Глава 2. Странная Сова

Вечером в доме Колинзов царил легкий хаос: чемоданы наполовину собраны, документы разложены по конвертам, на кухне пахло чаем и поджаренным хлебом. За окнами начинал моросить дождь — тонкий, осенний, почти невидимый, но пронзительный.

Маргарет аккуратно складывала одежду в чемодан:

— Ты точно уверен, что хочешь ехать? — спросила она, не глядя на Джона.

Он стоял у окна с чашкой кофе в руках:

— Да. Всё равно никто кроме нас этим домом заниматься не будет. Лучше съездим, посмотрим, решим, что с ним делать. Продадим — и всё.

— Или останемся? — тихо уточнила она.

Джон обернулся:

— Что?

— Ты ведь смотрел на те фотографии дома в папке. Тебе он понравился. Я видела.

Он усмехнулся:

— Мне понравился вид с балкона. Но жить у Чёрного леса?.. Это звучит как начало старой легенды.

— Или как конец.

Они замолчали. Где-то наверху хлопнула дверь — Дик бегал по комнатам, разыскивая фонарик и батарейки. Джинни сидела в своей комнате и укладывала в рюкзак игрушечного мишку, приговаривая:

— Мы едем в гости… только очень-очень далеко…

Через несколько минут Джон поднялся наверх и постучал к сыну:

— Ну как, готов?

Дик выглянул, зажав в руке журнал о сверхъестественном.

— Да. Пап, а там правда раньше сжигали ведьм?

— Где?

— Ну, в Германии. Там же лес, деревня старая, кирхи… Там наверняка была какая-нибудь ведьма.

Джон хмыкнул:

— Наверняка. Но они остались в прошлом.

Дик усмехнулся:

— А если нет?

Джон хлопнул его по плечу:

— Тогда ты защитишь нас, герой. Только не забудь зубную щётку.

Внизу Маргарет уже заполняла последнюю форму:

— Поездка, как минимум, будет… интересной, — пробормотала она.

Джон кивнул:

— Главное — не останавливаться там надолго.

В этот момент гром слабо прокатился где-то вдалеке. Лампа на кухне замигала, но тут же снова загорелась ровным светом.

Маргарет посмотрела на мужа:

— Надеюсь, дом и вправду пустой.

Джон ничего не ответил.

Они выехали рано утром на арендованной машине, взяв паром из Дувра во Францию. Дорога сначала казалась лёгкой и почти туристической: зеленеющие холмы Нормандии, аккуратные французские деревушки, виноградники и запах осени, впитавшийся в воздух.

Маргарет с интересом разглядывала пейзажи, периодически указывая детям на старинные домики или замки на горизонте.Джинни дремала на заднем сидении, прижимая к себе мишку.Дик, уткнувшись в путеводитель, бормотал:

— В Средние века здесь была куча сожжений ведьм. Даже во Франции.

— Может, хватит про ведьм? — буркнул Джон, не отрываясь от дороги,— мы едем в дом, а не на экскурсию в музей ужасов.

— Всё равно это очень интересно,пап, — пробормотал Дик.

Проехав Париж, они свернули к востоку, мимо Меца и Страсбурга, в сторону германской границы. Пейзаж становился всё тише, лесистей. Французский язык сменился на немецкий, дорожные указатели стали угрюмыми, прямыми, с незнакомыми названиями:

— Скоро граница, — заметил Джон,— соседняя деревня называется… как там… Браунфельд.

Маргарет нахмурилась:

— "Коричневое поле". Звучит уныло.

— Или мрачно, — подхватил Дик с усмешкой.

На границе документы проверили быстро, и вот уже машина катила по узкой асфальтированной дороге через холмы, мимо редких ферм, в сторону Чёрного леса. Начал накрапывать дождь, и казалось, что деревья по обочинам становятся всё выше и гуще:

— Пап… — тихо сказала Джинни, — лес... Он будто смотрит.

— Просто деревья, — пробормотал Джон, но сжал руль чуть крепче.

Когда они въехали в Браунфельд, солнце уже клонилось к закату. Деревня была крошечной: десяток домиков из камня и дерева, узкие улочки, старинная церковь с чернеющим шпилем, и тишина. Густая, как покрывало. Ни детей, ни гуляющих, ни собак. Только несколько стариков, молча сидящих на лавке у колодца. Один из них, с копной белых волос, не сводил взгляда с машины:

— Ну вот, — вздохнула Маргарет. — Милое местечко.

— Где все? — пробормотал Дик.

— Может, сиеста, — пошутил Джон, хотя голос его звучал неуверенно.Они проехали дальше. На окраине деревни, за чугунными воротами, стоял особняк Шнайла. Тёмный, высокий, с крутой крышей и поблёкшими ставнями, он возвышался на фоне леса, который подбирался к нему почти вплотную. Казалось, деревья тянутся к нему, словно хотят спрятать в своих объятиях.

Джон заглушил двигатель:

— Приехали.

Все молчали.

Первым вышел Дик. Он долго смотрел на дом, потом прошептал:

— Да тут.... как в старом фильме ужасов…

Дверь машины со скрипом открылась, и вся семья, не зная, что их ждёт за этими стенами, сделала первые шаги к наследству.

Когда Джон открыл массивную деревянную дверь, та заскрипела так, будто не открывалась десятилетиями. Сухой запах пыли, старых досок и плесени ударил в нос. Свет пробивался сквозь грязные окна, рисуя тусклые полосы на полу, покрытом слоем пыли и паутины.

Маргарет поморщилась:

— Здесь давно никто не жил.

— Неудивительно, — пробормотал Джон, включая фонарик. — Уборка точно не входила в завещание.

В холле висела старая люстра, под потолком виднелись тени балок, а на стенах — выцветшие портреты предков с выцветшими же глазами. Лестница вела на второй этаж, её ступени жалобно скрипели под ногами:

— Может, осмотрим дом утром? — предложил Джон, уставившись на тьму, окутавшую дальние коридоры. — Сейчас уже поздно. Надо отдохнуть.

Никто не возражал.

На втором этаже было пять спален. Каждая пыльная, но относительно целая. Матрасы покрыты старыми покрывалами, воздух тяжёлый. Они быстро разложили вещи и легли спать, вслушиваясь в звуки старого дома.

Часы внизу пробили час ночи. Тьма окутала особняк. И вдруг:

Крик. Пронзительный, детский.

Джон подскочил с кровати. Дверь распахнулась, и он с Маргарет бросились к комнате Джинни. За ними, сонный, споткнувшись, вышел Дик:

— Джинни?! — закричала Маргарет, врываясь в комнату.

В углу на кровати сидела Джинни. Лицо заплакано, губы дрожат, в руках сжата плюшевая игрушка. Она всхлипывает, глядя в темноту у окна:

— Джинни, детка, что случилось?!, — Маргарет бросилась к ней, обнимая.

Девочка долго не могла говорить. Лишь потом, всхлипывая, прошептала:

— Я… я проснулась… почувствовала, что кто-то на меня смотрит… Я открыла глаза… и…

Она замолчала, зажмурившись, и прижалась к матери:

— И что ты увидела?, — тихо спросил Джон.

Джинни выдавила из себя:

— Сову. Огромную. С жуткими глазами. Она сидела на окне. Смотрела прямо на меня… не моргала… А потом… потом исчезла…

— Сова? — удивился Дик,— здесь, в комнате?

— На окне! Она… была страшная! Не такая, как обычные!, — Джинни зарылась лицом в мишку,— Она смотрела… и будто… улыбалась…

Джон подошёл к окну, открыл ставни. Темнота и туман окутывали лес, словно он стоял вплотную к дому. Ветки деревьев шевелились на ветру. Ни совы, ни звука.

— Здесь никого, — сказал он. Но голос у него был неуверенным.

Маргарет погладила Джинни по голове:

— Всё хорошо, милая. Мы с тобой. Это просто сон. Долгая дорога, странное место — тебе могло показаться…

— Нет! Я видела её!, — всхлипнула Джинни.

Джон вздохнул:

— Завтра всё осмотрим. И окна, и чердак, и сад. Сейчас… просто постарайтесь уснуть.

Он потушил свет, оставив ночник. Но ни Джинни, ни кто-либо другой уже не мог спать спокойно.