1 глава

Распрощавшись с Хагридом на вокзале Кинг Кросс, Гарри Поттер пребывал в эйфории большую часть времени на пути до родного городка. Еще бы! Не каждый день узнаешь, что ты – настоящий волшебник, и не каждый день ездишь в самое невероятное место Лондона, чтобы купить вещи для магической школы. Какие только фантастические картины не мелькали перед глазами возбужденного мальчика. В своих мечтах Гарри запросто парил в небе без крыльев и метел, заколдовывал своих родственников в мерзких жаб и гусениц и даже расчетверялся наподобие колдуна из сказки про Алладина. Но чем ближе поезд подъезжал к Литтл-Уингингу, тем ярче проступали сквозь фантазии невеселые мысли. Гарри никак не мог избавиться от волнения, которое с каждой убегающей милей росло. А ему было с чего волноваться! Его родственники, дядя и тетя, с которыми он жил с годика, были очень строгими, если не сказать жестокими людьми. Они не терпели ничего необычного, запрещая даже читать сказки. Что же говорить о волшебстве. Гарри хорошо помнил, как его наказывали всякий раз, когда он выкидывал что-нибудь магическое. Вряд ли встреча с великаном Хагридом сделала его родственников более терпимыми или мягкосердечными по отношению к магии. Наоборот, она могла только ухудшить положение. Даже сам факт появления косматого человека, который ничего не боялся и, играючи, творил волшебство, мог рассердить Дурслей. Ну а то, что этот великан увез Гарри, оставив их на острове, вообще могло привести к бешенству. Ведь Хагрид практически запер Дурслей в утлом домишке за несколько миль от берега, посреди воды, без какой бы то ни было связи и возможности выбраться оттуда. - Они убьют меня! – простонал мальчик, осознав все это. С поезда Поттер вышел уже на негнущихся ногах и, заплетаясь, потащил чемодан в направлении к дому. С каждым его шагом в нем таяла уверенность в том, что он делает. «Не лучше ли было бы сбежать?», – даже думал он. Если Гарри и продолжал все еще идти вперед, так только потому, что боялся остаться один поздней ночью на улице, без крыши над головой. Тетка с детства кормила его и Дадли байками, как страшно это делать. А, как известно, детские страхи самые живучие на свете. Поэтому, даже боясь телесного наказания, Гарри плелся к дому родственников. - Явился, – угрожающим тоном сказал дядя Вернон, едва открыв двери после звонка. – Да как ты посмел?! - Мне некуда больше идти, – промямлил Гарри, переступая с ноги на ногу на пороге и разглядывая пол. – Можно войти? Ему показалось, что дядя просто не находит слов, чтобы выразить все возмущение по поводу новой встречи с племянником. Дядя Вернон пару минут взирал на Гарри, как на особо мерзкое насекомое, а затем зашипел как раскаленный утюг и, схватив мальчика за шкирку, грубо бросил его на пол прихожей. - Ты будешь наказан за то, что сбежал с этим чудовищем, бросив нас посреди океана! – проорал он, выдергивая ремень из бретелек брюк. В следующую минуту ремень с силой ударил мальчика по спине. Гарри постарался не взвыть и расслабиться. Он знал, что это спасет его спину от лишних ударов и боли. Вообще-то дядя Вернон его не слишком часто бил. На памяти Гарри, это случалось всего раз пять за десять лет, проведенных в этом доме. И всегда это означало крайнюю степень раздражения дяди. На это раз, по-видимому, Вернон был в бешенстве. Он не ограничился двумя-тремя ударами, как обычно, а все хлестал и хлестал, пока мальчик не завыл от боли, и из его глаз ручьями не брызнули слезы. - Вернон, перестань! – заступилась за Гарри, наконец, тетя Петунья. – Ты забьешь мальчишку до смерти, и тебя посадят в тюрьму. - Если бы не это, я бы так и сделал, – сухо ответил ей дядя, но опустил ремень. - Марш в чулан и ни звука! – проорал он Гарри. Мальчик еле поднялся и без разговоров подчинился, боясь вызвать у дяди новый приступ бешенства. Прикрыв за собой дверь чулана, и услышав, как щелкнула щеколда снаружи, Гарри повалился животом на старый топчан, на котором спал все предыдущие годы, и замер. Как он не пытался, но слезы продолжали бежать из глаз сами собою. Слишком уж сильно его побил дядя, чтобы никак не реагировать на побои: его спину саднило так, будто с него сняли кожу. 

~~~~~~~ 

- Что это он притащил? – услышал Гарри голос Вернона из коридора. – Целый чемодан хлама, да еще и дурацкую птицу в придачу. Ничего,… последнее мы живо исправим. Не потерплю в своем доме никаких животных, принесенных этим паршивцем. Раздался шум открываемой клетки. - КЫШ! ПОШЛА ПРОЧЬ! – заорал дядя Вернон на белоснежную полярную сову. Видимо, птица не стронулась с места. Раздался удар, будто дядя стукнул клеткой не то по полу, не то по стене. - КОМУ ГОВОРЯТ, ВЫМЕТАЙСЯ! – проорал Вернон снова. – Иначе я просто-напросто сверну тебе шею. Угроза подействовала. Сова ухнула и покинула клетку. Видимо, она клюнула дядю или как-то по-другому выразила свое неудовольствие тем, что ее выгоняют, потому что Вернон завопил: - АХ, ТЫ ДРЯНЬ! Вслед хлопанью крыльев последовал шум, будто бросили клетку. Попала ли клетка в цель, или нет, Гарри не знал, но птица громко ухнула, явно улетая. - Подарок Хагрида, моя сова… Она улетела! – всхлипнул тихонечко Гарри, и слезы из его глаз потекли сильнее. Но и это еще было не все. За тонкой дверью чулана послышался шум. Дядя Вернон взялся за чемодан мальчика, полный вещей для магической школы. Вскоре на пол полетели учебники, котел, разные склянки с ингредиентами для зелий и все остальное. Некоторое время дядя явно копался в вещах, разглядывая. Затем стал сортировать, комментируя: - Учебники, мантии, билет на поезд до дурацкой школы – сжечь… Эти гадкие травы и, фу, чьи-то глаза и шкуры – в мусорный контейнер. Котел туда же… А это что?.. Позолоченные весы и телескоп… Сдам старьевщику! Гарри только беззвучно плакал. Дядя же явно вошел во вкус. - Новые вещи на мальчишку: брюки, рубашки, жилет и ботинки. Гарри просто видел, как дядя вертит в руках его обновки и замер. «Неужели же он и это выкинет?» – подумал он и чуть не разрыдался. Это были первые вещи, купленные специально для него и подобранные по размерам. - Ладно, пусть будет, – вынес вердикт Вернон, чуть успокаивая мальчика. – Надо же этому оборванцу в чем-то ехать в приют. - Какой приют? – выкрикнул Гарри, подскакивая с топчана. Его возмутили последние слова, и он не сдержался. – Я не поеду в приют! Я поеду в Хогвартс! - Заткнись, пока я тебя не добил, – угрожающе произнес из-за двери чулана дядя Вернон. – Поедешь туда, куда я тебя повезу. И не думай, что это косматое чудовище приедет и спасет тебя. Это был, по всей вероятности, особый случай. Что-то раньше они не жаловали нас своими посещениями. Вот и теперь, пока они спохватятся, что ты не приехал в свой поганый Хогвартс, тебя здесь уже не будет, как, впрочем, и нас. Гарри откровенно заплакал и снова бросился на топчан. Он почему-то сразу поверил, что дядя исполнит свою угрозу и все-таки отправит его в школу для малолетних преступников, как обещал. Дядя же, тем временем, нашел мешочек с золотыми галеонами и серебряными кнатами, которые остались у Гарри после покупки школьных принадлежностей, и ахнул. - Это же золото и серебро!.. – воскликнул он радостно. – Сдам ювелиру, пусть переплавит. Хоть как-то поправлю расходы, связанные с этим подкидышем. - Вы не имеете права! Это мои деньги, – снова попытался перечить Гарри. Он подлетел к двери чулана и стал в нее барабанить. Но та была крепко закрыта. - Заткнись, выродок! Пока ты в этом доме, у тебя нет ничего своего, – почти хихикнул дядя Вернон. Находка золота явно развеселила его. Но он считал своим долгом поставить племянника на место, поэтому продолжил говорить назидательно: - Разве я был обязан кормить и поить тебя, безродный подкидыш, все эти годы? Да ты отдал только часть своего долга мне. Гарри тяжело вздохнул, переставая стучать. В словах его дяди была изрядная доля истины. Плохо ли, хорошо ли, но родственники кормили его и одевали уже десять лет. Сидя взаперти, Гарри все равно никак не мог повлиять на действия дядя. Потому он отошел от двери и снова повалился на топчан. Дядя за дверью стал весело насвистывать. Послышались шаги, и он ушел из коридора на улицу. Спустя какое-то время с улицы потянуло дымом. По всей видимости, дядя исполнил угрозу и теперь сжигал на костре мантии и книги. 

~~~~~~~ 

Гарри еле сдерживал слезы, которые едва прекратились. Тут он вспомнил, что в его кармане по-прежнему находится волшебная палочка. Он достал это чудо и ощутил тепло, исходящее от нее. Мальчик помахал ею. Из волшебной палочки вырывались бесполезные золотые искорки. Он попытался взмахнуть ею, направляя на дверь чулана. Но дверь, естественно, не открылась. Мальчик понял, что, не зная заклинаний, он по-прежнему беспомощен, а волшебная палочка не более чем простая деревяшка, только и способная выстреливать красивыми искрами. Испытав приступ разочарования, Гарри швырнул палочку на пол. Она звонко стукнулась об него и покатилась. В следующее же мгновение он пожалел об этом. Гарри вскочил с топчана и стал шарить в темноте руками по полу. Но волшебной палочки нигде не было. Видимо, она завалилась в одну из щелей. Если это так, то можно сказать, что он только что собственноручно выбросил свою новую волшебную палочку. Осознав, что только что распрощался с последним, волшебным предметом, Гарри горько разрыдался. - Ну почему, почему мне так не везет! – всхлипывал он, размазывая слезы по испачканному паутиной и пылью лицу. Пока Гарри искал палочку, он успел, как следует, перепачкаться. В чулане всегда было много пыли и грязи, которые щедро сыпалась через щели в ступеньках, служивших потолком. Недаром толстый кузен Дадли вечно дразнил его «замарашкой» или «золушкой». Впрочем, сейчас мальчик не думал об этом. На него навалилась настоящая тоска и депрессия. Для него стало очевидным, что ни в какой Хогвартс он не поедет. У него не было ни билета, ни денег на покупку новых вещей и палочки. В повторный же визит Хагрида, мальчик больше не верил. В самом деле, за десять лет ни один волшебник не переступал порог этого дома. А, судя по письмам, они знали, что он жил в чулане под лесенкой. Последовавшие за этим ужасным вечером недели подтвердили правдивость этой мысли. Ни сов, ни писем, ни тем более волшебников больше не появлялось. Гарри по-прежнему жил в чулане под лестницей. Короткий переезд во вторую комнату Дадли был забыт как сон и им, и Дурслями. Более того, мальчика почти не выпускали из чулана. Его, как преступника, под конвоем дяди, водили дважды в день в туалет, утром и вечером, и всего один раз в день кормили прямо в чулане, просовывая пищу через вентиляционное оконце. Ни о каких прогулках даже по дому речь вообще не шла. Поэтому уже через пару дней мальчик перестал мечтать, что ему удастся сбежать из дома родственников. Ко второй половине августа Гарри вообще стало казаться, что вся история с письмами из Хогвартса, приезд Хагрида на остров и поездка в Косой переулок – не более чем плод его больного воображения или замечательный, но несбыточный сон.