Сосед

Юнги был где-то на середине работы в написании статьи для своего музыкального

производственного класса, когда в его дверь постучали. Он, хмурясь, поднимает взгляд

от своего ноутбука, поджимает губы, когда ему приходится вытаскивать себя из форта

одеял и кофейных чашек, который он обустроил вокруг себя в разгар стресса. Это,

вероятно, были просто Намджун или Хосок; оба имеют тенденцию заходить в разное

время абсолютно спонтанно, чтобы убедиться, что Юнги не засосало внутрь его

ноутбука.

В тот момент, когда Юнги вылез из своего укрытия, снова раздался тихий стук,

заставив его споткнуться об ножку дивана. И его бровь в отчаянии дергается, а глаза

закатываются сами собой, когда он приближается к двери.

«Сок-ах, Джун-ах, кем бы ты ни был, я иду за тобой...»

Юнги распахивает дверь и замирает, потому что человек по ту сторону двери

определенно не тот, с кем он знаком.

Во-первых, он молод. Может быть, он выглядит, как второкурсник, но может быть и

младше; по крайней мере на три года моложе Юнги точно, который учится в

аспирантуре. Но даже несмотря на юные черты лица, он неоправданно высок - Юнги

должен слегка наклонить голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом и - ебать.

Юнги знает, что он гей с тринадцати лет, но, боги, он г е й. У странного мальчика глаза

размером с чертову луну, подведенные карандашом для век, пушистые каштановые

волосы с вплетенными в них полосками пыльно-розового цвета. Кажется, он кореец, что

странно видеть в центре Нью-Йорка, но это также приятное знакомство.

Незнакомец одет в простую белую толстовку и рваные легкие джинсы, и он выглядит

нервным, выкручивая пальцы, глядя на Юнги.

- Хм, - стараясь выглядеть умно, говорит Юнги, несколько раз моргая, чтобы

заставить себя сосредоточиться на проблеме, а не на веселой панике, которая

циркулирует в его голове. - Кто ты?

- Я - Чон Чонгук, и я - твой сосед? - Голос незнакомца - голос Чонгука в конце

поднимается, превращаясь в вопрос, как будто он не уверен в сказанном. - Я позвонил,

чтобы... Мне было интересно, сможешь ли ты дать мне в долг два доллара? Я верну их

тебе позже.

Юнги поднимает бровь, скептически и смущенно, и Чонгук должно быть воспринял

это по-другому, потому что он, кажется, паникует, и внезапно из него вырывается поток

слов: некоторые на английском, а некоторые на корейском, беспорядочный беспорядок, с

которым Юнги едва справляется. Он старается вникнуть в смысл сказанного.

- Мне жаль просить о таком, но я только потерял свою работу пару дней назад, и у меня

закончилась еда для кошек, а мне нужно кормить моего кота, потому что он кричит на

меня, и я не могу покормить его раменом, потому что рамен, вероятно, не годится для употребления кошками, и это единственная еда, которая у меня сейчас есть, мой

банковский счет - равен нулю, потому что мне нужно было сделать фотобук для

занятия, но у меня треснул объектив камеры, и мне нужно было сразу же починить его

до занятия с профессором, и я действительно в отчаянии прямо сейчас, и я не могу

просить своих друзей, потому что они сойдут с ума от беспокойства, и я не хочу

заставлять их испытывать такие чувства, потому что они уже подвержены большому

стрессу, а также...

- Вау, вау, помедленнее, малыш, - перебивает Юнги его по-корейски, выбирая свой

родной язык, потому что этот ребенок кажется довольно напуганным. Он поднимает

руку, чтобы прервать поток бессвязных слов Чонгука. А юноша закрывает рот, удивленно

моргая, в смущении и удивлении глядя на Юнги. У Мина занимает минуту обработка

полученной информации, и когда он заканчивает с этим, он снова смотрит на Чонгука не

впечатленным взглядом.

- Ты потерял работу, у тебя нет денег, и ты беспокоишься о своей кошке?

- Я... Да? - Чонгук пару раз моргает, наклоняя голову. - О чем еще мне беспокоиться?

- Что насчет тебя? Детка, я известен тем, что пренебрегал заботой о себе на работе, но

также даже я знаю, что, если бы у меня не было никаких денег, моей первой заботой

было бы собственное благополучие, моя рента, все эти заботы, - говорит Юнги, и щеки

Чонгука снова краснеют.

- Я-я имею в виду, мои родители покрывают мою арендную плату, поэтому я не

беспокоюсь об этом, и Тони постоянно мяукал на меня, и мне нужно его покормить, и...

- Ты серьезно назвал свою кошку в честь Тони Старка? - Недоверчиво спрашивает

Юнги, и Чонгук стонет, пряча свое пылающее лицо в руках.

- Может быть, - бормочет он через несколько мгновений, и Юнги мгновение смотрит на

него, прежде чем вздохнуть.

- Я могу одолжить тебе денег, - начинает говорить старший, и Чонгук вскидывает

голову, а уголки его губ ползут вверх. - Но у меня есть условие.

Улыбка Чонгука немного сникает, но он кивает, как будто принимает свою судьбу.

- Конечно! Что угодно!

Губы Юнги слегка изогнулись вверх, и он прислонился плечом к открытой дверной

раме. - Я хотел бы встретиться с Тони, и ты должен позволить мне накормить тебя. Твоя

кошка важна, но и твое здоровье также, малыш.

Чонгук моргает несколько раз, прежде чем нахмуриться. - Но тогда ты потратишь

больше денег на меня, чем я попросил.

- Я просто хочу убедиться, что ты действительно ешь. Береги себя и все такое, да? Ты

кажешься хорошим парнем, и из этой маленькой напыщенной речи я понял, что ты не

позволишь своим друзьям ни с чем тебе помочь.

Чонгук молчит в течение нескольких мгновений, прежде чем все же вздыхает и

кивает, неохотно соглашаясь.

- Тогда ладно, Юнги-ши.

- Можешь называть меня хён, я уверен в том, что я старше тебя. Мне двадцать четыре

года, - быстро тараторит Юнги, и Чонгук отчаянно кивает. Это вроде... мило.

- О, мне двадцать один. Тогда я позвоню тебе, хён!

Юнги фыркает, затем возвращается в квартиру и исчезает внутри, чтобы схватить

свой кошелек и натянуть ботинки, прежде чем вернуться к двери, где с нетерпением

ждет Чонгук, скручивая руки. Его глаза загораются, когда Мин появляется на пороге

снова, и младший дарит ему застенчивую улыбку.

- Хорошо, давай купим твоей кошке немного еды, - говорит Юнги, и Чонгук быстро

кивает.

- Хорошо. Огромное спасибо.

- Это совсем не проблема. В любом случае мне нужно было выйти из дома и подышать

воздухом, чтобы не превратиться в овощ, - с легкой улыбкой говорит Юнги, и Чонгук

смеется. А в следующую секунду просит подождать и бросается в свою квартиру, чтобы

схватить ключи и запереть дверь, встречая Юнги за дверью после того, как он закончил.

Они спускаются по лестнице - проклятый лифт в их многоквартирном доме ломался

каждую неделю, но хозяин ничего не делает с этим - и пока они спускаются, Юнги

узнает немного больше о Чонгуке, и наоборот.

Чонгук - специалист в области кино и фотографии, что объясняет, почему он

нуждался в своей камере для занятий и заплатил много денег, чтобы починить

потрескавшийся объектив как можно скорее. Он родом из Пусана, но переехал в Нью-

Йорк, чтобы учиться в колледже три года назад. После того, как поступил на курс

высшего образования в Нью-Йоркском университете - теперь он младший в колледже.

Юнги рассказывает Чонгуку о том, что он родом из Тэгу, о том, как он учился в

аспирантуре, чтобы обучиться музыкальному производству и приехал в Америку, чтобы

попробовать себя в некоторых действительно хороших стажировках. Мин рассказал

немного больше о своей специальности, потому что Чонгук, казалось, заинтересовался и

задал несколько вопросов.

Когда они покидают здание - Юнги снова сетует на то, что они живут на шестом

этаже жилого комплекса - Чонгук ведет его в ближайший зоомагазин, что побуждает к

разговору о Тони и собаке Юнги, Холли. Чонгук ярко улыбается, когда Юнги показывает

ему фотографию Холли, поэтому старший находит еще несколько фотографий, чтобы

снова и снова видеть улыбку Чонгука, потому что, черт побери, он встретил этого

ребенка всего полчаса назад, и его уже слегка ударили в самое сердце.

В магазине Чонгук останавливает свой выбор на нескольких банках, которые, на

удивление, намного дешевле, чем думал Юнги - неудивительно, что Чонгук попросил

всего пару баксов. Юн платит, и отдает Чонгуку маленький пластиковый пакет с кормом

для кошек внутри.

- Огромное спасибо, хён, - смущаясь, говорит Чонгук, выходя из магазина, с широкой

улыбкой на лице. - Ну, серьезно. Спасибо, я не знаю, что бы я делал с Тони без тебя.

- Это не проблема, - легко отвечает Юнги, мягко улыбаясь Чонгуку. - Теперь, мы

пойдем домой, чтобы отдать Тони его еду, и чтобы я мог встретиться с ним наконец.

- Да, - соглашается Чонгук, счастливо улыбаясь. - Я думаю, что он тебе понравится,

хен. Знаешь, ты сам очень похож на кошку.

Юнги закатывает глаза, слегка хлопая Чонгука по руке, что вызывает смех с

придыханием у младшего.

Это странно; Юнги не заводит друзей и не сближается с людьми так быстро, но

Чонгук... С Чонгуком просто так легко делать это. Он говорит тихо, но со страстью, глаза

морщатся от улыбки, когда он рассказывает о чем-то, что ему нравится. Он изо всех сил

старается вовлечь Юнги в разговор, но им не менее уютно, когда они просто молчат.

Возвращение к их жилому комплексу занимает немного больше времени, они оба

чувствуют себя более комфортно в присутствии друг друга. На лице Чонгука возникает

нежная улыбка всякий раз, когда он упоминает Тони. Юнги узнает, что это спасенный

Чонгуком кот, найденный в коробке в переулке, возле здания бывшей работы младшего.

- Я услышал мяуканье, и оно звучало так грустно, - объясняет Чонгук с горькой

улыбкой на лице. - Я не мог оставить его там. Поэтому я спас его, и решил ухаживать за

ним самостоятельно.

- Это очень мило, - говорит Юнги с легкой улыбкой, и Чонгук счастливо смеется в

ответ.

- Да уж. Я тоже думаю, что это так.

Поднявшись по лестнице на нужный этаж здания, Юнги бормочет ругательства на

хозяина жилого комплекса, а Чонгук смеется, потому что блять работает пять раз в

неделю, спускается и поднимается так каждый день, и не задыхается от нескольких

лестничных маршей. Юнги впивается в него взглядом без какой-либо ненависти, что

заставляет Чонгука смеяться сильнее.

Юнги все еще сложно поверить, что они встретились лишь час назад.

Чонгук открывает двери в свои апартаменты, ставит рюкзак на небольшой столик в прихожей и снимает свою обувь, прежде чем приняться блуждать по квартире в поисках

Тони. Юнги осторожно следует за ним, снимая туфли и оглядывая маленькую квартиру.

Её конструкция схожа с дизайном Юнги, но на одной из стен Чонгука размещено

большое количество печатных фотографий-полароидов, прикрепленных к длинной

самодельной гирлянде со множеством светящихся лампочек.

Громкое мяу испугало Юнги и заставило отвлечься от пристального разглядывания

жилища. Он обернулся, чтобы увидеть Чонгука в нескольких футах от него, держащего

Тони в своих объятиях. Юнги мягко улыбается и нежно гладит голову Тони, почесывая за

ушами, когда кот моргает и начинает обнюхивать протянутую руку.

- Ты ему нравишься, - хихикает Чонгук, на что Юнги закатывает глаза.

- Он красивый, - комментирует Юнги, пока Тони продолжает нюхать его руку, от чего

его сердце тает в груди.

- Мой ребенок, - гордо говорит Чонгук, наклоняя голову и целуя Тони в макушку, когда

Юнги подносит руку к его спине. Губы Мина снова изгибаются вверх в улыбке.

- Ты сам, как ребенок, - говорит Юнги, и Чонгук бросает на него странный взгляд,

прежде чем закатить глаза и издать жалобный стон. Тони разрушает момент, издавая

громкое мяуканье, и Чонгук вздыхает, прежде чем опустить кота на пол и отправиться к

миске с его едой - кошачьим кормом, купленным Юнги. Мин опускается на колени и

протягивает руку, и Тони смотрит на нее какое-то время, прежде чем прислониться

головой к нему, словно прося ласки.

Юнги подчиняется, глядя вверх, когда Чонгук возвращается с кормом для кошек в

руках. Тони крадется к своему владельцу, головой брыкает ногу Чонгука и потирается о

неё.

- Я думаю, что это намек для меня - пора уйти, - смеется Юнги, качая головой. - Я

живу прямо по соседству, если у тебя вдруг случится ещё один кризис.

Чонгук громко смеется, прежде чем замолчать, склонив голову и тихо улыбнуться.

- Спасибо, хён. За всё, - тихо говорит Чонгук, и Юнги оборачивается, мгновение

рассматривая Чонгука, прежде чем улыбнуться в ответ.

- Конечно, - легко отвечает Юнги, и Чонгук несколько секунд колеблется, прежде чем

шагнуть вперед, слегка схватив Юнги за руку, притягивая к себе, и поцеловав его в щеку.

- Спокойной ночи, - говорит Чонгук, отстраняясь, и его дыхание опаляет своим теплом

щеку Юнги, которая сейчас горит ярко-розовым цветом. Он кашляет и смущенно отводит

взгляд.

- Доброй ночи. Я приглашу тебя завтра на ужин? - спрашивает Юнги, нервно

поглядывая на Чонгука, и тот легкомысленно улыбается.

- Буду ждать.

Юнги выходит за дверь, чтобы пойти в свою квартиру, сохранив в своей голове милое

изображение Чонгука с розовыми щеками и ошеломленной улыбкой на губах, а ещё с

Тони, вьющимся у его ног.

Впервые за долгое время он с нетерпением ждет завтрашнего дня.