37 | Добро всегда побеждает?

CHAPTER THIRTY SEVEN | Does good always win? |

Susan.

Чуть ли не сбив меня с ног, девушка подбегает ко мне и накрепко обнимает. В нос ударяет запах печенья. По щекам скоро потекут слезы, но шок заглушает все эмоции. Если это действительно сон - мне невероятно больно, и я умоляю вас прекратить.

— Не может быть...

Сторонний смех позади, стук зубов и грохоты. Пятимся назад. Это точно не Уайт.

— Знаю, в это сложно поверить, но нам нужно уходить! — Нет-нет-нет... Ты... умерла у меня на руках, ты.. — Сьюзан, выслуш...

Пиканье сбоку усиливается. Из-за угла выбегают два безумца и, вцепившись друг в друга, те падают на пол. Мы обе вскрикиваем.

Кровь, обрывки одежды... Эта была точно схватка на жизнь. Такая же, как я сейчас боролась со своим рассудком.

Джек берет меня за руку и с опаской начинает уводить в другую сторону. Я чувствую теплоту... Чувствую тот самый забытый свет, который всегда поглощал мрак внутри меня. Ощущаю, как быстро все внутри меня обволакивается медом и застревает в горле, не позволяя нормально дышать.

Умоляю, прекратите... Пожалуйста, остановите этот сон, я больше не выдержу. Прошу...

Кровь. Один из безумных криков замолкает и на пол падает еще одно мертвое тело, на этот раз, не с пулей в спине, а с перегрызенной глоткой.

Джек взвизгнула с приливом ужаса. Нас заметили.

— Бежим-бежим-бежим!

Под тиканье и мигание уже красных точек по бокам, на потолке, Джекилайн выводит нас на улицу. Быстро закрываем тяжелую дверь, и от ярости безумец начинает долбиться в неё, пытаясь вырваться наружу.

Подпираем ручку двери тяжелой плашкой и отходим. Громкие стуки не прекращаются.

— Этого хватит на несколько минут.

Рыжеволосая что-то говорит, но я не слышу. Мой взгляд направлен в чащу леса.

Уайт... Он пристально смотрит на нас, а затем поднимает неизвестный предмет в руке. Осознание.

— Детонатор... — Что? — Живо назад! — толкаю девушку в сторону пустой дороги и через долю секунды земля под ногами затрещала.

Секунда. Взрыв.

В ушах загудело. Я валюсь на землю вместе с Джек и зажимаю уши от боли.

Больно. Безумно больно и, кажется, что все тело разрывает на куски. Ультразвук настолько сильный, отчего на миг показалось, что перепонки вот-вот разорвутся.

На ногу отлетает небольшой ошмёток от здания, но этого было достаточно, чтобы почувствовать хруст кости.

С трудом я открываю глаза, изнываясь от собственного скрежета зубов. Каменное здание полностью разошлось по швам, оставив от себя одни обломки. Запахло гарью, вперемешку с землей. Боюсь представить, что там внутри, внизу. Джекилайн же досталось поменьше, чем мне, но и я была ближе к взрыву: мелкие остатки вокруг неё, ссадины и пыль на коже, на одежде и в волосах.

Визг шин. Тейлор...

Парень медленно выходит из авто, не веря своим глазам. Ноги подкашиваются. Джек с болью подрывается с места и подлавливает его, я же не могу даже сдвинуться. От испуга он почти отталкивает ее, однако вовремя останавливается, наверное, когда чувствует, что это не иллюзия.

Джек настоящая. Джек жива.

— Тейлор, это я... Твоя сестра. — Я схожу с ума... Я схожу с ума... — Тейлор, нет, посмотри на меня, посмотри... — рыжеволосая принимает его лицо в свои дрожащие ладони и заставляет посмотреть на него. Видно, как парень пытается поверить в то, что это не сон и отыскать подвох. Точно так же, как и я. — Искорка...

Мне помогают подняться. Нога будто окутана колючей проволокой, что сжимается с каждым моим движением. Зажмуриваю глаза и стискиваю зубы, чтобы хоть как-то облегчить страдания.

— Я объясню все позже, когда мы выберемся из этой глуши.

***

Джекилайн так и не вернулась к родителям. Она не решилась.

Колоссальные изменения прошлись только по мне и немногим. Большинство жителей Форгета Глоу продолжают думать, что все в порядке, включая полицию, что до сих пор так и не узнала о реинкарнации подземной тюрьмы.

Когда-то Уайт сумел восстановить это здание. Сделал все тихо, не подпустив никого даже на шаг. Как и теперь, сделал все тихо и без чужих лишних глаз. Сделал так, что все внутри также следовало легенде – «заброшенная подземная тюрьма Форгета Глоу...»

Что на счёт самого Уайта? Главный эпицентр проблем снова исчез. И по идеи должно было стать лучше, однако лучше не стало. Я осознавала, что этот взрыв был явно не просто так. Он был ходом его игры, чтобы замести все следы. А значит, опасность все еще рядом.

Что на счёт меня? Я по-прежнему пыталась жить. Так же, как и раньше. Так же притворяясь, что все в порядке. Делая вид, будто в моей жизни ничего особенного не происходит и, следуя общественным рамкам "идеальной" жизни. Тихо и без попыток нарушить любые правила.

Сегодня последний день, когда мне снимают гипс. Я не сумела грамотно соврать своей тётушке, что случилось и как это произошло, и затем по телевизору показали подземную тюрьму... А точнее то, что от неё осталось.

— Он угрожал тебе, — рассекаю тишину я, когда Джекилайн садится рядом со мной на землю. Запах печенья смешался с уже забытым запахом пепла. Поджимаю колени к себе, продолжая смотреть на сгоревшие обломки и вслушиваться, как слабый ветер раскачивает качели за спиной. — Я не должна была знать правду. Поэтому ты не раскрылась.

Джек тихо вздыхает. Боковым зрением вижу, как та не может даже взглянуть на меня. Ей страшна мысль, что я угадала. Страшно и стыдно одновременно, потому в очередной раз винит себя.

— Ты не виновата. — Он сказал, что убьет всех вас, если я попытаюсь сбежать. А меня должен был оставить в живых... Оставить одну, чтобы меня изводила совесть до конца жизни, потому что ваша кровь была бы на моих руках. — Ублюдок...

Со злости чуть ли не сдираю траву с земли, чувствую, как грязь постепенно впивается под ногти. Резко срываюсь с места.

— Нужно найти его. — Он спас меня! — На его руках твоя кровь! — уворачиваюсь от ее хватки, и Джек пугается. — Если бы не он, ты бы не оказалась в том здании, не оказалась на крыше! — Но... — Ты не была бы мертва!

Рыжеволосая опускает глаза, пытаясь сдержать слёзы. Я понимаю, что могу сказать ещё много лишнего, поэтому замолкаю.

— Может быть, ты и права. Я и вправду слишком наивная. Я просто глупая дура... — через пару секунд из ее глаз брызнули слёзы. Она плачет, закрыв лицо ладонями. Совесть сдавила мои виски. Прижимаю хрупкое тело к себе.

Я слишком эмоционально отреагировала. Никогда не умела затыкаться вовремя. Черт...

— Ты наивна, да... Но не глупа. Ты просто все время пытаешься найти каждому оправдание. Даже тогда, когда человек этого не заслуживает, ты пытаешься помочь ему изо всех сил. Даешь им надежду. Но ты не виновата в том, что не в силах отличить, кто по правде молит о помощи, а кто лишь играет. — Я наблюдала за тобой, — сбивает она ход разговора спустя паузу, вытирая разводы на своих щеках. — Когда видела твою радость, радовалась вместе с тобой, а когда видела слёзы, сразу уходила, понимая, что помочь не в силах. Джекилайн Вуд отныне не существовало. Я была пустым местом. — Я не считала тебя пустым местом. Даже после произошедшего. У меня бы не хватило совести простить себя за эти мысли. — Я была так напугана... — Представляю, Джек, я представляю, — заставляю девушку взглянуть на меня, подняв ее лицо, чтобы она не заплакала сильнее. — Теперь все в прошлом. Я рядом.

Сон? А может быть, очередной кошмар?

Все изменилось. Она изменилась. Возможно, эта игра должна была показать Джек, как обманчива бывает судьба. Она пыталась изменить этот мир к лучшему и надеялась, что все получится. Так какого ей было осознать, что все пошло не по плану?

Вещи не всегда идут чередом. В любом случае, план сбивается, каким бы грандиозным он не казался с самого начала. Это ли значит, что не стоит строить планов? Вовсе нет. Суть в том, что нужно быть готовым как к выигрышу, так и проигрышу. Зачем к проигрышу? Чтобы разочароваться, но продолжить идти до конца, а не умереть от вечного самокопания. Нужно всегда иметь запасной вариант, чтобы добиться своей цели в любом из случаев.

Именно это и имел в виду Уайт. Ход отступления, чтобы потом снова вернутся в строй, несмотря на все неудачи. План Б, которого у Джекилайн не было.

— Билл! — Джекилайн проносится мимо меня, не заметив, и крепко обнимает парня. Я удивляюсь. Он не отталкивает ее, наоборот, сильнее прижимает хрупкое тело к себе. Я удивляюсь ещё сильнее. Тейлор стоит неподвижно, скрестив руки и, облокотившись о барную стойку. На его лице нет эмоций. Парень закуривает сигарету.

Свет и тьма. Наивность и недоверие...

— Славная парочка, — голос Уайта из-за спины, только я уже привыкла. Он всегда подкрадывается неожиданно. Однако на этот раз, я действительно ждала его. — Спасибо.

Он глухо усмехается.

— Я не из тех, кто верит в традиции и праздники, на которых люди извиняются перед другом или благодарят. — Спасибо, что сдержал обещание, — перевожу глаза и встречаюсь с его спокойным взглядом. — За то, что не позволил снова умереть.

Несколько секунд он молча смотрит на меня, а затем кратко кивает.

Даже эта обстановка не может развеять напряжение в этом пентхаусе. Стоящая темная мебель, барная стойка и дорогой фирменный алкоголь, намешанный Жанной, что скрылась за углом после увиденного.

— Из нас всех только ты сможешь ей помочь. — А ты? — Мои советы для неё вряд ли тебе понравятся. — Почему мне?

Пару секунд я молчу, так же, как и Уайт. Осознание.

Осуждающе качаю головой и нерешительно обхожу парня. Бесшумно захожу в другую комнату, дверь которой была приоткрыта.

Жанна стояла ко мне боком, держа в руках небольшой предмет. Наверное, она увидела меня. Как и я увидела ее ярость, которая в один момент резко накопилась до краев.

Жанна замахивается, чтобы швырнуть вещь.

— В этом нет необходимости, — останавливаю ее руку. Девушка поправляет свои короткие темные волосы и гордо поднимает голову. — Если надеешься, что сегодня увидишь мои слёзы, ты ошибаешься. — Такого ты мнения обо мне? Разве не ты говорила, что Сьюзан Аддамсон не такая как все?

Она делает шаг ближе.

— Словами можно восхвалить что угодно и кого угодно. Я также говорила про многих, так почему сейчас передо мной только ты? Хотя, и я не могу быть уверена, что это твоя инициатива. Это Уайт послал тебя ко мне, верно? — Он как голос в голове, подсказывающий идеи. Твои слова оказались правдой, только я бы оказалась здесь в любом случае, будь рядом Уайт или нет.

Разбита, уязвима... Все так же пытается скрыть это и не может никому довериться.

И я бы тоже не смогла.

— Мы слишком разбиты, чтобы довериться друг другу, — пытаясь разглядеть в карих глазах жизнь, в ответ вижу только пустоту. Точно такую же, какую всегда видела в глазах Кэммерона. — Только моя правда в том, что я могу замести следы за собой. Ты нет. — Я бы не стала убивать себя. — Смотря, ради чего ты борешься, за правду или ложь. — И оба звучат паршиво.

Жанна слабо улыбнулась, все так же погасши, но уже чуть живее. Девушка протягивает мне небольшого ангела, выпуская того из своих рук и словно упрашивая никогда его не отпускать.

— Тебе нравится Джек, я права? — Она уже с Биллом. Да и с ним, ей будет намного лучше, чем со мной. — Почему ты так думаешь? — У злодеев изначально не складывается жизнь. Им не свойственен «Happy End». Уиллоу Би еще может перейти на хорошую сторону, но только не я. Мне до конца жизни придется расчищать осадок своего прошлого. Мне больше не стать искренней. — Это неправда, ты сама внушаешь себе эти слова. — В этом есть своя выгода. — Злодеями не рождаются. Кто-то заставил тебя стать другой. — темные глаза застыли в мертвой точке. Пауза затянулась. — Разочаровалась в людях, потому что когда-то они заставили тебя разочароваться в них. Ты не всегда была такой, а значит, все еще можешь вернуться к начальной точке.

Снова настало молчание. Жанна неуверенно посмотрела на меня.

— Ты вовсе не хочешь быть на этом месте. Просто однажды, тебя заставили стать ею вне собственной воли.

В этот момент, она в действительности захотела услышать мои слова, находя в них долю правды и не в силах обнажить ее полностью.

Правда острее лжи. И Жанна прекрасно знала это.