Глава 27

Pov Чимин

Сука, кто позволил мне так надраться вчера? Ну трахнул я шлюху, ну вспомнил, что у мелкой праздник, ну заказал столько барахла, что прособачил весь интернет на телефоне, ну съездил за подарком, который ждал своего часа. Но с хера ли я напился до такой степени? Видимо, для того, чтобы выдержать следующие два дня, потому что у нас сложилась такая традиция в доме - день рождения Т/и празднуется два дня: до собственно днюхи и в день, и самая несправедливость в том, что мне категорически нельзя пить в это время, потому что я слежу за тем, чтобы малолетки на напивались и не трахались, как было в прошлом году, когда подружка Т/и лишилась девственности ручкой от расчески при помощи их общего друга гея. Это был просто пи**ец, товарищи, честно. Я как вспомню, так вздрогну и начну ржать, что не остановить. Но короче эта самая мадам, потом уехала от греха подальше в другой город и пропала. Не могу сказать, что кто-то по ней сильно скучает, больно она скучная, но мне все же интересно, пополнит она ряды эротической индустрии или упустит такой шанс, особенно с таким звездным заходом в половую жизнь.

В любом случае я почти не помню прошлую ночь и даже маленько охреневаю, когда просыпаюсь рядом с Т/и, которая сопит и пускает слюни, лежа у меня на плече. Должен уточнить, что на ней только футболка, а на мне только джинсы. Ладно, секс бы я запомнил, по крайней мере с ней, но вот ситуация все равно тухляк.

- Мелкая, ау, - целую ее в висок, и она недовольно морщится, поджав губы и скривив губы, - просыпайся, а то тебя до вечера не откачают, и гости будут иметь честь лицезреть Кикимору совершеннолетнюю.- Умеешь же ты вдохновить, - бурчит она и, зевнув, садится, едва не навернувшись с кровати.- Э, осторожнее, - хватаю ее за плечи, смеясь, и почти сразу перехожу на кашель. Сука алкоголь, - не каждый фингал можно тоналкой замазать, мы это уже проходили.- Да помню я, - цедит она, снова зевнув, - не зуди.- Малолетняя пьяница, - с нежностью тяну я ей вслед, и она фыркает.- Почти не малолетняя, - бросает она через плечо и закрывается в моем душе. Вот же нахалка. Хоть бы она там не навернулась. Дико хочется спать, но я знаю, что дел дофига и больше, поэтому я просто откидываюсь на подушки, прислушиваясь к звуку льющейся воды.

Фантазия рисует мне картинку того, что происходит в душе, и я невольно морщусь, стиснув зубы. Т/и, голая, в пене, моется моим душем, касается себя руками... В паху становится тесно, и я сжимаю челюсти, плотно зажмурившись. Не помогает, млять!

- Сука! - слезаю на пол и, поймав падающую с кровати рубашку, рывком надеваю ее, матерясь себе под нос. Не думать о ней, просто не думать, ни за что не думать, не то у меня шарики за ролики зайдут, и я трахну ее, блин, под этим самым душем, с меня станется.- Чим? - слышится ее голос через минуту, и я уже пугаюсь, что она реально навернулась, но потом она продолжает, - принеси мне, пожалуйста, одежду. Любую.- А полотенце?- Я в твоем.- Т/и! - закатываю глаза и, стараясь смириться с тем, что это именно я вырастил на свою голову свою точную наглую копию, шлепаю в ее комнату, беру первую попавшуюся футболку и шорты и, зевая, возвращаюсь в свою спальню. - И, кстати, я тебе не... - реально охреневаю, когда, зайдя в комнату, вижу, что мелкая стоит возле шкафа, рассматривая корешки книг, которые я когда-то читал, когда увлекался детективами, - ... швейцар.

У меня резко теряется голос, когда я вижу ее мокрые от влаги волосы, видимо, она их фигово закрепила на голове, и они все-таки намочились, низ обнаженных ягодиц, потому что полотенце для рук явно, млять, не создано для того, чтобы в нем ходить и прикрываться даже таким мелким персонажам, как моя Т/и. Ее грудь, хоть и не большая, явно норовит выскользнуть из-за края полотенца, и я, признавая полную капитуляцию, бросаю одежду на кровать и выскальзываю из комнаты, идя на первый этаж.

Дел-то, по сути, дофига, вот только как после этого недопредставления моей малолетней искусительницы можно здраво мыслить? Крепись, Чимка, завтра к вечеру набухаешься так, что вообще ни о чем думать не будешь. Проверяю телефон, с удовлетворением отмечая, что гости уведомлены, еда будет вовремя, как и украшения, и я, набрав номер мамы Розе, прикладываю мобильный к уху.

- доброе утро.- Давно тебя не было слышно, Чимин, - недовольно отзывается она, но я слышу в ее голосе улыбку.- А ты без меня так и ходишь старой девой? Нашла бы себе уже мужика, что ли. А то я себя даже неловко чувствую.- Если бы ты знал, как мне иногда хочется посадить тебя на двенадцать суток.- За то, что я слишком сексуальный?- За наглость, Пак, - смеется она, и я фыркаю.- Ну, мое счастье, что закона о том, что нельзя быть наглым, еще нет, а то бы я перекочевал жить за решетку, с моим-то характером.- Ты по делу или поболтать? - она цокает языком, и я улыбаюсь. - У меня все-таки работа, в отличие от тебя, так что давай вываливай, зачем звонил.- Дочурка твоя дома, я надеюсь?- А где ей еще быть? Вовсю к вечеру готовиться.- А, ну да...- Тебе как всегда нужно Т/и куда-то сбагрить?- Зришь в корень, подруга.- Я же говорила, мне не нравится твой этот лексикон.- Но простите меня, мадам, что я такое дно, - зеваю, наливая себе газировку, - так поможешь или как?- Конечно помогу. Только ты же понимаешь, что она уже не маленькая и прекрасно понимает, почему ты ее сбагриваешь?- Мне плевать. Она будет улыбаться и удивляться украшенному дому точно так же, как и десять лет назад. Зря я что ли стараюсь каждый год, как психованный, украшая гребанный дом ленточками и шариками?- Тебе это самому нравится.- Что именно? Что на одну ночь моя спальня превращается в бассейн из шариков и что потом я выгребаю их из окна? Ты вообще понимаешь каково это - надуть штук пятьсот шариков, чтобы они перекрыли весь пол? И это только сотая доля того, что я устраиваю для нее дома.- Чимин... - усмехается женщина, закатив глаза, - ты ведь понимаешь, что она уже взрослая? Ей исполняется восемнадцать, она не ребенок.- Для меня она всегда будет ребенком, ясно? - скриплю зубами, и она тяжело выдыхает, явно качая головой. - Так ты заберешь ее?- Сейчас позвоню и скажу, что...- Чим, - едва не роняю телефон, услышав из-за спины голос Т/и.- Млять, Т/и! Я же просил не подкрадываться ко мне!- Я знаю, - это чудовище подходит ко мне и игриво целует в щеку, сверкая глазами так, что у меня внутри все переворачивается, - ты не возражаешь, если в этот раз я сама устранюсь из дома? Оставь маму Розе в покое, я пойду делать прическу, а потом за Чонгуком.- За Чонгуком? - у меня меняется голос, и я сдавленно хриплю, стараясь откашляться.- Конечно, - и как она может говорить такие отвратительные вещи с такой обворожительной улыбкой? Выучил на свою голову... - мой же парень должен быть на вечеринке, - и прежде чем я успеваю хоть что-нибудь сказать, она кивает и выходит из дома, закрыв за собой дверь.- Чимин? - из ступора меня выводит голос в телефоне. - Ты там как?- Отбой, - устало цежу я, прикрыв глаза, - отбой.

***

Дико удивляюсь, когда к пяти часам понимаю, что все готово. Мин снует по дому, то и дело прикрикивая на друзей Т/и, которые вызвались помогать, которые, точнее, вызываются каждый год, что лично я не понимаю, потому что от нас они выслушивают столько оскорблений за несколько часов, чем могли бы за всю жизнь. Но им, видимо, реально нравится, что они тупа тусуются в компании взрослых, чем они потом сто процентов будут красоваться перед своими дружками.

В любом случае в начале шестого стол для подарков уже оборудован, шарики и ленточки развешены и разбросаны, как и планировалось, я даже переоделся в чистую белую футболку с рисунком пресса, что для меня большой показатель. Нашел чистые кроссовки, сука, чистые кроссовки, на которых нет ни грязи, ни царапин, ни следов крови. Как они еще живы, блин?!

Но в итоге к приходу Т/и я удостоверяюсь, что все, что я мог сделать - из дома, из себя, в плане приличного человека, ну по крайней мере почти приличного, из внешнего вида гостей - я сделал, так что претензий к себе у меня точно нет, а на чужое мнение мне реально срать.

В половину седьмого слышится вопль, что подъехала машина, и мы все занимаем места, держа хлопушки, ленточки и шарики. Всю эту лабуду я потом убираю и вычищаю неделями, но поверьте - эти два дня и улыбка мелкой стоит всего этого.

- С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! - ор реально оглушает меня, и я ору вместе со всеми, выпустив в воздух сноп каких-то реально дебильных, блестящих, разноцветных фигнь, от которых мелкие почему-то реально тащатся.

Т/и стоит в центре всего этого безумия, раскрасневшаяся, улыбающая, счастливая просто до лыбы, которая режет лицо, и до безумия красивая. Черное-белое платье, распущенные волосы, минимум макияжа, каблуки... Ох, не спать мне сегодня, если она пойдет танцевать.

Она начинает обнимать всех подряд, широко улыбаясь и воркуя, целуя гостей в щеки, смеясь и вообще выглядя ну серьезно слишком красивой, чтобы быть настоящей. Когда наконец дело доходит до меня, она буквально виснет на мне, обхватив за плечи, и я поднимаю ее в воздух, уткнувшись лицом в ее шею, вдыхая запах ее духов.

- Спасибо...- Я люблю тебя, мелкая, - шепчу ей на ухо и целую в нос, отчего она недовольно морщится, скосив на меня глаза. О да, я знаю, что ты слишком взрослая для того, чтобы казаться ребенком на публике, но нужно же мне тебя позлить.- Я знаю, - она тоже целует меня в щеку, и я с едва скрываемым недовольством ставлю ее на пол. Почему-то очень тяжело ее делить сейчас с кем-то, да с кем-либо. Особенно с... Млять.

Чонгук ловит ее за руку и, вытянув из толпы, отводит в сторону, прижав к себе. Его губы касаются ее, и я скриплю зубами, резко ощутив желание пересчитать, все ли у него зубы на месте, а то, может, он как-то неудачно подрался и потерял один. А то я могу устроить такой эксперимент. Невольно прислушиваюсь к тому, что он говорит, о чем потом ох как жалею.

- Ну, обычный подарок я хочу подарить сейчас, - он вешает на ее руку тонкий и явно дохера дорогой позолоченной, хотя хрен его знает, браслет и касается ее руки губами. Мелкая буквально растекается, начав что-то верещать и краснеть, счастливо подпрыгивая на месте, и прижимается к нему, улыбаясь. Но Чонгук не унимается, скользнув губами по ее щеке, - а главный подарок я подарю тебе через два дня, ночью... - он касается ее шеи, и она сладко морщится, облизав губы. Млять, я сейчас не то, что зубы, я ему ребра пересчитаю, кажется, у него лишние отрасли.- Простите, что прерываю, - видимо, немного грубо оттягиваю ее от парня, стараясь улыбаться, - но тут у тебя уже собралась горочка подарков, и другие гости, я уверен, жаждут твоего внимания. Твой парень, - делаю ударение на это мерзкое слово, - явно никуда не денется, а вот гости могут обидеться и, главное, правильно сделают.- Верно, - этот кролик еще и соглашается со мной. Кивнув, он целует ее в губы, правда, легко, и на том спасибо, а то я уже хотел за пакетиком бежать, и отходит в сторону, - мы еще успеем отпраздновать.- Ты же не уходишь? - ее глаза испуганно округляются.- Я до десяти, детка, потом придется уйти.- Но как же... - начинает она, но я снова вклиниваюсь.- Не гоже идти против слов предков, а то в следующий раз конфетку не купят в магазине. Лучше пример с него бери, как нужно слушаться старших.

В итоге Чонгук только фыркает, облизав губы, и исчезает в толпе, аТ/и, недовольно задев меня локтем, идет к столу с подарками, где ее улыбка, правда, почти мгновенно возвращается. Вот кто не любит подарки? Ну, я например. Но мелкая их обожает. И дарить, и получать, и по поводу, и просто так. Она снова расцветает, начинает прыгать и обниматься, а я отхожу в сторону, стараясь придумать, когда буду дарить свой подарок. Явно не сегодня, вот только перед всеми или дождаться, когда гости уйдут? В итоге тупо захожу в гостиную и, взяв стакан сока - сока, сука!!! - поднимаю его вверх, словно планирую сказать тост.

- Бухаем, люди!

***

Ну почему мне нельзя пить? Ну это же нечестно, млять! Все вокруг пьют, отрываются, бухают, а я как престарелая дама хожу между ними стервятником и выборочно останавливаю тех, которые прямо-таки перекрывают все рамки приличия. Мне уже срать, кто где и сколько раз перетрахается, это решение каждого, просто хотя бы не на глазах у всех, а то мне тогда точно влетит.

Народу набилось столько, сколько, кажется, еще никогда не было, но это же к лучшему, наверное? Хотя хрен его знает, мне плевать. Я вообще обычно праздную в стрип-клубе и плачу за приваты всем друганам.

В любом случае в какой-то момент я понимаю, что реально глупо считать, все ли гости на месте и в поле зрения, потому что мне попросту лень снова и снова пересчитывать человек пятьдесят, которых я толком и не знаю. Вот их предков, с мамами я трахаюсь, с отцами бухаю, еще может, но никак не эту мелкотню.

Ловлю в толпе Т/и, которая стоит у стены с бокалом - упаси бог это алкоголь - и натянуто улыбается, пританцовывая на месте. Фак, и где ее гребанный принц на ржавом коне, почему не танцует с ней? Ему же хуже. Проталкиваюсь к ней и, залпом выпив все, что было в ее стакане, вытаскиваю на импровизированный танцпол и кладу руки на ее талию, прижав к себе.

- Ну и где твой персонаж ходит?- Не ревнуй, - усмехается она, уткнувшись лицом в мою шею, - он ведь не обязан проводить со мной все свое время.- На вечеринке? На твоем празднике? Когда вы встречаетесь? Пф, конечно нет.- Чимин.- Т/и?- Ну чего ты опять начинаешь?- Я просто хочу, чтобы ты поняла, что он неидеальный.- А кто идеальный? - она осуждающе упирается взглядом в мою грудь и отступает. - В таком случае все в мире дерьмо, и вообще жить не надо.- Т/и... - почти ловлю ее за руку, чтобы вернуть на место, но тут буквально из воздуха материализуется Чон и, крепко обняв ее, начинает танцевать, улыбаясь.- Как тут моя принцесса?- Истосковалась, млять, в башне, - озлобленно цежу я и, выйдя с танцпола, подхожу к столу с бухлом. Не, этот вечер трезвым я не вынесу. Мне нужно хотя бы немного поддать, иначе я к херам сорвусь раньше, чем наступит полночь и день рождения Т/и.

***

Перед уходом Чонгук, кажется, планирует съесть ее губы, но Розе отвлекает Т/и, напомнив о том, что ее ждут еще человек пятьдесят, и она послушно отступает, проводив его до машины. Ладно, папочка ушел, вечеринка официально начинается! Три стопки текилы для меня ерунда, так что к одиннадцати вечера у меня ни в одном глазу, хотя бы честно хотелось набухаться и послать все, но я же типа отвечаю за этих желторотиков, которые из кожи вон лезут, чтобы показаться как можно круче и взрослее. Даже мы в свое время так не изгалялись на вечеринках, как они жгут.

Посмеиваясь, хожу по комнатам, разгоняя групповухи и начинающиеся оргии (ладно, шучу, все не так плохо), и в итоге натыкаюсь на особенно громкую комнату, откуда доносят уж больно подозрительные крики, которые ассоциируются у меня только с борделем.

Реально охереваю, когда, войдя в комнату, вижу на нашем журнальном столе пять девиц в одном белье, которые двигаются реально как «бабочки», причем со стажем. Парни вокруг в бурном восторге, девицы завидуют, а я чуть не влетаю в косяк, когда в центре всего этого безобразия вижу виновницу торжества. Она, млять, в край оборзела?!

Отталкиваю людей и, стащив свою пьяную вдрабадан мелкую буквально за волосы со стола, поднимаю ее на руки и, улыбаясь всем и каждому, стараясь не рычать, поднимаюсь на второй этаж, выгнав какую-то пьяную одиночку в компании с бутылкой виски из ее комнаты.

- Чим, пусти! - Т/и начинает хныкать, упираясь в мою грудь трясущимися руками. - Я вниз пойду!- Млять, ты пьяная, очнись!- И что? Мне можно! - цедит она, абсолютно бессмысленно воюя со мной, потому что, во-первых, она реально пьяная, в слюни буквально, а во-вторых, куда ей до меня. - У меня праздник!- Официально он у тебя завтра, - цежу я в ответ, слегка встряхнув ее за плечи. - Вот и дождешься полночи здесь, хоть немного протрезвеешь, а я как-нибудь объясню, почему виновница торжества куда-то делась, хотя, судя по состоянию твоих гостей, они стоят тебя.- Не рычи на меня... - скулит она, мотая головой из стороны в сторону, как собака. - У меня голова болит...- Конечно болит, пьяница малолетняя, - легко убираю с ее лица прядь волос и невольно улыбаюсь. Но вот как я сейчас могу любить это пьяное недоразумение, из-за которого я даже спать нормально не могу?

Девушка что-то бормочет, уткнувшись лицом в мою грудь, и теребит ворот моей рубашки, стараясь ровно дышать, что с ее поддатостью почти невозможно. Но потом случается что-то нереальное - это создание, которое только что почти слало меня, поднимается на мысочки и мучительно долго тыкается губами в мое лицо, пока не находит губы, которых касается легко, словно боится, что я ее оттолкну. Если бы мог... Внутри меня все напрягается, и я силюсь взять ситуацию в свои руки, но ее язык скользит по моим губам, и градус, хоть и небольшой, в моей голове резко подскакивает до чего-то нереального.

- Т/и... Остановись...- Не могу... - шепчет она в ответ, обвив мою шею руками. Пи**ец тебе, Чимка. Ну говорил же, ну нельзя мне пить на вечеринке, ну нельзя, сука! А сейчас я могу контролировать себя только наполовину, и похоже, что по закону паршивости эта самая половина страстно желает Т/и.- Должна... потому что я не в состоянии...- И не надо...

Она снова подается ближе, сильнее целуя меня, а я сначала даже не верю, что это происходит, снова, мой мозг отказывается доносить до меня смысл ее слов, потому что ее опьянение передается и мне. Я даже не реагирую сначала на поцелуй, лишь через секунду сообразив, что мои руки уже сжимают ее талию. Опускаю голову к ее шее и вдыхаю желанный аромат. Сука, как же она пахнет, мой Бог! Крепче прижимаю ее к себе, углубляя поцелуй, и скольжу руками по ее телу, касаясь тонких полосок белья.

- А он целует тебя так? - вот нафига я это спросил? Ну почему не могу промолчать? Она кусает губы, мотнув головой словно в нетерпении. - На его месте я бы отлюбил каждый миллиметр твоей кожи, - буквально ощущаю, как напрягается ее тело и слабеют ноги, и я поднимаю ее на руки, вдыхая запах алкоголя, духов и едва уловимый пота. - Это безумие, мелкая... - шепчу в ее влажные, приоткрытые губы, - но мы уже в нем, - несу к кровати, нависнув над ней на вытянутых руках, и смотрю в ее горящие глаза, скользя по покрасневшему от алкоголя и желания лицу. Я, кажется, настолько романтический бред никогда и никому не говорил, но сейчас он просто сорвался с губ, а я даже не подумал.

Уже оказавшись в кровати, понимаю, что не уловил тот момент, когда она сняла с меня футболку. Прикосновение ее разгоряченной кожи к моей заставляет мои внутренности сделать сальто, и я с каким-то остервенением накидываюсь на ее губы, жадно сминая их. Она вдруг замирает, напрягшись, и я со стоном прижимаюсь лбом к её лбу, стараясь выровнять дыхание.

- Ей-богу, Т/и, если ты сейчас дашь задний ход, я уйду, и ты меня никогда не увидишь. Потому что я был на грани все эти дни, и сейчас у меня напрочь отказали все тормоза.- Не дам, просто... - она облизывает губы, шумно сглотнув. - Просто жаль, что это не первый раз. Он ведь должен быть с любимым человеком...- А ты разве не любишь Чонгука? - мой голос резко хрипнет, и я ловлю взгляд ее блестящих глаз.- Не так, как тебя.

И все, меня словно сорвало с цепи. Притягиваю её к себе, обхватив руками её бедра, и целую её, снова и снова, сплетая наши языки. Её ладони упираются в мою грудь, почти робко скользя по ней кончиками пальцев, и вот эти лёгкие прикосновения заводят меня ещё сильнее.

Спускаюсь губами вниз по её шее, прикусываю мочку уха, ловя её стон, и обхватываю её ягодицы, вжимая её хрупкое тело в себя. Я хочу её, хочу до такой степени, что у меня перед глазами начинают мелькать чёрные точки, и я знаю, что она это ощущает, потому что когда мой член через джинсы упирается ей в бедро, она подаётся ближе, шумно сглотнув, и облизывает губы.

- Не делай так... - только и могу выдохнуть я, прикусив её ключицу.

Она не отвечает, запустив руки в мои волосы, и крепче прижимает меня к себе, откинув голову. Завожу руку за её спину, приподняв её, и, расстёгнув застёжку лифчика, нетерпеливо отбрасываю его в сторону. В комнате темно, так как свет мы не включили, но я вижу её тело в уличном слабом свете: идеальное, стройное, гибкое. Сдавленно зарычав, начинаю покрывать её вздымающуюся грудь поцелуями, обходя сосок, и наконец мягко касаюсь его губами. Т/и вздрагивает, выгнувшись дугой, и стонет, прикусив губу. Мягко обвожу его языком и потом немного прикусываю, с удовлетворением ловя её не заставившую себя ждать реакцию. Боже, это нечто нереальное! Повторяю ту же операцию с её второй грудью, видя, как соски напряглись от моих прикосновений.

Снова возвращаюсь к её губам и мягко втягиваю в рот её нижнюю губу, прикусив её. Мелкая шипит, вцепившись руками в мою спину, и трется бедрами о мои бедра.

- Пожалуйста... И что я могу сделать? Мои джинсы падают на пол бесформенной массой, и, кажется, я порвал ремень, но сейчас срать. Тяну вниз её трусы и на мгновение замираю, поняв, что она лежит подо мной полностью обнажённая. Мягко провожу рукой по её напряжённому животу, и мне страстно хочется коснуться её влажной кожи, но меня останавливает то, что для первого раза и так достаточно. Т/и скользит кончиками пальцев по моей груди, животу и останавливается возле резинки боксёров, закусив губу. Черт, какая же она сейчас сексуальная! - Не бойся, - касаюсь губами её уха, прикрыв глаза, - все хорошо.

Она кивает, кажется, почти не дыша, и очень медленно снимает моё бельё. Мой член мгновенно упирается ей между ног, и она шумно сглатывает, не моргая, и у меня уходят все силы на то, чтобы дать ей привыкнуть ко мне, а не сразу войти в неё, потому что я уже реально не могу сдерживаться. И тут меня осеняет.

- Черт... - прижимаюсь лбом к её лбу, и Т/и хмурится, стараясь всё-таки нормализовать дыхание, - презерватив... Мы же в твоей комнате... - Упс... Но как же...- Погоди, - вспоминаю, когда у неё были месячные, и начинаю высчитать, как у нас обстоят дела. На самом деле я не очень во всем этом разбираюсь, но как-то пришлось вникнуть, и кое-что я всё-таки понимаю. - Все нормально, - наконец выдыхаю я почти облегчённо и снова прижимаюсь к ней, расположившись между её ног, - у нас все хорошо. - Правда? - её голос звенит в темноте, и я с нежностью касаюсь губами её губ.- Правда, мелкая.

Т/и кивает, и я, напоследок вздохнув, подаюсь вперёд, входя в неё. Она вздрагивает и цепляется руками за мои плечи, подавшись мне навстречу. Начинаю двигаться, сначала медленно, и рычу, уткнувшись лицом в её шею, потому что моя выдержка уже ни на что не годится.

- Какая же ты тесная, боже...- Это хорошо или плохо? - почти испуганно шепчет она, и я ловлю её взгляд.- Это значит, что я порву тебя к чертям.

Резко подаюсь вперёд, войдя в неё на всю длину, и она вскрикивает, вонзив ногти в мои лопатки. Хорошо, что орёт музыка, а то её бы точно услышали внизу.

Начинаю двигаться, ускоряя темп, и Т/и пристраивается, подаваясь бедрами мне навстречу. Она стонет, шепчет, а порой и кричит мое имя, раздирая мне спину в кровь, обхватывает мои бедра ногами, а когда её ладони ложатся на мои ягодицы, прижимая ещё ближе к себе, мне и вовсе сносит крышу. Я целую её, кусаю, оставляю засосы, до синяков сжимаю её кожу, и когда в итоге я в изнеможении падаю на кровать, не выпуская её из объятий, мы оба едва можем дышать.

Подняв глаза, нахожу на окне часы и, взглянув на циферблат, усмехаюсь. Потом крепче прижимаю её липкое тело к своей груди и, коснувшись губами её виска, шепчу:

- С днём рождения, мелкая.