Том 2. Чудо

Что в жизни розоволосого что только не случалось: специфичная работа, знакомство с знаменитостями, погони, перестрелки, глубокие ранения, знакомство с Юнги… но все это время он был горд и силен духом. Любил повздорить с альфой и довести его до белого каления. А сейчас как никогда нуждается в его руке, что обхватывает его ладонь и немного сжимает, как бы успокаивая. Долгие сдачи анализов, консультации с психологами, терапевтами, и другими врачами, что заинтересовались ситуацией и которых все непременно привлёкли сам Юнги и Сокджин.

Молодой омега, что и является врачом по омежьей линии хмуро смотрит на анализы и на монитор, продолжая водить аппаратом по животу пациента. Чимин искусал все губы, на что недовольно смотрит Мин, пощипывая ладонь.

— Что ж, — выдыхает врач, останавливая устройство на определённом месте живота, чуть надавливая. — Вот это, — он указывает небольшое пятнышко на мониторе. — Ваш малыш. Срок примерно три месяца.

У пары все тут же рухнуло в груди, оставляя лишь шок и непонимание.

— Н-но как? Течка была! — ошарашенно переспрашивает Чимин, чуть приподнимаясь на куртке.

— Такое может быть. При условии, что это не первая беременность и рожать не в первый раз. К тому же, хочу сразу предупредить, что эта беременность поставит на кон все.

— Что Вы имеете в виду? — нахмурился Юнги.

— Этот ребёнок, прямо говоря, чудом зародился. Ваш омега по всем тестам не может иметь детей. Но скорее всего тут повлияло то, что у Вас замечательные показатели, все функции органов работают хорошо, и плодородность у вас повышена, — проговаривает врач, глядя на результаты анализов альфы. — Что ж, ребёнок есть, развивается хорошо. Но для папы он будет, как, скажем грубо, паразит. Если вы не будете поддерживать свое здоровье, следить за состоянием, весом, сахаром в крови и так далее, то жизнь Господина Пака и будет поставлена на кон.

— То есть хотите сказать, что есть вероятность того, что я умру рожая ребёнка? — нервно икнул Чимин, понимая, что дело далеко не из самых приятных. Но если он будет выбирать между собой и малышом, что в его животе, то его выбор всегда упадёт в сторону ни в чем не повинного ребёнка, в отличии он него самого.

— К сожалению, но процент слишком велик. Рожать вы не будете, но даже при кесарево могут возникнуть большие трудности, — выдыхает омега, с сожалением глядя на пару. — Но этот ребёнок… настоящее чудо. Я пропишу вам витамины и поясню что делать, хорошо? Подождите полчасика, ситуация довольно сложная и не имеет возможности моей ошибки, поэтому я переговорю с другими врачами.

Чимин на ватных ногах поднимается с места, бегло собирая липкое вещество салфеткой, полностью игнорируя попытки старшего помочь. Все мысли только о Кнопе, что даже не подозревает ни о чем. Мин же явно обеспокоен состоянием младшего, придерживая его и усаживая на скамейку.

— Хэй, Чимин, — присаживается на корточки напротив омеги, поглаживая бедра. — Ты весь бледный. Малыш, ну хочешь мы сделаем аборт?

Слова сильно резанули по сердцу. Его единственный малыш, которому он сможет подарить жизнь. Который будет расти в хорошей семье, даже если он умрет, в любви и заботе.

— Я тебя сейчас ударю, Мин Юнги! — рычит Чимин, кулаком легко стукая по голове мужчины, вызывая недовольное сопение. — Этот ребёнок будет жить вне зависимости от моего состояния. И вообще, меня в этой жизни сможет убить лишь то, что я так и останусь незамужним омегой!

— Хах, что? Мой малыш хочет замуж? — со смехом интересуется Юнги.

— Я не говорил такого! И вообще, я не хочу за тебя замуж, ты ужасен! — бурчит Пак, смутившись от собственных слов. — С тобой невыносимо жить! И смотреть на тебя! Фу.

— Чимин-аа, — смеётся директор, чем вызывает у своей пары прилив крови к щекам.

— Да что ты ржёшь то?! Прекрати! — продолжает бурчать юноша, заключая щеки Мина в свои холодные ладошки. — Что бы то не было, знай, что от меня не так просто избавиться! Я буду как твоё проклятье, следовать за тобой всю оставшуюся жизнь! А ещё… не говори своим родителям о риске, хорошо? Не хочу, чтобы меня жалели.

— Что же мне делать а твоей гордостью, Чим? — выдыхает Юнги, целуя ладошку своего любимого. — Хорошо, тогда ты обещай, что сдержишь свое слово и всегда будешь рядом!

— Да ты же меня из-под земли достанешь, куда я денусь?! Один раз уже пытался сбежать, упертый ты мой баран, — улыбнулся омега, оставляя влажный след на губах. Мин улыбается в поцелуй, радуясь, что его омега не загрузился так сильно по поводу риска его и их малыша. Рад, что он продолжает шутить и ерничать, показывая свой характер. Как только его пнут или ответят смачный подзатыльник, Юнги будет уверен на все 100, что с его мальчиком все хорошо.

Эту идиллию нарушает подошедший Сокджин, что с неким беспокойством смотрит на пару. Его волосы встрепанные, губы зацелованные, а на шее явные следы лёгких засосов. Сзади омеги лениво идёт Намджун с довольным видом, как у кота, что вдоволь насладился сметаной.

— Опа, секс на рабочем месте, — язвит Чимин, кивая Джину.

— Будешь ерничать будешь лежать в больнице под особой опекой, — улыбнулся Ким, глядя, как младшего недовольно перекосило. — Я видел анализы, вы как?

— Пока нормально, но меня кое-что волнует, — вдруг нахмурился Пак, сжимая руки альфы. — Как он, — Чимин тыкает пальцем в щеку своего парня, — Будет проводить гон? Ладно у меня течка временно закончится, а вот хен…

— Ну мы продолжали заниматься сексом даже на 9 месяце, только уже более сдержанно и аккуратно, — поджимает плечами Джун.

— Но в вашем случае я советую Юнги как нибудь перетерпеть, я понимаю, это будет сложно, но слишком много рисков, лучше перестраховаться, — выдыхает Сокджин, ероша розовые волосы. — Ничего страшного в этом нет. Потерпите полгода без секса, уделите внимание Винху, возьмёшь академ в университете! Да, Чимин?

— Неееет, — канючит юноша, — Я только сессию закрыл, жизнь только начинается!

— Чим, ты не сможешь учиться и следить за собой, к тому же тебе нужен феромон Мина, успокаивающее между прочим! Для твоего ребёнка нужно!

Мин со смехом смотрит на то, как куксится его пара, а последует пухлые губы.

— А где, кстати, сам Винх? — интересуется Джун. — Разве он не должен быть с вами?

— Он остался дома с тетушкой, Винх в надежных руках, — успокаивает Юнги. — Ну, Чим, пойдём поедим, у тебя живот урчит.

Чимин краснеет, рассчитывая, что скулеж его живота никто не слышит, но не сопротивляется, позволяя потянуть себя за запястье. Они попрощались с старшими, а после пошли к лифту. Хоть Пак и шутил все это время, в груди остался неприятный осадок, что словно камень на сердце давит и болит.

Он рад, что смог забеременеть каким-то чудом от Мина. Рад, что сможет подарить ему и себе малыша, о котором так мечтал. Но риск сделать хуже ребёнку душит его. Поникшее выражение лица Чимина не ушло от внимания Мина, что лишь успокаивающе поглаживает ладонь.

— Юнги, подожди! — крикнул им в след Сокджин, подбегая к молодым родителям. — Можно я украду его на пару минут?

— Ой, да хоть на всегда, мы с Кнопой и без него справимся! — гордо задрал носик юноша, но помахал ручкой альфе, скрываясь в лифте.

— Что такое, хен?

— Я забыл сказать, зачем пришёл. Так вот, я видел Ли Хваена в больнице. Он все время смотрел на вас и держал дистанцию. Думаю, он все-таки точит зубы на Чимина, но не знает, что он тоже у нас мальчик непростой.

— За Чимина я не волнуюсь, он сможет постоять за себя уж против омеги точно. Но все-таки спасибо за предупреждение.