Глава 22

Я весело подмигнула своему отражению в зеркале. Через некоторое время Зак будет у меня в руках. Заполучить его оказалось гораздо легче, чем я думала.

Покинув номер, я подошла к дежурному администратору и ласково проворковала:

- Скажите, пожалуйста, а в вашем пансионате есть медицинский пункт?

- Да, в цокольном этаже.

В медпункте сидела унылая бабулька в белом халате и читала книгу.

- Вас что-нибудь беспокоит? - подняла она на меня увеличенные очками глаза.

- Да, мне нужны бинты.

- Вы поранились?

- Нет, у меня критические дни.

- Тогда я могу предложить вам прокладки. "Белла" устроит?

- Прокладками я не пользуюсь. Я привыкла пользоваться бинтами.

- Бинтами?

Бабулька удивленно передернула плечами и подошла к стеклянному шкафу. Достав стерильный бинт, она положила его на стол и сказала:

- Это стерильный бинт. Думаю, такой вам подойдет.

- Подойдет. Только таких бинтов мне понадобится штук десять.

- Сколько?

- Десять, я же сказала.

- Девушка, может, вам сделать укол викасола?

У вас, наверное, кровотечение? Давайте я вызову врача.

- Не стоит беспокоиться. Я справлюсь сама.

Вы мне только бинты дайте.

Беззвучно шевеля губами, бабулька отсчитала десять стянутых резинкой упаковок и положила их в прозрачный пакет.

- Сколько я вам должна? - спросила я.

- Нисколько. Вы ведь из семнадцатого номера?

- Из семнадцатого, а что?

- Ведено вас обслуживать на высшем уровне, вот что. Как дочку высокопоставленного родителя.

- Тогда спасибо, - улыбнулась я и направилась к выходу.

- Доченька, а может, все-таки вколоть кровоостанавливающее? - донеслось мне вслед.

- Зачем мне кровоостанавливающее, если я столько бинтов набрала?

В номере я торопливо написала записку: "Вадим, не волнуйся. Я гуляю по территории, дышу свежим воздухом. Голова почти прошла. Скоро буду" - и положила ее на видное место. Теперь оставалась самая малость - достать пистолет.

В бильярдной было полно народу, однако ни Толика, ни Вадима среди игроков не наблюдалось.

Спросив, где находится сауна, я спустилась в цокольное помещение. У входа маячил дюжий охранник.

- Девушка, вы куда? - строго спросил он.

- Мне нужно взять кое-что из одежды моего мужа, - невозмутимо ответила я.

- Но сейчас в сауне мужской сеанс. Я не могу вас впустить.

- Какой, к черту, мужской сеанс, если там парится мой муж?

- Меня это не касается.

- А я и не буду вас спрашивать.

- Не положено, - перегородил мне дорогу охранник.

- А мне плевать, что у вас тут положено, а что не положено.

- Сеанс оплачен, девушка, посторонним вход воспрещен.

- Я не посторонняя, а жена.

- Я же сказал, не положено.

- Послушай, ну что ты заладил, как попугай: положено, не положено. Если мне надо, я все равно пройду.

- Вот и пройдешь через час, когда сеанс закончится.

- Ты что, хочешь неприятностей? - топнула я ногой. - Ты хоть знаешь, с кем дело имеешь?! Я из семнадцатого номера. Разве тебе не давали никаких указаний по поводу меня?! Не хочешь по-хорошему - будешь уволен!!

До моих ушей долетел приглушенный женский смех. И следом - возбужденные мужские голоса.

Тонко, по-жеребячьи заржал Толик. Гулко, как в бочку, расхохотался Вадим. Развлекаются там с девчонками, кобели! Вот вам и вся любовь: заказали в сауну проституток. У братков это профессиональное - в одиночку париться не могут, скучно им, бедненьким. Совмещают приятное с полезным, так сказать. А Вадим-то хорош!.. "Машенька, солнышко, любимая моя", - соловьем разливался, а сам... Вот вы и пойманы с поличным, Штирлиц: примазаться к папеньке моему захотели, да-с?

Состроив на лице устрашающую гримасу, я решительно оттолкнула в сторону охранника, ворвалась в предбанник, схватила пиджак своего "жениха" (благо, висел он у самых дверей) и выскочила вон. Не знаю уж, по какой причине, но охранник за мной не погнался. Видимо, и в самом деле поверил, что я - жена.

Пистолет лежал в наружном кармане. Простенький ИЖ-79. Странно даже - крутой такой, а пушку имеет - курам на смех. Ну, ничего, главное - патроны на месте.

Бросив пиджак у лифта (на мое счастье, поблизости никого не оказалось), я выбежала на улицу, спряталась в густом кустарнике метрах в пятнадцати от проходной и, торопясь, стала наматывать на себя бинты. Сначала ноги, потом руки, потом голову. Открытыми оставила только глаза и кончик носа - чтобы дышать. Бинтов хватило едва-едва, но получилось, надо думать, что надо. Мумия из ужастика - красотка по сравнению со мной. Впору "Оскара" за лучший грим получать.

Ну и за сыгранную роль, разумеется! Впрочем, фильм еще не закончился, господа, и каким окажется финал, не знает даже сам режиссер.

Мне не пришлось ждать слишком долго. Минут через десять из-за поворота вынырнула знакомая иномарка Зака. Ну, жмот, ну, жмот! - за три года тачку не мог поменять! Правда, и эта хороша, ничего не скажешь!

Сбавив скорость, машина свернула в лесок и остановилась. Фары Зак выключил, оставил только габаритные огни. Осторожный, черт! Выждав немного, я пробралась сквозь кустарник, подошла, открыла дверцу и села в салон.

Зак оторопело уставился на меня:

- Ленка, я не ожидал увидеть такое...

- Что, впечатляет?

- Вот уж не думал, что ты так безобразна...

- По-моему, ничего особенного. Бинты только...

- А эти бинты можно снять?

- Можно, но под ними действительно такое, что лучше не смотреть. На это нужны крепкие нервы.

- А ты лечилась все это время?

- Да, я лежала в ожоговом центре.

- А как насчет пересадки кожи?

- Зак, чтобы сделать операцию, нужны деньги, а денег у меня нет.

- А по-моему, тебе не надо делать никакой операции. Зачем тебе быть как все. В ожогах-то и есть самая фишка. На них мы сможем зарабатывать. Ленка, у тебя даже голос другой стал. Я бы и не узнал тебя, ей-богу.

- У меня все изменилось: и голос, и внешность. Долгое время я вообще не могла разговаривать. Произносила лишь гласные звуки. У меня была нарушена артикуляция.

- Да, здорово ты вляпалась, но это все ж лучше, чем мотать пожизненное или попасть под висяк. Слушай, а какого хрена ты этого миллионера грохнула?

- Видел бы ты этого извращенца! Еще немного, и он бы меня забил. У меня выхода не было.

- Получается, что тебя, Ленка, как бы и нет вовсе. Ты ведь признана официально умершей, Прям кино какое-то: "Восставшая из ада".

Зак выкинул сигарету и погладил меня по бинтам.

- Ленусик, показала бы, что под ними находится.

- Позже, Зак, не сейчас.

- Ты для меня - как подарок судьбы. Клиенты нынче пошли до ужаса привередливые. Всем какую-нибудь изюминку подавай. У меня друг один салон уродов организовал. Ты бы знала, какие деньги он заколачивает, офигеть. Но я его теперь переплюну. Обожженная девушка - это же сенсация! Слушай, а ты почему вещи с собой не взяла? - внезапно переключился он.

- Да у меня и вещей-то особых нет. Все в сумочке уместилось. Знаешь, Зак, я когда в тюремном лазарете в Греции лежала, познакомилась с одной девушкой. Очень симпатичная девушка, чем-то на меня прежнюю похожа. Тебе имя Маша ничего не говорит?

- Маша... Мария... - Зак забарабанил пальцами по рулю.

- Так вот, эта Маша, оказывается, была знакома с тобой.

- Со мной? - Зак заметно напрягся. - И что же она про меня говорила?

- Она говорила, что любит тебя. Еще она говорила, что ты слупил с ее отца большие деньги, а затем отправил ее в Грецию, предварительно подложив в сумочку наркотики. Ее взяли прямо на таможне. Странно, что она не засветилась еще в Москве.

- Сучка эта наделала мне столько проблем!

Папаша у нее и вправду крутой - в туалете задницу долларами подтирает. Деньги-то он дал, да потом перевернул кверху дном всю Москву, для того чтобы меня найти. Мне даже пришлось отсиживаться некоторое время. Я уж и не знал, как от этой Машки отделаться!

- Она сгорела, Зак.

- Как сгорела?

- Ну, умерла.

- Умерла?!

- А ты разве ничего не знал?

- Но ведь она мне сегодня звонила! Буквально перед тобой! - Зак расширил глаза и открыл рот.

- С того света, что ли?

- Прямо чертовщина какая-то, - перекрестился Зак.

- Я сама видела труп. Родители забрали ее тело, чтобы похоронить на родине.

- Ты это серьезно?

- Конечно, а разве такими вещами можно шутить?

- Вот именно что нельзя! Но сегодня кто-то пошутил. Послушай, Ленка, а может, отец этой придурочной напал на мой след? Он же теперь не успокоится, пока не отомстит за смерть дочери... Ох, неспроста этот звонок раздался, чует мое сердце...

- Ты считаешь, что это было предупреждение?

- Конечно, - задергался Зак. - Нужно теперь быть начеку. И дернул меня черт связаться с этой ненормальной! Представляешь, Ленка, она думала, что я на ней женюсь! То, что у нее не в порядке с головой, это я понял сразу. Сплошные бредовые идеи, а не жизнь! Одно хорошо, я хоть бабки нормальные с нее поманал. Хоть я об этом уже тысячу раз пожалел. Потом были такие последствия... Ну, я рассказывал.

- Зак, а она и вправду в тебя влюбилась?

- Выходит, да.

- Она знала, что ты сутенер?

- Нет. Я сказал ей, что работаю коммерческим директором одной крупной компании, - по-лошадиному заржал Зак. - И эта дура поверила!

Я прижала локтем выпирающий из кармана пистолет. Не сейчас, не время. Позже...

- Говорят, ты и сам теперь крутым стал. Везде выступаешь. Являешься учредителем какого-то фонда. Растешь прямо на глазах.

Зак достал из бардачка начатую бутылку виски и сделал несколько глотков.

- А тебя это удивляет, дорогая? Профессионально растут не только политики, но и сутенеры. В сорок лет пора и остепениться. Всякое в моей жизни бывало: разборки, перестрелки, драки... Но все это осталось в прошлом и больше никогда не вернется. Теперь я уважаемый человек. Захочу, в Думу баллотироваться буду. С моими-то деньгами - пройду, можешь не сомневаться. - Зак замолчал т посмотрел на меня полупьяным взглядом.

- Ну что, Ленка, покатили?

- Покатили. Слушай, Зак, а может, ты на месте проверишь мой профессионализм?

- Что, прямо в машине?

- Ты так спрашиваешь, как будто никогда раньше не трахался в машине.

- Я уже и не помню, когда это была.

- Ну так давай вспомним.

Сложив брови домиком, Зак погладил мою перебинтованную голову, затем еще раз глотнул из бутылки и, закрыв ее, сунул обратно в бардачок.

- Зак, а ты что к этой Маше испытывал? Неужели только неприязнь?

- А тебе-то какая разница?

- Понимаешь, Зак, мы успели с ней подружиться. Она о тебе многое рассказывала, - И что же она рассказывала?

- В основном глупости какие-то болтала, но мне показалось, что она по уши в тебя втрескалась, - Да ну ее к черту! Привыкла от жизни одни конфетки получать. Папаша ее, я узнавал специально, при всех режимах как сыр в масле катался.

Вот и избаловал дочку, вырастил примадонной.

А по мне, так шизофреничкой сделал.

- А зачем ты посадил ее на иглу?

- А что мне оставалось делать? Не жениться же на ней!

- Ну хоть немного ты ее жалел?

- Я вообще не умею жалеть баб, потому что они законченные шлюхи.

- Но ведь Маша не была шлюхой. Она, кажется, художницей была.

- Какая разница! Не была, так стала бы!

Зак расстегнул "молнию" на брюках и погладил взбугрившийся член.

- Ну что, Ленка, обожженная ты моя. Давай проверим твою профессиональную пригодность.

- Давай, - сказала я, вытащила пистолет и, схватив рукоятку обоими руками, прицелилась в его грудь.

- Ленка, т-т-ты что это, - запинаясь, как ребенок из логопедической группы, произнес Зак. - Т-тты что надумала? Ш-ш-шуточки вздумала шутить?

- Какие шуточки, гад? А ну выходи из машины!

- Перестань, Ленка. Я ведь и разозлиться могу.

- Снимай штаны и выходи из машины. Одно лишнее движение - и стреляю без предупреждения.

- Ты что?!

- Считаю до трех. Раз...

Стянув с себя штаны, Зак открыл дверь и вышел из машины. Он был такой маленький, такой жалкий в длинной - почти до пят - шелковой рубашке, застегнутой на все пуговицы, кроме верхней. Даже в темноте было видно, как дергается его кадык.

Боже мой, неужели это Зак, участник многочисленных презентаций, тусовок, фуршетов, учредитель какого-то фонда? Известный в Москве сутенер...

- Зак, ты похож на маленького, запуганного зверька. На тушканчика. Скажи, тебе страшно? - рассмеялась я.

- Прекрати издеваться, Лена! Это совсем не смешно!

Не выпуская пистолета из правой руки, я размотала закрывающий лицо бинт и посмотрела Заку в глаза. Ночной ветерок слегка растрепал мои волосы. Думаю, в этот момент я выглядела обворожительно.

- Ну и как тебе мое обожженное лицо?!

- Кто ты? - спросил Зак и слегка попятился.

- Я Лена, Зак, неужели ты меня не узнаешь?

- Ты не Лена.

- Если я не Лена, то, значит, я Маша, - Ты не Маша.

- А кто же я, по-твоему?

- Не в меру разыгравшаяся шлюха, вот ты кто, - осмелел Зак. - Дурак, какого черта я сюда приехал?

Ведь я же прекрасно знал, что Ленка погибла при пожаре!

- Ленка не погибла, Зак. Она сейчас стоит перед тобой.

- Но.., ты не похожа на нее.

- Еще бы.., ведь мне сделали больше двух десятков пластических операций.

- Это не ты.

- Ладно, Зак, Лена я или нет, не имеет никакого значения. Я пришла сюда для того, чтобы тебя убить. Я пришла отомстить за проститутку Лену и.., за множество других девушек, которых ты заставлял работать на себя.

- Я никогда и никого не заставлял. Девушки сами обращались ко мне с тем, чтобы я устроил их на работу.

- А Маша?

- Маша законченная дура. Она, как пиявка, прицепилась ко мне со своей любовью. Стоило только один раз лечь с ней в постель, как она возомнила не пойми что. У меня создалось впечатление, что ее раньше никто не трахал.

- Ты поступил с ней жестоко!

- А как я должен был с ней поступить? Не мог же я на ней жениться. Если я на всех буду жениться, мне паспорт придется раз в две недели менять.

Я же один, а баб много. Что же касается ее отца...

Грех было не воспользоваться таким шансом и не подзаработать денег.

Неожиданно Зак подобрался и сделал шаг вперед:

- Послушай, а что ты ко мне прицепилась? Тебе-то я точно ничего плохого не сделал. Ты кто вообще такая?

- Стоять! - крикнула я, но опоздала. Зак прыгнул и повалил меня на землю, пытаясь выхватить из руки пистолет. Поскольку силы были неравными, ему это удалось.

- Ну вот и все, шлюха, - сказал он, приставив холодное дуло к моему виску. - Через несколько минут я отправлю тебя на тот свет. Хотя, если честно, мне совсем не хочется убивать тебя. Проститутка бы из тебя получилась - высший класс. Но таких вещей я не прощаю. Так что все, красавица.

Твое время истекло. Розыгрыш не удался. Если хочешь, можешь помолиться перед смертью.

В этот момент раздался приглушенный хлопок.

Нелепо взмахнув руками, Зак упал, придавив меня оказавшимся тяжелым - намного тяжелее, чем я думала, - телом.

- Машка, ты жива? - услышала я голос Вадима и громко заревела.