. Я только хотел побеседовать с вами до вашей встречи с Миллетом. - Второй раз за несколько минут он проявлял слабость. - Можно исправить положение, если я скажу вам: мне очень жаль, что все так получилось? Я улыбнулся в мокрый рукав моего плаща. Глэд пожал плечами. - Хорошо! Но ведь и у вас не всегда будет в руках револьвер, Слэгл. А я - неприятный противник, вы же знаете. - Еще как! - усмехнулся я. - Так зачем вам звонил Миллет? Я мог бы, конечно, сказать, какого я о нем мнения. Но мне приходилось жить и работать в Лос-Анджелесе. И следовало подумать о Салли. Стив не стоил того, чтобы я ради него получил удар по затылку в каком-нибудь темном переулке. Я поднялся и сунул револьвер в карман плаща. - Миллет сказал, что у него какие-то крупные неприятности. Но, насколько я понимаю, это не имеет ничего общего с карточными и прочими долгами. - И это все? - Большего я не знаю. Я ведь еще не разговаривал с ним. - Наш "Казанова" не упоминал моего имени? - Нет. Глэд вытянул губы и дважды кивнул. - Я вам верю. Коренастый вытянул руку. - Могу я теперь получить свой пистолет, Слэгл? Я взглянул сперва на него, потом - на Фрэнка. На губах этого бульдога играла детская улыбка, а глаза блестели, как влажные черные шары. С Фрэнком у меня наверняка будут неприятности. Моя шляпа валялась на полу. Я нагнулся, нахлобучив ее на голову, и вышел под дождь. Тонкие крылья носа Пола Глэда затрепыхались, но ни он, ни его телохранители не отважились меня задержать. Дождь усилился, хотя, казалось, сильнее он уже и не мог быть. Я прошел по газону к своей машине и, усевшись в нее, закурил. Стоит ли вообще разговаривать со Стивом Миллетом или нет? Я отлично знал, чего мне хотелось больше всего - поехать домой. Вероятно, Салли сейчас не спит, смотрит в потолок и думает, думает, думает. Вечеринка на первом этаже, судя по всему, достигла своей кульминации с точки зрения истерики и попойки. Казалось, уже никто не соображал, что он делал и с кем он делал. Пол Глэд снова вернулся к тому же занятию, от которого его оторвали. Но мысли его, видимо, были заняты не брюнеткой. Время от времени он посматривал на кого-то, сидевшего в той стороне помещения, которое я не мог видеть. Ни Фрэнка, ни коренастого видно не было. Я вытащил из кармана серебряный доллар и, подбросив его, прихлопнул ладонью другой руки. Если "орел", то я иду к Стиву, если же нет, еду домой. Выпал не "орел". Я потянулся за ключом зажигания, но на крыльцо вышел Миллет - крупный, красивый негодник, выглядевший моложе своих сорока лет, в серых фланелевых брюках и светлой спортивной рубашке, с переброшенным через плечо свитером. Волосы его были в живописном беспорядке. Он вытянул шею и узнал меня. Я опустил стекло. - Как я рад, что ты наконец здесь! - воскликнул он. - Где тебя так долго носило? Я видел твою машину, но тебя найти не мог. И тем не менее ты ведь был где-то здесь? - Все очень логично, - сказал я. - Но если поднять меня в четыре утра было лишь твоей шуткой... - Я не довел свою угрозу до конца. Стив натянул на себя свитер. Он показался мне довольно трезвым, но по нему всегда было трудно определить, в какой стадии опьянения он находится. Даже если эта великая звезда накачивалась как сапожник, она тем не менее все равно довольно твердо держалась на ногах. Стив Миллет просунул голову в машину. - Это не шутка, клянусь тебе, Джонни! Я попытался его немного подразнить: - А в чем дело? Ты кого-нибудь убил? Он судорожно сглотнул слюну. - Я действительно так думаю, Джонни. У меня неприятности... Боюсь, что очень крупные. - Но ты ведь уже должен привыкнуть к неприятностям, - парировал я. - Все так, но на этот раз дело намного серьезнее. Я закурил. - О'кей! Слушаю тебя. - Это случилось приблизительно в три часа. То есть полтора часа тому назад. Я заметил, что в доме почти не осталось спиртного, и потому... Прежде чем он заговорил снова, на крыльце дома появилось нечто маленькое и рыжеволосое. Девушка выглядела так, словно только что пришла из церковного хора. Но это касалось лишь ее лица. У нее, похоже, были какие-то неприятности с глубоким вырезом вечернего платья, и она неуверенно посмотрела в сторону машины. - Это ты, Бенни? Стив не расслышал слов девушки - шел слишком сильный дождь. Она подождала, а потом подхватила свое длинное платье и приподняла его выше колен. С выражением пьяной решимости на лице выставила вперед ногу. И тотчас же почти по щиколотку погрузилась в воду. После чего быстро вернулась под крышу. - К тебе кто-то желает пробраться, - сказал я. У куколки был довольно звучный голос. - Бенни! - выкрикнула она снова. - Почему ты не отвечаешь? Миллет полуобернулся, послал ей ослепительную "звездную" улыбку. - В чем дело, дорогая? - Бенни! - Должно быть, она окрестила Стива таким именем. - Почему ты стоишь там под дождем? Стив Миллет был человеком терпеливым. - Подожди минутку, дорогая. - Но ведь ты весь мокрый! Казалось, что терпению Миллета нет границ. - Будь умной девочкой и возвращайся к гостям. Мне надо поговорить по делу. Она наморщила свой лобик и недоверчиво уставилась на него. - В половине пятого утра? Стив схватился за ручку дверцы так крепко, что у него побелели костяшки пальцев, но улыбка тем не менее не исчезла. - Беги в зал, дорогая! - повторил он. - И приготовь мне что-нибудь выпить. Или для нас двоих. Я сейчас вернусь. Девушка тоже улыбнулась. Но потом улыбка ее исчезла, и она неторопливо отправилась обратно в зал. С вырезом ее платья все еще было неладно. В машине было сухо и даже тепло, но Стив упорно стоял, наклонившись, перед дверцей, и дождь мочил его все больше и больше. Его волнистые волосы слиплись и стали похожи на пучок мокрой травы. Странно, но теперь сразу же изменилась и вся его внешность: он выглядел как простой смертный. - Ну, что у тебя там, наконец, стряслось? - поинтересовался я. - Что-нибудь связанное с Полом Глэдом? Миллет вытер лицо. - С Полом Глэдом? - переспросил он совершенно отсутствующим голосом. - Да. С Полом Глэдом. - Почему ты решил, что у меня могут быть с ним неприятности? - На эту мысль меня наводят мои отбитые почки, - ответил я. - Пол подслушал твой телефонный разговор со мной, и когда я сюда приехал, его обезьяны уже поджидали. Судя по всему, он хотел выудить из меня сведения до того, как мы с тобой встретимся... Миллет еще крепче вцепился в ручку машины. - И ты выболтал ему наш разговор? Ну, то, что я думаю, будто кого-то убил? Я отрицательно покачал головой. - Спасибо, Джонни. - По моему разумению, его это совершенно не касается. Я просто сказал ему, что у тебя неприятности. И все. Но если ты крупно играл и опять ему задолжал, тебе пора напомнить об указаниях студии: еще один подобный шаг, и ты вылетаешь со студии. - Ты был бы, конечно, этому рад? Или нет? - Да, я был бы этому только рад, - кивнул я. - Но теперь давай наконец твою историю. Что ты подразумеваешь под словами: тебе кажется, будто кого-то убил? Историю, которую он мне рассказал, можно было назвать какой угодно, но только не красивой. Она была типична именно для Миллета. В Голливуде много порядочных людей: девять из десяти "звезд", а также менее известные актеры - настоящие леди и джентльмены. Они исправно платят свои налоги, женятся, рожают детей. Но Миллет не принадлежал к этой категории. Не добившись успеха в качестве актера, он стал бы гангстером. Имея при этом отличную фигуру, классический профиль и способности к декламации, он считал, что застрахован в этом мире от любой ошибки. Видимо, ему порядком надоела сегодняшняя вечеринка, а так как ко всему прочему и запасы спиртного подходили к концу, он уселся в машину и помчался к торговцу, как это уже не раз у него случалось. - Ты один поехал? - поинтересовался я. Он провел рукой по волосам, с удивлением заметив, что они мокрые, и попытался вытереть их собственным свитером. Судя по всему, он был не так уж трезв. - Да, я ехал один. - И ты ехал слишком быстро, - догадался я. - Как обычно. Миллет устало улыбнулся. - Думаю, что да. А у канала в Сепульведа... - Он замолчал и снова провел рукой по лицу. - Дальше! - приказал я. - Клянусь тебе, Джонни, - покачал головой Миллет, - я действительно ничего не видел, пока не стало слишком поздно. - А что ты должен был увидеть? - Эту девочку и ее собачку. - Голос его охрип, едва он представил себе ту картину. - Я попытался затормозить, но было такое чувство, что у машины и тормозов-то нет. Все время я мчался по воде. И машина продолжала скользить, пока, насколько я понимаю, не сбила девушку и ее собаку. Во всяком случае, я слышал крик. - И ты, естественно, поехал дальше, - сказал я. Он жалобно заскулил, пытаясь вызвать у меня сочувствие. - У меня просто не хватило смелости остановиться, Джонни. Я был нетрезв, а на моей карточке и без того дважды стоит число "502". Эти цифры в округе Лос-Анджелеса означают: был пьяным за рулем. "Великая звезда" испугалась. - И кроме того, если я попаду еще раз в какую-нибудь историю, "Консолидейтед Пикчерз" не продлит со мной контракта. А старый кончается в следующем месяце. - Он дыхнул на меня хорошим дорогим виски. - Что мне делать? Посоветуй, Джонни. Ну, для меня-то дело было абсолютно ясным. Ведь не даром же две крупнейшие голливудские студии выплачивают мне щедрые гонорары за то, что я охраняю их злых мальчиков и девочек от всяких неприятностей и защищаю их, конечно, по мере возможности, от закона. Но на этот раз дело касалось не какого-то мелкого нарушения. Своим бегством Миллет превратил несчастный случай в преступление. А имея в своей карточке дважды число "502", он был, как говорится, "готов" для тюрьмы. Конечно, если дело дойдет до суда. Студия платила мне за помощь, но я отлично знал, как на этот раз будет реагировать общественность. - Свидетели были? - Не знаю. Я посмотрел на Миллета, и он тоже каким-то застывшим взглядом уставился на меня. У него были глаза испуганной собаки. Видно, начинал сказываться возраст. - Боюсь, на этот раз тебе не избежать наказания, - сказал я. - Прошу тебя, не говори этого, Джонни! - А что ты хотел услышать? Считаешь, что я должен похлопать тебя по спине и сказать: "Пустяки, старый бродяга! Подумаешь, всего лишь мертвая девушка!" - Мы же не знаем, действительно ли она мертва. - Да, пока не знаем, - согласился я. Потом показал на его спортивную машину. - Ты катался на этой ракете? Он кивнул. Я вышел из машины и тоже очутился под дождем, как и он. Капот был не поврежден, но на правом переднем крыле имелась вмятина. Я показал ему: - Этого раньше не было? Он покачал головой: - Не было. Потом я заметил, что на правой сигнальной фаре отсутствовало стекло. - Судя по всему, им удастся прижать тебя к стенке, - сказал я. - С вмятиной на крыле еще можно как-то отделаться, но полиция наверняка найдет там осколки разбитой фары. Могу посоветовать одно: расскажи все по-честному полиции. И чем дольше ты протянешь с этим делом, тем хуже для тебя. Никому не дано безнаказанно задавить человека и скрыться. Даже любимцу женщин. - Только не будь таким злым, - простонал Стив Миллет. - Злым? - усмехнулся я. - Это только констатация факта. Похоже, он был слишком потрясен, чтобы как-то разумно ответить. Я подтолкнул его на крыльцо, под крышу. Он тупо уставился на меня. - Что же делать? Я вынул доллар и сунул в карман его свитера. - Можешь продать мне порцию чистого бурбона. А пока ты будешь его нести, я позвоню по телефону. Его щеки покраснели. Он вытащил из кармана долларовую бумажку и скомкал ее. А я распахнул ногой дверь и прошел через холл в комнату Миллета, чтобы позвонить Саулу Блиссу. Пол Глэд видел меня и проводил задумчивым, оценивающим взглядом. Все остальные гости были или слишком пьяны, или слишком заняты собой, чтобы воспринимать в своей среде совершенно трезвою человека. Комната Миллета была немного меньше, чем зал ожидания на вокзале. Потолок сводчатый; такие бывают обычно в соборах. Я буквально проплыл по толстому мягкому ковру к телефону и набрал номер Саула. Внезапно позади меня раздался голос - женский и сравнительно трезвый: - Джонни Слэгл! Вот так неожиданность! Я вернул трубку на прежнее место и обернулся. Это была Джоан. Я не видел ее с тех пор, как она развелась с Миллетом. Джоан и сейчас выглядела блестяще. Экстравагантная, полногрудая блондинка в плотно облегающем ее фигуру вечернем платье. Декольте было таким глубоким, что глубже, пожалуй, невозможно представить. Словом, она выглядела такой же сексапильной, как и прежде. - Джонни, дорогой! Джоан подплыла ко мне, чтобы я ее поцеловал. Она нисколько не изменилась. Но, когда я ее поцеловал, мне показалось, что я целую жидкий динамит. - Хэлло, Джоан! Давно не виделись. Она придвинулась еще ближе. - Слишком давно. Я скользнул ладонью по ее спине. - Я теперь женатый человек. Ты не забыла? Она отстранилась на пару дюймов. - А как поживает Салли? - Тебе действительно это интересно? Она сморщила носик. - Нет. - Я так и думал. Но, к твоему сведению, чувствует она себя блестяще, и мы очень-очень счастливы. Джоан провела кончиком языка по губам. У нее были чудесные губы. - Как мило. В прошлом Джоан тоже была актрисой, но ей не удалось выбиться в первые ряды голливудской знати. Так и не став "звездой", она потратила слишком много времени и энергии, чтобы стать ею. Она жила хорошо, одевалась тоже хорошо, ездила в хорошей машине и все это умудрялась делать, не имея видимого источника доходов. Ходили слухи, что она пыталась возобновить ту оргию, которую Стив Миллет называл брачной жизнью. В жизни Джоан было очень много мужчин. Короткое время я ее тоже довольно близко знал. Это была одна из тех связей, которые кажутся прекрасными, пока длятся, но о которых совсем не сожалеешь, когда они кончаются. Джоан не отважилась поцеловать меня вторично. - Какой ты сегодня чудесный, Джонни! Такой высокий, сильный, мужественный! - Она провела ладонью по моей щеке. - И как всегда небритый. - Тебя тоже противной не назовешь, - ухмыльнулся я. Джоан мое замечание показалось забавным. Но, возможно, все дело здесь было в алкоголе. У нее один вид пробки уже вызывал жажду. Жажду любви. Вот и сейчас, похоже, стала вспоминать то, что лучше всего было оставить в тени прошлого, и тяжело задышала. - Может быть, пойдем куда-нибудь, Джонни, и поговорим? Возле двери что-то шевельнулось, и я обернулся. Это был Пол Глэд. Глаза его больше не были задумчивыми и оценивающими, они прямо-таки сверкали злобой. Может быть, он имел какие-нибудь виды на Джоан? Но если это так, то почему он ничего не предпринимал? Ведь ему достаточно было сделать ей знак из "кадиллака", и его знак не остался бы незамеченным. Какое-то время Пол смотрел на нас, а потом исчез в холле. А мне уже стали противны позывы Джоан. Меня подняли из мягкой теплой постели, оторвали от любимой жены, потом избили, а теперь что же еще? - Ты что-нибудь значишь для Пола Глэда, Джоан? - спросил я. - Или, точнее, он для тебя что-нибудь значит? - Давай говорить только о нас, - промурлыкала она. Потом сорвала с моей головы шляпу и запустила руки в мои волосы. - Я серьезно спрашиваю, - сказал я. - А я серьезно ответила! - Она прижала свои губы к моим. - Не веди себя, как лягушка, Джонни! Ты цены себе не знаешь. Немногие голливудские "звезды" выглядят так же хорошо, как ты. - А как насчет продюсеров? - поинтересовался я. - Не дерзи! - прошептала Джоан и начала покусывать мочки моих ушей. - Осторожнее, - предупредил я ее. - Вдруг войдет Бель Ами? Мне намекнули, что ты вновь пытаешься надеть позолоченное медное кольцо. - Бель Ами! - сказала она с презрением, однако слухи подтвердила, бросив быстрый взгляд через плечо. Потом снова поцеловала меня, но уже без прежнего пыла. - Может быть, как-нибудь в другой раз, Джонни, - прошептала она. - В ближайшем будущем. - Может быть, - кивнул я. - Только я очень сомневаюсь. Джоан направилась в холл. При этом даже не обернулась, бросив мне через плечо: - Только не веди себя таким неприступным. Возможно, ты еще изменишь свое мнение. - У тебя в руке осталась моя шляпа, - ответил я. - Кинь-ка мне ее! Она поморщилась и швырнула шляпу через гостиную. Я поймал ее, не сдвинувшись с места. Потом снова снял телефонную трубку, но тут же мне в голову пришла более удачная мысль. Ведь меня вполне могла подслушать и Джоан, да и у Пола Глэда уши были как у лисицы. Целесообразнее переговорить с Саулом Блиссом с глазу на глаз. Когда я снова проходил через холл, Пол Глэд на несколько секунд перестал щупать свою брюнетку и, наморщив лоб, посмотрел мне вслед. У выхода стояла рыжеволосая девушка, держа в каждой руке по бокалу с коктейлем и уставясь глазами в дождливую тьму. Сейчас она показалась мне еще привлекательнее, чем раньше. Она была свеженькой, как сама невинность. И если она сказала Миллету, что ей уже восемнадцать, то она солгала. - А почему Бенни не идет? - спросила девушка меня. - Ведь там все время дождь... - Не знаю, - ответил я, пожимая плечами. - Может быть, он слишком глуп. Ее голубые глаза превратились в щелки. - Не говорите такого о Бенни. Я прошел мимо. Стив Миллет уже успел забраться в мою машину и сидел на переднем сиденье. - Я решил лично поговорить с Блиссом, - сказал я. - Кстати, мне нужно осмотреть место происшествия, прежде чем отправиться в полицию. Казалось, мои слова его немного взбодрили. - Может быть, все это мне только показалось, - заметил он. - Может быть, и не было никакого несчастного случая. Если бы Миллет сам внимательно осмотрел крыло своей машины, он не говорил бы этого. Сейчас на нем были темные брюки, свежая рубашка и спортивная куртка. Он вытащил из кармана куртки неоткупоренную бутылку виски. - Вот тебе выпивка! Я соскоблил лак вокруг завинчивающейся пробки и выпил ровно на доллар. Виски мне понравилось.