45 | Раскрой глаза

CHAPTER FORTY FIVE| Open your eyes |

Susan.

Иногда мне кажется, что моих проблем вовсе не существует.

Кто-то страдает без повода, кто-то наоборот и остается третий тип личности с кучей проблем за плечами и что больше не видит смысла показывать свои слезы. Иными словами тот, кто пытается сдерживать себя до самого конца.

Так долго ли это будет продолжаться? Я не думаю.

Каждое ограничение приводит ко срыву. Будь то очередная диета или же заглушение тех самых эмоций, которые ты скрыл... Все вырвется.

Так что же делать и как бороться? Попробовать не заглушать свою боль. Прожить эту грусть здесь и сейчас, выплеснуть нахлынувшую агрессию или же перестать сдерживать слезы. Все потому, что так не сможет продолжаться вечно. Нельзя сдерживать все внутри себя, иначе приглушенная когда-то грусть перейдет в нескончаемые слезы, агрессия в убивающую истерику, а слезы в опустошение.

Людьми управляют эмоции. Кто-то не знает причины своих слез, но больше нет сил терпеть боль изнутри. И другие... которые знают причину, но не могут осознать насколько все плохо и плохо ли: «Если у других все настолько ужасно, имею ли я вообще право судить о своих проблемах, которые по сравнению с ними ничто?»

Да, имеете. Да, потому что вы не робот, а человек и умеете чувствовать. Да, потому что вы и ваши проблемы – одно целое. Барахлящий кран пытается выплакать всю воду и заполнить ванну до краев, чтобы я захлебнулась. Продолжаю лежать. Музыка из окна пытается добраться до моих перепонок сквозь поток воды, но от всей мелодии доносится один приглушённый бас.

Я все еще неподвижна... Словно мертвая.

Мое тело уже обмякло от влаги настолько, насколько можно было. Глаза горят, закрываю их. Хотела бы я посмотреть со стороны на себя, как я выгляжу, когда периодически забываю моргать.

— Ты снова здесь, — слышу я, сквозь закрытые веки. — Помнится, кто-то говорил, ему не нужна помощь. — Дайте еще минутку.

Молчание. Теперь тишина начинает надоедать.

— Так что случ... — Я не могу без Вас, — сажусь на диван, с положения лёжа. — Весь этот месяц без Вас, я то и дело не могла осознать, в какой момент все начало выходить из-под контроля. — Из-под контроля? — Сходить с ума.

Психолог опешила. Однако даже это не смогло сбросить с ее лица спокойный, утешительный шарм. Наверное, этому ее обучили в медицинском университете: «Не показывайте пациенту свою растерянность, а покажите свою уверенность. Иначе ваши слова будут звучать не бдительно».

— А ты уверена, что изменения видишь не только ты одна? Может быть, мир меняется потому, что этого захотела ты сама? — Вы тонко намекаете, что с ума сошла только я, а не мир вокруг? — женщина молчит. В другой момент я бы возразила, сказала, что не сумасшедшая, что я в норме. Теперь же у меня намного больше сомнений по этому поводу. — Если бы я только знала ответ... — Ты растеряна? — Словно бы время замерло. Я ничего не чувствую. — Даже страх?

На это мне не удается ответить. Молча бегаю меж ее серебристыми глазами в приглушенном свете и сплетаю пальцы в замок.

— Я теряюсь в своих мыслях. Фальшивый голос путается с моим настоящим. — Фальшивый голос? То есть голос той личности, которой ты не являешься? — Да. Он зовёт помощь. И я слышу это. Правда что-то заставляет меня отказывать ему в помощи. — Ты бы смогла помочь ему, если не в силах.. — Помочь себе? — перебиваю ее, и она замолкает.

Я ошибалась, когда думала, что если расскажу о своих проблемах кому-либо, меня поймут. Всю свою жизнь я скрывала голос разума в тени. До тех пор пока голова не начала разрываться от боли, а руки трястись от паники.

— Вы одна из немногих, кто понимает меня. Как Вам это удаётся? — свожу тему. — Прочитать тебя – не сложно. Я знаю кто ты. Мне сложно смотреть на то, как ты все ещё не понимаешь, кем являешься на самом деле. Или, может, тебе мешает он?

Страх...

Выхожу из кабинета. Сталкиваюсь с каким-то парнем. — Извини, извини! Я не заметила тебя, просто... — Что.. ты там делала? В этой квартире. — Была на приеме у миссис Гренсон. Написано «пси-хо-лог». Очевидно же.

Незнакомец непонимающе смотрит на меня, издав только непонятное мычание. Я собираюсь уходить.

— Подожди-подожди! — тот принялся отряхивать мою спину. Немного теряюсь. — У тебя... Ты в чём-то запачкалась. — С-спасибо...

Рыжеволосый ещё раз отряхнул мое плечо, посмотрел в глаза и улыбнулся. Стоило ему посмотреть на кабинет, как улыбка снова спала.

В чем дело?

Прошла ровно неделя с того момента, как Уайта задержала полиция, а я все думаю о нем. И не только я. Голоса за стенами школы так же трепетали. Его имя блуждало по каждому уголку, взбиралось по каждой стене и в момент замолкали, словно боясь, что властитель имени придет на зов.

Я прохожу в школу. В этот же момент пальцы моей руки разжимаются, и рюкзак падает на кафельный пол.

Кэммерон...

Он молча смотрел на меня, как и обычно. Продолжал делать вид, будто ничего и не произошло, будто все так и должно быть. Очередная пустота и не единой лишней эмоции, чтобы не подпустить никого ни на шаг к своему обезумевшему разуму.

Я растеряна. Я снова уязвима... Пыталась прийти в себя, внушить то, что это всего лишь очередной кошмар.

Но я так и не проснулась.

Author.

— Даю тебе последний шанс, парень. Мы оба знаем правду. Передо мной сейчас явно не обычный подросток, — он выдержал паузу, наблюдая за реакцией. Ничего не изменилось. Значит, самое время перейти к запасному плану «Б». — Это ты убил Молли Верк и Джессику Девинсон? — Это сделал я! — внезапно в кабинет врывается молодой парень, на вид лет двадцати пяти. Уайт удивился, только не показал виду. Он понимал, что не мог запугать кого-то до такой степени. Вернее, не успел.

Значит, кто-то сделал это за него. Значит, он снова обошел все правила.

Susan.

Я прорываюсь через лес, несусь со всех ног. Я знаю, что прямо сейчас она там, однако не уверена, что в безопасности.

Вдруг прозвучал выстрел. Тело замерло. Джекилайн опускает пистолет, пару секунд любуется своим достижением, затем оборачивается и пугается от меня. Уиллоу Би поднимает упавший пистолет. Снова смотрю на мишень на дереве и затем снова на Джек.

В самое сердце... В самый центр.

— Искорка! — девушка подлетает ко мне и обнимает, так же, как и было принято всегда. Я стараюсь имитировать хотя бы полуулыбку. Билл видит, насколько это глупо выглядит со стороны, и я просто отхожу от рыжеволосой. — Уайт на свободе.

Только вот ожидаемой реакции не последовало. Они оба молчали, оба опустили глаза в пол. Именно так захочет сделать человек, который пытается уйти от разговора и остаться незамеченным. Пазл сходится...

— Вы уже знали это без меня...

Мне сложно осознавать, что в какой-то момент все идёт не плану. Я все думаю о том, что было бы, если бы меня в этом городе не было.

Тейлор потерял себя и утратил смысл во всем.

Джекилайн изменилась. Она меньше смеётся, стала намного настойчивей и в какой-то степени грубой. Тот самый момент, когда ребёнок переходит на этап взрослой жизни. Так плохо ли это? Вовсе нет. В любом случае, это намного безопаснее, чем каждый раз помогать каждому, кроме себя.

Уиллоу Би? Теперь у него появилась рыжеволосая подружка.

Жанна? Ей не сладко. Видеть, как тот, кому ты был готов отдать себя полностью теперь с другим.

Уайт? Его должны были задержать, но все вышло из-под контроля. Он снова вышел сухим из воды. Снова подчинил себе весь мир.

Я? Кажется, я теряю рассудок.

Или все идёт так, как должно идти? Своим чередом, ровно так, как судьба выстраивает свою игру каждую секунду. Или нет?

Я подхожу к дому. Только дотягиваю ключ до дверной скважины, как сбоку замечаю тень.

— Если ты надеешься, что я открою тебе дом, брось эту затею.

Уайт выходит из мрака под свет уличного фонаря. Его светлые глаза пробегаются по моему лицу, а затем парень подходит ещё на шаг ближе, почти вплотную. Таким образом, он в очередной раз доказывает, что мои слова по сравнению с ним - ничто.

Безусловно, если бы ему нужно было в дом, он бы уже был там. Но он здесь. Потому что ему нужна я.

— Прекрати убивать себя.

Я усмехаюсь. Дождь с грохотом простучал по крыше.

— Только не говори, что ты вдруг стал дорожить моей жизнью. Сделка была рассчитана именно на то, что останется кто-то один. — И в мои планы не входило то, что ты так быстро сдашься. — Я достаточно насмотрелась. Мне не нужны больше смерти. — Даже моя?

Я в тупике. Мне ничего не остается, как опустить глаза в пол и закрыть их от беспомощности, пытаясь скрыться от его взгляда.

От него не скрыться...

Уайт поднимает мое лицо за подбородок. Я по-прежнему держу глаза закрытыми, а далее, спокойно, без капли агрессии и настойчивости его ледяные губы накрывают мои. За долю секунды мерзлая вишня проникает в лёгкие. Парень даже не пытается пустить свои руки под мою ветровку, не пытается подчинить меня. Он знает, что я итак под его контролем.

— Раскрой глаза, Аддамсон. Не я делаю из тебя чудовище.

***

Время...

Мне всегда было интересно, как так происходит, когда вроде бы недавно ты рисовал палкой на песке и удивлялся тому, почему ты только вышел на улицу и ноги уже грязные, а сейчас ты и вовсе не хочешь никуда выходить.

Помню, когда была маленькой, меня не особо волновало, сколько часов в одном дне, сколько осталось до вечера и сколько мне ещё нужно сделать.

Я бегала босиком, пускала бумажные кораблики по ручейкам после дождя, издавала непонятные звуки, чтобы слить свои слова с неразборчивым гвалтом людей и не стеснялась этого. Я была счастлива, хотя даже и не знала, что на самом деле значит «счастье». А сейчас смотрю на себя напротив, маленькую и спрашиваю: — Что же я с тобой сделала..?

Неуверенно тянусь к ручке. Только сейчас мне довелось заметить, что на двери больше нет таблички «Психолог - Вендетта Гренсон». Открываю дверь. Ступор.

Кабинет опустел. Вокруг веет пылью и сыростью. Мой взгляд бегает по валящимся ненужным вещам, мебели и останавливается на единственном диване в этой комнате. Он был чист, но только наполовину. Кто-то лежал на нем. Четко видны следы пальцев и трудно видимый силуэт человека. Остальная же часть всей мебели полностью покрыта толстым слоем пыли.

— Что это?..

Подбираю статью с пола. Сердце обрушивается в пятки, а воздух перекрывает глотку, отчего я перестаю дышать. Предложения разрываются в разуме по частям.

Вендетта Гренсон... Пропала без вести... Фотография улыбающейся женщины, с распущенными светлыми волосами и такими же кристально чистыми голубыми глазами.

— 2 декабря 2018 года... — гласила дата в углу листа.

Смотрю на дату в телефоне. 18 декабря 2019 года...