Глава 34 - Порченная кровь

⋆༺𓆩☠︎︎𓆪༻⋆

Утро не принесло облегчения.

Солнце лениво тянулось сквозь занавеси, но свет не мог изгнать остатки темноты, прочно засевшей в мыслях Габриэль. Сон этой ночью был невозможен — каждый раз, как она закрывала глаза, перед ней всплывало искажённое лицо Амалиэля, его рваный голос, его слова.

Ты моя дверь.

Она сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Рядом лежала старая коробка с семейными архивами — выцветшие письма, полусгнившие фотографии, обрывки дневников. Отец не оставил ей почти ничего... кроме таинственного ключа, найденного однажды в его вещах. И письма от матери, где та писала, что отец умер при странных обстоятельствах. Но теперь она знала: смерть не была случайностью.

Это было молчанием

— Луис? — позвала она, поднимаясь с пола. Он появился мгновенно, как тень из-за спины, беззвучно. Всё ещё в рубашке, запачканной пеплом от сожжённого подвала. Его глаза были спокойны, но за этой маской чувствовалась напряжённость.

— Ты что-то нашла?

Она кивнула и подала ему пожелтевший листок. На нём — аккуратный женский почерк:

«Мой отец говорил, что твой дед был одержим. Он шептал с теми, кого никто не видит. Мы думали, это безумие. Теперь я боюсь, что это была истина.»

— Это письмо моей матери, — прошептала Габриэль. — Она писала его, когда мне было семь. Тогда я ничего не поняла.

— Безумие часто оказывается истиной, — отозвался Луис. — Особенно в твоей крови.

Он подошёл ближе, заглядывая ей в глаза. Пальцы скользнули по её щеке, и она не отстранилась.— Ты чувствуешь, что он оставил в тебе след?

— Да. Как будто он внутри. Ненадолго исчез, но шепчет... едва слышно. Я боюсь, Луис.

— Бойся, но не отступай, — сказал он. — Ты — не просто звено в цепи. Ты её разрываешь.

Она попыталась улыбнуться, но губы предательски дрожали. От усталости, страха. И — от желания. Луис слишком близко. Слишком реальный. Словно именно он и есть тот демон, к которому она всегда шла — вопреки всему.

— Есть ещё одно, — она потянулась к коробке и достала старую фотографию. На ней — мужчина с холодным взглядом, в черной мантии с выжженной на воротнике пентаграммой. — Это мой дед. На обороте надпись: «Братство Костяного Креста, 1938 год.»

Луис взглянул — и лицо его помрачнело.

— Это культ. Один из тех, кто пытался заключить контракт с самим Амалиэлем... и выжил. На короткое время.

— Значит, я... потомок культиста?

— Нет, — ответил Луис. — Ты потомок того, кто призвал. И, возможно, закрыл врата ценой своей души. Но дверь осталась. В тебе.

Габриэль откинулась в кресло, чувствуя, как под кожей всё чешется, но не телесно — духовно. Как будто кто-то изнутри прикасается к её нервам, смеётся, облизывается.

— Я больше не понимаю, где кончаюсь я, и где начинается он, — прошептала она. — Всё смешивается.

— Тогда, — Луис наклонился к ней, его голос стал низким, почти интимным, — нам нужно идти дальше. К тем, кто ещё жив... и знает правду. Возможно, она тебя сломает. Но иная — убьёт.

Он поцеловал её лоб — неожиданно нежно. И Габриэль впервые ощутила, как её по-настоящему тянет к нему. Не только потому, что он её спас.

Потому что в нём — такая же тьма, как в ней.

⋆༺𓆩☠︎︎𓆪༻⋆