33 часть

Солнце медленно проникало через полупрозрачные шторы в квартиру Егорова, заставляя его поморщиться, а затем, словно подчиняясь внутреннему сопротивлению, он медленно открыл глаза. Кирилл проснулся в том самом состоянии, когда на душе неспокойно — будто тучи, собирающиеся на горизонте, предвещают бурю. Александра ещё спала, свернувшись калачиком рядом, излучая невинную и хрупкую красоту, противоречащую той бушующей в нём буре.

Он смотрел на неё и ощущал странное, тяжёлое чувство — раскаяние, смешанное с чувством вины, от которого казалось, что дышать становится всё труднее. Вчерашний вечер всплывал в сознании словно мутное кино: слишком быстрое развитие событий, необдуманные поступки, пульсирующая страсть и почти полное затмение разума. Возможно, всё случилось слишком стремительно, может, стоило притормозить, обдумать, а сейчас — лишь тяжёлое сожаление. Но за этой неуверенностью скрывался не страх, а осознание того, что эта история, кажется, не найдёт продолжения.

Кирилл тихо, чтобы не потревожить Александру, вылез из постели и осторожно накрыл её хрупкое тело одеялом — словно пытаясь сохранить хоть частицу тепла. Затем он направился в душ, надеясь, что струи воды смоют с него не только физическую усталость, но и тяжесть мысли.

Пока тёплая вода стекала по телу, очищая от остатков вчерашней ночи, в душе начало расти чувство сомнения. Именно в этот момент рядом неожиданно появилась Александра — смелая и решительная, будто ни вчерашняя ночь, ни холодность утра не могли изменить её намерений. Она застыла напротив, и хотя их взгляды встретились, Кирилл внезапно ощутил внутренний разрыв. Его губы нашли её в поцелуе, в который вложилась вся страсть, которую он ещё хранил. Его пальцы блуждали по знакомым изгибам, но мысли кружились в хаосе, не давая ни малейшего покоя.

И вдруг, словно под давлением непереносимой тяжести сомнений, Кирилл вырвался из объятий и, не попрощавшись, скрылся на кухню. Александра осталась одна, охваченная недоумением и горечью раздражённой неуверенностью.

Через несколько минут она последовала за ним и, не выдержав, сказала с болью в голосе:

— ЕГОРОВ, КОГДА ТЫ ПОЙМЕШЬ? Почему ты боишься быть со мной? Почему всё так сложно? Мне нужно знать, почему ты ушёл, оставив меня одну с этим холодом...

Кирилл стоял, не в силах ответить сразу. Его сердце сжималось от понимания, что он ломает эту девушку, которую ещё совсем недавно искренне хотел беречь.

Он собрал все силы и тихо произнёс:

— Саша, ты не виновата... Это я... Я просто не готов... Я не хочу мучить тебя своей неспособностью быть тем, кого ты заслуживаешь.

В комнате повисла гнетущая тишина. Александра молча кивнула, пытаясь спрятать живое, пронизывающее горе, и медленно покинула комнату.

С каждым часом чувства Кирилла становились всё тяжелее. Он понимал: ему не стоит больше тянуть Александру за собой в своё запутанное, неустроенное внутреннее состояние. Он боялся обжечь её своей неопределённостью и колебаниями. Но ещё сильнее он боялся остаться с этим чувством один — грузом раскаяния, который будет давить на сердце долгое время.

В душе он мечтал, что время рассудит их обоих, и, возможно, однажды он сможет прийти к ней и сказать, что больше не боится любить. Но пока что ему пришлось сделать выбор — отпустить.

Нежность, с которой Александра привыкла видеть в глазах Кирилла, медленно тускнела, уступая место ледяному холодку отчуждения. После их разговора в квартире воцарилась тягостная тишина, разбитая только еле слышным сердцебиением, которое казалось громче всего мира. Александра сидела в своей комнате, прижав ладони к лицу, пытаясь унять дрожь в голосе, пытаясь не расплакаться.

С каждым вздохом внутри неё росла не только боль, но и злоба — не на Кирилла, а на себя. За то, что позволила себе поверить в красивую сказку, довериться и раскрыть своё сердце. Её любовь казалась теперь словно иллюзией, обманом, который разбился о суровую реальность. Она хотела кричать, обвинять, требовать объяснений, но слова застревали в горле, разрывая душу на части.

«Что такое любовь?» — леденящим голосом шептала она себе. — «Это не просто страсть.Это доверие, вера и взаимность. Это когда рядом тот, кто держит за руку в трудную минуту, а не тот, кто убегает при первых сомнениях».

Разочарование наседало с неумолимой силой, становясь тяжёлым грузом на сердце. Каждый раз, когда она вспоминала его невнятные оправдания и бегство, внутри взрывалась смесь обиды и горечи. Она чувствовала себя преданной, словно верила во что-то светлое, а вместо этого получила холод и одиночество.

Но вместе с этим в душе Александры таилась и злость — не слёзы, а именно она была двигателем её силы. Эта злость заставляла её не опускать руки, бороться с разбитым сердцем и не позволять себе раствориться в боли.

«ЕГОРОВ, КОГДА ТЫ ПОЙМЕШЬ?» — разносился в её голове голос, наполненный требованием правды и признания. Ей хотелось, чтобы он понял, что её чувства не были игрой, что её любовь была искренней. Но отчего же он так и не смог ответить взаимностью? Разве для него она была лишь моментом слабости, временной страстью?

Это чувство несправедливости распалило её внутренний огонь. Александра поняла, что любовь — это не только страсть и романтика, но ещё и честность, и ответственность. Без этого она превращается в брошенный мусор ненужных воспоминаний и пустых обещаний.

В её голове рождался новый образ: она больше не будет тем хрупким существом, готовым на всё ради мужчины, который боится своих чувств. Она станет сильнее — ради себя самой.

Тем временем Кирилл, находясь в своей пустой квартире, впитывал груз вины, который медленно откатывался по его сердцу подобно камню, падающему в глубокий колодец. Он осознавал, что поступил плохо — не потому, что ушёл, а потому, что не сумел объяснить своих чувств вовремя, не смог дать ей понять, что не виновата. Вместо честности была путаница и бегство, а это оставило в её душе зияющую рану.

Он с горечью думал: «Что если я разрушил её доверие навсегда? » Эта мысль грызла его изнутри.

И всё же, он понимал: пока сам не разберётся в себе, не поймёт, чего хочет от жизни и от отношений, нет смысла держаться за кого-то другого. Но сделать этот первый шаг оказалось сложнее всего.

Александра же, несмотря на боль и злость, пыталась найти силы для улыбки перед друзьями, скрывая свою рану за маской спокойствия. Но ночами её слёзы текли беспрерывно, и пустота внутри стала её тяжёлым грузом.

Она понимала: Кирилл ушёл не потому, что перестал любить, а потому что не смог позволить себе принять чувства и ответственность. И это было ещё больнее — ведь иногда не отсутствие любви, а её страх разрушает все надежды.

А всё же, где-то в глубине души Александра надеялась, что однажды он поймёт, что потерял не просто девушку, а человека, который был готов идти с ним до конца.

Олег Иванович Калинин, узнал о том, что между его дочерью и Кириллом произошла ссора — правда, подробности остались для него загадкой. В деловом стремительном ритме жизни он воспринял известие с тревогой, но понимал, насколько важен сейчас покой для Саши. Он видел, как на лице дочери отражалась тень усталости и эмоционального истощения.

— Саша, — сказал он мягко, подходя к ней утром за завтраком, — ты слишком много переживаешь. Мне кажется, тебе нужно взять небольшой отпуск. Я подумал, что было бы хорошо съездить на Кипр — сменить обстановку, вырваться из этой суеты. Для тебя это будет отдых и возможность собраться с мыслями.

Александра молча кивнула. Она понимала, что отец прав, хотя сердце рвалось и тосковало. В глубине души она надеялась, что время и расстояние помогут ей немного заглушить боль.

Пока Саша паковала чемодан, в доме Егоровых ситуация была схожей. Сергей Сергеевич, отец Кирилла, заметил, что сын стал замкнутым, раздражительным и явно не в духе. Он попытался узнать причину, но юноша лишь отмахнулся, не желая обсуждать проблемы.

— Кирилл, — говорил отец серьёзно, — если что-то случилось, не держи всё в себе. Мы семья, и я готов помочь. Ты ведь знаешь это, верно?

Однако Кирилл молчал. Сергей Сергеевич понимал, что внутренние переживания сына связаны с Александрой, но без прямых слов узнать истинную причину не представлялось возможным.

В течение недели, пока Александра отдыхала на Кипре, Олег Иванович решил подстраховать дочь и организовал перевод её на заочную форму обучения до конца сессии. Он понимал, что девушка сейчас больше нуждается в покое, а не в стрессах учёбы.

— Когда вернёшься, — спокойно говорил он по телефону, — всё будет иначе. Ты решишь свои проблемы и снова сможешь сосредоточиться на учёбе и жизни.

Александра лишь тихо поблагодарила отца за понимание и, не оглядываясь, отправилась в долгожданный отдых, исчезнув из поля зрения всех знакомых, чтобы наконец позволить себе просто отдохнуть и побыть наедине с собственными мыслями.

***

Он написал ей сообщение в тот же вечер, но так и не отправил:

«Саша, я очень ценю каждый момент с тобой, но сейчас понимаю, что не могу быть рядом так, как ты того заслуживаешь. Мне нужно найти себя, понять, чего я хочу, чтобы не обманывать ни тебя, ни себя. Ты — замечательная, и ты не виновата в этом. Пожалуйста, прости меня. Я полный идиот».

The end or maybe not?...

Дорогие мои читатели! Вот и подошла к концу вторая история — я искренне благодарна вам, что вы шли со мной этот путь. Сейчас я планирую взять небольшой перерыв, чтобы просто сосредоточиться на себе.

А ещё хочу поделиться радостной новостью: я вновь поступила на первый курс! Это именно та специальность, о которой я давно мечтала и которая мне действительно нравится (хотя, если честно, не в счёт — ИКГ и физики пока с ними сложности ).

Огромное спасибо Вике, которая с трепетом ждала продолжения каждой моей главы, Мире, которая не раз обсуждала мои истории, и всем остальным — я безмерно благодарна, что вы со мной.

Желаю вам всего самого лучшего и, наверняка, до новых встреч!

С любовью и благодарностью, ваша Алия 🤍Также оставляю свой тгк для связи с вами:https://t.me/waybbyer