7

Теперь она рассчитывала только на себя. Гвен набрала в электрический чайник воды, щелкнула выключателем и наконец взглянула на собственные руки. Закатала рукава, поднесла ладони ближе к лицу и не поверила тому, что видит. Тонкие длинные царапины, глубокие ранки на ладонях и, конечно же, свежие ссадины — Гвен выглядела так, будто дралась, а не упала. Щелк. Из пластмассового носика поднялась струя пара. Гвен приготовила кофе и переместилась в гостиную. Там, оставив чашку на журнальном столике, она обнаружила несколько крупных синяков на ногах и пояснице. Странно. Гвен помнила, как слетела с велосипеда, но не думала, что все настолько серьезно. Удивило ее и то, какой бардак муж устроил в гостиной. Все вещи, сваленные на диване, — его. Голубые джинсы, футболка, носки, даже старенькие кеды. Мэтт так и не удосужился их разобрать, а ведь многое из того, что осталось в гостиной, он собирался забрать в поездку. В том числе и любимую темно-зеленую рубашку, которую Гвен различила в ворохе одежды. — Так спешил, бедняга, — горько усмехнулась она, чувствуя как с каждой секундой мысль о том, чтобы располосовать вещи Мэтта, не казалась ей такой уж безумной. Ведь его вина в исчезновении Тессы не меньше. Его вина в том, что случилось в их доме — такая же, как и ее. Гвен сдавила ладонями голову, пытаясь собрать мысли в кучу, и взгляд ее упал на журнальный столик. Подавшись вперед, она взяла в руки блокнот, ловко вытянула из хлипкой петельки дешевую шариковую ручку и проверила, пишет ли она. «Тесса» — аккуратно вывела Гвен. Синие чернила оставили жирный след на бумаге и пальцах. Ей давно следовало сделать это: записать все, что могло пригодиться во время поисков дочери. Восстановить порядок дня, вспомнить детали и желательно каждую фразу, произнесенную Тессой накануне.

Гвен перевернула страницу, занесла ручку над линованной бумагой и, не зная с чего начать, написала: «3:33» Именно тогда Гвен обнаружила, что Тесса не вернулась. Телефон выдал ей не то время, и она всполошилась не на шутку. Чуть ниже Гвен записала следующие цифры: «00:28» — время, которое продиктовал ей Сид. Вспомнить, что случилось после этого, не составило труда. Гвен написала о своей поездке на вечеринку, упомянула о том, что несколько раз обходила дом, следом в подробностях описала разговор с Хезер и Бобби, отметив восклицательным знаком нелепые отговорки чересчур подозрительного дружка дочери. Гвен рассуждала так: даже если Тессы не было у него дома, это еще ничего не значило. Бобби ей не понравился. И не только из-за того, как поступил с ее дочерью. Дело было вовсе не в этом. Бобби не просто пытался увиливать от вопросов. Он врал. А разве невиновный человек врал бы?