40 глава

Доминик не спешит.

Его не интересует, что хочет Таисия, но крик девушки заставляет выйти из комнаты, хоть и неохотно. Парень поправляет футболку, спускаясь по лестнице.

Если эта дура опять кричит, увидев паука, то он заставит её сожрать его.

Доминик трет лицо, готовясь краздражению, которое вызовет одинвзгляд недо-сестры.

- Блять, чего разоралась? - распахивает дверь, щурясь. Видит только макушку головы Таисии, выглядывающую из-под стола. Она поднимает большие, полные страха глаза:

- Доминик, помоги! - кричит ему, убирая выпавшие локоны волос с лица.

Доминик хмурится, делая несколько шагов:

- В чем дело? - тормозит, невольно сделав шаг назад. Не моргает, когда в глотку будто вонзают иглы, некоторые из которых приходится глотать.

Таисия опускает глаза, трясущимися руками нажимая на бедро девушки, светлые волосы которой быливымазаны в крови, что сочилась из виска. Таисия покачивалась, сидя на полу:

-Д-Доминик,- в её голосе слышна паника. - Д-Доминик, позвони 911. Доминик! - повышает тон, поднимая большие глаза. - Доминик!

Парень не слышал её. Все звуки стали приглушенными. Он рванул к Нелли, закатывая рукава кофты. Опустился на колени, убирая руки Таисии, и приоткрыл судорожно дрожащие губы, когда из-под ладоней выплеснула кровь.

Таисия вскрикнула, начиная нервно рыться в карманах:

-Телефон! - вскакивает, подбегая к столу.

Доминик прижимает ладони к животу девушки, чувствуя, как пульсирующий поток крови бьет в них. Его зрачки бешено бегают, перескакивая то с раны, то на лицо Нелли, которая лежала с закрытыми глазами, сильно морщась.

- Эй, - Доминик трясся, пытаясь собраться. - Нелли, - зовет. Замечает, что в ладони девушки лежит кухонный нож, вымазанный в алой жидкости.

- Нелли, - Доминик убирает одну руку от раны, касаясь пальцами её щеки, но начинает лишь сильнее дрожать, разглядывая кровь на руках.

Кровь Нелли на его руках.

Таисия прижимает телефон к уху, кусая ногти.

Доминик, возьми себя в руки.

- Она просто взяла и упала, - Таисия прижимает телефон к уху, заикаясь и давясь собственными словами. - О-она просто упала...

- Заткнись, -парень выдыхает. - Иди, заводи машину.

- Что? - девушка все так же испуганно смотрит на него.

- Машина скорой будет ехать из центра города, через дворы. Мы быстрее доберемся до больницы, если поедем вдоль берега, - Доминик сглатывает, напрягаясь. Девушка пищит, когда парень поднимает её.

- Тихо, - он успокаивает её или себя?

- Чего, блять, встала? - смотрит на Таисию. - Иди к машине!

Девушка срывается с места, убегая с кухни в коридор. Доминик делает шаг, держа Нелли, но ужасается, когдапонимает, что от движения поток крови увеличился. Парень схватил со стола тряпку, поражаясь, что не чувствует тяжести тела Элли на руках.

Идет к дверям, прижимая полотенце к порезу. Нелли обхватывает его шею, прижимаясь. Доминик слышит, как она ругается, шепча:

-Черт, черт, больно... - шмыгает носом, утыкаясь носом ему в плечо. - Больно, Доминик, - она произнесла его имя так, будто тем самым надеялась уменьшить боль. А парень ощущал тяжесть в груди, ведь в данный момент не может ничем помочь.

— — —

Таисия вся тряслась. Её алые руки сжимали руль автомобиля. На щеке по-прежнему красовался темный след. Она судорожно поглядывала на задние сидения. Голос пропал, а приступы удушья мешали следить за дорогой.

Доминик усадил Нелли себе на колени, продолжая прижимать тряпку к ране. Белая ткань краснела слишком быстро, поэтому парень невольно начал покачиваться взад-вперед, кусая губы.

Нелли заставляла себя открыть глаза:

- Больно... - Шепчет, и ее лицо морщится. - Больно, - начинает плакать, ерзая.

- Эй, не шевелись, - грубый голос Доминика выдает его нервозность. -  Мы везем тебя в больницу.

Девушка вдруг начала дергаться,пытаясь слезть с колен.

- Нет, - в её глазах появился испуг. - Нет, нет, нет, - качает головой, жалобно пища. - Нет, пожалуйста, я не хочу в больницу!

Доминик злится. Он, черт возьми весь в её крови, его пальцы предательски дрожат, а она такое выдает?! Какого хера, Нелли?!

Пытается удержать её на коленях, не давая слезть:

- Эй! - Не контролирует тон. - Тебе там помогут.

- Нет! - Кричит, плача от безнадежности и боли. - Пожалуйста, только не туда, пожалуйста.

Доминик хмурится, спрашивая в пустоту:

- Что еще за черт?

- У-у неё боязнь больниц, - Таисия сглатывает, и ее тяжелое сбившееся дыхание заполняет салон машины. -  Когда она была маленькой, то сильно заболела. Мать сразу отправила её в больницу, так что Нелли пришлосьночевать там. Тогда, - заикается. - Тогда ее похитил мужчина, который...

- Ричард, - Доминик сам удивился, что смог так ровно и безэмоционально произнести имя этого гребаного маньяка. Таисия бросила в сторону парня несколько взглядов, полных испуга и непонимания:

- Откуда ты...

- Нина рассказала, - Доминик хоть и говорил с ней, но не сводил глаз с Нелли, которая сжала веки, впитывая боль.

Мычит, накрывая тряпку трясущейся ладонью. Доминик хмурится, боясь сильнее нажать на рану, ведь ткань тряпки уже полностью алая.

Парень не мог поверить, что самое обычное утро... Нет, нихера не обычное. Оно было иным. Утром, когда он, хоть и не осознанно, но окончательно принял Нелли.

Утро, когда его разум посетила мысль о том, что нужно следить за тем, что говоришь, чтобы не задеть Нелли.

Утро, когда девушка улыбалась ему.

Так широко и по настоящему. Ему.

Именно ему была адресована эта улыбка. Никому другому.

Она, черт возьми, принадлежит ему.

— — —

От лица Нелли.

Несколько ярких вспышек.

Шум вызывал боль в голове, но со следующей вспышкой света все прекратилось.

Я открыла тяжелые глаза, щурясь от бледности стен. Боль в животе не сильная, поэтому могу пошевелиться.

Приподнимаю руку, разглядывая неестественного цвета кожу. Пальцы дрожат, а боль в висках увеличивается, когда я поворачиваю голову.

Стул, стол, кушетка и какие-то датчики. Хмурюсь. Я в больничной палате. Здесь тихо. Очень. И от этой атмосферы, пропахшей медикаментами, скручивает живот.

Сажусь, прижимая ладонь к больному месту.

Корчусь, выдыхая через рот. Губы сухие, как и горло.

Кажется, я подпрыгиваю на месте, когда дверь открывается.

Таисия.

Я мнусь, когда вижу, что внешне она стала выглядеть еще хуже. Девушка слабо, но улыбается мне, садясь на стул рядом с кроватью.

Вопросительно смотрю на неё. Таисия берет меня за руки,потирая костяшки. Молчит, лишь губы её дрожат.

- Что с тобой? - это был мой голос?

Сестра поднимает встревоженныйвзгляд:

- Со мной? - качает головой. - Нелли, ты как себя чувствуешь? Тебе наложили швы, ты практически была без сознания все два дня.

- Два дня, - без эмоций произношу, опуская глаза.

- Да, - кивает. - За это время мать решила уговорить врачей провести обследование.

- Как она? - вновь поднимаю глаза.

- Мама?

- Да, - киваю, ведь знаю, что мама слишком беспокоится обо мне.

- Она, конечно, - пыхтит, качая головой. - Это что-то было...

Я прикрываю глаза, виновато отворачиваясь. Таисия поглаживает мои ладони холодными руками. Она тяжко вздыхает, а меня вдруг озаряет.

- Где Доминик? - мой голос наполнился эмоциями. Девушка улыбается, но уже иначе:

- Он вышел купить себе кофе.

- Он был здесь?-  я удивлена. Нет, правда.

- Ты шутишь? - она щурит глаза. - Мы все тут целыми днями торчим, - заикается. - Ну, кроме отца, - закусывает губу. - Отец работает.

Отец. Когда я видела его в последний раз?

Пытаюсь вспомнить, игнорируя скрип двери. Сейчас поток мыслей замедлен, что крайне неудобно. Поднимаю глаза, но не лицо, когда чувствую легкое касание. Доминик сел на край кровати, дотронувшись пальцем до моей щеки.

- Достала спать, знаешь ли, - хмурится, но наигранно.

Пытаюсь улыбнуться. Таисия хмуроотвечает:

- Она была без сознания, идиот, - продолжает гладить мои руки. Доминик опустил на них глаза, после чего раздраженно цокнул языком, открыв рот:

- Иди за Ниной,- сует ей в руки стакан с кофе. Та закатывает глаза, погладив меня по плечу, и поднимается, направляясь к двери.

Когда мы с Домиником остаемся одни, парень сильнее хмурит брови, и внутри меня рождается беспокойство.

- Чтобы ты хоть еще раз взяла что-нибудь острое, режущее, горячее, стеклянное,- поднимает руку, потирая веки. Выдыхает, качая головой:

- Думаю, мне стоит упустить то, что ты неуклюжа, и что это уже предел твоего рукожопия.

Я наклоняю голову к плечу, игнорируя его слова. ведь замечаю, какая бледная у парня кожа. Моргаю, поднимая руку, и касаюсь пальцами его плеча:

- Ты в порядке?

Парень вдруг нервно смеется, щурясь, и смотрит на меня:

- Ты серьезно?

- Выглядишь ужасно,- обеспокоено объясняю.

- Ты тоже, - бросает, двигаясь ближе, и я растерянно хлопаю глазами, когда Доминик двигается ближе, касаясь моей голубоватой одежды, которая больше похожа на очень длинную футболку.

Поднимает ткань, хмуро разглядывая живот. Сжимаю простынь, ведь парень спокойно коснулся пальцами кожи.

С интересом задираю ткань выше, понимая, что не сильно смущаюсь этого, и разглядываю шрам на животе.

- О-у, - тяну. - Непривлекательно...

Доминик молчит, грубо опуская мою футболку. Я чешу щеку, опираясь спиной на стену. Парень поднимается, приказывая:

- Двигайся.

Удивленно моргаю, ерзая. Доминиксадится на кровать рядом, так же опираясь спиной на холодную стену.

Закидывает голову, прикрывая глаза. С интересом наблюдаю за ним.

Странно, но сейчас я чувствую себя лучше.

- В целом, ты в порядке? - Доминик хрипит, взглянув на меня. Вижу, как он нервничает, оттягивая нижнюю губу пальцами, а другой рукой обнимает себя. Не думала, что это в его характере - беспокоиться о ком-то.

- Замечательно,-  улыбаюсь, но нешироко. Но, почему-то мне хочется, чтобы он вот так вот переживал обо мне. Моя улыбка растет, когда Доминик щурит глаза, по-прежнему смотря на меня. Помню, раньше меня раздражал такой его взгляд, но сейчас он вызывает совершенно противоположные эмоции.

- Что? - усмехается краем рта.

- Просто, я рада, - запинаюсь, прекращая улыбаться. Отвожу глаза, понимая, что это уже слишком. Нелли, оставь подобное дерьмо при себе.

-Ты рада, что пырнула себя ножом? - чуть ли не смеется, но прекращает, когда замечает, как я смущена.

Открывает рот, видимо, желая сменить тему, но это делаю я:

- Я проходила обследование?

- Да, - кивает.-  Ты пару раз приходила в себя во время МРТ.

- А снимки чего мне делали? - кажется, мне пора уже привыкнуть к тому, что мы с ним можем так спокойно беседовать, сидя на одной кровати.

Доминик переплетает пальцы своих рук, отвечая:

- Головы. Они считают, что у тебясерьезные проблемы с координацией. Ну, точнее твоя мать об этом кукарекает,-  щурится, а хихикаю, соглашаясь:

- Да, моя мать определяет заболевания лучше самих врачей.

- Не сомневаюсь,-  пускает смешок, мельком взглянув на меня.

Я теряюсь, ведь он ведет себя как-то... Как-то странно. Нервничает, перебирает пальцами, часто прикусывая губу. Потирает ладони, следовательно, они у него потеют.

Волнуется? Почему?

-Что с тобой? - спрашиваю жестко, смотря прямо в глаза.

Доминик не взглянул на меня, ведь дверь вновь открылась. В палату вошли мать, Таисия и мужчина в белом халате. Мама подошла ко мне, с какой-то неестественной улыбкой:

- Хэй, - садится на край кровати, накрыв мои ладони своими. Мокрыми и холодными. Я пытаюсь улыбнуться ей. Таисия так же нервно покусывает ногти, бросая взгляды на врача, который опустился на стул, держа в руках желтого оттенка папку.

Улыбается мне:

- Как самочувствие?

- Отлично, - отвечаю, ерзая на кровати, и двигаюсь ближе к Доминику, которого, кажется, не смущают взгляды, посыпавшиеся на нас.

- Мы провели обследование головного мозга, - он листает документ. - У тебя есть некоторые проблемы с мозжечком, отвечающим за твои движения.

- Окей, - киваю головой, как будто что то понимаю, чувствуя, как мать сильнее сжимает мою кисть.

- У нас есть предложение. Мы обсудили его с твоей матерью,-  закрывает документ, подняв голову. - Чтобы не запускать твое заболевание, Мы предлагаем тебе периодически посещать оздоровительный центр в нашей больнице, чтобы проходить некоторые процедуры.

- Что именно у меня за заболевание? - я не понимаю, почему все от моих расспросов странно осматриваются по сторонам. Мужчина мельком взглянул на мою мать, откашлявшись:

- В детстве ты получала травму головы. Мы предполагаем, что тогда ты повредила себе мозжечок. При ходьбе ты испытываешь тяжесть или неудобство, дискомфорт?

Хмурюсь, кивая в ответ.

- Бывают ли у тебя проблемы с речью?

- Да, - расправляю плечи.

- У тебя сбита координация. Мы не можем вылечить тебя, но можем помочь замедлить процесс...

- Процесс чего? - окидываю всех присутствующих взглядом, невольно останавливая его на Доминике. Тот не смотрит на меня.

- Нелли, - мужчина снял очки, разглядывая их. - У тебя очень редкое заболевание...

- Мистер Норис, - подала голос мать, но мужчина покачал головой:

- Она взрослая, поэтому должна быть морально готовой к последствиям, мисс.

Сейчас в моей голове лишь два вопроса: что за гребаная болезнь? И почему, мать твою, он обратился к моей матери на "мисс"? Она ведь замужем.

Врач скрестил пальцы на руках:

- Нелли у тебя спиноцеребеллярная атаксия. Редкое заболевание -вновь откашлялся. - И на данный моментвремени медицина не нашла способа справиться с ней.

Я не моргаю. Смотрю на врача, словно он говорит со мной на неизвестном мне языке. Ерзаю, нервно усмехаясь:

- Эм... - не знаю, что сказать, поэтому теряюсь. - Она что, смертельная? - щурю глаза, сжимая губы в тонкую полоску.

- Её можно замедлить, - начинает врач, но я перебиваю:

- Замедлить развитие болезни, которая является смертельной?

Молчание.

Мои зрачки бешено мечется по лицам присутствующих. Почему они молчат? Взгляд тормозит на Доминике, который хмурится, глотнув скопившейся воды во рту.

- Если ты будешь проходить терапию, то она поможет замедлить процесс, - хочет продолжить мужчина, но я качаю головой, поднимаю руку, накрыв ею половину своего лица. Горячий лоб охлаждается ледяными пальцами. Врач вздыхает, поднимаясь со стула:

- В общем, мы надеемся, что ты согласишься проходить...

- Я хочу домой, - мой тон жесткий. Все подняли на меня глаза, но меня это не смутило, а лишь сильнее разозлило.

- Нелли, - Доминик, наконец, подал голос, желая накрыть моё запястье ладонью, но я отдернула руку, не в силах контролировать эмоции и голос:

- Я хочу домой! - крик распространяется дрожью по телу.

- Дорогая, - мама сжимает мое колено, заставляя меня вскочить, скинув одеяло:

- Я хочу домой! - теперь кричу на неё, игнорируя покачивание головой со стороны врача:

- Лучше тебе сразу отправиться в центр.

Не слушаю, не обрабатываю егослова. Мне все равно, мне, мать его, плевать! Просто дайте мне уйти отсюда, покинуть эти бледные стены.

Дайте мне вырваться!

Поднимаюсь с кровати, корчась, и хватаюсь за живот, обходя кровать.

-Нелли! - мать вскочила за мной, но я уже распахиваю дверь, выбегая в коридор.

Мне нужна туалетная комната.

Мне необходимо подумать. Побыть наедине с собой.

Все бросают на меня взгляды, и я знаю, почему.

Моя походка. Я покачиваюсь в разные стороны, как пингвин. Мои глаза горят от соленой жидкости, когда забегаю в уборную, закрывая за собой дверь.

Что это вообще значит?

Я просто не верю. Не верю, что это происходит со мной.

Опираюсь руками на раковину, теряясь в собственных мыслях.

Это плохой сон.

Это все сон.

Это не может быть правдой, чертвозьми.

— — —

Нина опустила лицо в ладони, не желая видеть присутствующих в этой комнате. Ведь все молчали. Таисия прикусывала губу, опираясь плечом на стену.

- Постарайтесь уговорить свою дочь, - мужчина поправляет халат, выходя в коридор. Прикрывает дверь. Щелчок. В палате становится еще тише, ещеневыносимее.

Доминик смотрел на свои пальцы, не шевеля ими. Он щурит глаза, хмурясь, но сил надолго не хватает, поэтому выражение его лица становится каким-то слабым.

Таисии не доводилось видеть его таким, но она не думает сейчас о нем.

Впервые её мысли полностью заняты сестрой. Впервые ей глубоко насрать на то, что Доминик переживает за Нелли, впервые ей наплевать на Доминика О'Брайена. Ведь Нелли больна. Больна серьезно.

И они не могут ей помочь.