Шестнадцатая глава

Мне снилось далёкое детство. Как мы с родителями отдыхали за городом в небольшой деревеньке, где жила бабушка Шура. Я всегда с радостным томлением ожидала такие поездки в уютный и гостеприимный дом, который пах пирогами и сиренью.

Стояла солнечная и безветренная погода. Мы гуляли по широкому зелёному полю. Невдалеке паслись коровы, лениво щипавшие сочную травку. Пока я собирала букет полевых цветов, чтобы подарить маме, ничего вокруг не замечала. Неожиданно чья-то тень загородила припекавшее солнце, и мне пришлось отвлечься от красивой ромашки, за которой я тянулась. В следующий миг кто-то настойчиво потянул из моих рук букет. Нахмурившись и надув губки, я обернулась к нахалу, покусившемуся на чужое. Бесчувственная корова жевала цветы, которые я так тщательно отбирала, чтобы порадовать маму. От обиды глаза наполнились влагой, я с усилием вырвала остатки букета и хлестнула им по наглой морде Бурёнки. Та недовольно замычала. Я вскочила, собираясь убежать, но вокруг меня собралось всё стадо. Паника и страх заполнили мою душу. Присев на корточки, я закрыла лицо ладошками. Кто-то больно ткнул рогом в моё плечо, повалив тем самым в траву.

Вздрогнув всем телом, я проснулась, вырвавшись из объятий Морфея. С удивлением осмотревшись вокруг, поняла, что каким-то образом оказалась на улице. Прохладный ветер обдувал моё воспалённое лицо. По серому небу плыли свинцовые облака, день выдался пасмурным.

Я лежала на картонном листе, заботливо укрытая старым одеялом, подушку заменяла снятая с меня куртка. Пахло дымом от костра, который горел неподалёку. Возле него суетился великан. Стоило мне пошевелиться, как боль пронзила раненое плечо, и я не сдержала вырвавшийся стон.

Орангутанг обернулся в мою сторону, а затем, сняв с углей закопчённый чайник, налил в кружку тёмную жидкость и поспешил ко мне. Он опустился рядом на колени и протянул исходящую паром кружку. Его глаза блестели как-то по-новому. В них лучилась жизнь и доброта. Вот только грязное лицо и стекавшая из уголка губ слюна портили всю картинку. Но сейчас мне не хотелось придавать этому значение.

Принюхавшись, я почувствовала терпкий аромат трав. Великан не переставал удивлять меня. Кто бы мог подумать, что в этом юродивом отшельнике столько скрытых талантов. Стараясь не обжечься, я сделала маленький глоток. Горький напиток не вызывал отвращения. Вдохнув воздух полной грудью, снова решила осмотреться, стараясь не делать резких движений. Великан с тревогой осмотрел мою рану, от которой рукав свитера пропитался кровью. Он жестом привлёк моё внимание и показал на свою обмотанную футболкой ногу, а потом потыкал пальцем в мою сторону. Я кивнула, давая понять, что уловила его мысль о перевязке. Действительно, так кровью можно истечь и загнуться в этой дыре.

Пока мой заботливый дикобраз копался в допотопном потёртом чемодане около входа в подвал, я огляделась.

Вдали, в метрах трёхстах от нас, бродили два тощих пса в поисках пищи. Над нами кружили вороны. Поёжившись от холода, я невольно бросила взгляд на костёр. Захотелось подсесть к нему поближе и протянуть озябшие ладони к языкам пламени.

А потом мир рухнул, взорвавшись на мелкие осколки, которые искалечили мою душу и стали рвать тонкую нить разума.

Виной такому урагану эмоций были человеческие кости, розовевшие возле костра и череп с пустыми глазницами, словно с укором взиравший на меня.