Мы ушли навсегда, сынок

Финал

Дом наполнялся тишиной, как всегда, когда Том выходил. Лили стояла у окна, глядя на его силуэт, исчезающий в дождливом свете. Она задержала дыхание, когда он прошел мимо, надевая свою куртку, и оставил её с ощущением пустоты. Уже не было тех искренних разговоров, искрящихся в их комнате, не было тех весёлых дней, когда смех и шутки заполняли дом.

— Я быстро, — сказал он, подходя к двери. — Хлеб, молоко, и твои сладкие хлопья.

— Хлеб и молоко, я знаю, — ответила она, стараясь скрыть тяжесть в голосе. — И, пожалуйста, не забудь про воду. В прошлый раз ты привёз две бутылки, одну выпил сам, а другую оставил мне. Не хочу больше так, — добавила она с легким упреком, чтобы скрасить мрак, который сгущался вокруг.

— Хорошо, — он улыбнулся и наклонился, поцеловав её в висок. — Люблю тебя.

— И я тебя, — прошептала она, оставаясь на мгновение с ним, как бы надеясь, что этот момент останется с ней. Его поцелуй был привычным и таким же простым, но в нём ощущалась нежность, которую она всегда так ценила. Том закрыл за собой дверь. В этот момент она почувствовала, как что-то необъяснимо давит на грудь. Билл сидел в своей комнате. Звук аккордов на гитаре, его тихий напев. Обычный день, казалось бы, ничем не отличающийся от других.Он продолжал играть, поглощённый своей музыкой, не замечая тени, что сгущалась за пределами дома.

Однако тишина, которая наполнила дом, была слишком резкой. Лили огляделась. Она почувствовала, что нечто не так. Она попыталась отвлечься, но мысли не покидали её. Сколько раз она думала, что ничто не может быть так страшно, как неизбежность. Как бы ты не пытался отогнать свои страхи, они всё равно преследуют тебя.

Когда стук в дверь разорвал этот момент, её сердце пропустило один удар. Это был не обычный стук. Это было что-то большее. Беззвучное предупреждение. Она вздрогнула.

— Кто там? — её голос прозвучал, будто бы она не знала, чего ждать.

Ответа не было.

Её ладонь скользнула к дверной ручке, но прежде чем она успела её коснуться, дверь с грохотом сорвалась с петель. Это был не случайный случай. Это был удар, направленный в самое сердце её мира.

Двое мужчин вошли в дом. Тот, кто шел впереди, был крупным, с пронзительными глазами и странным спокойствием в своей походке. На его лице была морщинистая, невыразительная маска. Второй был моложе, с жестким выражением лица. Третий был скрыт в тени. Он оставался на заднем плане, но его присутствие ощущалось как предвестие чего-то страшного.

Лили попятилась, сердце бешено колотилось. Не было времени на страх. Только инстинкты.

— Где Том? — голос первого мужчины был хриплым, зловещим.

— Он... он в магазине, — Лили произнесла это почти беззвучно, а её мысли замелькали в головокружительном вихре.

Она ожидала, что они уйдут. Но они не ушли. Они не собирались уходить.

В этот момент из соседней комнаты выскочил Билл. Он был в наушниках, из которых доносились последние аккорды мелодии. Увидев мужчин, его лицо исказилось от замешательства.

— Кто вы такие? Что происходит? — его голос звучал резко, полон злости и тревоги.

Один из мужчин подошёл к Биллу, схватил его за грудки и оттолкнул на шаг назад. Другой вытащил пистолет, нацелив его на Лили. На её глазах кровь, сдавленная в грудной клетке, резко закипала.

Лили не могла пошевелиться. Она видела, как глаза Билла наполнились яростью и решимостью.

— Виктор был чудовищем, — сказал Билл, пытаясь сдержать панику в голосе. — Он получил то, что заслужил! Вы не получите того, что хотите.

Человек в маске прошипел:— Не смей так говорить. Сегодня я закончу с вами и тем самым отомщу за Виктора. Том узнает, каково это — терять близкого человека.

С этими словами он набросился на Билла, вонзая нож в его плоть. Билл закричал от невыносимой боли. Лили, оцепенев от ужаса, беззвучно плакала, её руки дрожали, как осенние листья на ветру.

— Лили... скажи Тому... он был самым лучшим братом... Лили, он так ждал этого ребёнка... ты бы знала... ли...

Его глаза навсегда замерли, устремлённые в пустоту.

— Нет, Билл... Том, пожалуйста, вернись... Том, я жду тебя... ты мне нужен... Том, я не хочу оставлять тебя...

— шептала она, захлёбываясь слезами.

Человек в маске медленно приблизился к Лили, в его голосе сочился яд:

— Знаешь, Лили, мне ещё известно, что ты беременна. Как думаешь, может, сначала малыша зарезать? А? Хотя... тебя вместе с ним будет куда интереснее, да? Думаю, так будет справедливее.

Он наклонился к ней, злобно ухмыляясь.

— Нет... ты не можешь... ты даже не человек... ты чудовище!

— прохрипела Лили. 

— Ой, да что ты, Лили? А когда Том убивал моего брата, он был ангелом, что ли? Ну вот, Лили, я убью сегодня вас и тоже стану ангелом. Таким, каким был Том, когда убивал моего брата.

С этими словами он с силой вонзил нож в живот Лили. Крик, полный агонии, вырвался из её груди. Слёзы безудержным потоком лились из глаз, застилая взгляд. Постепенно веки отяжелели, смыкаясь в последний раз. Пол залила багровая кровь.

— Ну, всё, мы закончили. Можем идти.

Они ушли, оставив после себя лишь тишину и море крови.

Том уже подъезжал к дому. По дороге он нежно поглаживал бутылочку с именем «Томас», которую купил для своего сына. Сердце переполняла радость, предвкушение отцовства. Выскочив из машины, он торопливо направился к дому, сжимая в руках драгоценную бутылочку. Но, подойдя ближе, он замер в ужасе. Дверь была выломана. Сердце оборвалось. Он выронил всё, что держал, и, обезумев от страха, ворвался в дом. То, что он увидел, повергло его в беспросветную тьму. Лили и Билл лежали в лужах крови, неподвижные и холодные.

— Нет... нет, этого не может быть... пожалуйста, пусть это будет страшный сон...

Он подбежал к их телам, упал на колени, обнял Лили, прижался щекой к её животу. Его сотрясали рыдания, слёзы безудержно текли по лицу, руки дрожали как никогда прежде.

— Лили... ты обещала не покидать меня... Почему ты так поступила? Я купил бутылочку для Томаса, там было написано его имя... Я был так счастлив, Лили... Билл... я так хотел защитить тебя с самого детства... Ты был самым надоедливым братом на свете, твоя упрямость была выше гор, но мне было так весело с тобой... Помнишь, я говорил тебе, что ты станешь дядей? Я знал, ты тоже его ждал...

Смотря на их безжизненные тела, Том поднял окровавленный нож.

— Лили... Билл... Томас... Я не вижу смысла жить. Я жил ради вас, только ради вас. Я давно умер, просто продолжал существовать ради вас. Но теперь, когда вас нет, я не вижу смысла...

Том поднёс нож к шее и, зажмурившись, медленно вонзил его в плоть. Он рухнул рядом с телами Лили и Билла, в лужу свежей крови. Собрав последние силы, он взял их руки в свои, крепко сжал и закрыл глаза, вспоминая все счастливые моменты, которые они пережили вместе.

— Мы ушли навсегда, сынок.