11

Огни ночных заведений блеском, яркими красками и громкой музыкой зазывали в свой мир удовольствий и грез. Целый городской квартал жил другой жизнью. Пестрел обилием ночных бабочек, множеством клубов и  разнообразных питейных заведений. Здесь, вся грязь улиц смешивалась, здесь можно было найти и пустившего по миру все свои деньги заядлого игрока и рабочего, который решил развлечься получив пару звонких монет, и богача, что ищет утех от надоевшей и скучной жизни прозябая в роскоши. Поток не иссякал, всё новые и новые люди появлялись в квартале одни искали денег, другие удовольствий, третьи пытались забыться. Все эти люди заставляли процветать эти грязные улицы, наполняя смехом и весельем с заходом солнца.

Шло время и вскоре появились легенды о "квартале красных фонарей", о умелых обольстительницах и самой лучшей выпивке, о веселье и о том, что нет границ удовольствиям. Попав сюда и заплатив можно было исполнить любое, даже самое потаённое желание.Вда

ли от всей грязи и непорочности улиц красных фонарей жил мальчик, необычайной красоты. Черные волосы цвета вороного крыла, бледная кожа, на лице его алели нежные губы, а глаза его были чище озерной глади. И сам он словно ангел спустившийся с небес, нежный цветок оберегаемый родителями. Жил мальчик в достатке имея влиятельных родителей. Был он общительным и любознательным, дарил ослепительные, милые улыбки своим близким. Рос будто в теплице, усердно учился. Время текло быстро, мальчик повзрослел, стал шире в плечах, возмужал, но душа его была всё так же прекрасна, как и облик и чистые невинные глаза. Всё чаще он покидал родное поместье изучая город, гуляя с единственным своим близким другом, таким же юношей, что был немного старше. Имеющим таких же богатых родителей, которые часто посещали друг друга водя дружбу. Близилось время восемнадцатого дня рождения мальчика. В поместье царила суета, подготовка празднования и бала где юноша мог выбрать себе будущую невесту. Предвкушение праздника витало в воздухе. Горничные сновали по комнатам, полировали вазы и статуи в мраморных коридорах. Садовник срезал розы готовя прекрасные букеты. Повара взбивали сливки и выпекали бисквиты наполняя всё вокруг волшебным запахом. Вот он, настал день совершеннолетия юного наследника. Массивные двери банкетного зала отворили впуская гостей. Все свечи были зажжены, все цветы украшали банкетные столики. Легкая как перышко мелодия скрипки разносилась по залу кружила в танце молодых парней и девушек. Юный наследник встречал гостей, принимал подарки и улыбки. Он был центром внимания, но нисколько не страдал от этого. Его милая улыбка озаряла юное лицо а глаза светились смешинками и счастьем. Вечер проходил живо и весело, легкую мелодию скрипки сменил голос оперной певицы. Пестрели пышные юбки молоденьких дам. Когда часы пробили двенадцать, а юноша утомился, и собирался подышать ночным воздухом выйдя на балкон, но он был остановлен другом, который бесцеремонно схватил мальчика за локоть и нырнул в нишу за занавесками, о которой гостям было неизвестно. Озорные глаза друга блестели от предвкушения когда он шепотом предлагал сбежать со скучного праздника. Уговаривал он умело, приводил аргументы и обещал показать одно место, куда юноше ни за что не разрешили бы пойти родители. Новый огонь приключений и неизведанного зажегся в глазах мальчишки и двое парней улизнули с торжества никого не предупредив. Тихо прокрались у зеленой изгороди и выскользнули за тяжелые кованные ворота. Они бежали вперёд наслаждаясь, смеясь, окрыленные свободой.

— Куда мы направляемся?

— Увидишь. — загадочно подмигнул друг. Несколько поворотов и вот они здесь. Яркие и пестрые вывески, оживленные улицы, разодетые в пестрые, вычурные наряды дамы, господа в шляпах компанией входящие в кабак. Юноша с интересом рассматривал, изучал местный контингент. Его большие глаза скользили взглядом по пьяным и улыбающимся лицам.

— Ты здесь бывал? — спросил юный наследник.

— Да, меня однажды привел отец, сказал, что я уже достаточно взрослый. Ответил друг и указал на красную вывеску. — Нам туда.

"Тамель" гласила яркая надпись. Друзья поднялись на крыльцо. Тяжелая дубовая дверь распахнулась прямо перед носом юных гостей. Сильно напомаженная дама средних лет кокетливо улыбнулась.

— Так, так.. к нам пожаловала молодая кровь, похвально.

Проворковала дама махнув веером. Её бледные груди так и норовили выпасть из декольте затянутым тугим корсетом. Заставляя покраснеть молодого наследника и отвести взгляд.

— Ах, а вас я помню юный наследник семьи Ким, господин Намджун. Рада приветствовать вас вновь и вашего друга. Проходите.

Дама поклонилась и развернувшись повела юношей внутрь. Кокетливо стреляя глазами и растягивая губы в улыбке. Её едкие духи забивали чувствительный нос юного наследника заставляя морщиться. "Тамель" встретил друзей, душным жарким помещением с приглушенным светом и приторно сладким запахом витающим в помещении. Стены украшали фрески и картины с изображениями обнаженных людей. Но не такие к каким привык юный наследник, в отличие от произведений великих художников картины "Тамеля" изображали любовные утехи. Всё та же дама в кремовом платье провела гостей в зал со множеством мягких диванчиков.

— Наслаждайтесь господа, к вашему выбору сегодня множество прекрасных юношей и девушек. — она махнула рукой и к парням тут же подбежала пара девиц. Дама поклонилась гостям и исчезла в полумраке зала.

— Чего желают отведать господа? — ярко улыбаясь спросила девица в красном платье. У неё было маленькое худое личико и темные каштановые волосы.

— Хм.. пожалуй «Шато-Марго».

— Что это за место? — спрашивает юноша как только девушки отошли.

— Ты же видел вывеску, "Тамель", лучшее место в городе где можно всё что захочешь. Это твой день рождения, поэтому считай это моим подарком и выбирай любую здесь.

Несколько бокалов вина и юного наследника перестают смущать рядом сидящие девицы. Играет музыка, а друг уже обнимает ту самую с каштановыми волосами девицу, что-то шепчет ей на ушко и целует тонкую шейку. Вокруг царит Содом и Гоморра. Полумрак скрывает гостей и разодетых девушек и юношей, которые присаживаются на диванчики к гостям, кто-то сидит на коленях, а кто-то целует друг друга, кладёт руки на бедра или же в другие места, куда в приличном обществе не положено, поглаживая. Музыка обрывается, сцена в центре зала зажигается и выходит она, королева этой ночи. Шелковые, черные одежды струятся по стройной фигуре. Кожа её бледна на столько, что кажется прозрачной. Волосы черны как ночь, а заколки словно звезды. Она проходит между диванчиков виляя бедрами, проводит острыми ноготками по коже сидящих рядом гостей. Поднимается на сцену прикрывая узкие глаза от слепящих огней. Таких прекрасных созданий юноша не встречал, она вейла или фея? Его хмельной взгляд следит за "королевой" не отрываясь. Зал замер в ожидании, а она игриво улыбаясь начинает своё представление. Сегодня особенный день, она не будет всю ночь восседать на своем троне, скучая, сегодня она на сцене и зачарует любого. Вступление, заиграла мелодия, её взгляд полыхнул огнем, юркий язычок облизал вишневые губы. Плавные движения и покачивания бедрами превращаются в танец. Ничего особенного, но сексуальность и грация заставляет нарастать напряжение, юноша, кажется уже и не дышит, а взгляд горит, впиваясь в чужое тело. Она приподнимает подол шелкового платья показывая худые ножки обутые в остроносые туфли и обтянутые чулками, поднимает всё выше и выше, умело соблазняя зрителей. Музыка набирает темп, нарастает, взрыв,  шелковое платье летит на пол. Но её фигурка всё ещё затянута в тугой, закрытый, черный корсет, отчего грудь красавицы кажется совсем плоской, а на бедрах красуется пояс-юбочка состоящий из оборочек, к которому крепятся сетчатые чулки. Она призывно двигается, обходя сцену, красуется, купается в желании, пьет его словно суккуб и улыбается. Не успевают гости истечь слюной, как музыка стихает. Красотка на сцене останавливается и присаживается на вынесенный на сцену мягкий стул со спинкой. В зале начинается копошение, каждый мечтает о ночи с королевой. Занавес опускается.

— Что нравится? — наклонившись спрашивает друг, видя как юный наследник не отводит глаз от куртизанки. — Я знал, что тебе не подойдет обычная девочка, поэтому заказал для тебя на эту ночь главную принцессу, пользуйся. — подмигивает друг. — Иди же! — подталкивает, кивая на выход. На выходе юношу ловит та самая дама в кремовом платье, встречавшая друзей на входе в "Тамель".

Она проводит его по другому коридору прямиком к приватным комнатам.

— Прекрасный выбор, — улыбается дама остановившись у нужной двери. — Вы не пожалеете. — она уходит, растянув губы в улыбке. Ладони юноши потеют от волнения, он облизывает пересохшие губы. Неуверенно переминается с ноги на ногу и всё же решает войти.

Комната встречает его тишиной и полумраком. В воздухе витает слабый запах цветов и парень не замечает как дышать становится легче и свободнее, в отличае от зала, где воздух прокурен и смешан с запахом алкоголя и духами девиц. В центре стоит широкая кровать укрытая полупрозрачной тканью балдахина. Больше в комнате ничего нет. На атласных простынях юноша замечает тонкую фигурку танцовщицы. На ней всё тот же черный корсет контрастирующий с её бледной кожей. Сейчас она кажется застывшей фигуркой вырезанной из мрамора, её глаза прикрыты от чего страшно становится приблизиться к ней, нарушить покой. Но юноша видимо слишком громко дышит, потому что танцовщица открывает темные глаза, садится и протягивает тонкие руки приглашая. Юноша как завороженный подходит ближе. Теперь он может рассмотреть в близи прекрасное создание, круглое личико и тонкие черты лица, пушистые ресницы и вишневые губы которые приближаются близко-близко и целуют. Новые ощущения взрываются в голове, первый поцелуй и мягкие губы. Это так, ни на что не похоже и так сладко. Юноша совсем не умеет целоваться, они врезаются зубами и парень краснеет. Она не обращает на это никакого внимания и тянет его в низ на атласные простыни. Холодными пальчиками касается шеи стягивая галстук и прикасается губами к губам лёжа под ним. Понемногу он втягивается, начиная неумело отвечать, не замечая как остался без рубашки. Шаловливые пальчики гладят оголившуюся кожу, нежно прикасаясь. Она ждет от него ответных действий, но он неопытный, совсем ещё мальчишка. Тогда она берет его подрагивающие руки за запястья и направляет заставляя касаться бедер, талии и шеи. Юноша учится быстро, вдыхая запах чужой кожи, который пьянит без вина. В нем просыпается похоть живущая где-то глубоко внутри и никогда не выбиравшаяся наружу. Теперь он действует инстинктивно зацеловывая подставленную нежную шейку, водит руками, сжимает. Внутри юноши растет новое чувство несравнимое ни с чем прежде и он не замечает как начинает тереться пахом между стройных ножек. Он находит застежку и пытается расстегнуть, убрать лишнюю вещь, он чувствует нехватку чужой кожи, а воображение ни как не может нарисовать, что же скрывает этот несчастный кусок ткани. Но дрожь в руках мешает, тогда он переворачивает её на живот, а она податливо принимает все его желания и порывы. Наконец застежка поддается открывая бледную спину и острые лопатки. Губы пируют выцеловывая позвонки, а руки сжимают, поглаживают бедра. Наградой становятся тихие стоны и выгибающаяся на встречу девушка. Пальцы пробираются дальше, цепляют трусики и натыкаются на нечто, что у девушек быть не должно. Юноша отдергивает руку и смотрит неверяще, его большие глаза широко раскрыты, а рот ловит воздух большими глотками. Существо под ним недовольно мычит и поворачивает голову.

— Господин, почему вы остановились? — спрашивает невинно хлопая глазами с низкими нотками в голосе.

— Т-ты парень! — шок и вино мешают юноше почувствовать гнев и рационально мыслить.

— Вас это удивляет? — недоуменно спрашивает танцовщица. Для неё это в новинку, прежде клиенты не высказывали возражений, будь то парень или девушка. Все гости знали что в клубе доступны и юноши и девушки. Парень хочет оттолкнуть куртизанку и выйти вон из этой комнаты, но его хватают за руку прежде.

— Вы заплатили, вы не можете уйти. — с мольбой в голосе смотрит на него танцовщица. — Пожалуйста останьтесь я сделаю всё, что захотите. Если вы хотите, то можете не прикасаться ко мне спереди.

От былой уверенности показанной на сцене не остается и следа. В глазах напротив застывают слезы и юноша медлит. Обводит взглядом парня напротив, маленький, худой с узкими плечами, тонкой талией и кукольным личиком, так похож на девушку, бледная кожа не сравнится по гладкости с лучшими заграничными шелками, а к стройным ножкам так и тянет прикоснуться.

— Как твоё имя? — спрашивает юный наследник.

— Юнги.

— Хорошо, я останусь. Меня зовут Чонгук.

Парень поднимает прослезившиеся глаза и в порыве обнимает господина за шею. Видя перед собою парня, Чонгук понимает, что даже так, его не отталкивает осознание принадлежности пола, а возбуждение не проходит. Они вновь целуются, вновь изучают друг друга. И избавляются от остатков мешающейся одежды. Чонгук потирается возбуждением между раздвинутых, всё ещё одетых в чулки, ножек.

—Вы можете войти в меня, я уже растянут. — говорит Юнги прикрывая ресницами глаза и тянется рукою вниз, проскальзывая пальцами меж бледных половинок и раздвигая узкие стенки ануса, приглашая. Он выглядит максимально развратно с порозовевшими щечками в такой позе, весь раскрытый и доступный.  И Чонгук повинуется, приставляет орган к розовому колечку медленно погружаясь внутрь. Ощущения жара и тесноты окутывают и Чонгук чудом сдержался чтобы не кончить лишь коснувшись чужого нутра, он стонет от нахлынувших ощущений, привыкает, исследует себя и ахнувшего парня, скребущего ноготками по спине, под собою. Начинает двигаться наблюдая за лицом Юнги, пот выступает на коже, а на лице парня смесь боли и удовольствия. Сначала медленные и нерешительные толчки, потом смелее, быстрее, до искр в глазах. Кто же знал, что предаваться любовным утехам станет таким наслаждением для неопытного мальчишки. Тонкие ручки обвивают шею, царапают ноготками, Юнги тянется за поцелуем и получает его, выстанывая чужое имя и хнычет от разрывающего возбуждения внизу живота. Его член сочится смазкой и шлепается о собственный живот, невыносимое желание прикосновений к нему не проходит, а господин так и не касался возбужденной плоти Юнги. Темп становится бешеный, двое забываются друг в друге, смешивается пот. Юнги дергается в судорогах наслаждения не способный ничем себе помочь, а господин вторит его стонам кончая в сжимающееся колечко мышц. Он выходит из податливого тела оставляя Юнги неудовлетворенным и чувствуя легкий укол вины за это. Он закусив губу и пытаясь пересилить себя тянется рукой к чужому члену. Парень не сопротивляется господину, вновь раздвигает ножки. Чонгук замечает собственную сперму вытекающую из тугого колечка мышц, это заставляет чувствовать какое-то животное удовлетворение и вновь просыпающееся возбуждение. Он вновь устраивается между чужих бедер и переводит взгляд выше на истекающий смазкой член, аккуратный, гладкий с розовой головкой. Чонгук осторожно касается его слыша удовлетворенный стон. Ощущать чужую плоть так странно для него, горячую и скользкую от смазки но отвращение ни разу не посетило его сегодня и парень успокаивается, водит рукою по стволу медленно и аккуратно, задевая чувствительную головку пальцами. Юнги выгибается на атласных простынях млея от чужих прикосновений, о которых он мечтал. И чувствует как его подхватывают за бедра и вновь входят в горячее нутро заполняя. Он закусывает губу и вновь позволяет господину делать всё, что угодно ведь Юнги не имеет права перечить желаниям господина, он привык предаваться удовольствию в руках множества толстосумов, но сегодня ночь особенная она будто дает надежду, крошечный шанс почувствовать что ты не вещь в чужих руках. У них вся ночь впереди, сладких стонов и наслаждений, но к сожалению к утру эта сказка разрушится ровно до следующего захода солнца и худенький бледный мальчик вновь превратится в "королеву" ночи. А богатый наследник познавший всю суть грехопадения к утру вновь превратится в послушного мальчика и любимого сына своих родителей.