Часть 4

Утро было прохладных. Погода сменилась резко. Запах озона навис над полем. Поэтому проснувшись, первым делом нашла свою кофточку. Сверху кардиган. Тони же предпочёл оставаться в футболке. Но меня каждый раз бросало в дрожь от одного взгляда на него.

Отправились дальше.

Куда мы едем? Не знаю. Я просто попутчик.

Первые дня три - четыре искала место, где смогу жить, не боясь за свою безопасность, мечтала, что всё вернётся в прежнее русло. Теперь же мне всё равно. Главное не сойду с ума в одиночестве. Если и сходить, то в компании. В одиночку страшно.

Раздумывая о своём, смотрела на плывущий пейзаж.

Земля решила уничтожить людей и восстановится после тех травм, причинённых ими. Она сама устанавливает правила и законы. Это её владения. Теперь полностью и бесповоротно.

Воспоминания невольно нахлынули. Внутри предательски защекотало, хотя назвать это даже так нельзя. Будто тонким лезвием прошлись. На глазах выступили слёзы. Тут же крутнула головой, вытирая солёные капли о спину приятеля. Тони не обратил внимания или сделал вид, что не обратил.

В моём горле застрял комок. Пыталась сглотнуть — не получается. В конце концов, справилась с эмоциями. Нужно держать себя в руках.

Дорога находилась на бугре, внизу которого шумел ручеёк, переходящий в большой став у границы горизонта. Остановились. Мертвецов не было. По крайней мере простояв минут этак с пять никто не вывалился из кустов на дорогу. Звуков тоже не было, кроме как стрекочущих где-то кузнечиков и вечерниц.

Тони встал и взял две бутылки.

– Внизу есть родник. Спущусь, наберу воды.

– И откуда ты это знаешь? — выгнула бровь.

– Большой-большой секрет, — развёл руки парень.

Легла грудью на бак, снова окунаясь в мысли.

Всё крутилось осознание простого – до нынешнего момента я ведь из себя ничего не представляла. Так, кукла без души. От этого на лице появилась ухмылка.

Взглянула в зеркало. Тусклые глаза смотрели на меня. Потная и грязна с копной непойми чего на голове. Уже пару дней без какого-либо душа. Питьевую воду тратить на купание не собиралась. Но сейчас мне даже противно смотреть на себя.

– На сколько е отвратно я выгляжу... —заявила сама себе.

– Чего ты там говорила? — раздался голос Тони, возвращавшегося с полными бутылками прохладной воды.

Лицо, как и волосы — мокрые. Из-за чего их цвет слегка потемнел, и они стали мутно-чёрными. Ухмыльнувшись, соврала, что не говорила ничего.

– Не хочешь умыться? Вода чистая.

– Спрашиваешь ещё!?

Из рюкзака достала щётку и зубной порошок, прихваченный из дому. Вещи тоже не мешало простирнуть.

Тони оставил мотоцикл на дороге, взял свои вещи и снова исчез, спустившись с бугра. Там уже была тропка, но, чтобы пройти лучше было бы обрубить пару веток. Поранила ноги о растущий шиповник и поцарапала щеку веткой.

Вот те, пожалуйста! Радуйся Лана! На одну царапину на твоём теле больше. Не хватало шрам заработать, их без того достаточно. Да-да травмы детства, так сказать. Два шрама на коленах от неоднократных падений. И один, самый большой, под подбородком и чуть вправо. Он достался мне, когда училась стрелять из лука. Острое перо из пластика для стрелы рассекло кожу. Со стороны не сильно заметно, по сути, не такой он уж и большой, сантиметров два-три.

Спустившись к роднику, умылась смыв кровь. Вычистила зубы.

Тони прилепил на моё лицо пластырь, не обращая внимание на то, как я упрямлюсь. Он аккуратно наклеил его и провёл пальцем по щеке.

– Аккуратней нужно. А на ноге что? И там царапина. Молодец ничего не скажешь.

– Прекрати. Ты мне папу напоминаешь. Иди, проветрись, мне постирать нужно и искупаться.

Тот удалился не возражая.

Пока его не было искупалась. Сразу легче стало. А то казалось будто на мне сантиметра три в толщину пыли и грязи! Закончив со своими делами, развесила мокрые вещи на ветках деревьев. Красота неописуемая. Полюбовавшись своим «творением», вернулась к мотоциклу.

Тони свёл его с дороги и уселся под деревом на другой стороне бугра. Села рядом.

– Куда мы едем, принцесса? — он закинул руки за голову.

Сначала даже растерялась. Раньше никто так не говорил в мой адрес. Более того мало кто вообще спрашивал моё мнение. Думала он такой же, и буду лишь тенью следовать за ним.

Даже мои родители никогда не интересовались чего хочу.

– Не знаю. И почему это принцесса? – отвела взгляд, буравя землю.

– Захотелось. Вот куда бы ты хотела поехать? Я, например, хотел бы побывать во всех странах по очереди, посетить интересные места.

– Мне всё равно, - хмуро бросила в ответ.

Он чуть приподнялся, улыбка сошла. Холодные глаза, словно сталь впились в меня.

– Как это «всё равно»? – взглянула в его лицо.

– Всю жизнь следовала чьим-то прихотям, — так и не смогла выдержать взгляд, поэтому отвернулась, — извини. Больше не буду. Жаловаться кому-то — не прилично.

Улыбнулась, но серьёзный взгляд всматривался, ожидая чего-то.

– Говори. Я слушаю. Нельзя всё держать в себе.

Впервые меня захотели выслушать. Впервые на меня кто-то обратил внимание. Ну, раз хочет слушать — пускай. Было немного не по себе, что меня наконец-таки выслушают, но... что-то внутри будто желало рассказать ему о чём думаю.

– Мне кажется, что до этого апокалипсиса я жила не своей жизнью, или как под сценарий. Не свой. Чужой. Меня принудительно заставили поступить на исторический факультет. Покорно училась там. На три конечно, но училась, хотя меня пихали всюду. Даже научные работы. Моё мнение не спрашивали. Мною не интересовались и не хвалили, не покупали то, что хотелось, в границах разумного. Меня не поддерживал никто. Друзья пользовались мной, предавая неоднократно. А я? – усмехнулась сама себе. - Я прощала. Мне хотелось... нет, я боялась одиночества, живя в нём. Глупо, да? – улыбнулась, стараясь скрыть слёзы и не расплакаться.

– Ничего подобного, - его строгий понимающий взгляд заставил улыбку исчезнуть.

От этих слов невольно блеснули слезинки на щеках. И уже всхлипывая, договорила:

– Теперь вольная решать, не могу сделать ничего, меня ничего не интересует.

– Вот как.

Старалась сдержать слёзы, но не получалась и мокрые дорожки стали небольшими речками. Слёзы катились одна за другой. Старалась улыбнуться, показывая, что всё в порядке, но губы не слушались.

– Но теперь ты то понимаешь это. Я дам тебе время подумать. Не может быть такого, что ты совсем ничего не хочешь. Скажи куда, и мы сразу поедем.

Немного успокоилась, вытирая слёзы.

Может он и прав. Всё-таки сколько бы страшен ни был этот «апокалипсис», я рада что мы встретились, что я начала разбираться в себе. Да я потеряла много и заплатила слишком высокую цену. Очень высокую... Хочется верить, что если так думать, то эта цена будет оправдана...