9. Сестринский день.

Благополучно отправив сестру на ближайший батут, мы с Кириллом отошли в более малолюдное место. При этом я не сводила глаз с прыгающей и счастливой Киры вдалеке. Даже потерять её из виду было страшно. Его постоянное присутствие в моей жизни не даёт мне вольничать. До поры до времени я не впускала в свою жизнь никого кроме Фила. И иногда даже его установки бесили меня. Что уж говорить о действиях Кирилла. Он не контролируемый. Я не могу уследить за вектором его безумных мыслей.

Парень со спокойным лицом достал сигарету в то время, как внутри меня бушевал смерч. В то время, как я разрывалась от паники.От нервов в носу зачесалось. Мышечная память на кокаин что ли?Требовалось успокоиться, но я только сильнее накручивала себя. Я никогда не боялась так за свою жизнь, как сейчас за жизнь сестры. И этот страх вытворял со мной жуткие вещи. Наблюдая за его отточенными движениями, я только сильнее бесилась. Бесилась, ведь ситуация была в его руках, а я на неё никак влиять не могла.Провожу языком по зубам и, кажется, собираю пыльную крошку, в которую эти зубы стёрлись.

Ветер гонял волосы на его голове, открывая для меня наглый насмешливый взгляд.

– Так сильно боишься? – а ведь прав же. До чёртиков боюсь. А когда мне страшно, что я делаю? Правильно! Действую.

– Если ты думаешь, что можешь как-нибудь ей навредить, то ты ошибаешься, я тебе кадык вырву, если с её головы хоть один волос слетит, ты меня понял? – я пытаюсь не кричать, чтобы не привлекать внимание, но получается с трудом. Это всё страх. Он не парализует меня, а пробуждает. Со всей силы ударяю ладонями в его грудь и парень слегка пошатывается, сохраняя на лице привычные эмоции. Насмешка над моими эмоциями. Правда, ненадолго.

Зажжённая сигарета вылетела из его рук, так же быстро, как нейтралитет по отношению ко мне.

– Не забывайся, Лиза. Это ты в моём подчинении, а не наоборот. И это я могу тебе угрожать, ясно? – его глаза по щелчку пальцев зажглись и его пальцы осторожными движениями прошлись по плечам, задевая шов свитера.

– Ты показываешь свои колючки, но сама по себе ни на что не способна. За тебя даже некому заступиться, – рассматривая то мои руки, то волосы, то лицо, он сжал мою шею, словно это было единственное моё слабое место. Его пальцы одёрнули ворот свитера, а глаза мельком пробежались по повязке. Проверял насколько всё серьёзно? Или просто белый бинт бросился в глаза?

Пальцы сжимались сильно, но позволяли дышать. Жилки на его запястьях натянулись и, клянусь, были готовы порваться.Я зашипела. Злобный силуэт Кирилла постепенно стал размываться, теряя чёткие контуры и детали, превращаясь в мутное пятно. И лишь пара жёлтых глаз-фонарей, словно на допросе высматривали во мне не пойми что.

– Зачем ты тогда нас преследуешь нас? Это потому что я не ответила тебе сегодня? – удалось мне прохрипеть, когда он наконец отпустил меня, осматриваясь по сторонам. – Не будь такого высокого мнения о себе. Я не знал, что ты будешь здесь, но раз уж получился такой приятный сюрприз... – он оглядел меня с ног до головы и вынес никому не нужный вердикт.– А ведь можешь выглядеть не как шлюха, – я загибаю пальцы от резкого высказывания и поджимаю губы.Все ощущение обострились в один момент. Словно он вообще только что сорвал с меня всю одежду и рассматривал. Жадно, тщательно, и с искренним интересом привыкая к обнажённому телу.Думает, что имеет право комментировать мой внешний вид? Судорожно облизывает губы и я, невольно повторяю за ним.

– Впрочем, о чём это я, раз уж мы здесь, тебе придётся поработать. Ты ведь хотела сегодня увернуться от труда, так ведь? Это будет тебе уроком, – я выпячиваю глаза ещё сильнее, пытаясь понять шутит он или нет. Я стала судорожно оглядываться на батуты, словно ища спасения.

– Не смотри так, я не заставляю тебя продавать наркотики детям. Тебе нужно оставить несколько подарков для клиентов, – градуса моего возмущения это нисколько не снизило и я уже хотела бы открыть рот, как Кирилл шагнул ближе и, смыкая пальцы на плечах, развернул меня в сторону, где беззаботно развлекалась Кира.

– Или ты хочешь, чтобы эта малышка узнала о твоих пристрастиях? – я замотала головой, пытаясь сбросить накопившиеся слёзы, не веря в происходящее. Это всё зашло слишком далеко. То, что он делает, бесчеловечно и жестоко.

– Нет-нет-нет, ты понимаешь о чём ты говоришь? Кирилл, только не сейчас, я прошу тебя. Это же моя семья, – на нервной почве я стала дёргать кончики волос, что привело парня в ещё больший восторг. В глазах заблестело и он буквально открыто насмехался над моей паникой. Его невозможно пробить на жалость. Он не умеет жалеть. У него нет сердца.

– Бла-бла-бла, мне не интересны твои слова. Я сейчас даю тебе наркотики, а ты оставляешь их на нужном месте, желательно не попадаясь никому на глаза, – он действовал сродни болезненному гипнозу. Морально давил и заставлял делать то, что ему нужно.Под таким напором было страшно делать что-то не с его позволения. Но всё же нелепые аргументы в моей голове возникали.

– Где я оставлю Киру? – утирая слёзы спросила я.– Ох, дорогая, она останется со мной в качестве залога, ведь так у тебя будет больше мотивации не проебать товар снова, уверен, мы с ней подружимся, – я сбросила его руки развернулась лицом.

– Если бы ты перезвонила мне, сейчас не была бы без сестры. Моей вины в происходящем нет, – выпалил парень, якобы оправдываясь. Что, впечатлили мои мокрые глаза? У меня пробежали мурашки от того, что будет, если снова что-то пойдёт не по плану, но мысли о том, что чем быстрее я это сделаю, тем быстрее мы отсюда уйдём, вытеснили страхи. Оставалось только покладать надежды на то, что он держит своё слово. Потому что если я снова ошибаюсь, то за это может полатиться Кира.

Я снова оглянулась на батутную арену, с ужасов выискивая родные глаза. – Прости меня, – тишо шепчу себе под нос.

– Какое чудное представление, сама хоть веришь своим словам? – болезненные слова. Но в самую точку. Даже я сама не верила в то, что говорю. Укол правды заставил меня вытереть слёзы и выдохнуть предстоящую истерику.– Не утруждайся, я сам заберу её оттуда, вот, держи, – Кирилл нацепил на мою спину рюкзак, всего на мгновение задерживая пальцы на плечах, от чего меня тут же пробило током.– Координаты я скинул, поторопись, у тебя есть полчаса, – я снова обернулась к нему лицом, настраивая зрительный контакт.– И, Лиз, действуй осторожно, я прошу тебя, – последняя брошенная фраза осталась на языке ярко-ванильным привкусом. Мерзким, тёплым, таким, что даже прокручивать в голове было противно.

Но я прокручивала.

Прокручивала даже тогда, когда рыскала в кустах, чтобы найти крепкую веточку, к которой можно прикрепить пакетик.Но перед этой мыслью пролетала более важная. Кажется, я испортила наш «сестринский день». Кира ещё припомнит мне это. Я уверена, она уже обиделась на меня. В самобичевании я едва не пропустила тихую вибрацию на телефоне.

Видеосообщение от Кирилла.

Сглатываю горсть осколков и двигаю пальцами, открывая видео.Но первое, что я вижу – это две головокружительных улыбки.

Счастливая, как собачка, которую почесали за ушком, Кира. Волосы развиваются в разные стороны, а из-за шума ветра невозможно разобрать слова, которые в общем потоке вылетают из её рта. Они пошли на американские горки. Те, на которые я запретила ей ходить. Сцепляю зубы от злости и продолжаю бегать глазами по экрану. Не менее счастливая улыбка Кирилла, которую в истинном обличии я и не видела ни разу. Не считая саркастической усмешки и злобного оскала. Он словно сам впервые очутился в парке аттракционов. Его чёлка также улетела куда-то к макушке, открывая вид на глаза брови и лоб.

Ненависть и презрение поглотило все возможные позитивные эмоции. Хочет поиграть в плохого и хорошого полицейского? «Ой, Кирочка, смотри я такой крутой, позволяю тебе то, что не позволяет Лиза». А она ведь ребёнок, который не видит обыкновенных манипуляций. Её водят за нос. Открыто и бесцеремонно. (В голове промелькнула мысль, чем же я отличаюсь от младшей сестры, но я быстро её откинула)

Кирилл.«Мы прекрасно проводим время, а у тебя как дела?».

Напускная атмосфера выводила меня из себя. Он просто лгун. Это все что он умеет.Я прекрасно поняла о каких «делах» он спрашивает меня, и ответила быстрым сообщением.

«Осталось два».

Ответа не последовало, только сухое «прочитанно» внизу строчки.Ну и пошёл ты. Главное – быстрее всё сделать и забрать у него Киру.

Чертыхаясь, я достала очередной пакетик, спрятав его в ладони, направляясь к нужной карусели.

И уже спустя несколько минут осталась с пустым рюкзаком. Звонить Кириллу я не стала, а лишь подняла голову выискивая родную макушку.Искать долго не пришлось, розовая курточка быстро привлекла к себе внимание. А задорный смех заставил меня ускорить шаг вдвое.

– А глаза у тебя прямо как у кота, особенно когда ты щуришься, – лепетала Кира под тихие смешки Кирилла, совсем не замечая меня, даже когда я подошла вплотную.Я впрыскнула в зрачки как можно больше яда, чтобы поразить его в самое сердце, но парень лишь неловко пожал плечами и улыбнулся, мол «она сама».

– Ой, Лиз, ты вернулась, мы же не пойдём ещё домой? Давай ещё немного с твоим другом погуляем, – я сдавила челюсть от услышанных слов. Это чем же он её так покорил? Одна поездка на американских горках и можно заполучить её внимание. В голове всплывает очередная параллель.(Одна дорожка кокаина и я готова на любое условие)

Сердце выпрыгивает из груди, когда я всё же расстраиваю сестру.

– Нет, Кириллу пора идти, а мы с тобой ещё можем погулять, – девочка с грустью опустила голову, но спорить не стала, лишь взяла меня своей ручкой за указательный палец. Она с детства так делает. Это казалось чем-то более родным, чем просто взять за руку.

Кирилл, наблюдая нашу семейную идиллию обошёл меня со спины и снял пустой рюкзак, слегка прислоняясь.

– Нам надо поговорить, – произнёс парень шепотом, чтобы не услышала Кира.

– Не о чем, – поворачиваю голову и невольно, абсолютно ненароком подставляю щёку под его горячее дыхание. В голове всплывает момент нашего поцелуя и от чего-то в кончиках пальцев болезненно закололо.Кирилл отстранился, лишая меня возможности включить фантазию и громко выдохнул.

– Ко мне вчера приходил Фил.