Глава 5

Всю дорогу, что Варя с Космосом ехали до дома Холмогорова, никто и слова не проронил. Космос, сжимал руль и иногда потирал подбородок в месте, где ему попало от Белова. Как только они переступили порог квартиры, Юрий Ростиславович бросился к сыну.

Варя поняла, что мама Саши - Татьяна Николаевна уже сообщила о произошедшем. Космос спокойно отпрянул от отца и скрылся в своей комнате. А Варя, словив озадаченный взгляд мужчины, медленно опустилась на стоящий в коридоре пуфик, закрыла лицо руками. Как же ей было мерзко. Надо было рассказать про Елисееву сразу. Как же Варя корила себя за то, что не рассказала другу всё раньше в письме. Тяжело выдохнув, девушка посидела ещё полчаса, с отцом Холмогорова выпила чаю и засобиралась домой в соседний подъезд.

Татьяна Николаевна отжала рубашку сына и, встряхнув, развернула ее к свету. Пятна крови отстирались полностью, а вот иззелененные рукава и спина, до конца не отошли.

«Придется, наверное, кипятить, - вздохнув, подумала она. - Как бы не полиняла. Турецкая - бог ее знает, что за краска...»

Новой рубашки, купленной всего месяц назад на рынке в Лужниках, было жаль. Но несоизмеримо больше и острее ей было жаль сына.

Он вернулся домой рано - испачканный, со свежими ссадинами на лице и мрачный, как туча. Мать сразу догадалась - рассказали про Лену. То, что она хотела, но боялась рассказать сама, Саше, видимо, сообщили друзья. Развесив рубашку над ванной, Татьяна Николаевна на цыпочках подошла к комнате сына и осторожно открыла дверь. Саша лежал на спине, глаза его были закрыты, а дыхание было ровным и размеренным.

«Спит, - решила мать. - Ну и слава богу. Ничего, все обойдется, образуется... Попереживает, конечно, но... Ничего...»

Неслышно ступая, она вышла из комнаты.

Едва за мамой затворилась дверь, Белов открыл глаза и уперся тяжелым, неподвижным взглядом в потолок.

Перед ним, улыбаясь, стояла Ленка - тоненькая, стройная, как балерина, и красивая - до озноба по коже. Такая, какой она была на его проводах в армию, и какой он помнил ее все два года службы.

Он чувствовал вкус ее губ, запах волос и слышал ее подрагивающий от волнения голос: «Ты не думай, я дождусь тебя, Саша, обязательно дождусь! Я же люблю тебя!..» И снова - губы, мягкие, горячие и чуть солоноватые...

И вот эта самая Ленка - шлюха?! Нет, в это невозможно было поверить, это просто не укладывалось в голове!

Но не мог же Космос соврать?! Зачем это ему?.. Да и ребята - их тягостное молчание лучше всяких слов подтверждало правоту его чудовищных обвинений.

А может, ребята что-то напутали? Ведь Ленка-то даже не живет здесь!.. Может, пустил кто-то со зла грязный слушок, а они и поверили?.. Или что-то узнали, да не разобрались, как следует... Кос - он же балабол, трепач, ему лишь бы языком молоть...

Да?! А почему же тогда она перестала писать?! За двадцать девять недель - ни единой строчки! Это почему?!..

Белов подавил тягостный вздох, и в который уже раз пожалел о своей несдержанности. Черт! Мало того, что друга обидел, еще и ушел, ничего толком не разузнав! Лежи вот теперь, гадай!..

Далеко за полночь Саша забылся в тревожном сне, но стоило взойти солнцу, как он опять проснулся. Сон не помог - вчерашние мрачные мысли с новой силой овладели его головой. Он тихонько встал, вышел на балкон и, закурив, задумался, к кому из друзей обратиться за объяснениями. Космос? Нет, после вчерашней стычки он может и послать подальше, а нарываться на новый конфликт совсем не хотелось - не до того. Фил? Уж Фил-то наверняка зла не держал, вот только вряд ли расскажет все как есть... Пожалеет - промолчит, или соврет.

Оставалась Варька. Может, она и злится, но попытка не пытка.

Белов вернулся в комнату и посмотрел на часы - рановато, конечно, но мучиться неизвестностью было уже невмоготу. Он быстро оделся и неслышно выскользнул из квартиры.

- Кто? - послышался из-за двери сонный голос подруги.

- Сержант Белов! - мрачно буркнул в ответ Саша.

Щёлкнул замок, и в дверном проеме появилась одетая в халат Пчёлкина.

- Ты в курсе, который час? - недовольно спросил она.

- Варюш, выйди, поговорить надо, - мотнул головой Саша. - Одевайся.

- Что, теперь меня бить будешь? - хмыкнула девушка.

- Не говори ерунды, пойдем.

- Ладно, сейчас, - нехотя кивнула Варя. - Подожди, переоденусь.

Саша кивнул и, развернувшись на каблуках, зашагал вниз по лестнице.

Пчёлкина появилась быстро, почти следом. Она неторопливо подошла к беседке и, сладко зевнув, спросила:

- И чего тебе в такую рань не спится?.. - она потёрла заспанное лицо и, собирая волосы в хвост, попросила: - Дай сигаретку...

Саша молча протянул ей пачку «Родопи».

- Куришь ерунду какую-то... - затянувшись, проворчала Варя.

- Рассказывай, - коротко бросил Саша.

Девушка вздохнула и пожала острыми плечами.

- Ну что рассказывать?.. Зря, ты вчера на него накинулся. Уж лучше мы тебе расскажем, чем чужие, разве нет?.. - она подняла на Сашу свои голубые глаза, но тот ничего не ответил, только смотрел - мрачно и решительно.

Пчёлкина, не спеша затянулась и, чуть кашлянув, выпустила тугую струю табачного дыма.

- Короче, в Люберцы она переехала... Вот... Мы и не знали про нее ничего, - Варя говорила вяло, с неохотой, словно через силу. - Ну, а у старших точка есть в центре, и тут из-за нее спор возник. Мы разбираться приехали, я с Космосом увязалась. Ну, обсудили ребята всё, потом глядим, а в кабаке Ленка Елисеева. С какими-то четырьмя чертями за столиком сидит, вот... Космос подошел, что-то ей сказал, она в краску... Потом уже справки навели: она вроде как этой, как ее... манекенщицей стала, ну и аля-улю... по рукам пошла...

Белов слушал Пчёлкину, низко опустив голову.

- Что за точка?

- Да ладно, Сань, брось ты, ну... - Варя коснулась Сашиного плеча. - У тебя этих Лен ещё куча будет...

- Пчёлка, вот только не учи отца... Где вы её видели, ну?

Варя взглянула в кипящие яростью глаза Саши, вздохнула и покачала головой.

- Ну, Белов, как знаешь... Блин, Космос оторвёт мне голову...

Пчёлкина присела на корточки и, помогая себепрутиком на земле, принялась объяснять Белову, как добраться до той самой злосчастной точки...