События недавнего прошлого.

Я сижу на каком-то неудобном деревянном стуле, к спинке которого привязаны мои руки тугой веревкой. Я очнулась, наверное, несколько минут назад, или может раньше, или позже. Я не знаю. Очень болит голова и мне совсем не хочется открывать глаза. Страшно. Я отказала ему, в этот раз серьёзно, и знаю, что Джо прочитал это в моих глазах. Что-то в нём переключилось. Он хочет меня убить, по-настоящему.

Через силу заставляю себя открыть глаза, чтобы снова не провалиться в сон. Я осматриваюсь вокруг и вижу, что сижу в обшарпанной комнате. Обои давно оборвали, остатки выцвели, а стены были такими голыми, что становилось неуютно. Хотя здесь всегда так было. Потолок был потрескан и казалось вот-вот свалится на мою голову, некоторые куски лежали неподалёку. На подоконнике стоял горшок с засохшим цветком, казалось, что едва к нему прикоснётся ветер как он рассыпется по полу навсегда умерев. Мне захотелось пить, в роте как будто пустыня Сахара из-за чего мне было сложно произнести хоть какое-то слово, не то, чтобы закричать. На удивление в роте не было кляпа. Значит мы далеко от людей. Кричи не кричи, никто не услышит. На полу валялись какие-то старые газеты, журналы, остатки какой-то пищи, которую по своим норам разносили мыши. Одну я кстати увидела пробегающую мимо того цветка, захотелось, чтобы она его скинула и обратила этим внимание. Он где-то здесь, я это чувствую. Мне кажется Джо смотрит за мной и наслаждается моими мучениями. Почему он так? Хочет ребенка, так пусть забирает и отпустит меня. Боже, какая я дура, что вообще повелась на всё это. Лучше бы сидела и не рыпалась. Всё зашло слишком далеко.

Первым в комнату зашёл его цитрусовый запах, который теперь начал меня раздражать, от него меня начинало мутить. Потом я услышала его тяжёлые шаги, потом сильные руки на моих плечах и громкий голос, что резал нервы.

- Прошу... - пыталась сказать я, выдавливая во рту слюну. – Воды. – я провела сухим языком по потрескавшимся губам.

Парень обошел меня со спины и присев рядом со мной открыл бутылку воды и как назло вылил половину на пол намочив мои тапочки.

- Тварь. – прошипела я.

- Если будешь послушной, то получишь воду. – говорил Джо холодным голосом. Он так резко поменялся, а может Джо всегда был таким, а я просто была слепой девушкой, что верила в любовь? Да мозгов не занимать.

- Зачем мы здесь? – мой голос был совсем не родным, сухим и тяжёлым.

- Мы в гостях, поэтому нужно вести себя по приличней. Ты ведь не хочешь всё испортить? – спросил парень и сжал мои щеки. – А я ведь и вправду тебя полюбил, а ты так меня предала. Кто в этот раз? Тео? Марк? Они надоумили тебя на это? (Ревнивая тварь.) Дилана то я убил. – волна страха и ненависти неожиданно накрыла с головой. Она подобралась так тихо, так неожиданно, что перекрыла мне воздух. Слёзы выступили из округлившихся глаз. – Да-да милая, я сделал это для тебя, поэтому не стоит плакать. Ты так тяжело говорила о том, что он тебя преследует, поэтому решил с ним немного поговорить. Совсем чуть-чуть припугнуть, но Дилан отказался оставлять тебя в покое. Он и вправду был влюблённым дураком. Если я знал, что ты всеми мужиками так крутишь... – парень говорил, как завороженный, он пробовал каждое слово на вкус и был настолько уверен в своей правоте, что шок продолжал отуплять мой мозг. Я хотела, чтобы он заткнулся и просто ушёл. Заткнись. Заткнись. Заткнись.

- Заткнись! – крикнула я, но получилось больше похоже на рык раненого зверя. И тут я поняла, что совсем утратила голос.

- Как же я могу замолчать если у меня столько новостей. – его глаза блестели безумием. – Виви. – он провёл ладонью по моей щеке, парень искал в моих глазах понимание его безумия. А я пыталась отыскать в глазах Джо того, кто был так добр ко мне, того, кто обещал все счастья этого мира, как искала Меттью в глазах Луки. Мне нужно отыскать Джо иначе пути назад не будет.

- Потом наговоришься. – прокуренный голос прозвучал за моей спиной и продолжал луной отражаться в моей голове. Он откликался там в каждом уголке заставляя воспоминания подняться со дна. – Тебе лучше уйти и оставить нас наедине. – говорит мужчина и заходиться тяжёлым кашлем. - И воду оставь.

- Но... - возмутился Джо, но голос повысился и парень, склонив голову покинул комнату, напоследок провёл тёплой ладонью по моему плечу. Перед мною же Джо сменился мужчиной среднего роста, среднего возраста с сединой в кучерявых волосах. Он пополнел, выраженные скулы исчезли, округлив лицо и сделали его совсем не похожим на того человека, что не спал по ночам, вечно работал, приходил уставшим, но всегда мог выдавить из себя улыбку перед сном. Эту тёплую улыбку, что освещала самую тёмную комнату, улыбку, что обещала идти с тобой за руку до самого конца. Улыбка, что из тёплых воспоминаний превратилась в кошмар... Ведь когда полиция арестовывала «Дракулу» он всё также улыбался. Он знал, что это когда-то случиться, отец знал, что прокололся в убийстве соседа, но продолжал улыбаться зная, что сделал всё для мести за сына.

- Ну привет, Виви. Давно не виделись. – произнёс мужчина и широко мне улыбнулся.

- Привет, пап. – одними губами прошептала я.

Джо.

Я совсем не хотел так с ней поступать. Это вышло случайно. Она не оставила мне выбора. Я так много для неё сделал, а Виктория так просто смогла от меня отказаться. А ещё упоминание ребенка. Я не мог этого допустить, история не повторится снова. Сука не отберет моего ребенка. Я ударил её слишком сильно, подумал, что убил, но услышал, как она тяжело дышит пока вёз в машине и решил, что для похорон рано и тогда позвонил Джону. Он мой учитель, он пример для подражания, он легенда, кумир. Он «Дракула». Когда Джон нашёл меня, когда я был на самом дне, когда днями на пролёт пил и спал в парках пытаясь выследить убийцу Карен и нашего ребенка. Он нашел меня и вселил надежду, что я реально смогу поквитаться со своим обидчиком. И не только с ним, весь мир окажется в моих руках. Сам «Дракула» предлагает мне мир? Я был не в себе от счастья, что этот большой человек выбрал именно меня. Я, а не кто-то другой смог стать его учеником. Он учил стрелять, пользоваться ножом в ближнем бою, приёмам нескольким обучил, а потом он показал, как правильно нужно убивать людей. Он учил слежке, заставлял проверять информацию по жертве, он научил выдержке и планированию. Он сделал из меня «Художника», он показал, что мне нужно делать. Он мозг, а я сила. Я большая сила.

Я возвращаюсь в комнату с новой бутылкой воды и подносом, на котором стоят тарелка супа и пара батончиком, всё, что нашлось в холодильнике.

- Вот дорогая и твой ужин. – говорит Джон Виктории и забирает у меня поднос. – Развяжи ей руки. – приказывает он мне, но я стоя в недоумение. – Развязывай. Она не убежит. Не убежит ведь? – спрашивает он у девушки более строгим голосом и та мотает головой. – Вот и славно, развязывай!

Виктория потирает затёкшие руки, она так сидела около пяти часов, сильно я её ударил. Джон ставит поднос на пол, и девушка перебирается со стула к нему и начинает охапкой хвататься за еду. А с какой жадностью она пила воду, была похожа на злую овчарку, казалось, что если протянуть руку, то она откусит её по локоть.

- Ешь, Виви, набирайся сил. Всё будет хорошо. – говорит Джон и гладит её по волосам, девушка видимо ударилось головой, когда упала и некоторые пряди склеились из-за крови. – А с тобой я позже поговорю. – говорит он мне сердитым голосом. Джон предупреждал, чтобы я не причинял ей боль, но как я мог, если она первая разбила мне сердце. – Мне нужно идти, доченька, но я надеюсь мы поняли друг друга, и ты примешь правильное решение. Вспомни свои же слова. – мужчина тяжело встаёт, ему уже трудно дышать, и он всё время заходиться громким кашлем. Всё очень плохо, но он продолжает держаться молодцом, он ещё многому меня не научил, а так мало времени осталось.

Виктория.

Отец уходит, оставляя нас троих наедине. Я, Джо и мои мысли. Разговор с отцом всё очень запутал, он снова попытался влезть мне в голову, снова пытался схватить за руку и увлечь во тьму. Но хочу ли я остаться со светом? Зачем? Ради чего мне жертвовать своей жизнью если можно сделать всё ради своего выживания?

-И как тебе встреча с «Дракулой»? Не ожидала? – спрашивает Джо усаживаясь на соседний стул пока я продолжаю отлёживаться на полу. Спина и задница сильно затекли, а руки болели от натёртостей.

- Ты играешь в игру даже не зная правил. – промолвила я усмехнувшись.

- Чего?

-Я знала, что когда-то он снова появиться в моей жизни. Я была в этом уверена. Он ведь сам меня об этом предупредил четыре года назад, но я не знала, что... - слова давались мне тяжело, голова болела так, что казалось череп сдавливает мозг.

- Четыре года? Ты же говорила, что Джон не возвращался домой.

- Да, к нам домой он не вернулся, ведь не знал, куда мы с мамой переехали. Но когда я узнала, что он сбежал из Сан-Квентин, то я знала куда он пойдёт. Отец всегда пытался защитить семью и с моих рассказов ты возможно подумал, что я была любимицей «Дракулы», но это не так. Больше всего он любил Меттью. Ради него он пошёл на такую жертву, ради него попался. Ради него предал свою идеологию.

- Вот поэтому ты так яростно защищала Меттью?

-Я пообещала отцу, что позабочусь о нём пока он не вернётся.

-И где ты его нашла?

-В нашем старом доме, где мы были все как нормальная семья, пока мажоры не начали убивать детей.

07.05.2016

С самого утра наш дом окружен полицией в штатском. Они ищут отца. До сих пор не могу поверить, что он сбежал с тюрьмы. Это что-то такое не вероятное, что даже звучит как-то сказочно. Он не прейдёт сюда, в эту изувеченную квартиру, к женщине, что предала его, сдала этим гадам. Если бы не она, то всё было бы по-другому.

Полиция по третьему кругу опрашивает нас с мамой, меняются лица, но не меняются вопросы.

- Вы знаете почему он это сделал? (Какой тупой вопрос.) Когда в последний раз вы его навещали?

- Мы не были у него в тюрьме. Я не пускала детей. – отвечает мама. Её всю трясёт, ей страшно, и я прижимаю её руку к себе. Глазами пытаюсь убедить её, что всё будет хорошо.

- Где может скрываться ваш муж?

- Бывший муж. Я теперь Грант, мои дети носят эту фамилии, и мы больше ничего не хотим иметь с этим чудовищем. Он убивал людей. Он ненормальный.

- Где он может скрываться? – повторяет полицейский, но мама как завороженная ничего не слышит и говорит о своём.

- Нужен перерыв. – говорю я и забираю маму из гостиной и веду в её спальню, там укладываю в постель и жду пока она не заснёт.

Полиция продолжает допрос, когда я возвращаюсь к ним, хотя и не имеют права, я просто хочу, чтобы они побыстрее отсюда убрались.

- Свалите нахрен. – говорю я после очередного вопроса.

- Простите? – спрашивает ошарашено женщина-полицейский. Она только-только вошла в комнату с чашкой кофе и снова стала ставить эти тупые вопросы.

- Пошли все нахрен из моей квартиры. Он сюда не заявиться. Никогда. Он свалил уже давно из страны пока вы тут по сотому кругу одни и те же вопросы ставите. Вам что делать нехрен? Вот так работает наша полиция? Вот так она ищет беглого преступника? – взрываюсь я и подскочив с дивана начинаю ходить по комнате и размахивать руками перед их лицами. – Почему вы до сих пор не объявили его в розыск? Почему по телевизору говорят лишь о разводе Джоли и Пита? О да, я слышала телевизор нашего соседа, а он все криминальные сводки смотрит. Почему не говорят о моём отце? Где о том, что опасный серийный маньяк «Дракула» на свободе?

- Мисс Грант, прошу успокоиться. – женщина пытается заставить меня снова сесть, но меня уже не остановить, и они принимают решение уйти и вернуться, когда моя мать проснётся. Правильно, я ведь всего лишь семнадцатилетний подросток, что нихрена не понимает.

Когда за полицейскими закрывается дверь я мчусь к себе в комнату, переодеваюсь в неприметную одежду и спешу покинуть квартиру через окно в ванной как делала это уже не в первый раз, когда сбегала к Марку. Я оказываюсь на заднем дворе, где полиция ещё не успела оставить патруль. Я натягиваю кепку ниже и бегу в сторону нашего первого дома. Туда где всё и началось.

Этот дом считается каким-то проклятым, в нём никто так и не смог прижиться, поэтому он и пустует. Я слышала, что здесь даже бомжи бояться оставаться на ночь. Я захожу через задние двери. В доме спёртый запах, пахнет пылью, грязью и сигаретным дымом. Он уже ждёт.

- Честно сказать, я сомневался, что придёшь, думал, что мать успела настроить вас всех. Ведь вы даже ни разу не навестили меня в тюрьме. – звучал знакомый голос и я, поднимая глаза вижу, что отец сидит на ступеньках лестницы и затягивается сигаретой. Окна были забиты, но плохо, солнечный свет всё равно посещал этот проклятый дом, отец приглашал присоединиться к нему, даже пачку сигарет протягивал.

- Она за собой не успевает ухаживать, а тут ещё рассказывать какой ты плохой. Она думает, что мы и сами должны это понимать. – говорю я и скидываю кепку. Я подхожу ближе и у меня одолевают смешанные чувства. Я хочу прыгнуть к нему в объятия и прижаться к сильной груди, хочу, чтобы отец снова погладил меня по волосам своими худыми руками и пообещал, что мы всё соберем по кусочкам. Но я сдерживаю себя осознавая кто сидит перед мною. Он убийца, об этом трубили по всем каналам, когда арестовали, я видела те вещи в подвале, я видела Элизабет. Я видела его глаза, когда отец обучал меня стрелять и пользоваться ножом. Он убийца. А прощать убийцу, значит становиться им.

- Ты боишься? – спрашивает меня отец, поднимая голову.

- Да. – уверенно отвечаю я. – Боюсь, что ты снова попадёшься. Ты понимаешь, что тебя казнят? - спрашиваю я, садясь рядом с ним и упираюсь головой в стенку как в старые добрые времена. Времена, когда мы так сидели и я рассказывала отцу о том, что мне нравиться одноклассник, но он не отвечает взаимностью. Напротив, нас стоит стол. За ним мы все вместе завтракали папиным омлетом с помидорами, за ним мы с Надей делали уроки, здесь у Меттью впервые выпал зуб, когда он ел яблоко, здесь мама накрывала шикарный стол на день рождения каждого из нас. Я робко провожу пальцами по лестнице, её трогал каждый из нас, когда спешил в школу или на работу, мы сидели здесь и обсуждали важные теми, когда другие это делают на кухне. Здесь мы подслушивали чужие разговоры, под ней мы прятались, на ней засыпали пьяными. Частичка прошлого, частичка каждого из нас.

-Я всегда буду рядом если ты позволишь. – он пытается взять меня за руку, но я впираюсь в стену. – Боишься меня. Я никогда не был плохим как это осветили в СМИ. Я вас защищал, любил вас, хотел, чтобы вы спали в тихом районе. Я боялся вас потерять.

- Ты убил тех людей. Двадцать две жертвы официально, и тридцать пять неофициально.

- Полиция просто плохо работала.

- Ты был её частью. Ты был законом, а стал хаосом. – говорю я, повышая голос.

- Закон был для меня приоритетом, всегда. – говорит отец строго. – Но когда для одних он существует, а других обходит боком, то я не могу просто стоят в стороне и смотреть на это. Виктория...

- Зачем ты здесь? Что тебе нужно?

-А тебе? – спрашивает отец, наклоняясь ближе и лучи солнца падают на его постаревшую кожу. Я так хочу увидеть его глаза, взглянуть в них и увидеть хоть какой-то отголосок прошлого. Того отца, что залечивал мои раны словами, что делал всё ради нашего счастья, отца, что укутывал в объятия и был горой против всего мира.

- Не знаю. Я не понимаю зачем пришла. Может просто увидеть тебя, я ведь очень тебя любила.

- Любила? А сейчас?

- Не знаю. Мне страшно.

- Страшно посмотреть в мои глаза? Или же найти там отклик своей души? Ну же взгляни на меня. Посмотри мне в глаза. – приказывает отец, дергая меня за руку и я, превозмогая себя смотрю в его карие глаза, они были такими же, как и у меня, даже крапинка на том же месте находилась. А вот безумие, было таким же? Мои глаза так же светились? Или были пустыми?

- Мне сложно. Мне безумно сложно. – говорю я, хватаясь за голову. – Ты мечта всех этих четырех лет, вот ты сидишь напротив меня, а я боюсь. Я совсем тебя не знаю. А вдруг ты такой же, как и Меттью. Вдруг ты не Джон Хэндерсон, а какой-то там Крис Нэт. Мне страшно, папа. Кажется, я схожу с ума. – говорю я и холодная слеза медленно сползает по моей щеке щекоча её.

-Я здесь, я рядом. – отец опускается на пару ступенек ниже и становиться перед мной на колени. – Я всегда буду рядом и тебе не стоит бояться. Я никогда не причиню тебе боли, никогда, я буду защищать от неё, обещаю. Больше никакой крови, страха, я другой, ты другая и всё измениться. Всё изменится, Виви. Но скажи честно, — спрашивает отец сильнее сдавливая мои пальцы в его ладонях. – ты ведь чувствовала тоже что и я, нанося Меттью те раны? Ты желала его смерти? Что ты почувствовала, когда увидела его кровь на ноже?

- Откуда ты знаешь? – удивилась я.

- Лука рассказал. – промолвил он и хитро улыбнулся. – Ты обещала за ним вернуться? Глупо, Виви, глупо, но может когда-то он нам и пригодиться.

- Нам?

- Ты же останешься со мной? Мы уедем из этого проклятого города и заживём по-новому.

-А мама?

- Эта предательница? - удивился отец. - Ты ведь сама её ненавидишь, она бросила вас на произвол судьбы, то в депрессии, то пару дней притворяется мамочкой, то спит с какими-то непонятными мужиками.

-Я не могу её бросить, маме очень плохо.

- Можешь. Так же как ты бросила Меттью умирать в горящем доме.

-Я бросила не его, а Луку. – вскрикнула я.

- Вот! Вот, моя девочка. А то, я думал, что ты совсем разочаруешь старика. Мы одной крови, мы одного разума, одного безумия. – его глаза горели, пылали от счастья и непонятного мне безумия.

-Я не хотела этого, он меня вынудил. Либо я, либо он.

- Такой же лозунг сопровождал меня пока я убивал тех тридцать пять жертв. – сказал он и улыбнулся. Его лицо было таким родным, таким ангельски чистим и безобидным, что я не понимала, кто сидит напротив, кто под этой маской? Кто украл моего отца и кого мне винить в этот раз?

- Зачем ты здесь? На самом деле? Что ты хочешь от меня?

- Обычные убийцы всегда возвращаются к своим жертвам. К живым, чтобы закончить начатое, к мёртвым, чтобы мастурбировать, рассказать свою историю, покаяться, поплакать, некоторые едят и трахают мертвечину. Да прости Бог за такие слова. (Ты решил вспомнить о Боге?) – глаза отца обратились в потолок, а руки нарисовали на себе крест. – Так вот, а настоящие убийцы, ценители Смерти, возвращаются к своим ученикам. Они возвращаются, чтобы создать новую историю, продолжить творить и делать доброе дело. Я верю, что поступил правильно по отношению к тем, кого убил, я каждому воздал по заслугам. Я сделал то, что не смог суд.

- Но ты не суд и не Бог.

- Кто сказал? - искренне удивился отец. - Ты, Виктория, тоже можешь им стать, ты можешь переписывать историю, творить её, менять в лучшую сторону. Ты можешь стать самой Смертью. Я помогу. – отец приблизился вплотную, он него воняло сигаретами и алкоголем. Я больше его не узнавала. Что с ним случилось? Где папа? Где он? Он оставил меня одну в том тёмном подвале рядом с кучей вещей убитых людей, с Элизабет, а сам ушёл. Он обещал вернуться, и я сижу здесь и жду, когда он вернётся. Я не выхожу в свет и жду пока он меня найдёт, он ведь вернётся, он должен, папа пообещал. Ну пожалуйста, хоть на секунду.

- Папа. – я протягиваю к нему руку. – Ты сошел с ума. Я пыталась убить человека, чтобы выжить, а ты жил, чтобы убивать. Мы разные. Мы такие разные. – слёзы предатели показывали, что мне не всё равно и скатывались на деревянную лестницу.

- Но мы можем стать одинаковыми. Я остановлюсь и подожду пока ты прейдёшь ко мне по моим следам. Я подожду, и ты сможешь меня догнать, тропинку я тебе уже протоптал, рассыпал цветы и сделал последний ход королём. Зло сменит  лицо, имя, но ты меня узнаешь, обязательно узнаешь мой почерк. – прошептал отец мне на ухо и поцеловав в макушку оставил после себя в этой затхлой комнате лишь дымный запах и тлеющую сигарету в пепельнице.

Наши дни.

-К чему эта история? – спросил Джо, он качался на стуле и смотрел в окно, моя история явно была скучной для него.

- Все мы в душе убийцы, нужно лишь её открыть, показать уязвимые стороны. И вот ты уже умный убийца, которого невозможно поймать, ведь кто подумает на ангела? – мои слова заставила парня задуматься и он, перестав, качаться сел ровно и посмотрел на меня сверху вниз.

- Нет. – парень покачал головой. – Этого не может быть.

- Ты не внимательный, Джо. Я же говорила, что убиваю, чтобы выжить, а ты небольшая преграда. Либо ты, либо я. - сказала я и улыбка расползлась на всё лицо.

- Ты не сможешь. – усмехнулся парень, но его улыбка дрогнула, когда в моих глазах блеснуло родное безумие. Психопатия. Моя родная, моё прекрасное холодное сердце, они снова со мной.

- Говорят родные стены помогают. Та и они уже не одну смерть видели.

- Это подло.

- Подло? – удивилась я, вставая с пола. – Ты подставил спину, ты так хотел защитить меня и так меня желал, что не заметил ножа у своего горла, дорогой. Ты сам виноват в этом.

- Ах ты, сука. – Джо сделал шаг ко мне, но тут же его тяжелое тело рухнуло на пол перед моими ногами.

-Я уже думал вы никогда не наговоритесь. – промолвил мужчина, задыхаясь от кашля.

- Прости, папа, мне просто захотелось поиграть. Свяжешь его? – спросила я, кидая веревку. – А я пока немножечко вздремну. Впереди столько дел.

- Я рад, что ты сделала правильный выбор.

- А как иначе, я не могу потерять тебя снова.