Глава 6. Код 036. Его выбор

Странный пронзительный писк был еле слышен сквозь сладкий сон, разрушающий всю приятную иллюзию и возвращая в жестокую реальность. Казалось, словно мир, где ее отец и братья с сестрами беззаботно играли в футбол, разбивался на куски. И кто же додумался включить будильник ранним утром? Россия не могла понять сквозь сон, недовольно натягивая на голову одеяло. Почему никто не может избавить ее от этого звука? Она ведь так устала... Все тело ломит после работы. Или...

Неохотно открыв глаза, русская осмотрела комнату, чувствуя незнакомый ей дискомфорт между ног и странную пульсацию в ногах. Ей срочно нужно собраться с мыслями и вспомнить вчерашний день. Так... Будильник она забыла отключить, теперь ей точно винить кроме себя некого. Затем она праздновала День рождения США. Точно! Они были вместе весь день, а после... Снова этот холод возник в ее душе. Ее младший брат решил связать свою судьбу с мужчиной. И они поругались. Россиянка не могла успокоиться весь вечер, и Штаты помогал ей взять себя в руки. В итоге этими руками он сделал ее своей.

Смутившись от воспоминаний, она ощутила жар на своих щеках. Вот и причина ломоты в теле и дискомфорта на промежности. Хоть это был ее первый раз, но такого поведения она от себя не ожидала. Он умело управлял ее телом, нажимая на нужные точки, словно играя на струнах. А россиянка с удовольствием отвечала на ласку вытворяя немыслимое. Как же теперь ей с ним быть? Вряд ли они теперь смогут вести себя, как несколько дней назад.

Ощутив ласковое прикосновение к своей спине, девушка невольно вздрогнула, замечая довольную улыбку наглеца, лишь немного прикрывающего свое достоинство одеялом. США не переживал о неловкости после утреннего пробуждения, не обращал внимание на ее смущение. Он лишь желал получить свой утренний поцелуй и с приподнятым настроением вновь взяться за работу.

- Как спалось моей принцессе? - довольно пробормотал Штаты, накручивая на палец ее светлые локоны. - Тебе снились эротические сны?

Покраснев до ушей, девушка не знала, куда деть свой взгляд, прикусив нижнюю губу. И после произошедшего он думает, что ей будет что-то сниться? Он так ее вымотал, что единственное удовольствие для России - еще пару часиков сна.

- Вроде бы хорошо мне спалось... - решила она не отвечать на последний вопрос. - А тебе?

- Первый раз не просыпался посреди ночи. - Приблизился он к ее щеке, оставляя нежный поцелуй. - You've become my sedative.*Ты стала моим успокоительным.

Ласковые прикосновения успокоили все ее волнения, подарив спокойствие. Не стоило так переживать из-за утра. Нужно быть немного расслабленной, позволить себе принять его внимание и ласку.

- Значит, мне теперь придется все время ночевать с тобой? - пошутила та, не осознавая, что мужчина воспринял ее слова всерьез.

- А звучит неплохо. - Задумался он. - Может, переедешь ко мне?

Россия тут же забыла, как дышать, сжимая в руках ткань пододеяльника. Переезд? Она и мечтать не может о подобном. Чтобы такая, как русская жила вместе с США в одной комнате... Это точно не сон? Может, она еще не проснулась? Так трудно поверить этим словам...

- Детка? Тебе не нравится эта идея? - с долей грусти произнес он, сжав ее пальчики. - Если не хочешь, я не стану заставлять.

- Нравится! Мне очень нравится! - внезапно воскликнула россиянка, а после смутилась из-за внезапного порыва эмоций. - Правда... Очень нравится... Но, вряд ли другие согласятся на это.

- А причем чужие люди до нашего переезда? Мы ведь сами решаем, что лучше для нас, правда?

Ей хотелось согласиться с ним, с радостью прижаться к сильному телу, однако разрушающее всю романтическую обстановку урчание в животе сообщило о пустом желудке и наступившем завтраке. Натягивая одеяло до самого носа, девушка покраснела еще сильнее, ощущая нависающую над ними неловкость. Как же она могла все так быстро испортить?!

- Проголодалась? - встал с постели Штаты, замечая ее взгляд на его бедрах.

Конечно же, он давно уже надел боксеры, не желая ходить по комнате с голым задом. До того как будильник России смог вытащить ее из царства Морфея, он успел принять душ, одеться и взять им в комнату завтрак на двоих. Американец знал, что она проснется с пустым желудком, и ее единственной мыслью будет - как поскорее его заполнить.

- Я взял нам кофе и вафли с тостами и йогуртом. - Схватил он поднос, широко улыбаясь от ее растерянного взгляда. - Что-то не так? Тебе не нравятся вафли?

- Нравятся... - закусила она губу, глядя то на мужчину, то на еду. - Ты это все сам приготовил?

- Если бы умел, то приготовил. - Протянул ей чашку кофе он. - Но готовить я не умею. Это сделала за меня машина. Между прочим, у нее вышли достаточно вкусные вафли.

Но для русской это не было столь важно. Ради нее он пустился так рано на кухню и тайком запустил машину, чтобы подать им завтрак. Его забота сумела тронуть россиянку до глубины души. Ей никто подобного не делал, а получить этот жест внимания от США, все равно, что выиграть самый главный приз. Взяв предложенную чашку в руки, она отпила немного горячего напитка, чувствуя ласкающее тело тепло. Сидя голой на кровати, прикрывая бедра одеялом, девушка не ощущала холода, медленно съедая свою порцию вафель, запивая все кофе. Это блаженное ощущение доносилось до каждой клеточки тела, побуждая Россию с новыми силами взяться за работу.

- Когда собираешься поговорить с братом?

Вопрос вынудил девушку убрать чашку на поднос и прокашляться, чуть ли не давясь темной жидкостью. Зачем он это спросил?! Понимает же, как ей трудно взять всю смелость в руки, но все равно интересуется этим. Теперь точно романтика испарилась, стоило ему лишь напомнить о вчерашнем конфликте. Как же смотреть в глаза брату, если она вчера на него сорвалась? Он точно не простит ее злости и крика. Хотя и ей не особо хочется принимать эту непростую новость...

- Не знаю... Все так сложно. - Честно ответила она, чувствуя, как его рука нежно поглаживала ее по спине.

- Хочешь повторить подвиг Казахстана? Он же сбежал, когда возникли проблемы.

- Нет. Сложно, но не так сильно. Мне просто страшно представить, что Украина сейчас думает обо мне. Кажется, теперь точно мы поругались...

- И что с этого? - не понимал ее переживаний США. - Иди к нему, попробуй его поддержать. Поговорите по душам. Выскажи все, что считаешь нужным. Вы ведь родственники, а не чужие люди. Верно?

Да... Она согласна с ним, но страх не дает покоя. Россиянка не сильна в отношениях, ей трудно разобраться даже в собственных чувствах. А сегодня ей предстоит серьезно поговорить со своим братом, который явно оскорблен ее поведением. Вряд ли он станет ее слушать, скорее начнет упрекать в ошибках. И будет прав...

- Я... Надеюсь, он станет меня слушать. - Тяжело вздохнула она, сбросив с себя одеяло, желая надеть на голое тело хотя бы белье.

- He'll listen.*Выслушает. - Любовался ею американец. - Ты его сестра, и он не откажется от тебя.

Замечая на себе его голодный взгляд, русская слабо улыбнулась, застегивая на спине застежку бюстгальтера. Если младший все же не станет ее обходить стороной, это будет огромной удачей. Она надеется на спокойный разговор и хороший финал, а не на очередную ссору. Главное держать себя в руках, не поддаваясь ярости и безысходности. Главное принять его таким, какой он есть. Украинец все же ее любимый младший братец.

***

Нервно постукивая носком сапога, она в очередной раз посмотрела на голочасы, ощущая огромное волнение и обиду. Все утро Штаты не позволял ей отчаяться, даря ласку и поддержку. Перед тем, как его возлюбленная отправилась бы на долгую беседу с Украиной, он несколько минут успокаивал ее, обещал, что все будет хорошо. Но так ли это?

Время обеда, а младший так и не появился в холле, возле проекции фонтана. Несколько часов русоволосая терпеливо ждёт его появления, но тот, по очевидным обстоятельствам, не желает ее видеть. Конечно, кто бы хотел разговаривать со своим обидчиком? Скорее плюнуть ему в лицо будет правильнее, чем попытаться наладить отношения. Но ей искренне хотелось быть рядом с украинцем. Все же она не может отрицать его существование, не способна ненавидеть из-за взглядов на жизнь. Пусть он не такой, как Россия, но для нее младший всегда останется тем самым милым ребенком из детства.

Задумываясь о долгой речи, которую ей приходилось репетировать у себя в голове уже больше часа, русская так и не заметила стоящего позади нее парня. Он с той же тяжестью на душе ждал этого разговора, но также боялся ее реакции. Вчера она даже слушать его не хотела, а сегодня и вовсе может проигнорировать его существование. Знал же, что не стоит молчать об этом, его предупреждали о реакции сестры на правду. А теперь приходится набираться сил, чтобы вновь заговорить с ней.

Решив все же обернуться, россиянка, наконец, заметила в паре метрах от нее замеревшего от волнения младшего брата. Все слова, которые она подготовила для него в одно мгновение испарились, уступая место мнимости и молчанию. Девушке хотелось сказать ему, как она виновата, сколько грубых слов ему наговорила... Но язык совершенно не слушался. Они всего лишь смотрели друг на друга, с печалью во взгляде не зная как начать разговор. Украина, сжав кулаки, ощущал стук собственного сердца в ушах из-за огромного волнения. Молчание им не поможет решить проблемы. Нужно собраться и сделать первый шаг ей навстречу. Тогда они смогут поговорить...

- Привет... - неожиданно произнесла Россия, от волнения двигая бедрами на лавке.

Не о таком начале она думала, но это лучшее, что пришло в ее голову за это время.

- Привет. - Уже увереннее ответил он, приблизившись к сестре. - Я... Сяду рядом с тобой?

Согласно кивнув, русская жестом предложила ему устроиться на свободном месте, а затем вновь замолчала. Пока все идет мирно. Никаких упреков и споров ни одна сторона не слышала. Но с чего начать? Вряд ли они станут обсуждать погоду, когда в голове сотни мыслей и вопросов. Скорее, нужно осторожно поинтересоваться о вчерашнем вечере, а уже после задавать интересующие их вопросы.

- Знаешь... - вдруг сказали они одновременно, а после замолчали, глупо глядя друг на друга.

- Я тебя слушаю. - Начала русская, сдерживая свое любопытство и бурю эмоций.

- Нет. Ти перша запитала.*Ты первая спросила. - Настаивал украинец, ощущая приятную волну мурашек в теле.

- Не ври. Ты рот открыл первее меня.

- Но ты быстрее начала задавать мне вопросы.

- Украин, не будь таким упрямым. Рассказывай уже, что хотел!

- Это ты рогами уперлась как баран! Я же сказал, ты первая задала вопрос.

- Сам баран! Не начинай разводить скандал! - ощущала россиянка знакомое теплое чувство.

- Это ты его начала! - воспротивился тот, и внезапно замолчал, чувствуя, как улыбка появилась на его лице.

Они смотрели друг на друга, не скрывая своей радости от спора и их прежних ощущений легкости и обожания. Мгновение, и тихий смех заполнил комнату, говоря всем о примирении парочки. Она ошиблась в своих выводах ровно, как и он сам. Ничто не поменялось в их отношениях. Как и в прошлом, им не составляет труда начать ругаться на ровном месте, а затем крепко обняться, чувствуя себя дорогим для своего родственника человеком.

- Я боялась, что больше не знаю тебя. - Наконец, ответила та, вдоволь насмеявшись. - Думала, что ты стал для меня чужим человеком, Украин.

- Рос... Я виноват, что не рассказал тебе сразу. - А после, задумавшись, он продолжил: - Точнее, не подготовил и неожиданно ошарашил тебя этой новостью. Мне стоило хотя бы намекнуть, а уже потом рассказать тебе.

- Уже, что есть. Но, не ты один ошибся... Я тоже не должна была так реагировать...

- Брось. Я тебя знаю, как облупленную. Мне ещё радоваться надо, что ты не отреклась от меня и не врезала Канаде. А он был к этому готов!

- Ну, уж извините. Не каждый день твой брат внезапно меняет ориентацию. - Нахмурилась она. - Но даже так... Ты все равно мой младший брат. И в первую очередь я должна была думать о тебе, а не... Ты меня понял.

- Я все равно не злюсь на тебя. Все было... Неожиданно, но и в то же время ожидаемо. - Протянул украинец ей руку. - Мир?

- Мир.

Вместо сдержанных рукопожатий Россия позволила себе немного вольностей и, проигнорировав его руку, крепко обняла брата, ощущая желанное облегчение. Она почувствовала, как он, поддавшись своим эмоциям, также крепко заключил ее в свои объятия, и от этого губы девушки расплылись в ласковой улыбке. Когда им еще удавалось так обняться, молча понимая чувства друг друга? Возможно в далёком детстве, когда отец учил их быть добрыми, оказывать поддержку и никогда не забывать, что такое семейные узы.

- У тебя новые духи? Или это такое странное мыло? - вдруг поинтересовался украинец, принюхиваясь. - Я впервые ощущаю этот запах. Сосна? Похоже на сосну и... Что-то морское? Тебе уже не нравятся цветы?

Не понимая его слов и странных вопросов, русская сама решила принюхаться, ощущая отдаленные запахи мужского парфюма. Ее голова была настолько забита семейными вопросами и отношениями, что россиянка совершенно забыла о возлюбленном и их первой ночи. Это же его одеколон! Она его отлично запомнила, когда США касался ее обнаженного тела. От жарких воспоминаний, ее лицо мигом обрело яркую пунцовую окраску, пока она от огромного смущения кусала нижнюю губу. Нужно переключить тему. Нужно забыть о произошедшем!

- Нет. Это... Освежитель. Видимо, он очень сильный, раз перебил мои духи. - Стала оправдываться та, обмахивая пылающее жаром лицо рукой. - Не обращай внимания...

- А-а-а... - нахмурился светловолосый, немного оттянув воротник ее блузки. - И эти пятна тоже тебе оставил?

- Это я ударилась... Ночью о тумбочку. - Ощутила русоволосая жаркие мурашки по спине. - Несчастный случай.

- Ну, да... - усмехнулся тот, решив больше не пытать ее своими вопросами. - Интересно, чтобы сказал отец на это?

- То же, что и тебе.

Она поняла, что мужчина обо всем догадался, но решила не поддаваться его насмешкам. Особенно, когда он вспомнил об СССР. Тот точно бы плевался, узнав, что его старшая дочь водится с американцем, а один из сыновей неожиданно полюбил мужчину. Возможно, он даже запер бы обоих дома, надеясь на их здравомыслие. Но, увы, они настолько привязаны к парочкам, что точно помогали друг другу сбежать из дома ради встречи с их любимыми. Может, именно в этом они и похожи?

***

- Несколько десятков серых вольно бегают в Вене, а мы ничего не предпринимаем! Нужно убить их, или, в крайнем случае, уничтожить столицу Австрии, иначе эти твари смогут мигрировать к нам!

- Разрушить целый город из-за одного гнездования не лучшая идея. Вена меньше всех пострадала из-за метеоритного дождя и серых. В ней хранится огромное количество запасов техники и еды. Также там находится главный медицинский центр. Мы попросту лишимся главного механизма по производству лекарственных препаратов.

- Мы уже вынесли несколько станков и технологичных резаков. Я лично проконтролировала, чтобы моя команда вытащила оттуда большинство медицинского оборудования. Земли уже не имею для нас огромной ценности. Я согласна с разведчиками. Нужно уничтожить город. Ведь заразу лучше искоренить до того, как она бы распространилась по всему миру.

Слушая спор совета, Германия не мог согласиться ни с одной стороной. Да, опасностей в Вене на удивление намного больше, чем в других городах мира, однако уничтожать дом его брата также неправильно. Хотя бы ради памяти о нем. Если бы Австрия был жив, им не нужно было бы сидеть столько за бумагами. В его руках любая документация растворилась бы в одно мгновение. Нельзя лишать немца хотя бы этих воспоминаний.

- Германия, что ты думаешь об этом? - неожиданно задала вопрос россиянка, отложив бумаги в сторону. - Ты, как родственник покойного Австрии имеешь право голоса. Он весомее наших в несколько раз.

- Спасибо, Россия. - Поднялся он со своего места, стуча бумагами по столу. - Как вы знаете, мой брат всегда дорожил своей территорией. В Вене была поднята до невероятного уровня медицина, именно в ней были созданы универсалы от всех болезней. Он никогда бы не хотел уничтожить свою столицу, что подарила ему великих людей и машины. И я также не желаю уничтожать эти богатства.

- Германия, если мы не уничтожим город, то серые смогут добраться до нас. - Возразил один из разведчиков. - Без еды они могут продержаться месяцы, и преодолеть большое расстояние им не составит труда. Представьте, что будет, если целое гнездо переместиться из Австрии на территорию Беларуси, а затем России! Мы и так с трудом уничтожаем мутантов над бункером. А дополнительные твари добавят сложностей!

- Я понимаю ваши волнения, но не стоит так горячиться и сразу желать уничтожить столицу моего покойного брата.

- Что же вы предлагаете? - скрестил руки на груди Иванович, с интересом слушая дискуссию.

- Все очень просто. Нужно изучить, где находится гнездо, и заложить в нем взрывчатку. Достаточно уничтожить основу, чтобы вся их система дала сбой. Разрушим гнездо - лишим их места жительства и главного мутанта. Они вновь станут бродить по одиночке, и это поможет нам уничтожить серых.

Казалось, план действительно внушает доверия, однако оставалось лишь несколько нюансов. Как им удастся пробраться в гнездо и не быть съеденными, и кто же отважится пойти на эту миссию? Россия, США и Финляндия лишь вчера возвратились с поверхности, несколько дней собирая в Вене необходимые вещи и машины. Канада, Украина и Япония уже сегодня утром успели выбраться наружу, защищая их бункер от пришедших особей. Им нужен отдых и пополнение сил, а не очередной бой из которого могут вернуться не все.

- Если ваш план так хорош, то кто будет его исполнять? - поинтересовался Василий, уже представляя себя с арментом в руках.

- Я думал об этом... - вздохнул немец, вновь устроившись на своем месте. - Я лично возглавлю экспедицию. А в команду буду набирать добровольцев.

Россия была удивлена его словам не меньше Японии. Он не говорил им о желании самостоятельно отправиться на поверхность и сражаться с мутантами. Он точно не справиться один, ему нужна поддержка кого-то из стран, знающих и умеющих предугадывать поведение серых. Его нельзя отпускать!

- И кто же захочет пойти с вами? - усмехнулся старик, замечая строгий взгляд блондина.

- Тот, кто не боится опасностей. Нужны люди, готовые справляться с препятствиями и трудностями. Если такие есть, то мне бы хотелось, чтобы они подошли ко мне. Я запишу их в списки и договорюсь о выдаче оружия и формы.

- Я против, Германия. - Перебила его русская. - Ты лишь недавно стал присутствовать на вылазках. Это очень опасно. Если где-то упустишь момент, то тебя сожрут!

- Я понимаю твое волнение, Россия. Но ты зря сомневаешься. - Спокойно отреагировал немец. - Я тоже могу держать оружие в руках, и неплохо предугадываю поведение серых. Я справлюсь.

- Только глупец посчитает, что способен справиться с мутантами. - Холодно произнесла японка, злясь на мужчину. - Я тоже против.

- А я нет. - Поддержал его Иванович. - Если Германия желает отправиться на поверхность, то я его поддержу и помогу. Я присоединюсь к вашему отряду.

- Вася, а как же пост безопасности! - возмутилась россиянка.

- Справятся. Я нашел мне замену. - Успокоил ее старик. - И все мои ребята с радостью присоединятся к вылазке. Думаю, человек шесть хватит?

- Этого более чем достаточно. - Обрадовался Германия, не замечая обиды и страха в глазах японки. - Дату назначим завтра. Нам нужно составить списки добровольцев, чтобы выделить им одежду, оружие и продукты питания. План я также покажу завтра. Думаю, на этом можно заканчивать наш совет.

И внезапно брюнетка, не обращая внимания на удивлённые взгляды, сорвалась с места, роняя стул, спешно выходя из кабинета, громко хлопнув дверью. Ее можно понять. Россия давно догадалась о теплых чувствах Японии к этому блондину. Она любила его всем сердцем, но не знала, как рассказать ему. Признание - вещь невероятно сложная и требует длительной подготовки. А японка слишком долго умалчивает эти нежные слова, предназначенные ее любимому.

***

- Гер, почему ты нам сразу не сказал об этом? - отчитывала его русская, следуя за мужчиной по длинному коридору бункера. - Нужно было сказать мне, а потом мы бы собрали отряд посильнее и отправились на поверхность. Это очень опасно, Гер...

- Я знаю. - Перебил ее немец, вздохнув. - Но, мне нужна эта вылазка.

- Зачем? Гер, ты неплохо справлялся со своими делами здесь. И мы ценим тебя, как друга и работника. Не нужна тебе эта вылазка.

- Я хочу быть для Японии героем. - Признался он, замечая удивление на лице россиянки. - Sie bemerkt mich nicht.*Она не замечает меня. Видит лишь тех, кто вместе с ней выбирается на поверхность. Если я покажу, на что способен, то она примет меня... И тогда я смогу стать ближе к ней.

- А если план не сработает? Вдруг с тобой что-то произойдет? Это безумная идея, Германия. И очень глупый поступок.

- Но ведь все совершают глупости из-за желания быть любимым.

К сожалению, девушка с ним была согласна. Сколько раз она спасала США, поступая совершенно безрассудно! Даже трудно представить, как она смогла выжить, находясь столько раз на пороге смерти. Но все же его поступок очень рискованный. Его нельзя отпускать, Россия прекрасно это осознавала. Но разве немец ее послушает? Им управляет сердце, а не мозги. Он хочет показать японке, что не слабак и может справиться с заданием на поверхности не хуже американца. Так глупо... Достаточно им просто поговорить. Зачем устраивать все это ради обычного признания?

- И все равно я не поддерживаю твое решение, Гер. Я волнуюсь за тебя. Я же не прощу себе, если ты получишь ранения.

- Рос, это мое решение, и ты меня не остановишь. - Строго произнес он, устав от постоянных отговорок. - Я справлюсь. Не первый раз мне держать оружие в руках.

- Какой же ты упрямый! - заметила россиянка в комнате отдыха знакомую темную макушку. - Думаю, кое-кто того же мнения.

Указав на Японию, в ее голову пришел нехитрый план. Если ей не удастся справиться с ним, то его любимая сумеет уговорить этого болвана от огромной ошибки. Достаточно было посмотреть на ее реакцию по окончании собрания, чтобы заметить в глазах Германии печаль и боль.

- Она обозлилась на меня. - Вздохнул он, боясь переступить порог комнаты. - Что мне ей сказать?

- Откуда мне это знать? - нахмурилась русоволосая, скрестив руки на груди. - Заварил кашу, сам и расхлебывай. Сядь рядом с ней и поговори. Услышишь все, что она думает по этому поводу. Но я бы, на ее месте, тебе уши оторвала.

- Учту на будущее. - Поправил блондин свои очки и, сделав глубокий вдох, зашагал в сторону любимой фигуры.

Глядя себе под ноги, японка никак не могла принять его решение, ощущая внутри себя бурю эмоций. Зачем он это сделал?! Она никогда не просила его совершать подвиги! Германия прекрасный мужчина и без медалей на груди и шрамов на теле. Зачем рисковать собой, когда они просто могут быть вместе. Ей достаточно сидеть на скамейке возле голофонтана и слушать его рассказы. Если бы только он признался ей... Тогда девушка точно остановила бы его, устроив настоящую взбучку. Но пока ее руки связаны, она только может наблюдать со стороны и ждать, когда к нему вернётся здравый рассудок.

- Япония... - внезапно услышала она дорогой сердцу голос. - Не против, если мы немного поговорим?

Если бы он только знал, что брюнетка готова на него накричать из-за огромной обиды и боли. Германия решил выйти на поверхность, в самое опасное на данный момент место, ради неизвестной ей цели. Так нельзя! Она хочет пойти с ним, помочь в случае опасности, но он уже взял в команду несколько человек, и более не позволит совет. Можно, конечно, попытаться занять место одного из добровольцев, но что-то брюнетке подсказывает, что мужчина не позволит ей пойти за ним.

- О чем? - недовольно ответила та, отвернувшись.

Другого ответа он не ожидал. Пусть она всегда строга, но все же Япония девушка, которая способна и обидеться на него. Ему остается лишь принять это, и поговорить с ней, даже если она этого не желает.

- Ты в обиде на меня?

- А ты как думаешь? Не хочешь ничего мне сказать?

Неловко почесав затылок, немец понимал, что без разговора он не сможет выйти на поверхность. Ему просто не позволит совесть и болезненное чувство в груди. Для него японка много значит, и без ее слов и улыбки он не справиться с мутантами.

- Япония, ты злишься из-за моего решения? Что я тебе не сказал о плане и вылазке?

- Конечно! Или мне нужно молчать и улыбаться, зная, что на поверхности столько опасных тварей! А если вас сожрут, что мне делать?! Стоять и смотреть, как запускают файер? Закопать и поплакать? Что, Германия? Объясни мне! Я думала, ты будешь более обдуманно подходить к делу, а не поступать настолько безрассудно!

Он слушал ее возмущения, видел, как ее щеки покрылись румянцем, пока она не переставала впервые его отчитывать. И внезапно, ему захотелось улыбнуться и обнять ее. Впервые брюнетка так за него беспокоится, считает, что он зря выходит на поверхность. Она не желает отпускать его, но мужчина принял решение. И пока та продолжала размахивать руками, Германия осторожно привлек ее к себе за талию и нежно обнял, позволяя лишь раз себе подобную выходку.

- Все будет хорошо. - Тихо произнес он ей на ухо. - Я обещаю, что вернусь к тебе, Яп.

- Это только слова...

- Когда я вернусь... - не стал слушать ее немец, - ...ты и я поужинаем у меня в комнате? Мне бы хотелось кое-что тебе сказать.

Поддавшись его тихой просьбе, она осторожно коснулась ладонями его спины, ощущая, как пылает жаром ее лицо. Впервые ее одолевает смущение. Неужели после вылазки он, наконец, расскажет ей о своих чувствах?

- Что мне делать с тобой? Ты упрямее ишака. - Положила девушка голову ему на плечо. - Пожалуйста, возьми хотя бы меня с собой.

- Нет. - Тут же отказал ей немец. - Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности... Яп, давай, когда я вернусь, ты откажешься от своего поста охотника? Мы сможем вместе работать в моем кабинете. Только ты и я. Уверен, ты справишься с этой работой.

- Гер, почему же тогда не сделать это сейчас? - не понимала его действий брюнетка. - Можно же не рисковать и сказать мне все сейчас...

- Яп. Я хочу быть для тебя героем. - Со всей серьезностью свойственной ему ответил мужчина. - Чтобы ты гордилась мной.

- Но я и так горжусь тобой... - тихо прошептала она, понимая, что теперь ей точно не удастся его отговорить.

Влюбленная душа не позволяет ей поступать здраво.

Комментарий после части:

- You've become my sedative.* - Ты стала моим успокоительным.

- He'll listen.* - Выслушает.

Ти перша запитала.* - Ты первая спросила.

- Sie bemerkt mich nicht.* - Она не замечает меня.