22.Те кто остались

[Данте]

Мне было двенадцать, когда я впервые увидел смерть.Не киношную. Не аккуратную. Не быструю.

Её привели в дом. Женщину.Сказали — предала отца.Я тогда ещё не знал, что "предательство" может значить просто отказ.

Отец велел смотреть.И брат — Лео — тоже смотрел.Мы оба стояли в дверях.

Но только я остался до конца.

После этого отец подошёл.Положил руку мне на плечо.– Если дрогнешь один раз — все дрогнут.– Ты не сын. Ты — структура.

И с того дня я стал не человеком, а схемой.

Лео смеялся в лицо. Врал. Прятал свою слабость под маской.А я — стал тем, что нужно.

Когда отец умер, меня выбрали. Не потому что я лучший.А потому что я уже не боялся.

⸻

[Сара]

Он говорил, не глядя на меня.Смотрел в окно. За окном — всё тот же город: грязный, чёрный, как его прошлое.

– Я не верю в другое, Сара, – сказал он.– Я не умею жить "честно". У меня нет памяти о семье, кроме той, что убивает и выживает.

– А сейчас?

Он повернулся.

– Сейчас я не один. И это хуже. Потому что если я потеряю тебя...-он не договорил, но этих слов было достаточно для меня.

Но я молчала. Не утешала. Не приближалась. Лишь сказала:

– Тогда давай добьём всех, кто думает, что может нас разделить.

И впервые — он кивнул, не как глава.А как человек, которому теперь есть что терять.

⸻

[Данте]

Я не уйду из мафии.Потому что я не знаю мира, в котором могу жить без контроля.

Но теперь у меня есть одна точка в этом хаосе, которая живая.Не ради власти. Не ради страха.А ради меня.

Сара.

Если это и есть любовь — пусть.Но пусть никто не думает, что это делает меня мягче.

Это делает меня убийственно точным