глава 1.

Сколько всего произошло за последние четыре месяца: война, смерть Темного Лорда, моя смерть… Нет. Выжил. Для чего мне теперь жить, Мерлин? Для кого?..

Я выполнил свой долг перед Лили, перед Дамблдором, перед Поттером. Кому я теперь должен?

Анализируя последние события, я понял, что меня спасли и вытащили с того света из-за Поттера. Он добился моего оправдания по всем пунктам, но ему пришлось показать мои воспоминания. Чертов мальчишка! Лучше бы я умер.

Мое лицо было на всех первых полосах «Ежедневного Пророка», в котором рассказывалось, что я был двойным агентом, человеком Дамблдора и тайным воздыхателем Лили Поттер!

Пусть мне Салазар Слизерин будет свидетелем, если я выйду с этих белых палат Св. Мунго, я прибью Поттера.

Миневра МакГонагалл была единственным человеком, которая назвала эту статью кощунством и не одобрила дела нового министра магии Брустера Кингсли.

Она стала новым директором школы Хогвартс и тактично попросила меня остаться хотя бы на один год. Я понимал, почему, а ей не нужно было отвечать.

В новом году будет два седьмых курса, ведь выпуск Поттера не смог доучиться. А я был единственным, кого эти победители еще слушались. Что же, можно на год вернуться в Хогвартс, попугать детишек, а то примут меня за ванильное пирожное.

Глядя на свою левую руку, хочу снова умереть. Метка Пожирателя Смерти навеки останется на моем теле, но душа изрезана намного сильнее.

На самом деле мой крестник Драко Малфой напомнил мне, зачем я должен жить. Для кого. Для нее…

Для моей прекрасной кудрявой янтарноглазой всезнайки. Он приходил ко мне и рассказал, что именно он, Поттер и Грейнджер вернулись за мной в Воющую Хижину. Конечно, Нарцисса с Люциусом были против, чтобы Драко сам уходил, поэтому последовали за ним. Он говорил, что она первой бросилась к моему телу и нащупала едва ощутимый пульс, а затем влила в меня и на рану какую-то жидкость из своей расширенной заклинанием сумочки.

Я попросил Драко показать мне эту картину, хоть и был очень слаб. Он согласился, и я мог поклясться, что впервые в жизни ощутил радость.

Гермиона стояла надо мной в этом видении и просила, чтобы я жил. Плакала и молила, чтобы я не сдавался.

И я не сдался. Я хочу в последний год понаблюдать за ней, а затем запереться в Паучьем Тупике и умереть от голода и холода.

Драко говорил, что она приходит ко мне по вечерам, когда мне дают лекарство для восстановления, которое вызывает сонливость. Я даже не подозревал, что моя прекрасная русалка приходит меня повидать. Русалка… Я утонул в глубине ее глаз и рад этому. Она заберет мою жизнь, а не какая-то змея какого-то психопата. Только она имеет власть над моей жизнью. Только она…

Новый учебный год начинался как всегда с праздничного стола. Когда МакГонагалл объявила седьмым курсам, что вместо Слизнорта я буду преподавать у них зельеварение, Гриффиндор притих первым. Да, кроме Защиты от Темных Искусств, мелкие напыщенные гаденыши, я буду снова преподавать у вас зелья.

Только моя девочка не была разочарована этой новостью. Она радовалась, глядя на Поттера. Конечно, я помню, как Слизнорт возвысил в зельеварении Поттера и посчитал его лучшим учеником, когда именно моя нимфа была лучшей. Конечно, он учился по моему учебнику, а потом применил мое заклинание сначала на моем крестнике, а затем попытался на мне. Я на тебе отыграюсь за все, Поттер! А ты, Уизли, вообще не попадайся мне под руку! Да, я слышал от Миневры, что во время битвы вы поцеловались, но потом что-то пошло не так. И я до последнего надеюсь, что она не подарила ему свой невинный цветок. Я не прошу подарить его мне, но только не Уизли. Он не заслуживает и волоса с ее головы, не то что стать ее … Пропущу это слово.

***

Гермиона сидела в библиотеке вместе с Гарри, Роном, Невиллом и Джинни. Все что-то записывали, пока Рон не выпалил.

– Слушайте, мы только неделю проучились, а Снейп завалил нас заданиями. Он специально?

– Скорее всего, это из-за меня, - признался Гарри.

– Да, но ты спасал ему жизнь, - не унимался Рон. – По-моему, он стал хуже, чем был. Раньше я знал, чего от него ждать, а теперь нет.

– Рональд, он твой преподаватель и хочет, чтобы в твоей пустой голове хоть что-то осталось после школы, помимо квиддича, - заговорила Гермиона, смерив Рональда таким взглядом, будто дыру на нем сейчас протрет.

– Кто бы сомневался, что ты за него не заступишься! Ты же защищала его перед Визенгамотом, а еще этих крыс Малфоев.

– Рон, я тоже их защищал, - напомнил Гарри.

– Да, только ты не ходил к Снейпу в больницу узнать, как его состояние, а вот Гермиона, наплевав на наши отношения…

– Не было никаких отношений, Рон! Минутная слабость! Этот поцелуй… случайность из-за того, что в течение восьми месяцев я видела только Гарри и тебя. И Гарри мне как младший брат, которого я должна защищать.

– Точно. А я так…

– Ты невыносим, Рональд!

– Напомню, что вы обсуждали Снейпа, - молвила Джинни.

– Точно! Он заслужил смерти! – заявил Рон.

Гермиона резко закрыла книгу и посмотрела на Рона так, будто собирается броситься в него Круциатусом. Девушка поднялась на ноги, но и Рон не собирался дожидаться, чтобы она смотрела на него сверху вниз.

– Послушай меня сюда, тупорылая зубная щетка, - обратилась она к Уизли, от чего в библиотеке все умолкли. – Не тебе выпало на долю быть ненавистным ребенком своих родителей, не ты был предметом насмешек в школе, у тебя всегда были друзья, которые могли защитить тебя! – Гермиона закипала со скоростью света. – Ты не был одинок и брошен единственным другом, поэтому профессор и увлекся темной магией, и только после этого его друзьями стали Малфои и Блэки, - Драко стоял за стеллажом и с гордостью слушал ее речь. – Да, он был Пожирателем Смерти! Да, совершал ужасные вещи, но когда узнал, что его любимой женщине, которая променяла его на другого грозила опасность, он стал двойным агентом и неплохо играл эту роль почти семнадцать лет! Он, рискуя своей жизнью, вернулся к Волан-де-Морту и поставлял нам информацию!

– Гермиона, он и ему рассказывал о нас! Забыла? – сорвался на крик Рон.

– Только то, что можно было говорить! – криком на крик ответила ведьма. – Не ты каждый день старался не показать лишней картинки в своей голове, сидя возле психопата! Не ты принес нам меч Гриффиндора! Ты нас бросил, Рональд! Мы с Гарри целый месяц были одни!

– Я вернулся! Я осознал свою вину!

– Вот и он всю жизнь осознавал свою вину за смерть Поттеров! Он хотел умереть, как ты не понимаешь! Каждый день он мечтал о смерти! А мы взяли и вытащили его с того света, еще и папарацци приплели ему тупую историю любви, о которой он меньше всего хочет слышать! Но нет, такие, как ты, только и делают, что осуждают его. Даже если не в лицо, от этого не легче жить, Рональд!

– О, как хорошо ты знаешь его душу, Гермиона! Может, поэтому ты и не захотела быть со мной? Может, мечтаешь перед Снейпом раздвинуть ноги?

Звук громкой пощечины заполнилл всю библиотеку. Гермиона не верила словам лучшего друга. На ее глаза накатились слезы, и она, позабыв о своих вещах, убежала прочь.

– Дебил! – выкрикнула Джинни, собирая вещи.

Гарри даже не произнес и слова, просто сорвался с места и побежал за подругой. Джинни забрала вещи Гермионы, а Невилл – Гарри, и молча оставили Рона. Рон понял, что в порыве гнева наговорил лишнего, прикрывая глаза и совсем не замечая выходящего из библиотеки Малфоя.

Гермионы нигде не было до конца воскресного дня. Гарри не смог догнать ее, она будто испарилась. Она так и не пришла на ужин, чего не мог не заметить Малфой, поэтому после ужина остановил профессора Снейпа, и они оба вошли в ближайший кабинет.

***

Просматривая воспоминания Малфоя снова и снова в своей голове, начинаю понимать, что мальчишка давно меня раскусил. Хорошо, что у него все-таки ум Блэков, а не Малфоев. Но не об этом сейчас.

Это подобие человека оскорбило мою девочку, унизило при всей библиотеке. Надеюсь, ее пощечина надолго отложится в его голове, но я обещаю этому рыжему кроту отныне адскую жизнь.

Как она меня защищала, как она меня понимает. Даже Лили никогда не понимала моей души, а это девочка распознала во мне человека. Все будет хорошо, Гермиона. Какое сладкое имя.

– Гермиона…

Нет, я не имею права выговаривать его вслух. Я ей никто, но я смогу защитить ее от этого рыжего придурка.

Браво, Драко, ты раскусил меня, но ты поумнел, хоть это радует. Интересно, когда ты понял, что она для меня значит?

Я могу с легкостью назвать момент, когда понял, что она уже выросла. Это был определенно бал Чемпионов Кубка Огня.

Я могу сказать, когда понял, что она мыслит, как взрослая. Это произошло на пятом курсе, ведь только дура Амбридж не знала, что именно Гермиона создала Отряд Дамблдора.

Я понял, что люблю ее после битвы в Отделе Тайн. Я не мог места себе найти, когда узнал, как пострадала моя Золотая нимфа. Я приходил к ней каждую ночь, сидел молча рядом и ненавидел себя. Извращенец! Педофил! Как можно было позариться на девочку на двадцать лет себя младше! Ненавидел себя так сильно, что, когда Дамблдор предложил полностью вжиться в роль Пожирателя, я выдохнул. Наконец-то, буду подальше от нее, а она не верила Поттеру, что я перешел на сторону тьмы. И даже когда он сказал, что я убил Дамблдора – не верила. До конца была на моей стороне и остается на ней до сих пор.Не обольщайся, Северус. Она на стороне добра, а не твоей…

Конечно, я жду понедельника, ведь у нас с седьмым курсом две пары подряд. Третья и четвертая – Зельеварение. А во вторник я уничтожу Уизли на ЗоТи. И каждый день я буду пытаться уничтожить этого рыжего болвана.

Десятый час. Интересно, Гермиона нашлась? Нужно поискать ее у озера, где в свое время любил прятаться на четвертом курсе Поттер. Он и сам мог позабыть об этом месте, но я помню все.

Гермиона не разочаровала. Она сидела под деревом, почти касаясь ногами воды, и глядела на черную гладь. Я не видел ее, но по вздохам понял, что слезы закончились. Она не хотела возвращаться, хотя и нужно было.

– Половина одиннадцатого, мисс Грейнджер, - произнес я, она даже не вздрогнула.

– На факультете пока всего тридцать очков – снимайте! Я потом расскажу МакГонагалл, почему я тут сидела в такой час…

Обиженный голос, и я не могу игнорировать последние слова. Ее голос дрогнул, видимо, снова пустила слезу. Чертов Уизли!

– Мисс Грейнджер, идите спать.

– Мне не спится. Я не хочу никого видеть. Простите, профессор, но даже под Крициатусом Вы меня не сдвинете с места.

Я тяжело вздохнул, но так, чтобы она не услышала мой вздох. Как же он тебя обидел. Это напомнило мне лишний раз, почему я не заводил закадычных друзей.

– Мисс Грейнджер, Драко мне все рассказал. Точнее, показал. Он был в библиотеке, - ее плечи затряслись – плачет. Молодец, Снейп, довел ее до слез.

Я безмолвно подошел к ней, взял ее ладонь в свою, заставил подняться и заключил в объятиях. Она не испугалась, а дала волю эмоциям. Цепляясь руками за мой сюртук, плакала. Я едва выдерживал ее слезы, ведь душа Пожирателя говорила, чтобы я бросил в Уизли Сектумсемпру и оставил под Гремучей Ивой умирать.

– Пойдемте ко мне. У меня есть успокоительный чай .

– Угу, - она сказала это так спокойно, будто мы постоянно вместе пьем чай.

Она отстранилась от меня, не поднимая глаз. Я и так знаю, что они краснее флага ее факультета, но об этом потом.

Мы молчали всю дорогу, а когда вошли в мои личные апартаменты, она присела перед камином на диван и уставилась на огонь. Да, чай тут не поможет.

– Может, огневиски? Вам есть восемнадцать?

– Через десять дней будет девятнадцать.

Нужно запомнить.

Я налил в бокал с низкой ножечкой огневиски, и она, не задумываясь, выпила залпом. Мило поморщившись, попросила еще. Я не мог отказать любимой девочке.

– Я обычно не пью, но сегодня есть повод.

– Мисс Грейнджер, разве оно того стоит, чтобы напиваться?

– Может, Вы помолчите? Вы из-за безответной любви стали Пожирателем! А я могу напиться, когда мой друг… ну… Вы знаете, что он сказал…

– Вы слишком остро реагируете.

– А как иначе? – она резко забрала мою порцию и выпила.

Я редко удивляюсь и меняю выражение лица, но сейчас именно это и произошло.

– Это был мой бокал...

– Извините…

– Ничего. Мисс Грейнджер, люди всегда говорили и будут говорит. Научитесь абстрагироваться.

– Я не владею окклюменцией, профессор.

– И не нужно. Просто старайтесь реагировать на все попроще.

– Хотите сказать, зря я Вас защищала?

– Нет, мне понравилось, - наконец-то улыбка.

– Знаете, а он прав.

– Уизли?

– Да.

– В которой из реплик?

Она засмущалась. Да, милая, я только и мечтаю о том, что крикнул Уизли перед пощечиной. Девушка мило улыбнулась и резко поцеловала мои губы.

Алкоголь, но я не хочу, чтобы это прекращалось. Ее нежные пальчики поглаживают мою щеку, а второй рукой она расстегивает первые пуговицы сюртука и рубашки, чтобы потом нежно коснуться губами моей шеи. Да, то, о чем я мечтаю.

– Проссссыпайссссяяяя, - прошипела она, глядя на меня змеиными глазами. – Ссссеверусссс, просссснисссссь!