31 Глава

Gnash -I hate you, I love you

Лаванда

«Лаванда Бейл . Серьезно?»

Не могу в это поверить. Разглядываю кольцо, с огромным бриллиантом на своем пальце. Из-за него я стала тяжелее на полкило. Киллиан сидит слишком близко, держит мою руку и подносит к своим губам. Он выглядит так, как будто бы исполнилась его самая заветная мечта. Светится счастьем.

Напротив, в лимузине, сидит моя лучшая подруга, которая находится в состоянии шока, от всего происходящего. Смотрит так, словно перед собой видит двух психов. Так и есть. Я все понимаю, но ее поддержка сегодня необходима как никогда и она это чувствует.

Родители? Они еще в большем шоке. Кажется, меня не пустят больше в дом. Я их самое большое разочарование. Новость о свадьбе их добила. Они просто не пришли сегодня на церемонию, хотя мама и порывалась, но отец, очевидно, категорически запретил. Мои, до всего этого, теплые с ним отношения скатились на нет. Он был, самым близким моим человеком, а я его любимицей, младшая дочка, которая так его разочаровала. Но я выросла, и сама вправе принимать решения. Тупые решения.

Мой новоиспеченный муж, согласно традиции, на руках заносит меня в новую квартиру. Двухуровневые апартаменты в Манхэттенской высотке — свадебный подарок... Весь Нью-Йорк, как на ладони.

Прекрасная клетка для меня.

— Мы будем счастливы здесь, милая. — Ничего не отвечаю, а он ставит меня на пол словно свою фарфоровую куклу.

Если открою рот, то просто блевану. Срываю белую фату со своей головы, бросаю на пол, переступив через нее прохожу вглубь квартиры под вниманием пристального взгляда голубых глаз. Заглядываю за все закрытые двери. Десять спален и, кажется, столько же ванных комнат. Огромная гардеробная в которой уже расположились все мои вещи. Больше всего меня испугало наличие детской, обустроенной для мальчика. Но Киллиан сказал, что купил эту квартиру недавно, и спешил до свадьбы сделать ремонт. Но сколько времени может занять ремонт такого масштаба? Значит он заранее предусмотрел здесь все. Еще до того как я добровольно впустила его в свою жизнь. Раздраженно захлопываю дверь комнаты для ребенка. Я не собираюсь рожать детей этому больному ублюдку.

Захожу в одну из спален и решаю, что отныне это мое убежище, здесь огромная кровать, а самое главное — панорамные окна, вид из которых просто потрясающий. Огни Нью-Йорка постепенно загораются. Он где-то там, в этих «каменных джунглях». Наверняка страдает, я чувствую его боль, потому что у нас на двоих одна душа. Слезы наворачиваются на глаза. Смотрю вниз и голова кружится от высоты, или от воспоминаний о любимой коварной улыбке и хитром взгляде.

Мы даже не должны были встретиться, никогда не должны были друг другу понравиться. Мы в самом деле из разных миров, у нас все было разное. Разные интересы, круг общения, увличения. По темпераменту и характеру, мы совершено не подходим друг другу. Я не знаю, что он во мне нашел, я абсолютно обычная, как сотни других... В отличие от него. У меня ведь ужасный характер, но он все равно любил меня... Мы полюбили друг друга... Зачем? Чтобы страдать?

Прикасаюсь рукой к холодному стеклу и воспоминания возвращают меня в самый ужасный, тот злополучный день.

Flashback

Выхожу из машины любимого и иду к своему новому телохранителю, он привез мне чистую одежду, потому что я не успела заскочить домой, чтобы переодеться. Слышу тяжелые шаги за спиной, Аарон резко разворачивает меня к себе лицом, жадно, даже грубо впивается в мои губы, забирается языком в рот, но несмотря на такую пошлую дерзость, я млею от его действий. Рука спускается ниже талии, вторая слегка тянет волосы. Боковым зрением замечаю босса. Господи, это для него представление? Вот дурачок ревнивый.

— Езжай домой уже, Отелло. — смеюсь. — Вечером жду. Обсудим твое поведение. — Кусаю его нижнюю губу, и он протяжно стонет. «А лучше увези меня обратно в свою квартиру.» — хочу сказать я.

Захожу в лифт, за мной Киллиан и наша охрана. Наверное, это странно смотрится со стороны, секретарь с личным телохранителем. Наверное следует объяснить ситуацию боссу. Улыбаюсь своим мыслям.

— Хорошее настроение? — Вздрагиваю от вопроса Киллиана. Его голубые глаза уставились прямо на меня.

— Просто задумалась.

— Жду у себя. Есть разговор, — грубо бросает он, выходит из кабинки лифта и скрывается за дверью кабинета. Похоже сегодня он не в духе. Я бегу скорее переодеться. Спасибо конечно маме, но могла выбрать, что-то поскромнее, уж слишком откровенный вырез на платье. Завариваю кофе боссу, чтобы немного сгладить его плохое настроение. Я уже тысячу раз успела пожалеть, что подобным способом решила достать отца. Это оказалось не так уж забавно, как мне казалось. Так только сама усложнила себе жизнь.

Тихонько стучу и захожу в его просторный кабинет. Он ходит туда-сюда, нервно измеряет пространство шагами. Глаза у него бешеные, челюсти сжаты. Разве я что-то сделала? Увидев меня, он успокаивается и садится в кресло. А мое настроение скатывается вниз.

— Ты не ночевала дома? — так просто спрашивает он, словно имеет право задавать подобные вопросы.

— Не поняла?

— Что непонятно? Вопрос конкретный, отвечай. — Начало разговора мне уже не нравится.

— Какое отношение это имеет к работе?

— К твоему нахождению здесь это имеет самое прямое отношение.

— А мне, кажется....

— Замолчи... и послушай меня. Не стоит вести себя так легкомысленно, тебе это не к лицу. Береги свое достоинство.

— Я не понимаю что происходит и чего вы хотите?

—Я хочу пригласить тебя, — строго бросает он и я вздрагиваю. Это уже перебор.

— Куда?

— В ресторан, Лаванда! Не знаю, куда угодно. На свидание. — Он что, не в себе?

— Мистер Бейл...

— Киллиан! — Вены на шее пульсируют, кажется, я боюсь его. Едва решаюсь продолжить фразу:

— Вы должны были заметить, что у меня есть мужчина. И уверяю вас, это не просто увлечение.

— Это поправимо.

Так, с меня хватит.

— Сегодня я хотела сказать, что мне придется уволиться, но если необходимо, то я могу подождать, пару дней, пока вы найдете замену, — мой тон серьезный, хочу уйти, но он останавливает меня очередной бредовой фразой:

— Не спеши так, милая.

«Милая!?»

Из ящика достает папку и с грохотом бросает на стол, от чего я вздрагиваю.

— Это тебе. — Сейчас он не кажется таким добродушным, как до этого, все его действия меня пугают. Я скорее хочу уйти в безопасную квартиру любимого.

Я подхожу и открываю эту чертову папку. Внутри просто какие-то бумаги, документы, я ничего не понимаю, но присмотревшись, везде замечаю имя отца.

— И что это?

— Это примерно двадцать лет тюрьмы, для твоего любимого папы. Черная бухгалтерия, оффшоры, уклонение от налогов. Одним словом, он не такой святой, каким ты его считала. Но отец он замечательный... ведь все его доходы и недвижимость числятся на любимых дочерях и жене. А это, милая, означает, что загремите за решетку всей семьей.

У меня глаза полезли на лоб от услышанной информации. Сглатываю горький ком, я должна держаться до последнего и не поддаваться провокации. Возможно это даже не правда.

— Зачем тебе это?

— Я хочу тебя, хочу, чтобы ты стала моей, Лаванда.

«Господи, больной ты ублюдок, больше ничего ты не хочешь?»

С меня вырывается смешок, но его это только злит.

— Ну, могу тебя расстроить, Киллиан. Хороший адвокат и юрист быстро все уладят. Мне все равно, что ты там нарыл. Так что до свидания, больной шизофреник. — Бросаю гребаную папку ему в руки и направляюсь на выход. Я в ярости! Он думал этим меня можно шантажировать? Детский сад, честное слово. Меня воспитал экономист и я прекрасно знаю, как все устроено.

— Может быть это переубедит тебя? — Я замерла у самой двери. «Что еще ты придумал, урод?» — думаю про себя.

В мою сторону летит стопка фотографий и рассыпается по полу. От испуга, закрываю лицо руками. Боже. Смотрю на устроенный бардак, на фотографии и поднимаю пару. На них я и Аарон... В Италии. На одной — мы гуляем по пляжу, на второй — занимаемся любовь в машине, на третьей — на террасе нашей виллы. Гуляем по улицам Капри, едим пиццу в ресторане... Мы в Лондоне... Лежим на траве центрального парка, здесь, в Нью-Йорке, на следующих — Аарон садится в свою машину... или курит у окна в собственной квартире. И мои фотографии сделанны, кажется, на протяжении долгого времени, еще до встречи с моим любимым. Твою же мать. Здесь не меньше сотни фотографий! Боже, больной маньяк. Он все это время следил. Это был Киллиан. Аарон оказался прав.

— Ты гребаный извращенец, — говорю дрожащим голосом.

— Ты видишь, что он не такой хороший телохранитель, если на протяжении всего времени не замечал одного и того же человека с фотоаппаратом в руках, в нескольких метрах от вас. Твой отец зря выкинул деньги на охрану «высшего класса».

Это правда, как Аарон мог не увидеть этого, это же продолжалось все время? Он ведь должен был заметить, и я тоже... Но неужели мы были так увлечены друг другом?

— Я пойду в полицию.

— Что мешает этому же человеку, просто достать нож или пистолет?

Руки опускаются. Что дальше? Мне нужно бежать, спасаться. Делаю шаг назад.

— Не торопись... Садись, обсудим нюансы, — спокойно говорит он и я покорно сажусь. А что еще мне остается? Я пропала.

— Ты больной извращенец, ты знаешь это? — Он обходит стол и садится на корточки передо мной. Берет мою руку в свои и подносит к губам, это омерзительно, но я сижу тихо, потому что боюсь дальнейших событий.

— Я стал таким из-за любви к тебе.

От таких слов мое сердце сжимается.

— Ты хотел обсудить нюансы? Так выкладывай.

— Мне нравится твоя дерзость, но не распускай язык. Уяснила? — Пальцами касается щеки, губ, щелкает по носу, будто бы указывает место. Совершенно унизительно и обидно. Вот дерьмо. Тело бросает в дрожь. Стиснув зубы, зажмуриваю глаза и пытаюсь сдержать слезы.

— Оставь меня в покое, — говорю едва слышно.

— Посмотри. Это моя любимая. — Он показывает фотографию где обнаженная я занимаюсь любовью с Аароном в Италии, но его в этом ракурсе почти не видно. — Какая же ты сладкая, с ума сойти.

Перед глазами стоит образ Моего любимого. Не сдерживаюсь и предательские слезы сами текут. Выслушав весь бред этого козла, бросаю все вещи, убегаю с этого проклятого места домой. Вечером вспоминаю, что Аарон заедет за мной, так что пришлось написать смс, что я уже дома.

Не выхожу на связь, несколько дней валяюсь в кровати рыдая в подушку.

Родители не поняли, что произошло. Пришлось сказать, что я рассталась с Аароном, чему отец очень обрадовался. Но неужели ему все равн что я так переживаю? Я между прочим и его задницу собираюсь спасти. Мама переживала очень сильно, все время пыталась вывести меня на разговор, но я даже не пускала ее в комнату. Машина Аарона постоянно стояла возле моего дома, пришлось везде его заблокировать, потому что входящие звонки рвут душу, я и сама все время порывалась ему позвонить... Нельзя.

Но все же через Камилу он подстроил нашу встречу. Не могу сказать, что было это неожиданно, наверное, я даже надеялась на это, хотела еще раз взглянуть на него. Черт! Увидеть его — было самой страшной пыткой. Почему он такой? Идеальный, красивый, дерзкий. Почему он так смотрит в мои глаза? Зачем сюда пришел? Зачем терзает душу? Почему заставляет так мучить его?

Хочется закричать: «спаси! Я в западне, в ловушке! Мне нужна твоя помощь, любимый!»

Но я не могу. Ради него. Не могу схватить его за руку и убежать. Нужно научиться легко отпускать, если это необходимо. Нужно научиться легко прощаться с прошлым и начинать новую жизнь. Нужно научиться одевать радостную маску даже тогда, когда кажется, что из ситуации нет выхода. Надеваю маску безразличия и броней закрываю раны на сердце.

Он просто уходит, оставив меня на растерзание дьяволу. Поверил каждому лживому слову. И от этого больнее всего.

На телефон приходит сообщение от Бейла:

Киллиан Бейл

«Как проходит встреча?»

«Я не знала, что онбудет здесь. Правда.»

***

Новый день не лучше предыдущего. Киллиан прислал за мной водителя, с которым сейчас мы направляемся на крышу незнакомого мне дома. Выйдя на свежий воздух, я понимаю, что нахожусь сейчас в Бруклине, это ясно по характерным для этого района, невысоким домам из темного кирпича.

— Милая, я заждался. — Голос мерзкого урода пугает меня. — Иди ближе, не бойся. — Он тянет руку но я игнорирую. Подхожу к краю не такого высокого дома и целых пять минут слушаю как этот клоун мне что-то втирает о безграничной любви.

«Как тебя земля носит? Лучше сегануть вниз, чем стоять с тобой рядом.» — думаю я.

— Вот, сейчас можно... — Он протягивает мне в руку... бинокль? Откуда он у него? Зачем он мне? Пальцем указывает мне куда смотреть.

Подношу эту тяжелую штуку к лицу, смотрю в указанном направлении. Вижу парня... Аарона... Он стоит у открытого окна своей квартиры и курит. В одних джинсах, такой красивый, но истощенный. Сердце бешено стучит при виде его. Зачем мы здесь? Киллиан резко вырывает бинокль из моих рук.

— Хватит. Видимость плохая, знаю. Из прицела снайперской винтовки, намного лучше. — Киллиан смотрит в сторону, и когда я следую за его взглядом, то вижу на крыше следующего дома человека в темном обличии. Он притаился с винтовкой в руках. И я точно знаю, куда направлен его прицел.

Дар речи у меня пропал, ни одно слово не может вырваться из моего рта.

Ох, черт, он настолько невменяемый, ему ничего не поможет. Что же творит этот страшный человек?

Стает на одно колено и открывает красную коробочку с кольцом внутри. Твою мать...

— Лаванда Редфорд, ты окажешь мне честь стать моей женой? — Перевожу свой взгляд вдаль, в сторону Аарона. Сейчас он недосягаем для меня, так далеко, я едва могу разглядеть. С душераздирающим отчаянием на сердце смотрю на неподвижного стрелка и ощущаю свою беспомощность.

Киваю Киллиану в знак согласия и от радости он вскакивает, слишком сильно сжимает меня в объятиях оторвав от земли. Никогда не думала, что чужие руки могут причинить такую боль.

— Я люблю тебя, Лаванда !

В этот момент я больше не живу, я умерла. Моя душа улетела в открытое окно квартиры моего любимого.

End of flashback

Мы всегда должны делать выбор. И иногда он может полностью поменять нашу жизнь. Так или иначе любое решение, выбранное нами, повлияет на наше будущее, и самое страшное, но в то же время забавное — мы никогда не можем знать, чем обернется сделанный выбор.

Из размышлений меня вырывает голос Киллиана. Смотрю на него, и понимаю, что сил ненавидеть сегодня не осталось. Он снял пиджак, развязанный галстук-бабочка свисает на шее, а верхняя пуговица рубашки расстегнута, в руках держит стакан с темной жидкостью.

— Почему ты лежишь на полу? — спрашивает он. Но я и сама не знаю. Киллиан подходит ближе, стает на колени и переставив одну ногу через мое тело, нависает надо мной. Сейчас я не могу думать, не могу дышать...