31.Шок,горе,страх

Матвей не мог смириться с тем, что женщина, которую он всю жизнь считал своей матерью, на самом деле не была его биологической матерью. Это открытие причиняло ему огромную боль и смятение. Он чувствовал, что все, во что он верил и что считал своей жизнью, оказалось ложью.

Но в этом моменте Матвей понимал, что несмотря на все разочарование и страдание, он любил Алену, свою "маму", изо всех сил. Для него мама — это не просто женщина, которая родила его, а та, кто была рядом, кто воспитывал, заботилась и любила его всем сердцем. Именно Алена была для него этим человеком.

Матвей понимал, что эмоции и чувства не всегда подчиняются логике и обстоятельствам. Он понимал, что любовь к "маме" не зависит от кровных уз, а строится на том, какие чувства и забота были между ними все эти годы. В его сердце пребывала благодарность к Алене за всю ее преданность и любовь.

Матвей стал осознавать, что даже если его прошлое было подвергнуто сомнению, есть что-то непоколебимое и истинное в отношениях с теми, кого он любит и кто любит его. Любовь и привязанность к Алене были для него опорой в этот трудный момент, помогая ему принять и осознать все изменения в его представлениях о семье и самом себе.

-Матвей, пойдем, холодно-прошептала Марьяна, что ни на шаг не отошла от возлюбленного, и вжималась в него своим хрупким телом. -Холодно-протянул он, и поцеловав свою даму в макушку, открыл ей дверь в дом.

-Я искренне надеюсь, что у вас больше не осталось к нам никаких вопросов, я вас умоляю, давайте больше не будем поднимать эту тему-сказала Айгуль, что не совсем хотела просвещать в это детей. -Вопросов осталось не мало, но давайте действительно не будем капать им на мозг-сказала Даша, что до сих пор смотрела на отца с презрением. -Мирослава Сергеевна, расскажете?-сквозь ком в горле, проговорил Николай. -Марин, пошли-поднявшись из-за стола, сказала Мирослава, и прошла в дальнюю комнату. 5 января 1990 год. Казань.

Сокол достал ту самую коробку,которую утром я видела в доме своих друзей,внимательно осмотрев наши лица, он медленно стал открывать её.

Стоящие ближе к нему люди, недовольно увели взгляд.Мы же с девочками подойдя ближе, словно по щелчку пальца упали втроем в обморок.

Внутри была голова кащея.

Очнулась я лишь на утро, когда меня аккуратно старался разбудить колобок.

-Доброе утро, Мира, иди собирайся, скоро на похороны-сказал он, выпрямляясь над моей кроватью. -Доброе, колобок,а то что я видела вчера, не глюк?-спросила тут же я, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. -К сожалению нет, иди уже, опоздаем везде а то-сказал он, удаляясь из моей комнаты.

Нехотя я встала, и направилась в ванную, турбо прошёл мимо меня, и недовольно фыркнул.

Я же пройдя в ванную, сразу полезла в душ, дабы приобрести хоть какую-то ясность ума, и хотя бы немного взбодриться.

Выполнив всю рутину в ванной, я направилась на кухню, на которой сидели все присутствующие вчера.

-Доброе утро, Мира.Там у кащея матери помочь надо, вы сможете с девочками?-сказал тут же желтый, как только я переступила порог кухни. -Доброе, почему бы и нет, девочка предупреди только-сказала я, и заварив себе чашку чая, и ретировалась в свою комнату.

На такое мероприятие как похороны, нужно и выглядеть соответствующе,поэтому, я достала из шкафа свое чёрное платье чуть выше колена, чёрные капроновые колготки, и черную шубку, что была чуть длиннее моей повседневной, найдя черный ажурный платок, я принялась подводить глаза, и подкрашивать слегка губы.

Выполнив все действия, я вышла из комнаты, за дверью которой меня уже ждали Марина и Лиза, что выглядели примерно так же.

-Марин, а желтый то адрес сказал?-спросила я, надевая ботинки -Колобок нас уже внизу ждёт, сказали он адрес знает-сказала Марина, пожав плечами.

Выйдя из подъезда, наши лица обдул зимний морозец, сегодня температура была достаточно низкой, и дабы не превратиться в ледышки прямо сейчас, мы двинулись в сторону машины.

Выгнав колобка из-за руля, я уселась туда сама, и по полным его наставлениям, мы добрались до дома кащея.

Зайдя туда, нас встретила милая старушка, низкого роста, с седыми но кудрявыми волосами, и глазами точно как у кащея.

-Ой милые, а вы подруги Костика, да?-спросила женщина, вытирая слезы чёрным платочком. -Да, нам сказали что помощь наша нужна-сказала я,смотря за спину женщины.

За ней виднелся пожилой мужчина,высокого роста, худощавого телосложения, тяжело было в нем не узнать, ныне покойного кащея.

-Проходите девочки, не стойте на пороге, помощь бы не помешала конечно-сказала женщина, и нырнула в объятия мужчины, что сам еле сдерживал слезы.

Пройдя по квартире что вся была увешана фотографиями маленького кащея, мы пришли к кухне, за столом которой горькими слезами рыдала, как нам позже стало известно, бабушка кащея, что умер в один день с дедом,с разницей в 5 лет, которого он до безумия любил.

Более менее переключив внимание бабушки, мы принялись помогать.

Около двух часов без передышки, мы порхали на кухне, погружаясь с каждой минутой, все больше и больше в траур, от слез близких кащея, сердце кровью обливалось. Особенно после момента, как его мать гладила и целовала его фотографию и полушепотом говорила: «Как же так Костик,родители не должны хоронить своих детей», после чего заливалась горькими слезами.

Квартира потихоньку стала заполняться их родственниками, и старшими других группировок, да и в принципе людьми связанными с улицей, и достаточно хорошо знавшие кащея.

Отпевать решили прямо в квартире.

Как только в зал вошли три певчие, последняя остановилась рядом со мной, и на ухо шепнула:«От плохого человека что-то в тебе, но скоро этого не станет, береги себя и кучерявого», и спешно удалилась к своим соратницам.

Похороны проходили как и обычно, отпели, попели,и отправились на кладбище.

На кладбище, состояние матери кащея значительно ухудшилось, когда его погружали в могилу, она чуть ли не в конвульсиях билась, и пыталась пойти вслед за ним, даже стальной отец, начал рыдать навзрыд.

От этой душераздирающей картины, моих девочек отвлекали их молодые люди, меня же обнимал колобок, пока Валера наблюдал за всем, с холодным взглядом.

Как только церемония погребения окончилась, все двинулись прочь с кладбища, но я осталась, мне нужно было еще сходить к Амир абыю, и поговорить с ним.

Со мной соотвественно остался колобок, и как только все покинули кладбище, я присела на корточки перед могилой кащея, и смотря на крест, начала вспоминать его при жизни.

Пока я сидела, я и не заметила как кто-то появился рядом.

Повернув голову, я увидела молодую девушку, что стояла буквально на коленях перед его могилой и шептала: «Прости Костик что не успела, прости родной, я обещаю что Коля вырастет таким же как ты, прости меня родной, прости», шептала она, и заливалась горькими слезами.

-Девушка, извините, а у вас не будет салфеточки?-спросила она у меня, оборачиваясь ко мне -Да,конечно-ответила я, и достала ей из кармана шубки салфетку. -А мы свадьбу должны были летом сыграть, не успели-резко выдала девушка. -А вы его девушка?-спросила я, устремляя взгляд в глубь кладбища. -Жена-ответила она, с некой гордостью -Жена?-переспросила я, находясь в полнейшем недоумении  -Да, в прошлом году расписались, летом должны были свадьбу сыграть, сыночек у нас растёт с ним, Коленька-сказала она, и вновь начала захлебываться слезами. -Девушка, может вас до дома подвезти? Валерьянки примите-спросила я, наблюдая за состоянием девушки. -Если вам не составит это особого труда, то пожалуйста-сказала она, сквозь всхлипы.

25 марта 2016 год. Москва.

Николай находился в доме бывших приятелей своего отца, чувствуя, как мир вокруг него казался разрушенным и нереальным. Его отец был убит, когда Николаю было всего несколько месяцев, и все эти годы он стремился узнать правду о его смерти. Теперь, услышав шокирующие детали от людей, которые знали все обстоятельства, он ощущал, что его мир рушится окончательно.

Мирослава, одна из бывших приятелей отца, смотрела на Николая с состраданием и печалью. Она понимала, как трудно ему осознавать всю правду, и решила поделиться деталями, которые могли помочь ему понять произошедшее. Но для Николая это было как удар молотом: каждое слово Мирославы углубляло его шок и боль.

По мере того как Мирослава рассказывала все детали трагической гибели отца Николая, его сердце сжималось от горя и неверия. Он пытался восстановить образ отца в своей памяти, но новая информация заставляла его пересматривать все свои представления. В его глазах отражалось потрясение и страх перед правдой, которую он так долго боялся узнать.

Николай чувствовал себя одиноким и ошеломленным в этот момент. Все, во что он верил, все, что казалось ему реальностью, рушилось перед его глазами. Ему было трудно осознать, как жесток и непредсказуем был мир вокруг него. Все эти эмоции — шок, горе, страх — смешались в его душе, оставляя его без опоры и понимания того, как жить дальше после такого открытия.

тгк-slmnpw