36 Глава

Аарон

Время за полночь, а я только вернулся домой. Все время пробыл в том лесу, а теперь сижу в машине и пытаюсь собраться с мыслями прежде чем зайти в квартиру. Мне, кажется, что я здесь уже покрылся льдом, глядя как телефон на приборной панели не перестает вибрировать. Саманта волнуется. Черт... Саманта... Как же все это дико. Потом объясню, не смогу сейчас. Хотя я не уверен, что решусь обсуждать с ней самую большую свою любовь, которая по такой глупости ушла из жизни. До боли в костях сжимаю руль, не могу сдержать жалкие слезы, вытираю их рукавом и понимаю, что чувство бешенной злости побуждает к мести, но сначала я должен толком узнать, как все произошло. В этом мне поможет только ее лучшая подруга, поэтому я набираю номер Камилы.

— Аарон ? — Слышу удивление в голосе, что естественно.

— Ты дома?

— И тебе привет... Дома.

— Я сейчас приеду.

Завершаю звонок без объяснений и направляюсь в Манхэттен.

Камила встречает меня с порога своей квартиры, руки сложила под грудью и, кажется, не совсем рада моему приходу.

— Какого хрена, Аарон ? Чего тебе снова нужно? — выпаливает подруга. А она не так добра, как в последнюю нашу встречу, но увидев мое состояние Камила смягчается и подходит ближе.

— Привет.

— Что с тобой? — спрашивает сочувственным тоном. Осматривает меня с ног до головы, а я словно на том свете побывал, потому что мой черный костюм в грязи, да и сам не в лучшем состоянии.

— Я узнал, что Лаванда мертва.

Мои слова шокируют Камилу, и ее лицо искажает ужас. Она в ступоре, хватается за сердце и едва сохраняет равновесие.

— Как,... что, ч-что произошло!? — говорит через истерические всхлипы.

— Ты не знала? Давно уже. Или..? Как ты могла не знать!?

— Давно!? Я видела ее вчера! О чем ты?

Что это значит?

— Черт, Камила, нормально скажи!

— Аарон , у тебя крыша поехала! Нахрена так пугать? Ты накачался? Заходи немедленно, псих ненормальный!

Я до сих пор стою в лифте, руками подпираю стены со сторон. Сейчас свалюсь, но все же делаю шаг и спотыкаясь иду за девушкой.

— Дьявол, скажи, что это ошибка!

— Конечно ошибка! С чего ты взял?

— Сегодня на работе, я услышал разговор и узнал, что Лаванда умерла из-за выкидыша.

— Лав цела и невредима, видела ее вчера, и она точно не была беременна, мы с ней распили бутылку вина на двоих.

Я не знаю, какой эффект ее слова производят на меня. Шок накрывает еще с большей силой, и от облегчения я получаю обратную реакцию. Слишком контрастные эмоции приводят мое тело в состояние подобное оцепенению. Едва ли сажусь на диван, руками закрываю лицо. Охренеть. Сегодня я прошел семь кругов ада, пока осознавал, что ее больше нет, а она цела. К счастью.

То, что я почувствовал, едва не убило меня самого. И я был бы не против отправиться к ней. Что за чушь несли те придурки?

— Может воды или чай, что ты хочешь? — заботливо предлагает Ками. У меня с утра во рту не было и капли жидкости.

— Воды.

Камила уходит на кухню, а мое внимание привлекает журнал, лежащий на кофейном столике... Что за... хрень? Беру его.

На обложке журнала GQ красуется фотография Лав, крупным планом.От одного вида меня тошнит. Она не похожа на себя. Одета в черный пиджак, под которым больше ничего, он расстегнут, но грудь закрывает, волосы мокрые, губы приоткрыты. Что за порнография?

— Как видишь у нее все хорошо, — голос Камилы за спиной звучит настороженно.

Заголовок гласит: «Младшая наследница миллиардера, возглавит совет директоров.»

Перелистываю страницы в средине еще несколько фото такого же характера, в стиле «секси босс». Пробегаюсь глазами по статье, в ней говорится, что Лаванда , теперь стала акционером в совете директоров в фирме отца, о ее деятельности в университете, еще всякая лживая хрень. Листаю дальше... Фото во весь рост, она только в черных брюках, а за спиной стоит Киллиан, который одной рукой обнимает ее закрывая обнаженную грудь! Ее лицо выражает дерзость и томное возбуждение, я знаю этот взгляд, пальцами трогает свои губы. Руки влюбленной парочки связывает галстук. Этот урод, хитро улыбается, как бы насмехается надо мной. Что за бред, твою мать? В горле стал ком, глаза полезли на лоб. Я вот сейчас не понял. Я надеялся она уже избавилась от этого козла.

«Ожидать ли официального слияния двух самых влиятельных холдингов в сфере недвижимости?»

— Да ну нафиг. Пффф, — слова сами вырываются из рта.

Чет мне смешно, аж тошно.

Бросаю гребаный журнал о стену и ухожу вон, под прицелом испуганного взгляда Камилы.

Что за хрень творит эта курица? У меня даже слов нет. Стерва.

Кулаком бью о стену в лифте, но даже не чувствую боли в руках. Состояние не объяснить, но я точно скован в чувствах. Пустить их на волю, так точно оставлю парочку трупов и разруху за собой. Голова кругом, задыхаюсь.Вернувшись домой, с грохотом заваливаюсь в квартиру и сразу наталкиваюсь на Саманту, которая бежит встречать. Черт!

— Аарон , что с телефоном, я целый вечер звоню! Ты в своем уме?

— Иди домой сегодня, я хочу побыть один.

— Что с тобой?

Она встревожена. Я падаю на диван, голову закидываю назад. Саманта садится рядом и изучает меня взглядом.

— Саманта, не лезь.

— Что произошло, почему ты в таком состоянии?

— Оставь меня, я не хочу говорить!

Она садится мне на ноги, руками гладит лицо, я тяжело вздыхаю и закрываю глаза. Неужели не понимает простых слов?

— Не нужно говорить, но я не уйду, я буду рядом и помогу.

Почему она такая простая, такая добрая? С ней не возникает проблем, даже повод для ссоры сложно найти. Говорил бы я с Лавандой подобным тоном, она бы уже принялась распускать не только язык, но и руки. А Сэм все понимает, она знает меня. Здесь и сейчас она со мной.

Опрокидываю свою девушку на спину, нависаю сверху, она немного теряется, но после моего настойчивого поцелуя помогает снять пиджак, а я избавляю ее от пижамных штанов, расстегиваю ремень на брюках, без прелюдий и предупреждений развожу ее ноги и вхожу. Быстро двигаюсь, не особо думаю о ее комфорте.

Перед глазами Лав, в том вульгарном образе, слишком сексуальна. Прости, Саманта, но сейчас я трахаю другую. Я слишком давно ее не видел, она была только в моих воспоминаниях, но снова разворошила прошлое, даже того не подозревая.

На утро снова еду в офис, набить морду тому уроду, который впарил мне эту дичь, со смертью Лаванды. Поднимаюсь на нужный этаж и стараюсь не попасться на глаза боссу, я так и не поехал на встречу к новому объекту, и мой телефон вчера разрывался от звонков. Совсем не помню в каком кабинете это произошло, так как уходил я едва стоя на ногах, протирая стены и ничего не видя перед собой. Стараюсь восстановить события в памяти и кажется нахожу нужную мне дверь, бесцеремонно вваливаюсь и встречаю шокированный взгляд. Вероятно, получу сейчас я.

— И снова здравствуйте, господа!

— Ты ничего не перепутал, парень?

— Я — точно нет, а вот ты мне вчера впарил ложную информацию про Киллиана Бейла!

— Какую?

— Сказал, что его жена погибла из-за выкидыша. Но Лаванда живее живых, и даже слегка не беременна.

— Какая Лаванда ? Я имел в виду Аннабелль. Это было три года назад.

— Интересно. С этого момента поподробнее.

— Ты кто такой вообще, личную информацию клиентов выспрашивать, может босса позвать? Вали давай!

Вот урод. Ладно, в принципе я услышал все, что нужно, осталось узнать, что на самом деле скрывает этот псих. Думаю, сплетни в интернете мне помогут в этом вопросе. Хотя какого хрена меня это волнует вообще? Разве это мои проблемы?

Блин, я просто хочу убедиться, что все нормально. Последний раз влезу в ее жизнь.

***

Два дня спустя стою рядом с ее университетом, караулю. Делаю вид, что занимаюсь здесь своими делами, прогуливаюсь по территории, а сам слежу за главным входом из-под козырька черной кепки. В моих руках папка полная доказательств против ее «мужа».

Коротко отвечаю на сообщенияСаманты. Пускай простит, но мне нужно уладить дела и помочь другу... подруге... бывшей «подруге».

Отвожу взгляд от телефона и наконец-то вижу ее. Сердце замирает, а легкие перестают функционировать. Черт! Не могу смотреть.

Торопится, бежит по ступенькам на высоченных шпильках. Совсем другая, уверенная в себе, взрослая, сексуальная. В голову врываются воспоминания, которые я так старался оставить в прошлом, но этот вид тут же стирает время проведенное вдали. Сердце отбивает чечетку в ушах, а ладони потеют. Да уж...

Солнце бликует лучами на светлых волосах. На ней бежевая юбка с разрезом до середины бедра и белая рубашка с широкими рукавами. Тащит в руках стопки бумаг или тетрадей. Из-за ветра волосы падают ей на лицо, она отбрасывает белокурые пряди, но роняет свои конспекты, а листы из них рассыпаются по ступенькам, их кружит ветер. Закатываю глаза, вздыхаю.

— Растяпа.

Как была безрукой, так и осталась. Несколько пареньков тут же подбегают ей помочь, я замечаю, что и сам дернулся с места, но вовремя опомнился. Она неловко пищит им свои благодарности, а те так довольны, сегодня их счастливый день. Меня эта картина раздражает. Лаванда благодарит еще раз и собрав охапку листов уходит. Пацаны по-братски хлопают друг друга по плечу, провожая ее похотливыми взглядами. Придурки. Если бы она не работала здесь, я бы услышал свист. Конечно, видел бы я свою преподшу на страницах журнала, почти в обнаженном виде. Замечаю, что мужик, возможно профессор, стоящий рядом, тоже залип, наблюдая за шоу. В главных ролях — стерва мисс Редфорд.

«Ох, Лав, не могу отрицать, ты умеешь эффектно появиться... в моей жизни.»

В пяти метрах проходит мимо, пытается сложить конспекты аккуратнее.

Я не наблюдаю охраны, она не нуждается больше в ней? Решаю пройтись следом, понаблюдать немного. Не хочу говорить о своих ощущениях сейчас. Ничего нет, это просто интерес, но все же мне нужно отдать папку с информацией о Киллиане.

Она направляется в корпус университетской библиотеки, а я продолжаю преследование и захожу за ней, но в читательский зал меня не пускают, нужен студенческий или читательский билет. Смотрю за какой дверью она скрывается. Договориться с охраной не занимает больше минуты времени и я быстро продолжаю слежку, проникнув в огромный зал, с множеством книжных стеллажей, которые выстраивают собой длинные коридоры. Рядом я ее не вижу, значит она среди полок. Искать или ждать здесь? У меня не так много времени, найду ее.

Иду вдоль рядов с книгами, людей здесь очень мало, что не удивительно, а вот Лав я не вижу, но дохожу до самого конца. Испарилась.

Повернув голову направо, замираю на месте. Лаванда стоит, сложив руки под грудью, смотрит на меня в упор от чего я теряю дар речи. Не верится, что так просто могу ловить на себе взгляд этой прекрасной девушки. Так сильно мне не хватало этого образа. Золотистые волосы волнами ниспадают на плечи и так деликатно подчеркивают черты слегка бледного лица.

— Чего тебе? —У меня язык, наверное, отсох, потому что я и слова не могу сказать. Делаю шаг ей навстречу, а она назад.

— Что тебе нужно, Аарон? — так тихо звучит ее голос. Незабываемый голос. Глубокий, сладостный. Я бы узнал его мгновенно, даже если бы не слышал примерно десять лет. Но я пытался забыть, как мое имя звучит из ее уст, так его произносит только она. Завораживающе. Глубоко вздыхаю, чтобы перевести дух, и набраться решительности.

— Поговорить.

— Интересно конечно, безууумно, но увы у меня нет времени на это, — язвит и смотрит на воображаемые часы.

— Я не займу много времени.

Вспоминаю цель встречи и протягиваю ей папку, чтобы скорее решить волнующий вопрос и сразу же уйти.

— Что это?

«Нахрена столько вопросов, просто взять, сложно что ли?»

— Посмотри, Лав! — сказал слишком громко, за что получил убийственный взгляд, как напоминание, что находимся мы в библиотеке.

Резким движением забирает папку, открывает, а я слежу, за ее движениями и бегающими по страницам глазами. Смотрит, без эмоций перебирает фотографии, документы и справки. Ее реакция заставляет меня усомниться в правильности собственных решений.

— И зачем мне это?

— Затем, что ты должна знать за какого больного ублюдка вышла замуж. У Бейла была жена, но она погибла, не смогла выносить ребенка. Его ребенка. У него был нервный срыв и после похорон попал в психушку, смотри там заключения врачей есть.

— И что теперь? Некоторые люди очень тяжело переносят потерю любимого человека, еще и не родившийся ребенок. Его, наверное, вылечили, раз уж выписали.

—Что ты дурочку включаешь, Лав? — снова повышаю тон. Она начинает злить меня. Во рту пересохло, зубы сжимаются и сейчас я даже не знаю, что отвечать на это.—Посмотри на нее, вы же как сестры, слишком похожи, один типаж. Он не просто так тебя выбрал. Неужели ты не понимаешь, что все это значит?

— Значит, что я в его вкусе?

Пожимает плечами. Она специально доводит меня?

Упирается спиной о книжные полки, а я почему-то оказываюсь слишком близко, опасно близко. Сто́ит руку протянуть, и я смогу прикоснуться. Я конечно же не стану так делать, зачем мне это? Молча глядим друг на друга. Неужели мое появление здесь совсем ее не удивило?

— Это все чего ты хотел?

— Да, хотел, чтобы ты знала. Потому что все это выглядит чертовски странно. Не находишь?

— Я считаю, странно то, что ты лезешь не в свое дело. Не находишь? У тебя что, нет забот, своей жизни? Забудь про меня и не ройся в прошлом моего мужа, — бросает мне высокомерно и порывается уйти.

— Так ты счастлива с ним? — Вопрос едва прозвучал, а я уже жалею, что его озвучил, но это заставляет ее останавиться.

— А ты счастлив со своей девушкой? — Черт, откуда она знает? Хотя я не скрываю Саманту. — Ты любишь ее? Так быстро?

— Конечно. Ты ведь научила меня любить. — Звучит немного грубо и она сгибает бровь.

— Не благодари.

— И в мыслях не было. Это мне на пользу не пошло. Тем не менее... это не имеет отношения к делу. Мои отношения — это мое дело. Лаванда , я просто переживаю за тебя. Все же твоя безопасность небезразлична мне.

— У тебя нет причин для волнения. Мои отношения — это мое дело. Обо мне есть кому заботиться.

— Присмотрись к своему любимому мужу.

Сейчас я уйду.

— Может ты ревнуешь, Аарон? — Она делает короткий шаг и поднимает томный взгляд на мои губы, смотрит из-под ресниц и острым ноготком проводит по моей груди. Отбиваю ее руку, и своей реакцией провоцирую игривую ухмылку. Закусывает губу. Не хочу, чтобы она прикасалась или так смотрела, я не на столько силен. — Чего ты так напрягся?

— Лав...

— Знаешь, дорогой... поздно переживать, — говорит с ядом в голосе. — Где ты был пару месяцев назад?

Я почему-то тянусь к ее руке. Чувство вины лезвием поражает сердце, потому что я знаю, что из-за собственной гордости не боролся до последнего.

— Убери свои долбаные руки от меня.

— Лав, следи за языком, я тебе не мальчик.

— Ты мне никто. Так что иди к черту.

Years & Years - Up In Flames

Вот стерва. Неужели думает, что если я сам сюда пришел, то согласен терпеть несносный характер и принимать любое слово на свой счет? Я ничего не простил. Дергаю за руку и отталкиваю к книжной полке, она немного стонет от боли и я жалею о грубости, оправдываясь тем, что уже мало контролирую себя. Зачем пытается меня злить?

Смотрит своими серым глазами, хлопает ресницами. Ох. Твою же мать! Да чтоб тебя... Встаю впритык, руки ставлю по обе стороны от ее головы, чтобы лишить возможности побега. Хотя она даже не рыпается. Приближаюсь еще ближе, слишком близко, Так что носом могу дотронуться к ее макушке, я так и делаю, вдыхаю запах волос. Дурманит разум, пьянит, будоражит каждую клеточку моего тела, она как тяжелый наркотик, с которого я слез давно, но каждую секунду мечтал снова ощутить кайф. Вся дрожит. Сердце готово выскочить из груди, точно как мое собственное.

— Не нужно... Аарон , — тихо стонет мое имя. Ох, силы небесные.

— Что «не нужно»... Лаванда ?

— Всего этого. — Меня заносит. Не хочу слышать этот голос. Склоняюсь над ухом.

— Этого? — тихо шепчу. Я вижу, что она теряется, ей сложно сохранять равновесие. По коже у нее побежали мурашки, как и у меня. Это провоцирует.Как магнит действует, слишком тянет.

— Ничего у тебя не получится. Я дала себе обещание больше никогда не поддаваться подобной эмоциональной страсти. Даже не пытайся.

— Я знаю, как на тебя воздействовать. Помню, мне удавалось во многом тебя переубеждать.

Оглядываться назад ужасно сложно, но воспоминания сильнее распаляют кровь.

Пускай идет все к черту.

Хватаю подол ее юбки и резко задираю вверх, с ее губ срывается звонкий стон и я касаюсь пальцем пухлых губ.

— Тише, детка. — Это обращение заставляет бедную чаще хватать воздух, беру хрупкие руки, поднимаю над головой. Я плотно прижал ее, не убежит. Кажется, я больше полугода не испытывал, такого возбуждения. Ее губы раскрыты, ждут моих действий и конечно же их получают. Такой желанный, слегка грубый поцелуй. Кусает. Я чувствую, как распаляется ее желание, она не станет сдерживаться или сопротивляться. Лаванда желает этого не меньше моего. Бросаю руки, принимаюсь за грудь.Я так скучал.

Она срывает мою футболку и выбрасывает прочь, а я стараюсь скорее расстегнуть дюжину пуговиц на белой рубашке, но когда справляюсь с ними, то поражаюсь видом белья на таком желанном теле. Боже мой! Сейчас главное подальше прогнать мысли о том, что носит она это для своего мужа.

— Господи, как же я хочу тебя... Аарон.

«Не проси два раза.»

Сил сдерживаться нет. И нет места для правильных мыслей. Сейчас я только здесь, держу в руках свою мисс Редфорд.

Целую шею, спускаюсь к груди, освобождаю ее из тонкой кружевной ткани. Лаванда прикрывает рот рукой, чтобы заглушить стоны, когда я не сдерживаясь покрываю поцелуями нежную кожу. Встаю на колени, смотрю на ее прекрасное лицо, не прерывая зрительного контакта медленно снимаю кружевные трусики, прячу их в карман. Приближаюсь, хочу напомнить, как могу ее любить и доставлять удовольствие. Хочу насладиться еще раз. Все как раньше, я ничего не забыл. Она так смотрит, с ума сойти. Сжимает свою грудь, голову закидывает назад, ей сложно устоять, поэтому потянув за волосы поднимает меня с колен.

Ничего не прошло, все по-прежнему, даже сильнее. Мне, кажется, я никогда не желал ее больше. Лаванда дрожащими руками расстегивает мой ремень, движения хаотичны, перестает контролировать свои действия, как и я. Все так быстро. Останавливаюсь и беру в руки ее лицо. Она сразу все понимает. Касаемся лбами и слушаем тяжелое дыхание друг друга. Ее пальцы находятся на резинке моих трусов, сбитое сердцебиение заставляет всем телом дрожать. Нервничает.

— Успокойся... Выдохни... Теперь медленно дыши полной грудью. — Она делает, как сказано и немного успокаивается. Я смотрю в ее большие глаза и понимаю, что меня снова засосало это болото и назад пути нет, я снова погряз в ней. Стоило один раз укусить запретный плод, и я пропал. Все по кругу.

Мы оба успокаиваемся и переводим дух. Я глажу руками ее щеки, губы которыми она целует подушечки моих пальцев. Я правда пропал. Зачем она так смотрит?

Подхватываю за бедра и поднимаю, а она обвивает мой торс ногами.

Я ловлю стон губами, сливаясь с жаждущим телом. От этого удовольствие я теряю рассудок и страх накрывает мощной волной, а боюсь я — снова ее потерять, что все это закончится. Двигаюсь медленно, нехочу торопить процесс, хочу насладиться лаской и таким нежным взглядом.

Что она делает со мной, так невинно смотрит, не важно, что я трахаю ее в библиотеке, среди пыльных книг. Лаванда закусывает губу, чтобы заглушить собственные стоны. Когтями крепко вцепилась в плечи. Твою же мать! В жизни не было так хорошо. Ее шея вся красная от моих поцелуев, волосы растрепались, на лице капельки пота. Я с ней бессилен. И сдерживаться я уже тоже не могу, глядя как наслаждение искажает ее лицо, как часто она дышит и запрокидывает голову, а после расслабляется, рассыпаясь на миллион атомов в моих руках, и это дарит мне небывалый прежде кайф. Мы никогда не сможем полностью отпустить друг друга.

Сбитое дыхание приходит в норму, и трезвые мысли возвращаются в голову. В спешке начинаем собираться, избегая разговора. Лаванда поправляет одежду, хаотично застегивает рубашку, приглаживает взъерошенные волосы, при этом даже не смотрит на меня. А я одеваюсь не отводя от нее взгляда. Скорее всего это было своего рода прощание, эмоциональный всплеск и больше у меня не будет шанса еще раз увидеть эту девушку. Хватает свои бумаги и спешит скорее покинуть место греха. Иду следом, сохраняя дистанцию в десять метров, и прислушиваюсь как стук ее тонких каблуков эхом разносится по огромному залу и только сейчас понимаю, какая гробовая тишина здесь стоит, а значит все наши споры, стоны и скрип книжных полок, слышали абсолютно все в этой библиотеке.

Мне плевать, но Лав сейчас наверняка сгорит со стыда. Все осуждающие взгляды устремились на нас, так что делаю вид, что ни при чем здесь. Лав уходит, обратно в университет, больше ни разу не взглянув на меня, не попрощавшись. Просто уходит и я тоже ухожу, возвращаюсь в привычную без нее жизнь.