46 Глава

Аарон

— Ох, даже не знаю, что выбрать, — нахмурившись и надув губки говорит Лав официанту. Я уже пять минут наблюдаю, как она листает это долбаное меню, а этот дрыщ даже не собирается отойти и дать время на размышление. — Может Вы посоветуете?

— Ну, такой прекрасной даме, могу посоветовать...

—Слышь, ты! Я бы на твоем месте закрыл рот и не провоцировал меня сейчас. Эта, как ты говоришь, прекрасная дама, прекрасная только снаружи, она уже который день меня доводит, так что поверь, я сейчас едва ли сдерживаюсь. Если не хочешь проблем, не будешь больше смотреть на ее декольте.

— Аарон ! — пищит Лав.

— Что?

— Простите, сэр, я просто...

— Свали нахрен, она ничего не будет. — ловлю убийственный взгляд этого белокурого «ангела» и пинок под столом. Ну, а перепуганный официантик, торопится сбежать.

— Ты не в себе?

— Лав, я не хочу заострять на этом внимание, давай обсудим, то — ради чего собрались.

Меня ее поклонники не волнуют, пусть любимый муж переживает. Да, очевидно, я просто так сегодня сломал нос тому парню, но это не важно.

Мне, кажется, нам со всеми ее поклонниками стоит создать клуб. Пригласим туда Киллиана, Нейтана, Тео, ее куратора, тренера по йоге, гребаного Пауло и пацанов, которые занимали два первых ряда на ее лекциях. Думаю, этот список можно продолжать долго. Будем нашим «Бойцовским клубом» устраивать махачи под ее окнами.

— Ты не меняешься, Аарон, — с коварной улыбкой говорит Лав, немного взбалтывает вино в бокале и наблюдает, как оно стекает по стенкам. Пробует. — Идеально. — Языком проводит по красным губам, а я выпиваю половину бокала залпом, хотя лучше пить воду, рядом с ней нужно мыслить трезво, одному Богу известно, чем закончится этот вечер.

— В общем... я хотел решить вопрос с Джеймсом и обсудить все...

— Послушай, я все понимаю и если ты хочешь, то можешь увидеть его, например, завтра.

Я сейчас в шоке, если честно, я рассчитывал на споры и скандалы, а она так просто соглашается со мной.

— Но мне мало встречи, я хочу большего.

— Сначала давай начнем с этого, а потом все обсудим. Киллиана нет в городе сейчас и завтра ты можешь приехать к нам. 

Класс, муженек за дверь, а Лав не особо ждет.

— Я не переступлю порог его логова. Мне нечего делать в вашем клоповнике, лучше будет у меня.

— Аарон, не будь ребенком. Там есть все необходимое для малыша, будет неудобно тащить все к тебе.

— Ничего страшного, знаешь ли. Придется тебе потерпеть и следовать моим правилам, мне уже ясно, что тебе нельзя доверять принятие решений, иначе исчезнешь еще на два года. У меня, Лав. — Она вскидывает руки в знак поражения. И я рад, что этот вопрос закрыт, не могу поверить, что завтра увижу своего маленького сына, о существовании которого даже не подозревал.

— Я хочу просто поговорить, хочу знать чем ты жил все это время. Давай на завтра оставим все эти вопросы и дела.

— Чем я жил? Я был в Лондоне, работал и каждый чертов день, спрашивал себя: почему ты бросила меня?

— Лав, я думала...

— Все нормально, я понимаю. Все, кроме того, что ты скрыла от меня беременность. — Она опускает взгляд. Нет, нет, я не хочу портить ей настроение. — Теперь все иначе, Лав. Я собираюсь тебя вернуть.

Ее совершенно не смущают мои слова, делает еще один глоток.

— С чего ты взял, что я этого хочу?

— Этого хочу я. Я хочу тебя, хочу тебя вернуть, хочу семью и хочу чтобы мой сын называл меня отцом.

— Перестань, прошу. Перестань говорить такие слова. Ты не имеешь права говорить об этом.

— Я знаю, что совершал ошибки, знаю, что виноват. Я самый большой придурок в этом мире, потому что отпустил тебя и не боролся до конца. Я не был достоин тебя с первого дня, и для меня большая удача, что ты вообще посмотрела в мою сторону. Я тебя боготворю, понимаешь? Даже твой дурацкий характер, неуклюжесть, и невнимательность, ты нужна мне с каждым своим недостатком, и я добьюсь своего. — Все это выпаливаю на одном дыхании, чтобы она даже не попыталась оспорить мои слова.

— Аарон, я не знаю, что ответить. Я уже оставила это, столько времени прошло, я уже привыкла не думать о тебе.

— Ничего, просто подумай. Позже.

Наш столик обслуживает уже девушка и она приносит вторую бутылку вина. Разговор давно переступил официальные границы, мы расслабились и обсуждаем наше прошлое, шутим и смеемся, очень круто, когда у тебя есть человек, чьи шутки ты понимаешь с полуслова, и хватает одного взгляда, чтобы понять, что ты хочешь сказать. Ее смех — истинное наслаждение для меня, любуюсь каждым движением, и замираю от каждого проницательного взгляда этих серых глаз.

Мне, кажется, сейчас я заново с ней знакомлюсь, хотя знаю ее лучше всех.

Какая она красивая сейчас, в полумраке этого ресторана. Рукой упирается в подбородок и с интересом смотрит на меня. Как в ней совмещаются все эти личности? Еще днем я ненавидел ее, а сейчас, кажется, влюбляюсь с большей силой.

— Раньше все было проще, теперь все иначе. Мы стали другими, — говорит перед тем как сделать очередной глоток.

— Нет, мы все те же.

— Ты другой, еще красивее и... боже, ты такой... сексуальный. Уверена, мне здесь завидует каждая девушка.

Кажется, кто-то уже перебрал.

— Не налегай так на вино, ты же не хочешь, чтобы я воспользовался твоей слабостью? — Она тихо смеется.

— Ты не посмеешь. — Показывает мне свою левую руку, на которой красуется огромный бриллиант.

— Я посмею.

Глядя мне в глаза, осушает бокал до дна. Это вызов?Щеки покраснели, глаза блестят. Какой это кайф, наблюдать за ней с такого короткого расстояния. Кровь закипает.

Мне здесь душно. Почему она играет со мной, зачем испытывает? Снимаю черный пиджак, а рукава рубашки заворачиваю до локтей, ворот ослабляю еще на пуговицу.

Музыка заполняет и так интимную атмосферу между нами. Притяжение не исчезло, сейчас оно усилилось в стократ. Теперь она запретна, чужая жена, и от этого я жажду ее еще больше и эту жажду я сегодня собираюсь утолить.

— Потанцуй со мной. — Встаю и подаю ей руку.

— Что? Зачем?

— Отличный повод тебя обнять, — прямо говорю я. Она снова кусает губы и оглядывается на толпу. Ей все это нравится не меньше моего, но все равно хочет казаться недотрогой.

— Нет, я так не танцую, — отказывается, но ее рука уже лежит в моей. Зачем все время спорить? Встает и мы проходим в центр зала, где танцуют люди и выступает группа.

Наслаждаюсь видом, как она несет себя, как все обращают внимание, и это абсолютно не раздражает меня, ведь я крепко держу ее ладонь и все понимают, что эта девушка моя.

❗❗❗❗❗Важно

I SEE RED - Everybody Loves An Outlaw

Раскручиваю ее под рукой и резко притягиваю в свои объятия, от неожиданности она охает. Скрепляю руки на изящной талии, прижимаю крепче. Музыка заполняет пространство, здесь только она и я, все остальные — бледные тени, декорации.

Никакое время не сможет потушить огонь между нами, никакая сила не заставит меня перестать желать ее. Провожу ладонями по ее рукам, от хрупких плеч и добравшись до пальчиков, переплетаю их со своими. Она так близка. Мы еще даже не начали танцевать, а уже изнемогаем от желания. Раскручиваю Лав снова, и мы растворяемся в танце, ее плавные покачивания бедрами, заставляют задержать взгляд и лучше рассмотреть.

Касается тонкой ткани красного платья, и немного поднимает вверх, показывая загорелые ножки. Эта девушка уверена в себе и раскованна, знает, как влияет на меня. Так не смотрят на старого друга, случайного партнера, в ее взгляде больше секса, чем в самом сексе. Касаюсь ее бедер и подстраиваюсь под томный ритм.

Становится спиной ко мне, и я притягиваю ближе надавив на живот. Думаю тонкая ткань моей одежды выдает сильное напряжение. Я в полном замешательстве, думал я ее соблазняю, но теперь сам стал ее игрушкой.

Опускаю руки, держу их на бедрах, Лав покрывает их своими, и я заставляю двигаться еще более откровенно. Сжимаю ткань, мечтаю сорвать, разорвать на куски. Поворачиваю к себе, когда она кружится, платье так и норовит показать лишнее, поднимаю наши руки вверх, свои медленно опускаю вниз вдоль тела, касаюсь волос, от чего ощущаю ноющую сладость внизу живота, трогаю шею, едва прикасаюсь к груди. Хватаю обнаженную ножку и поднимаю на свою талию, прокручиваю нас, и наклоняю Лаванду, так что волосами она касается пола. Жадно провожу пальцами по гладкой коже, добираюсь выше между грудью, от чего она еще больше прогибается в спине. Сейчас я взвою от желания. Выпрямляется, смотрит мне в глаза, моя рука там же, пальцем задеваю тонкий шифон, вижу красное кружево на груди, она следит за моими движениями, ощущаю бешеное ее сердцебиение, и рад видеть, что до сих пор она носит мой кулон с изумрудом.

— Господи, как ты хороша. — Касаюсь алых губ большим пальцем, ресницы трепещут, соответствуя ритму сердца.

Она готова отдаться полностью... сейчас будет поцелуй, мы уже близко, касаемся носами... ее губы открыты, умоляют меня. Но песня заканчивается, развеивая магию между нами. Лав отстраняется первой, перевожу взгляд на окружающих нас людей, которые наблюдают за нашей драмой с открытыми ртами. Черт. Мы просто танцевали.

— Мне завтра рано вставать. Нужно к Джеймсу.

— Уже час ночи, Лав, он спит давно. Думаю, твоя мама позаботится о нем.

Ее настроение резко переменилось, она отстраняется и поспешно идет к нашему столику, забирает сумочку и торопится к лифту. Я тоже хватаю пиджак, бросаю деньги на стол и едва успеваю проскочить в лифт пока дверь не закрылась.

— Почему ты снова убегаешь?

— Аарон, все не так просто.

— Почему нет, мы все уладим, я все сделаю. У нас есть сын, куда еще проще. Ты разведешься с Киллианом.

Мы быстро выходим на улицу и сразу попадаем под проливной дождь. Лав машет рукой, чтобы вызвать такси.

— Что я себе позволила сейчас? Как тебе удается так просто проникнуть в мою голову и управлять словно я кукла? Почему не могу устоять перед тобой? — она словно сама себя ругает, не смотрит на меня не ждет ответов, а просто начинает снова себя ненавидеть за собственную слабость.

— Лаванда, хватит бегать, перестань нам сопротивляться. Я никогда не оставлю тебя, неужели ты не понимаешь, что это неизбежно? Я все равно тебя найду.

Я позволяю себе унижаться, но только она этого стоит. Я не могу ее отпустить, больше не вынесу.

Желтое такси останавливается рядом и девушка сама открывает дверь, хочет в очередной раз убежать.

— Я люблю тебя, Лав. — Я в отчаянии, а она лишь с жалостью посмотрев... уезжает.

Что я сделал не так? Почему снова позволяю вытирать о себя ноги? Чем это заслужил и почему снова смотрю как она убегает от меня в попытках найти простой путь. Хватит с меня этой истории, я сыт по горло. Тоже вызываю такси и уезжаю домой.

Лаванда

Не могу сдержать нахлынувшие слезы. Почему между нами все так сложно с первого дня, почему столько преград перед нами строит наша судьба? Мы так все запутали, все превратили в драму. Поверить не могу, что снова впутала себя в это, но уже поздно что-то менять. Я так не хотела ворошить прошлое, но не смогла противостоять своим пылким чувствам.

А что если я все брошу, перестану думать о страшных последствиях и просто поддамся страсти? Как долго мне придется отвечать за это? А главное какие будут жертвы? Касаюсь кулона на шее, этот камень горит на моей коже, обжигает... но я никогда не сниму.

Смотрю на мокрое окно, все меркнет, становится серым. Перед глазами только его страдающее лицо. Он как волна, накрывает меня с головой, я тону, но моя искра все равно не гаснет.

Как он смотрит? Только Аарон может так действовать на меня. Наш танец был настолько страстным, словно горячий секс. Мне всю душу разрывает, тело покрывается мурашками, я таю.

Рискнуть?

Обезуметь?

Да.

— Сэр, стойте! Отвезите меня в Бруклин! Скорее!

Встревоженный водитель не задает вопросов. Заметив мое состояние, он молча давит на газ и везет меня в место, куда я пыталась забыть дорогу. 

Стою рядом с домом, промокла до нитки. Нас разделяет четыре этажа и дверь его квартиры. Что я творю? А черт его знает.

Тихо стучу и последняя преграда резко исчезает. Я вижу его удивленный взгляд, он явно не ждал меня увидеть здесь.

— Я люблю тебя.

Он тяжело выдахает, словно ему стало легче, а секунду спустя берет меня за руку, притягивает к себе, и поднимает на руки, так чтобы ногами я обвила его талию. Я ждала разговора, надеялась, что он прогонит меня, хотела сперва услышать, что он прощает мои ошибки или ненавидит, но он так страстно впивается в мои губы, будто бы это единственное его желание многие годы. Он простил. Он любит меня... до сих пор. Из груди вырывается тяжелый вздох. Я так хотела. А Аарон только этого и ждал. Движения наполнены страстью, ему сложно себя сдержать.

Толкает дверь и тесно прижимает меня к ней. Ударяюсь головой, плевать. Он жадно впивается пальцами в мою разгоряченную кожу на шее. Целует так горячо, воздуха не хватает.

— Лаванда ... Лав, детка, — шепчет возбуждающе тихо. Это его «детка»... Кусает и слегка оттягивает мою губу. Покачивает бедрами и я чувствую возбуждение. Держу руки на его лице, ощущаю идеальные ровные скулы.

Нами движет невероятная страсть, и плевать на окружающий мир. Проблемы, ревность, боль, обида и злость, все уходит на второй план. Сейчас мы жаждем друг друга, и нам не насытиться. Он пересаживает меня на рядом стоящий комод, и теперь обе его руки свободны. Зарываюсь пальцами в темных мокрых волосах, а Аарон резко срывает платье с моих плеч и спустя секунду лифчик летит на пол. Останавливается и смотрит в мои глаза, на губы, на обнаженную грудь.

— С ума сводит твой вид,  — выдыхает он, а с моих губ срывается очередной стон. Не могу поверить, что это происходит не в моих фантазиях и снах, а если так — то я больше не проснусь.

— Пожалуйста... Аарон... умоляю.

Он опускает руки на пряжку кожаного ремня, в моих легких больше не осталось воздуха и вдохнуть снова я не могу. Брюки падают на пол, а почерневшие глаза Аарона пожирают мое тело.

— Возможно, сейчас я буду грубым, мне сложно сдерживать себя, Лав, но потом мы займемся любовью. Обещаю.

— Боже... — Смотрю на такие, до боли желанные губы. Он хорош, черт возьми. Боже, как он хорош. Лучший мужчина в моей жизни.

Развязывает пояс моего платья и резко срывает белье, притянув ближе за бедра, сильнее раздвигает ноги. Языком скользит по моим губам и забирается в рот. Он действительно немного груб, и я согласна на любые его проявления, он любит меня, но ему нужно спустить пар.Быстро набирает сумасшедший темп, я держусь рукой за край комода, на котором сижу. Сейчас он сломается. Движения очень быстрые, интенсивные, долго не протянем. Хватаю плечо Аарона, с диким взглядом, наматывает мои волосы на кулак. Я прогибаюсь в спине и достигаю пика, а он следом. Минута отдышки, он не планирует останавливаться.

— Идем. — Я встаю на холодный пол и покорно следую за ним, в его спальню, в его кровать.

Аарон

Leftovers - Dennis Lloyd

Поверить не могу, что это случилось, что она сдалась и призналась в любви. Что сейчас лежит в моей кровати, среди мягких подушек на серых простынях, ее сладкие стоны сливаются с шумом дождя за окном. Тусклый ночник бросает свет на идеальное тело, и слегка вспотевшая кожа блестит еще больше.

Лежит подо мной, изнывая от похоти, жажды, пока я медленно ласкаю ее. Влажные волосы прилипли к пышной груди. Щеки красные, на шее следы моих поцелуев. Я не могу отвести взгляд, хочу насмотреться на несколько лет вперед.

— Почему ты так смотришь на меня? — задает вопрос, едва ли тянет каждое слово.

— А разве завтра ты не исчезнешь снова? Убежишь?

Она ничего не отвечает, немного вытягивается вперед, берет мое лицо в руки и нежно, чувственно целует меня в губы.

— Я мечтаю о тебе, я хочу тебя, я люблю тебя.

— Я твой.

— Аарон, — сладко стонет мое имя. И когда я ускоряю темп, целую шею, она прикусывает край одеяла зубами, чтобы заглушить свои крики. Я хочу свести эту девушку с ума, чтобы завтра, каждое движение, напоминало ей о близости со мной.

— Лаванда... — Я как в бреду могу произносить только ее нежное имя. Она единственное, что нужно мне в этой жизни. Моя семья.

Руками притягивает меня к себе, сильнее придавив ногами, перекатывает нас, теперь она сверху.Такая красивая, невероятно, не верю глазам. Она плакала и попала под дождь, но все равно невероятно сексуальна и притягательна. В серых глазах я вижу испытанное блаженство. Сжимаю ее талию, грудь, чувствую как покрывается ее кожа мурашками. От наслаждения закрываю глаза, испытываю неистовый кайф.Мы отдаемся без остатка, секс нежный и чувственный, самый желанный в моей жизни. Я всегда буду хотеть, с ней по-другому нельзя. Сложно передать эмоции, которые она заставляет испытывать.

Только бы она была моя.

Чувствую как напрягается ее тело, вижу, как она изнемогает. Боже. Ногтями впивается мне в плечи, при этом прерывисто проговаривая мое полное имя, падает лицом мне на грудь, в надежде восстановить дыхание.

Вернувшись в реальность, я накидываю на нас одеяло. Лаванда прикасается щекой к моей груди, слушает неровное дыхание и сбитое сердцебиение.

— Я больше не позволю тебе меня бросить.

— Я никогда не бросала тебя, никогда, ничто не заставит меня тебя разлюбить. Я всегда буду принадлежать тебе, только тебе.

Я вижу искренность в этих словах. Моя половина. Мы с ней одно целое.

Лежим в полной тишине, наслаждаемся моментом, проваливаемся в сон в любимых объятиях друг друга.

***

Проснувшись утром, резко открываю глаза, и конечно же не застаю ее в кровати.

— Да ты издеваешься?

Каждый раз одно и то же. Укрываюсь одеялом с головой. Что за девушка такая, когда я уже смогу ее догнать? Может все это мне приснилось? Точно нет. Постель впитала ее запах.

Слышу громкий удар из соседней комнаты и резко вскакиваю с кровати. Лаванда стоит у плиты, пытаясь состряпать мне завтрак.

— Это крышка упала, прости что разбудила, — смущаясь и пожимая плечами, извиняется моя девочка.

До чего же милое создание. На ней моя рубашка застегнута на несколько пуговиц, волосы собраны в пучок на макушке. Это мое идеальное утро, не хватает только маленького человечка, бегающего по комнате. Но я, надеюсь, скоро так и будет.

Запах мне нравится. Подхожу ближе, и делаю глоток только что сваренного кофе, сероглазая следит за мной.

— Доброе утро, детка.

Пальцем убираю ворот рубашки, обнажая ее грудь, щеки сразу заливаются краской. Невинная овечка, всю ночь в экстазе, стонала мое имя, а сейчас смущается.Такая широкая улыбка, заставляет улыбнуться и меня.

— Доброе утро... любимый.

Целую ее в губы и запускаю руки под рубашку, которые она отбивает.

— Сначала завтрак.

— Согласен, нужно восстановить силы. — Сажусь за стол, на который моя хозяюшка, ставит тарелку с яичницей и беконом. Кетчупом нарисовала сердечко. Тяну ее за руку и прошу сесть на мои колени.

— Это очень мило, Лав.

Она вся светится от счастья, берет вилку, накалывает кусочек омлета, и кладет мне в рот.Быстро проглатываю подгоревшее произведение искусства, «ничего лучше в жизни не пробовал», хотя, соль не была бы лишней.

— Мммм, ммм... очень вкусно, давай еще! — Короткими поцелуями покрываю шею.

Я ценю эти старания. А как иначе? Уверен, что она никогда не подходила к плите, у их семьи были лучшие повара. И наверняка смотрела видео в Ютубе: «Как пожарить яйца и бекон?» Подчищаю тарелку до последней крошки, а Лав аж распирает от радости, теперь считает себя кулинаром. Девочка моя, такая смешная.

Выпиваем кофе, смеемся и шутим.Лав предупредила маму, что скоро заберет Джеймса, и я наконец-то с ним познакомлюсь. Не могу дождаться встречи, я уже безумно люблю этого ребенка.

— А теперь время десерта! — Делаю последний глоток кофе и забираю чашку у Лаванды, хватаю ее на руки и несу в спальню. — Продолжим.

Бросаю ее на кровать и она хохочет.До чего же хорошо! Боже! Я счастлив.

— Иди ко мне. — Притягивает к себе за резинку штанов. Я готов и давно. Наклоняюсь над ней, кусаю шею, слышу томный стон. Ноги закидывает на мою талию и я придавливаю всем весом, целую такие сладкие губы. Я безумно люблю эту девушку, и как бы она не донимала меня, как бы не изводила и злила, как бы не ранила... я ни за что в жизни не перестану ее обожать.

— Я люблю тебя.

— Доброе утро, любовнички! - слышу мужской голос из-за спины.