19.Скандал

24 февраля 2016 год. Москва.

-То есть, если бы ты не была таким хорошим юристом, то тебя бы не похитили, соотвественно Валере не пришлось бы тебя красть, а значит, сейчас бы с нашими детьми все было хорошо-рассуждала в слух мама Амины, смотря на мою маму. -С ними итак все хорошо-нервно проговорила мама Алины, что не могла оторваться от дочери. -Мира, я получается права?-спросила мама Амины, продолжая смотреть на мою маму. -Права-без колебаний ответила моя мама, что с особой нежностью смотрела на меня, то и дело поглаживая мои волосы. -Значит, вся эта четырехмесячная канитель, и три могилы наших дочерей, это твоя вина?-словно сходящая с ума, продолжала говорить мама Амины. -Марина, все живы, все целы, пожалуйста не начинай-начал спокойно говорить Вадим, успокаивая свою жену легкими прикосновениями по руке. -Моя дочь, могла находиться все эти четыре месяца рядом-словно пропуская мимо ушей фразу мужа, продолжала Марина. -Моя тоже, и дочь Ули между прочим тоже-совершенно спокойно проговаривала моя мать, откидываясь на спинку стула. -Марина, я тебя прошу, не начинай. Раз уж такая ситуация произошла, то мы вообще должны благодарить Мирославу и Валеру за достойное воспитание дочери, она же приняла весь удар на себя-пытался остановить свою жену Вадим, попутно кивая моим родителям. -Сука-резко крикнул Демид, вскакивая с места. -Папа?-спросила Соня, находясь в нежных объятиях Мирона. -У меня этот ваш консильери в багажнике валяется-крикнул он, выбегая на улицу. -Мирослава, почему ты такая проблемная?-словно завороженная говорила Марина, поднимаясь с места. -Вы лучше в комнату идите, тут сейчас такой скандал будет-прошептала тетя Маша, что узнав о нашем приезде, тут же приехала сюда со всей своей семьей.

-Марьян, пойдем поговорим-сказала мне Амина, уводя нас с Алиной в комнату. -Что случилось?-спросила я, глядя на обеспокоенное лицо своей подруги. -Почему ты им не полностью рассказала, Марьяна?-как-то нервно поинтересовалась подруга, сверля меня взглядом. -Амина, ты сейчас мне предлагаешь пойти им и рассказать то, о чем я преднамеренно умолчала?-спросила я, усаживаясь на кресло в углу комнаты. -Да, Марьяна-продолжала стоять на своем она, усаживаясь на софу у подножья кровати. -Девочки, можно мы к вам?-постучавшись, поинтересовалась Вера. -Марьян?-спросила Алина, смотря на наши безмолвные гляделки с Аминой. -Заходите-ответила я, переводя взгляд на дверь, за которой стояли Вера, Ника, и Соня. -Марьяш, Матвей себе там места не находит, говорит ты какая-то холодная стала, что-то случилось?-осторожно поинтересовалась Вера, усаживаясь на край кровати. -Расскажешь?-спросила Амина, вопросительно изгибая бровь.

1 января 2016 год. Чехия.

-Туркина, на выход-сказал уже знакомый мне переводчик, пуская в подвал таких же знакомых амбалов. -Маряшка, держись-прошептала Алина, смотря на меня жалобным взглядом.

В этот раз, меня вывели из офиса, предварительно закрепив мои руки наручниками, а мои попытки бегства, заканчивались лишь ударами по ногам, на которых не зажившие раны болезненно изнывали, а при каждом соприкосновением к ним, начинали гореть.

Я была встречена перед домом босса мафии двумя огромными телохранителями, стоявшими у входа. Они были невероятно высокими и мускулистыми, сурового взгляда и безразличного выражения лица. Их наличие сразу же создавало атмосферу напряжения и страха.

Один из телохранителей подошел к нам и молча указал на дверь, при этом не произнеся ни слова. Я почувствовала, как мое сердце начало биться сильнее, когда я шагнула внутрь. Помещение было темным и пышно обставленным, с изысканными предметами мебели и произведениями искусства.

Вглубь дома меня провели по коридорам, уставленным портретами босса мафии и его ближайшими соратниками. Я ощущала на себе взгляды охранников, которые следили за каждым её движением. Наконец, меня привели в просторный кабинет, где за массивным деревянным столом сидел сам босс.

Босс мафии был высоким мужчиной с крепкой фигурой и холодным взглядом. Он был одет в дорогой костюм и на его пальцах блестели драгоценные кольца. Его лицо выражало власть и авторитет, что заставляло меня чувствовать себя маленькой и беззащитной.

Босс пригласил меня присесть напротив себя и начал беседу со мной и переводчиком. Его голос был низким и уверенным, каждое его слово звучало как приказ. Я чувствовала, как он изучает каждое мое движение, каждую реакцию.

По ходу разговора босс задавал мне  вопросы, требовал от меня ответов и информации. Его взгляд был пронзительным, словно он мог видеть сквозь неё. В конце концов, он вынес свое решение, которое определило мою дальнейшую судьбу на сегодня.

Выгнав переводчика, он стал приближаться ко мне, при этом омерзительно улыбаясь.

Подойдя ко мне, он схватил одной рукой мои две, закрепленные меж собой оковами наручников, и подняв их надо мной, вынудил меня подняться с кресла.

Проведя меня к столу, он положил свою увесистую ладонь мне на грудь, от чего стало противно до невозможности.

Разорвав на мне платье, которое в меня швырнули после избиений, он закинул меня на плечо, и смачно хлопнув по моей заднице, вынес из кабинета.

Мои отчаянные брыканья, он успокаивал мгновенно, сжимая сильнее ноги, раны на которых ужасно болели, от чего я тут же сдавалась.

Проведя меня по длинному коридору, он продолжил держать меня на одном плече, и порыскав в карманах, достал ключ.

Комната в роскошном доме босса мафии была олицетворением изыска и власти. При входе в комнату, я ощутила атмосферу роскоши и роскошного стиля, которые пронизывали каждый элемент интерьера.

Пол комнаты был покрыт мраморной плиткой с вкраплениями золотистых узоров, отражающих свет люстр, висящих под потолком. Свет отражался от кристальных подвесок люстр, создавая игру света и теней по всему помещению.

По центру комнаты стояла кушетка, выполненная из мягкой черной кожи с золотистыми деталями. Её изогнутые подлокотники и ножки были украшены резьбой, напоминающей символы власти и богатства. На кушетке лежали шелковые подушки с вышитыми гербами, символизирующими семейную иерархию мафиозного клана.

Вдоль стен располагались полированные деревянные полки, на которых выставлены наручники, игрушки для секса, и предметы искусства. В углу комнаты стоял бар с дорогими алкогольными напитками и кристальными рюмками, свидетельствующими о роскоши и изыске вкуса хозяина.

Освещение комнаты создавалось не только люстрами, но и тонко спрятанными в стенах светодиодными лампами, подчеркивающими дорогие отделочные материалы и декоративные элементы. Занавески из тяжелого шелка с золотистыми вышивками придавали окнам изысканный вид, защищая от посторонних глаз.

Атмосфера в комнате была наполнена таинственностью и властью, каждая деталь интерьера отражала статус и авторитет босса мафии. Кушетка по центру комнаты была не только предметом удобства, но и символом власти и контроля над окружающим миром.

Положив меня на кушетку, он раздвинул мои ноги и руки, буквально натягивая меня, и пристегнул к цепям, которые свисали с потолка.

Оставшись в одном белье, я ощутила как тысячи мурашек пробежались по моему телу, но ему было плевать, он вальяжной походкой прошел к бару, и налив себе коньяк в бокал, стал ходить вокруг кушетки, осматривая мое израненное тело.

Его прикосновения шершавыми руками, вызывали рвотный рефлекс,  но ему было плевать, опустошив бокал, он неспешно поставил его на полку, и взяв оттуда кляп, заткнул мне им рот.

Я услышала как замок в двери стали проворачивать, и буквально через секунду, передо мной уже стояли два амбала, которые и привезли меня сюда.

С грубостью сорвав мой бюстгальтер, они протянули свои руки к груди, и стали сжимать её так сильно, что искры стали лететь из моих глаз.

Марьяна лежала на холодном полу подвала, прижимая к себе колени, словно пытаясь укрыться от мира внутри себя. Ее дыхание было неспокойным, словно попытка выбраться из паутины страха и боли. Глаза ее были полны слез, но в них не было отчаяния, лишь тусклый отблеск надежды на исцеление.

Внутри нее бушевало бурное море эмоций — страх, беспомощность, гнев, а также непонимание того, что произошло. Она ощущала себя обнаженной не только физически, но и душевно, словно часть ее самой была украдена и разорвана на части.

Каждый шорох за стеной, каждое прикосновение внезапно вызывали у нее дрожь и желание скрыться подальше. Она испытывала чувство вины, как будто это произошло из-за нее самой, и стыд перед собой и перед миром.

Но среди этой мрачной картины в ее сердце теплился огонек решимости — решимости выжить, преодолеть боль и страх, и вернуть себе частичку той силы и достоинства, что были утрачены в этот ужасный момент.

24 февраля 2016 год. Москва.

-Девочка ты наша-сквозь слезы проговорила Вера, поглаживая меня по плечу. -Девочки, молю вас, это все должно остаться между нами-монотонно сказала я, невольно вспоминая все эти ужасные прикосновения, и тот ужасный день. -Конечно-тут же сказала Ника, и начала кивать головой, смахивая слезы со своих щек.