40. Игры разума

Череда однообразных, вязких и серых, как трясина, дней вдруг прервалась – однажды утром Кэти проснулась, едва рассвело, и увидела за окном белый ровный покров. Выпал первый снег. Чистый, пушистый, похожий на кремовую верхушку праздничного торта. И Кэти, наконец, улыбнулась. Ощущение было такое, словно этот снег присыпал и страшную язву в груди, мучающую ее изо дня в день, впивающуюся какими-то щупальцами в легкие и стискивающую их так, что дышать становится невозможно. А теперь ее покрыла корочка льда, притупила боль, и Кэти будто кто-то встряхнул за плечи и сказал «Очнись». Она снова сделала вдох после стольких дней сводившей тело болезненной судороги. – О, мисс Белл, вы уже проснулись, – леди Блэк была приятно удивлена, заглянув к ней в комнату. Они с мисс Морроу каждое утро приходили к ней, сами приносили завтрак и в последнее время старались разговорить. Это было странно. Леди ухаживали за ней, не привлекая к этому домовиков. Кэти не знала, за что ей оказана такая честь. Поначалу ей было неловко от того, что эти красивые холеные женщины возятся с ней, но сегодня утром Кэти поймала себя на том, что рада видеть их. Возможно, она не совсем безразлична им, раз они приходят каждое утро. Хотя глупо так думать – они ее не знают. Ясно ведь, что они заботятся о ней из сочувствия. Мисс Морроу прошла к окну и распахнула тяжелые портьеры шире, затем вздохнула и с улыбкой взглянула на Кэти. – Люблю снег, – сказала она полувопросительным тоном, который подразумевал какой-нибудь ответ. – Я тоже, – робко улыбнулась Кэти. Поначалу, когда только оказалась здесь, Кэти настороженно отнеслась к мисс Морроу, о которой читала в «Пророке» жуткую статью, но потом она понравилась ей даже больше, чем леди Блэк. Леди Блэк была сдержанной и строгой, Кэти чувствовала себя так, будто находится на приеме у британской королевы, и все время удивлялась, думая о том, что леди Блэк мама Стеллы Блэк. Она даже спрашивала об этом. Мисс Морроу тоже была из дворян, это было заметно сразу, но держалась она легко и улыбалась так, что непременно хотелось улыбнуться в ответ. Она словно излучала тепло, и Кэти уже подумывала, не была ли статья в «Пророке» лживой. А еще мисс Морроу очень напоминала ей их старосту, Гермиону Гр... то есть, Снейп. – У нас тут возникла одна идея, – вот и сейчас мисс Морроу улыбнулась ей так тепло и ласково. – Почему бы тебе не привести себя в порядок, и не спуститься к завтраку вниз? – А то к тебе тут с боем прорывается целая толпа – мы просто не в силах их сдерживать, – добавила леди Блэк. – Правда? – Кэти было приятно слышать это. – А кто? Она толком и не знала, кто еще обитает в этом замке со зловещим названием Гриммово Логово. Тот вечер, когда она очутилась здесь, Кэти практически не помнила. Ей казалось, что она видела тогда Джинни Уизли, но она вовсе не была уверена в этом. Женщины переглянулись. – Вот спустишься – и узнаешь, – загадочно ответила леди Блэк. Кэти секунду поколебалась. – Хорошо, – все-таки кивнула она. – Отлично, – улыбнулась леди Блэк. – Иди-ка в душ. Домовиха оставит для тебя на постели свежую одежду. У тебя сорок минут. И они ушли. Кэти привела себя в порядок довольно быстро – она никогда не любила подолгу возиться в ванной. Высушив волосы заклятьем, она натянула оставленные для нее брюки и теплый кашемировый свитер и последовала за домовичкой, появившейся, как только она была готова. Замку Блэков очень подходило его название – мрачный, полутемный и немного зловещий, с многочисленными запутанными ходами. Древние гобелены на стенах изображали ратные картины или победы над магическими существами свирепого вида и оформлены были в основном в готическом стиле. Иногда по гобеленам пробегал сквозняк, и тогда в полутьме казалось, будто изображенные на них твари шевелятся, поворачивая голову вслед за Кэти. Очень скоро она заподозрила, что этого эффекта добивались вполне целенаправленно – помимо сквозняка, почти все вышитые полотна имели одну особенность: изображение менялось в зависимости от того, с какой точки на них смотреть. С потрескавшихся от времени полотен на нее недружелюбно посматривали нередко синеглазые и непременно с иссиня-черными волосами господа и дамы – все они были похожи между собой и очень красивы. То и дело взгляд натыкался на изображения матерого черного пса: начало и конец каждого коридора украшали статуи из черного мрамора по пояс рослому мужчине, такие же статуи восседали на барельефах замка, видных из узких стрельчатых окон, кованые песьи силуэты возлежали среди вьющихся трав в рисунке кованых перил. По стенам на равных промежутках вместо факелов висели каменные оскалившиеся собачьи головы, изрыгающие пламя, освещающее тусклые коридоры. От этого идти по коридору было в самом деле страшновато. Еще на лестнице Кэти услышала веселый гул голосов. В огромном зале, куда ее привела провожатая, стоял только длинный массивный стол, за которым расселась большая компания. – Кэти! – хором воскликнули ребята Уизли и Гарри. Кэти заулыбалась, прижав ладони к щекам. Она была безумно рада видеть стольких друзей из команды – она словно опять оказалась в Хогвартсе. Их староста Гермиона тоже была здесь. Джинни подскочила к Кэти и крепко обняла ее. – Привет, – Гарри тоже приобнял ее. – Хорошо, что ты здесь, – искренне сказала Кэти. – Я-то думала, хоть бы с тобой ничего не случилось. Все эти Пожиратели охотятся за тобой. – Им ничего не светит, – Стелла Блэк крепко обняла гриффиндорского капитана за шею, для чего ей пришлось встать на цыпочки. – Поттер только мой – и это не обсуждается. Все засмеялись, а Гарри попытался пригладить непослушные вихры. – Как вас здесь много! – Кэти подошла к столу и с некоторым удивлением увидела свою однокурсницу Мальсибер. Эстель сдержанно кивнула ей, Кэти ответила ей тем же – она недолюбливала слизеринок со своего курса, и Мальсибер не была исключением. На их чистокровном факультете считалось, будто квиддич – это мужская игра, поэтому не проходило дня, чтобы однокурсницы довольно обидно не подтрунивали над Кэти. Мальсибер, правда, была словно в стороне от всех школьных компаний, всегда сама по себе, но ее неизменный высокомерный вид, мягко говоря, не располагал к ней людей. Ее младший брат широко улыбнулся – он был ее полной противоположностью: всегда в хорошем настроении, а не с угрюмой миной, приветливый даже с маглорожденными. Хотя Кэти, конечно, была наслышана о том, что с его приветливостью девушкам следует быть начеку – Рей Мальсибер был тот еще любитель «женского внимания». Мальсиберы сидели с самого края стола, как бы отдельно от остальных, а рядом с ними примостились Драко Малфой и девчонка, вечно повсюду следующая за ним – ее имени Кэти не помнила. Если присутствие Мальсиберов вызвало у Кэти удивление, то на счет Малфоя она была поражена – ей всегда казалось, что его семья всецело на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть. – Здравствуйте, – протянул Малфой в своей излюбленной противной манере, поймав на себе взгляд Кэти, и кисло скривился. Ребята Уизли расположились через несколько стульев от слизеринцев, а Гарри уселся по другую сторону стола, рядом со Стеллой, Гермионой и незнакомым Кэти черноволосым парнем – одним из тех, кто спас ее в тот день. – Это мой дядюшка Регулус Блэк, – представила Стелла. – А это Кэти Белл. – Дядюшка? – Кэти могла поклясться, что этот парень старше нее самой от силы на год, хотя это вполне могло быть шуткой – она не всегда понимала юмор Блэк. – Да, – вполне серьезно подтвердил Гарри. – По совместительству будущий муж Гермионы, – добавила Стелла, подпрыгнув на стуле. Кэти решила, что это-то точно шутка такая, но все же машинально скользнула взглядом по руке Гермионы и удивленно моргнула – на пальце старосты действительно красовалось изящное колечко. Щеки Гермионы порозовели, и она смущенно передернула плечами. Мистер Блэк усмехнулся. – Согласна, это странно, – взмахнула десертной ложечкой Стелла. – Их дети, должно быть, будут ровесниками моих спиногрызов, но при этом будут приходиться мне кузенами или кузинами. Лучше, конечно, кузенами. – Еще заказы будут? – фыркнула Гермиона. – Папа уже говорил: двое братьев, один непременно должен пойти в него, – невозмутимо ответствовала Блэк. Ее «дядюшка» опять усмехнулся, позабавленный выражением лица Гермионы. Кэти еще раз исподтишка оглядела стол, но друзей Рея Мальсибера здесь не было, а спросить, где Блейз, она постеснялась. Мисс Морроу и леди Блэк, к ее огорчению, тоже отсутствовали. – Так это фамильный замок Блэков? – она взглянула на высоченные лепные потолки, теряющиеся в полутьме, потому что свет, льющийся из окон, не доставал туда. – Гриммово Логово, – кивнул Регулус Блэк. – Оплот повстанцев и вольнодумцев! – со смесью пафоса и иронии провозгласил хриплый голос от двери. Кэти повернулась и сразу поняла, что перед ней отец Стеллы – те же синие-пресиние глаза, озорная улыбка и иссиня-черные волосы. За ним следовала девушка с короткими волосами безумно розового цвета – одна из авроров, охранявших Хогвартс, и профессор Люпин. – Здравствуйте, – улыбнулась Кэти, обрадованная еще одним знакомым лицом. – Мисс Белл, – улыбнулся в ответ профессор. Лорд Блэк уселся во главе стола и постучал пальцами по столешнице. – Спасибо, что вы... спасли меня тогда, – пробормотала Кэти, обращаясь к двум Блэкам и профессору Люпину. Она запнулась, потому что где-то на задворках сознания упрямо проскочила леденящая внутренности мысль, что лучше бы она тогда погибла тоже. – Хотелось бы сделать больше, – сочувственно произнес профессор Люпин, а потом представил ей девушку с розовыми волосами: – Это Нимфадора Тонкс, которую следует называть исключительно по фамилии во избежание трагических недоразумений. – Что-то вроде того, Ремус, – улыбнулась Тонкс, бросив на него лукавый взгляд, и ее волосы на мгновение вспыхнули всеми цветами радуги. Кэти удивленно моргнула. Помолчав, она потерла ладонями коленки под столом и спросила: – Вас тут много? – Весь цвет общества, – ехидно хмыкнул лорд Блэк. – Значит, это здесь печатают «Придиру»? – предположила Кэти. Лорд Блэк откинулся на спинку стула и царственно взмахнул рукой. – Здесь ее творят. А печатают в летучем домике семьи Лавгуд. Они просто не хотят иметь лишних дел с писателями – мы народ капризный, – поэтому решили пойти по стопам Карлсона, который живет на крыше. – Так они не здесь? – уточнила Кэти, начиная понимать, в кого пошла Стелла. – Нет, – покачал головой лорд Блэк. – И радиостанция Ли тоже мигрирует в лучших традициях независимого радио. Во время завтрака ребята старательно развлекали Кэти забавными историями: как она поняла из их рассказов, они постоянно тренировались в магии. – Мы учимся бороться с несправедливостью мира ее же средствами, – сказал один из близнецов в ответ на ее вопрос. – Ух, Фред, – второй повернулся к нему с совершенно серьезной миной. – Это слова истинного хиппи. Столько осуждения. Фред поднял два пальца и с отрешенным видом прогнусавил: – Мир во всем мире. – И марихуана, – подтвердил второй, зеркально повторив его жест. Все засмеялись. Кэти ни на секунду не пожалела, что спустилась вниз – было отрадно смотреть на друзей, на то, как они смеются и подтрунивают друг над другом. За столом царила теплая атмосфера, которую не могли испортить даже кислые мины Эстель и Малфоя с его девчонкой. Лорд Блэк, с важным видом восседая во главе стола, то и дело отпускал шутки, и все покатывались со смеху – Рон даже несколько раз подавился яичницей. Когда с едой было почти покончено, в зал вошел высоченный мужчина со странной стрижкой: над ушами волосы у него были заметно короче – очевидно, он как раз отращивал их заново, решив избавиться от оригинальной прически. – Снег выпал, – объявил он. – Вы наблюдательны, лорд Макнейр, – ухмыльнулась Тонкс. Они с Блэками, близнецами и Гарри засмеялись, Люпин сдержанно улыбнулся – остальные, кажется, не решились посмеяться над грозным с виду лордом. Он окинул стол взглядом, будто проверяя, кто посмел проявить излишнюю дерзость, и усмехнулся, явно довольный впечатлением, которое производил на окружающих. Кэти показалось, что как раз тем, кто засмеялся, это позволено – эдакое проявление расположения со стороны лорда Макнейра. Возможно, Гермионе тоже была оказана такая честь, но она просто не нашла шутку достаточно смешной. – Есть такое, – лениво кивнул лорд и повернулся к лорду Блэку. – Я тут подумал, что мы могли бы начать занятия позже, а пока разрешить им поиграть в снежки. Лорд Блэк поднял на него глаза. – Да! – в один голос воскликнули все Уизли, Гарри и Стелла. – Вы это серьезно? – тихо пробормотала девчонка Малфоя. Рей Мальсибер, с радостным видом смотрящий на старших, повернулся к ней и пожал плечами: – Я тоже не против. Девчонка закатила глаза, а Малфой опять скривился, будто съел лимон. – Я даже не знаю, – с ехидным видом протянул лорд Блэк. – Ну, пап! – возмутилась Стелла. – Сириус, пожалуйста, – взмолились остальные. Кэти удивилась, что все называют его по имени. Он сделал скучающее лицо и широко зевнул, слушая всеобщие мольбы. Лорд Макнейр с трудом сдерживал смех. – Эх, – наконец, вздохнул Блэк. – Приятно иногда почувствовать себя богом, на которого все молятся. Ребята затаили дыхание. – Ну, ладно, – лорд Блэк взмахнул рукой. – Идите, воюйте. Ребята тут же повскакали с мест. – Гермиона, ты идешь? – оглянулась на подругу Стелла. Гермиона с младшим Блэком остались сидеть. Сколько Кэти ее помнила – староста никогда не играла в снежки. – О, моя недогадливая дочь! – воскликнул лорд Блэк. – Оставь нашу Джульетту, зачем ей ты, когда у нее есть Ромео? И заметьте, эта история закончится намного лучше благодаря стараниям одного обаятельного родственника. – Да, этот чрезмерно обаятельный родственник умеет наворотить дел, – хмыкнул его брат. – Ты злопамятен, слизеринец, – уведомил его лорд Блэк, забавно прищурившись и ткнув в его сторону пальцем. – Ты неисправим, гриффиндорец, – усмехнулся тот. Кэти вышла на улицу вместе со всеми остальными – домовой эльф по велению лорда Блэка принес ей подбитую мехом мантию. Она очень смутилась и сначала не хотела брать – такой дорогой вещи она никогда в жизни даже не примеряла, но в конце концов желание выйти на свежий воздух возобладало. Ребята дружной гурьбой высыпали во двор, обнесенный высокой замковой стеной. Кэти остановилась на крыльце, не чувствуя себя уже настолько оправившейся от произошедшего, чтобы присоединиться к веселью. Но смотреть, как веселятся и дурачатся другие люди, слушать их смех и любоваться улыбками ей нравилось всегда. В такие моменты она не думала ни о чем, и на душе становилось тепло. Какое-то время она следила за игрой, пока не почувствовала неловкость от того, что рядом стоит Эстель Мальсибер. Просто молчать в компании малознакомых людей Кэти никогда не умела. Они с Эстель одновременно взглянули друг на друга и вздрогнули. Кэти с удивлением поняла, что Мальсибер чувствует себя не более комфортно, чем она. – Мне жаль, – хрипло пробормотала Эстель. Кэти кивнула. Слова сочувствия из уст Мальсибер было не слишком-то приятно слушать – внутри кольнуло иголочкой какое-то нехорошее чувство. Кэти попыталась вновь сосредоточиться на ребятах. – Наша с Реем мама умерла, когда мне было десять, а ему девять, – вдруг добавила Эстель. – Она была из МакГонагаллов. Кэти изумленно уставилась на нее. – В их семье, – продолжала Мальсибер, – существовала традиция называть девочек именами на букву М. Моя мама, ее звали Меридой, не захотела так делать – ей нравилось мое имя. Я всегда была в восторге от своего имени, а потом моя мама умерла, – она помолчала. – Отец хотел назвать меня в честь мамы. Я часто думала после ее смерти: лучше бы вышло по его. Кэти ошеломленно молчала. – Мы с Реем ни капли не похожи на нее – Мальсиберы на все сто, – Эстель вдруг моргнула, словно опомнившись, и пробормотала: – Забудь, мне не стоило высказывать эту чушь. – Это не чушь, – возразила Кэти. – Вы были совсем маленькими, – она помолчала. – Жаль. – Мне тоже, – после паузы отозвалась Мальсибер. Кэти подумала, что, возможно, она именно поэтому такая замкнутая, что рано осталась без матери. Они еще немного помолчали, но уже не так напряженно. Спустя какое-то время Кэти решилась поинтересоваться: – А друзья Рея, Нотт и Забини, они где? Эстель плотнее закуталась в плащ. – Забини живет в лондонском особняке Блэков со своей матерью, – неохотно ответила она. – А Нотт? – спросила Кэти, чтобы не выдать своего интереса именно к Блейзу. Эстель чуть качнула головой, будто отгоняя назойливую муху. – Он со своим Лордом, – ничего не выражающим тоном произнесла она. Кэти опять воззрилась на нее, несколько удивленная этим ответом. Она пару раз видела их с Ноттом в коридорах замка в неурочное время – и это было очень даже похоже на свидания: они стояли совсем близко, и Теодор что-то вкрадчиво шептал, пытливо вглядываясь в лицо Эстель своими черными недобрыми глазами. Поэтому Кэти решила, что, раз Мальсиберы здесь, то и Нотты должны быть где-то неподалеку. Нелогичное, в сущности, умозаключение. – Что? – с ноткой враждебности отозвалась Эстель, поймав ее взгляд. Всякий раз, когда Кэти натыкалась на них в коридоре, Мальсибер бросала на нее недовольный и немного испуганный взгляд, и они с Ноттом спешили скрыться. Она отрицательно качнула головой – мол, ничего, и отвернулась, сделав вид, будто с великим интересом следит за игрой. Выходит, Блейз в Лондоне. В голове тут же возникла уйма вопросов. Чем он там занимается? Достаточно ли там безопасно? И самый эгоистичный из вопросов – знает ли он, что она здесь? Однако спрашивать Кэти больше не отважилась. _____________________________________________________________ Кэти Белл: http://www.doctorstom.ru/assets/gallery/3/104.jpg http://open.az/uploads/posts/2011-07/1311746086_14-12.jpg Блейз Забини: http://www.itusozluk.com/image/jared-padalecki_59336.jpg http://indigokids.rolka.su/uploads/0009/b1/77/4475-1-f.jpg Эстель Мальсибер:

http://server2.bezfishki.net/2010/092010/23/D/Dop/06/Russkie_znamenitosti_do_i_posle_Fotoshopa_8.jpg http://10novostey.ru/wp-content/uploads/2012/07/okino.ua-22141-a.jpg Рей Мальсибер: http://s1.okino.ua/p/i/2/0/9/okino.ua-41209-a.jpghttp://kinoafisha.ua/upload/2012/12/persons/1186/fotos/1354395176hyu-densi.jpgПанси Паркинсон: http://www.kinomania.ru/images/photos_people/43075.jpg http://s1.okino.ua/p/i/4/9/8/okino.ua-108498-a.jpgЛюпин: http://www.kino-express.com/images/persons/1750/wallpaper-1280x960-76194.jpg http://www.golddisk.ru/people_photos/20/2072/big/2072_47fcfc01b99b4f9572373086c58d003b.jpgТонкс: http://kinobank.org/persons_photos/64_1600x1200.jpghttp://i56.tinypic.com/2a82f6r.jpgАндромеда: http://eggs.net.ua/photonews/92/_News_Photo_image_large_92865.jpg***Гиневра вдохнула поглубже и погладила пальцами серебряный кулон в форме дерева с раскидистой кроной, усеянной плодами – круглыми крохотными топазами. Надеть его она не решалась: кулон заговорила Андромеда, и он стал тем самым амулетом, вытягивающим из волшебника магические силы. Гиневра не знала, как Андромеда заговаривала его, однако, взяв его в руки, тут же ощутила, насколько он силен. Сильнее маминых. И теперь она не могла заставить себя защелкнуть серебряную цепочку у себя на шее. Ей не хотелось быть бесполезной, если вдруг что-нибудь приключится. Да и кому из волшебников понравится чувствовать себя сквибом? С другой стороны, она же опасна для окружающих. Это ее обязанность – носить амулет.– Просто надень его! – со злостью пробормотала Гиневра себе под нос, тряхнув кулоном, и случайно уронила его в снег. – Проклятье.Она наклонилась, запустила руку в снег, и в нем мгновенно образовалась проталина. Она поспешно отдернула ладонь, крепко сжав кулон. Лицо пылало – она только сейчас поняла, что причина вовсе не в слишком теплом плаще. И это яростное нежелание надеть кулон наверняка подогрето силой. Подумав так, она трясущимися руками защелкнула цепочку у себя на шее. Вот и все. Ошейник надет. Гиневра шмыгнула носом и смахнула со щек невольные слезы. Сколько уже можно себя жалеть, в самом деле? Она запрокинула голову, глядя в серое небо, и вдруг ощутила чужое присутствие. Оглянувшись, она вздрогнула.– Нельзя же так подкрадываться.– Выглядишь расстроенной, – невозмутимо констатировал Северус.Он стоял со скрещенными на груди руками, и его мантия, волосы и глаза приобрели еще более глубокий черный цвет на фоне ослепительно белого снежного покрова. Безупречная осанка, сосредоточенное лицо, внимательный цепкий взгляд, от которого ничто не ускользнет, и строгая невозмутимость. Гиневра улыбнулась.– Уже нет, – сказала она.Северус изогнул бровь и некоторое время изучал ее лицо, а ей вспомнился тот зимний вечер, когда они впервые гуляли вместе. Тогда шел крупный снегопад, мешая Снейпу сохранять суровое надменное выражение лица и одаривать ее презреньем – снежинки одна за другой планировали ему на ресницы, и полному чувства собственного достоинства и степенности юному лорду приходилось совсем не презрительно, а очень даже беспомощно щуриться и стараться смахнуть незваных гостей с длиннющих ресниц. Его ресницы вздрагивали, как крылья бабочки, и Гиневра просто не могла не улыбаться, а он растерянно любопытствовал, какая тому причина, но при этом отчаянно пытался скрыть свой интерес и непонимание, отчего выглядел еще умильнее. Северус Снейп был вовсе не таким взрослым джентльменом, каким хотел казаться. – Чему ты улыбаешься? – спросил он совсем как тогда, только на этот раз со спокойным любопытством, ведь теперь он в самом деле – взрослый лорд.Гиневра протопала к нему по снегу, высоко поднимая ноги – сугробы намело немаленькие. Остановившись в полушаге, она высоко запрокинула голову: ей всегда приходилось делать так из-за роста Снейпа. Он опустил взгляд, продолжая держать голову прямо. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом Гиневра хихикнула и уткнулась носом ему в грудь, чувствуя, как на душе становится спокойно, будто невозмутимость Снейпа передалась и ей. Она всегда ощущала рядом с ним это блаженное умиротворение. – Мне кажется, или ты оттягиваешь нашу свадьбу? – спросил Северус, когда они уже шли обратно в замок; он предложил Гиневре руку, и они медленно шагали по заснеженному двору. – Нет, что ты, – соврала она.– Но подвенечного платья ты тоже не заказывала, – отметил он. – Ждать нечего.Гиневра помолчала.– Просто сейчас такое время, – она передернула плечами. – Какие свадьбы? Это неловко.Северус обдумал ее слова, явно выискивая в них скрытые смыслы или недосказанности.– Ладно, – протянул он. – Подождем, пока Малфой и Паркинсоны отправятся во Францию. Без них недоброжелателей, смущающих тебя, в этом замке не останется. Гиневра ничего не ответила. По сути, он попал в точку. Ей и так казалось немыслимой глупостью устраивать свадьбу в такое время, а кислые лица Малфоя и Паркинсонов только убеждали ее в этом. Без них будет значительно спокойнее. Хотя все равно неудобно. Когда они завернули за угол, им открылась картина снежной войны в самом разгаре. – Интересное у них сегодня занятие по чарам, – протянул Северус, глядя, как младшая Блэк с воплем запрыгнула на спину Гарри, и они вместе повалились в сугроб. – Не бурчи, – улыбнулась Гиневра, потом посерьезнела. – Как думаешь, Малфой не будет против взять с собой мою сестру и ее сына? По-моему, им было бы комфортнее в Швейцарии.Северус повернулся к ней. – Ну, вообще-то, портальные камни принадлежат Блэку, – протянул он. – Можно просто правильными словами напомнить об этом.Гиневра с надеждой посмотрела на него.– Я займусь этим, – после паузы согласился Северус и, не глядя, поставил щит Протего, и об него тут же разбилась парочка снежков. Сириус и Тонкс испустили разочарованные стоны.– Снейп, ты зануда! – обличительно воскликнул Блэк, а Тонкс рухнула в снег, принявшись делать снежного ангела. Ее волосы стали снежно-белыми, будто седыми. – Отцепись, – процедил Северус, метнув на Сириуса уничтожающий взгляд.Сириус скорчил в ответ насмешливую рожицу и переключил внимание на племянницу, принявшись зарывать ее в сугроб.– Нет! Я делаю ангела! – запротестовала Тонкс, отплевываясь от снега. – Детская непосредственность, – желчно прокомментировал Северус.Гиневра посмотрела на Блэка. Теперь, когда он не пытался каждую свободную минуту спровоцировать Северуса с его друзьями на дуэль, он казался ей не таким уж отвратительным. – По крайней мере, нашей дочери здесь нет, – отметил Северус.– Как у нее дела с легилименцией? – поинтересовалась Гиневра.– Лучше, чем она думает, – усмехнулся он.Было заметно, что Северус гордится ее успехами, но виду он старался не подавать. Гиневра улыбнулась.– Не забывай говорить ей об этом.***Организация переправы во Францию заняла четыре недели. Две недели сова несла портальный камень с письмом Люциуса, еще две – доставляла ответ в Англию. К счастью, положительный. Нарцисса вздохнула, окинув взглядом свое отражение в зеркале. В день отправления она встала еще до рассвета, так и не уснув ночью. За прошедший месяц она успела полностью смириться с изменениями в своей жизни. Или, если точнее, привыкнуть к ним. В этом ей помогла идея Меды – сестра предложила ей преподать детям основы целительной магии, и Нарцисса с радостью взялась за обучение. Ко всему, она проводила комплекс исцеления для мистера Поттера, вознамерившись вернуть ему зрение: его болезнь была слишком давней, и приходилось справляться с ней постепенно. Однако зрение мальчика стало уже значительно лучше. Еще пара-тройка процедур – и очки ему больше не понадобятся. Особенно этим были довольны Регулус и Северус, ведь слабое зрение делало Гарри очень уязвимым.Другие события тоже не оставляли много времени на мысли о личном. Журнал «Придира» теперь печатал в основном призывы к борьбе, тут и там вспыхивали локальные, но все же протесты – о них узнавал из своих источников Грюм. Мисс Белл после нескольких разговоров с Регулусом по его просьбе связалась с некоторыми подругами своей матери из команды по квиддичу, те, в свою очередь, переговорили со знакомыми, и очень многие в британской лиге выразили готовность поддержать мятеж. Сириус, Тонкс с отцом и Грюм регулярно передавали новые волшебные палочки для маглорожденных, освобождая их от пагубной связи с антиаппарационным щитом страны, Люпин время от времени старался договориться со знакомыми оборотнями. В воздухе повисло тревожное ожидание. Нарцисса тяжело вздохнула. Близилось время завтрака, и ей предстояло показаться на глаза остальным. Почти никто в замке до последнего не знал, что Малфои развелись, и Нарцисса не отправится вместе с ним во Францию. Они объявили об этом вчера вечером, когда пришел ответ от его кузена, и она поспешила ретироваться, чтобы избежать разговоров или даже взглядов. Больше всего ее беспокоила реакция Уолдена. Она вообще не представляла, как именно он отреагирует, но обсуждать с ним что-либо была определенно не готова. Она даже не могла решить, чего боится больше: что он предложит ей выйти за него замуж, или если не предложит. Нарцисса теперь мечтала об одном – исчезнуть куда-нибудь на время. Она в последний раз придирчиво осмотрела свое отражение: строгий брючный костюм, белоснежная блузка, волосы стянуты в безупречно гладкий хвост, из украшений только нитка жемчуга – никаких излишеств, выдержанно и изящно. Нарцисса одернула полы пиджака и подмигнула своему отражению – начинается новая страница в ее жизни, и она сама будет решать, что там будет написано. Она почувствовала приятную легкость и уверенность – словно гора с плеч свалилась, и она даже не испугалась, когда обнаружила в коридоре Уолдена. Он сидел на подоконнике в конце коридора и явно ждал ее. Всего на секунду замявшись, Нарцисса легкой походкой направилась к нему.– Доброе утро, – бодро поздоровалась она, чувствуя, что просто не способна не улыбаться.Макнейр улыбнулся в ответ и легко соскользнул с подоконника.– Ты сегодня рано, – отметил он, внимательно вглядываясь в ее лицо.– Давно хочу спросить, что это у тебя со стрижкой? – поинтересовалась Нарцисса, зашагав по коридору. – Все из-за отсутствия здесь модного стилиста? – и она решилась сделать то, о чем давно мечтала – провести пальчиками по короткому ежику волос Макнейра. Его волосы выглядели ужасно жесткими, но на ощупь оказались мягкими-мягкими. Он помимо воли склонил голову к ней, будто зверь, который ластится, и растерянно улыбнулся. – Решил... вернуться в пределы нормы, – после паузы ответил он.Нарцисса ехидно улыбнулась.– Что это было? – полюбопытствовала она, взяв его под руку. – На какой-то миг мне показалось, будто доблестный шотландец чуточку смутился.Макнейр широко улыбнулся – смешливые морщинки лучиками разбежались в уголках его глаз, а на щеках появились очаровательные ямочки. – Возможно, – он остановился и, приобняв ее за талию, стал понемногу притягивать к себе. – Конечно, я понимаю, что фамилия Блэк звучит впечатляюще...– И очень подходит белокурой женщине, – весело подхватила Нарцисса, покорно делая крохотные шажки к нему и чувствуя приятное волнение. – Да, оригинально, – кивнул Уолден. – Но я подумал, что, возможно, твоя фамилия не настолько дорога тебе...Нарцисса уперлась ладонями ему в грудь и какое-то мгновение теребила верхнюю пуговицу черной рубашки.– Уолден, – посерьезнела она. – По-моему, тебе следовало бы подыскать кого-нибудь помоложе и с блестящей репутацией...– Нарцисса, моя сестра была замужем за Робертом Розье, – ответил он. – Мы уже подмочили свою репутацию дальше некуда.– Я серьезно, Уолден, – Нарцисса отстранилась и скрестила руки на груди.Он перестал улыбаться.– Я тоже, – сказал он. – Сама знаешь, как я отношусь к тому, что скажут всякие любительницы покудахтать. Кроме того, я никогда даже не надеялся, что ты будешь свободна. И не хочу упускать этот шанс. Нарцисса вздохнула. Нет, определенно было бы хуже, если бы он ничего ей не предложил. Но что она могла ему ответить? Она просто не умела закрывать глаза на общественное мнение. В голове опять зазвучали слова Сириуса о том, что Блэкам все завидуют. Что ж, возможно, и так. Но как она скажет обо всем Драко? Как он отреагирует? В последний год Драко стал каким-то замкнутым и молчаливым, и понять, что он думает о разводе родителей, Нарциссе так и не удалось.– Вот что, – не дождавшись от нее вразумительного ответа, произнес Уолден. – Сейчас не говори ничего. Подумай. Только, пожалуйста, думай о том, чего хочется тебе, а не о том, что скажут люди. Договорились?Нарцисса поправила нитку жемчуга на шее, борясь с накатившей волной сомнений, потом неохотно кивнула, очень сомневаясь, что у нее это получится.– Вот и чудесно, – удовлетворенно произнес Уолден. – Выше нос, красавица. И он щелкнул Нарциссу по носу. Она моргнула от неожиданности, а затем растерянно улыбнулась. ***– Надеюсь, все будет хорошо, – в третий раз пробормотала Гермиона.Переправлять Малфоев, Паркинсонов и Забини во Францию отправилась целая делегация, среди прочих и профессор Снейп с Гиневрой и Регулусом, и теперь Гермиона заметно нервничала.Гарри в очередной раз почти по колено провалился в сугроб, замел следы и подумал, что худшего времени для тренировки Грюм найти не мог. Очевидно, таким образом старшие хотели отвлечь их от напрасной, по их мнению, тревоги: неподалеку от замка всяческими заклятиями была ограждена небольшая площадь лесистой местности, и ребята, разбившись на команды по двое-трое, соревновались друг с другом. Их целью было найти выкрашенную в золотой цвет веточку.– Ваше золотое руно, алконавты, – сказал Грюм, демонстрируя добычу перед началом игр.– Аргонавты, – мрачно поправила Гермиона.– Сосредоточься, Снейп, – ничуть не смутился аврор. – Твоя цель – ветка, а не сказочки. Теперь они с Гермионой и Стеллой брели по снегу в поисках идиотской ветки, витая мыслями очень далеко отсюда – там, где были Сириус, Регулус, Талия, Гиневра и Снейп. Чуть впереди порхала с ветки на ветку миниатюрная венгерская хвосторога – подарок Гарри на день рождения Стелле: она не пожелала отмечать свое шестнадцатилетие, рассудив, что сейчас не самое подходящее время. Крохотный дракончик вернулся к Гарри через несколько дней после битвы в Хогвартсе, удобно устроившись на спине Букли, и теперь он был несказанно рад, что у него нашлось нечто совершенно особенное для Стеллы. – Поверить не могу, что Малфои развелись, – сказал Гарри в надежде отвлечься разговором. – Нарцисса останется здесь?Стелла кивнула. Гермиона не обернулась – она стремительно шагала впереди них, и они едва поспевали за ней, держась за руки: Стелла проваливалась в сугробы еще чаще, чем Гарри, и он поддерживал ее. – Драко тоже останется? – спросил он.– Нет, конечно, – фыркнула Стелла.Гарри с удивлением подумал, что с тех пор, как Малфои объявили о своем решении уехать, прошел только месяц – время в поместье Блэк, по его ощущениям, тянулось бесконечно долго. Он старательно тренировался и, как считал Сириус, быстро набирал форму. Профессор Снейп традиционно не соглашался с крестным, считая, что Гарри учится слишком медленно. Впрочем, что касается окклюменции, то тут профессор был прав. Регулус же воздерживался от комментариев, но Гарри чувствовал, что и он хотел бы большего. Все это давило на него: Гарри выкладывался на все сто, делал все, что было в его силах, но этого было мало, чертовски мало. Сколько бы он ни старался, он даже близко не мог представить, каким образом победит волшебника, имеющего на несколько десятилетий больше опыта – дуэльного, магического, жизненного. Он был готов, в лучшем случае, процентов на двадцать, но ждать времени не было. У Гарри создавалось впечатление, будто его учителя стараются успеть вложить в его голову как можно больше в самые короткие сроки. И времени у них было в обрез – полным ходом шла подготовка к решающему сражению: никто не говорил об этом напрямую, но это было ясно само собой. Гермиона резко остановилась, запрокинула голову и раздраженно вздохнула.– Бред! – воскликнула она. – Мне сегодня не до тренировок. Я возвращаюсь, – и она повернула в сторону замка. Гарри растерянно переглянулся со Стеллой.– Чем это лучше? – Стелла потянула Гарри вслед за Гермионой. – По-моему, сидеть в ожидании у окна еще хуже. Сейчас мы, по крайней мере, двигаемся. – Вы можете оставаться! – огрызнулась Гермиона: она была на редкость несдержанна сегодня. Стелла остановилась, Гарри по инерции тоже.– С ними ничего не случится, – заверила Блэк.Гермиона порывисто обернулась.– Откуда такая уверенность? – колко произнесла она. – Это война – каждую минуту может что-нибудь случ...«Гарри Поттер».Гарри схватился за голову: шипящий голос заполнил его сознание, эхом отдаваясь в ушах и острой болью – в голове. Он крепко зажмурился, стараясь поставить блок, однако перед мысленным взором возникло змеиное лицо, и цепкий взгляд красных глаз впился, казалось, в саму душу.– Гарри, что случилось? – раздалось где-то на задворках сознания.– Это Лорд!Вертикальный зрачок расширился, красная радужка все приближалась, пока не остался лишь этот алый цвет. Гарри показалось, будто все его тело становится невесомым, отрывается от земли и падает в море крови. – Подожди, я знаю, что делать...– Ты что! Это может повредить его рассудок...«Гарри, где мои предатели?» Вокруг то ли какая-то алая жижа, то ли красный туман, Гарри то ли падает, то ли тонет, не понимает, где он и как сюда попал. Туман постепенно редеет, в нем мелькают какие-то образы, выплывают человеческие фигуры.– Это была карта Нурменгарда, – перед ним возникает Сириус, и Гарри вдруг осознает, что мелькающие фигуры – это его воспоминания.«Нет, нет, прекрати! Прекрати вспоминать! Ты ничего не помнишь», – твердит себе Гарри, пытаясь мысленно сделать туман гуще, так, чтобы в нем уже ничего нельзя было разглядеть.– Когда я это смекнул, передо мной мгновенно раскрылась потрясающая перспектива. Мои друзья, разумеется, не обладали столь гениальными мыслительными способностями... – но Сириус все продолжает говорить, вокруг его образа проступает зеленоватое свечение, а где-то вдали голос Гермионы настойчиво зовет Гарри по имени.– Все будет в порядке, – материализуется образ Тонкс. Она держит в руках три новенькие волшебные палочки. – Мам, мы все проверили. Фигура девушки тает в тумане. Голос Гермионы где-то совсем близко.– Думаю, в самом скором времени мы отправимся во Францию, – перед Гарри вынырнул образ Малфоя.– Ты погляди! – в дымке возникает брешь, она все расширяется, и кроме Малфоя и говорившего Грюма проступают очертания зала в Гриммовом Логове.– Как же вы собираетесь предпринять этот вояж? – насмешливо интересуется Грюм.«Нет, нет, нет», – Гарри напрягает все силы. Края прорыва дрожат, вновь затягиваются, но зеленые искры пробегают по ним, словно закрепляя воспоминание. – Портальные камни, – торжествующе провозглашает Сириус.Гарри силится растворить воспоминание, забыть его, стереть, его нет, не существует. Голос Сириуса становится невнятным, теряется в многократном эхе, однако уже поздно, должно быть совсем поздно, он знает, прочь из моей головы... – Гарри! – воспоминание разлетается лоскутками тумана: Гермиона протягивает руку прямо сквозь него и хватает Гарри за запястье.Ослепительно белая вспышка. Гарри несколько раз моргнул, прежде чем начал различать очертания предметов и понял, что лежит на спине, глядя в белесое зимнее небо, расчеркнутое голыми ветвями деревьев. Шок был настолько сильным, что пару минут он лежал, даже не ощущая собственного тела. В ушах еще стоял отзвук разъяренного вопля Волдеморта, раздавшегося, когда Гермиона схватила его за руку, и от этого умиротворенная тишина леса казалось ватной, ненастоящей. Гарри машинально облизнул пересохшие губы и почувствовал стальной привкус крови на языке. Он резко сел, вытирая кровь, текущую из носа, и не сразу заметил, что девушки смотрят на него испуганно и выжидающе. Он замер.– Гарри, – у Гермионы лицо тоже было испачкано в крови. – Ты как?– Нормально, – сипло ответил он.Где-то на задворках сознания он почувствовал пульсирующую ярость Риддла. По спине внезапно продрал мороз. Как много он успел узнать? – Ты могла превратить его в овощ! – гневно воскликнула Стелла и толкнула Гермиону в плечо.– Не превратила же! – с неожиданной злостью ответила та, в ответ стукнув Стеллу по руке. Они с яростью уставились друг на друга. – Что произошло? – растерянно спросил Гарри.– А то, что Гермиона тоже применила к тебе легилименцию, – ответила Стелла, все так же испепеляя подругу взглядом. – И решила посоревноваться с Риддлом прямо в твоей голове, перетягивая твои воспоминания на себя. Гарри уже открыл рот, чтобы выразить свое недоумение по поводу возмущения Блэк.– Это могло навсегда повредить твой рассудок, – отчеканила Стелла, глядя в глаза Гермионе. – Нужно быть настоящим мастером, я бы никогда на такое не решилась!– Я знала, что у меня получится, поняла?! – вспылила Гермиона, подавшись к ней. – И прекрасно, что ты не решилась, потому что у тебя не получилось бы! Но я – не ты, ясно? Повисла гулкая тишина, они продолжали смотреть друг на друга, а потом Стелла вскочила с явным намерением наброситься на Гермиону. Та отстала только на секунду.– Стоп! – Гарри чудом успел вклиниться между ними. От резкого подъема у него закружилась голова. – Успокойтесь, вы чего? Сейчас мы должны предупредить наших... – и тут его снова накрыло.Темный мрачный зал. Гарри чувствует ярость, он уничтожит эту дрянную девчонку, придушит собственными руками всех Снейпов! И карта... о ее существовании он не знал. Проклятье! Она нужна ему!– Белла!Лестрейндж склонилась в низком поклоне.– Отправься в Хогвартс и забери оттуда карту!– Слушаюсь, мой Лорд, – благоговейно выдыхает Пожирательница.– Рудольфус!Еще один Лестрейндж припадает на колено.– Собирай команду, отправляйся в Коутонхилл и притащи мне Малфоев и всех, кого найдешь там! Живыми или мертвыми!Видение исчезло так же быстро, как и появилось.– Мы должны немедленно предупредить наших! – воскликнул Гарри, еще не оправившись от ментального сеанса. – Сейчас туда явятся Пожиратели! – его посетила внезапная догадка. – Крестраж в Нурменгарде! – Что? – дружно выдохнули Стелла и Гермиона.– Ему понадобилась карта Нурменгарда! – воскликнул Гарри. – Он отправит туда Беллатрису! Нужно... нужно забрать карту! Немедленно! Он огляделся. Отсюда им было ближе до противоположного края небольшого антиаппарационного щита, ограждающего площадку для тренировок, чем до замка, у ворот которого ждал Грюм.– Вы отправляйтесь к нашим, а я – за картой! – выпалил он.– Нет, Гарри, ты что! – запротестовала Стелла.Гермиона закусила нижнюю губу и покосилась на замок.– Гермиона, на счету каждая секунда! – в панике воскликнул Гарри, опасаясь, что подруга захочет вернуться к Грюму. – Отправим в замок Патронус!Конечно, было бы рассудительно отправить Патронус провожающим Малфоев, однако, к тайному счастью Гарри, Патронус не мог преодолеть столь значительное расстояние. Гермиона повернулась к нему. Несколько мгновений она смотрела на него отсутствующим взглядом, потом резко вскинула палочку, и ничего не ожидавший Гарри не успел отреагировать.– Остолбеней.***Темный Лорд аппарировал к Хогвартсу – магия замка была слишком древней, впиталась в самые его стены, и аппарировать прямо внутрь было по-прежнему невозможно. Это вызвало у Волдеморта очередную вспышку ненависти к школе – для него Хогвартс навсегда останется безмолвным сообщником Дамблдора. Он остановился за выступом у главного входа и стал ждать – он не сомневался, что ложное воспоминание приведет Гарри Поттера в его ловушку. Некоторые благородные герои не умеют учиться на своих ошибках. Карту, о которой говорил этот Блэк, разумеется, он тоже заберет. Карта Нурменгарда. Изумительно. Ее существование вселяло Риддлу смутную тревогу – смутную только потому, что почти все свои страхи он отсек вместе с одним из крестражей. Тем не менее, даже с этой тревогой приходилось считаться, и он уже прикидывал, когда сможет проверить остальные свои крестражи, чтобы успокоиться. С чашей, хранившейся в Нурменгарде, было сложнее всего – вырваться за границу антиаппарационного щита друидов не мог даже Темный Лорд. Правда, он пару недель назад отослал присматривать за покинутой тюрьмой Долохова, но рассчитывать все равно можно только на себя. Значит, придется переправляться довольно неудобным и затруднительным способом – каким-нибудь транспортом. Портал использовать было нельзя – он не хотел дразнить европейцев нарушением государственных границ до тех пор, пока не подавит всякое сопротивление в Британии. Уже потом можно будет всерьез подумать о порабощении всего мира.От планов, тешивших его самолюбие, Темного Лорда отвлекло странное обстоятельство – Поттер все не шел. Не может быть. Волдеморт хорошо знал своего маленького противника. Тот должен был явиться. Месторасположение мальчишки он, конечно, не отследил, однако по общим очертаниям понял, что тот сейчас находится без присмотра старших. Значит, некому приглядеть за Избранным, и Гарри обязательно сунется головой в самое пламя.Окутав себя коконом магии, Темный Лорд по воздуху направился к башне, в которой располагался директорский кабинет. Все же на этот раз мальчишка неприятно удивил его уровнем сопротивления – он довольно успешно прятал свои воспоминания, топил их в своем сознании. Эту тактику используют не самые сильные окклюменты, и она довольно ненадежна – не вмешайся девчонка Снейп, Волдеморт выудил бы все, что могло хоть немного его заинтересовать. Однако факт остается фактом – Поттер учится, и его упрямства вскорости хватит на приличную защиту. «Приличную» по его, Лорда, меркам.Простейшим заклятьем он нетерпеливо распахнул окно, так, что оно ударилось о стену, и стекло со звоном посыпалось на пол. Его взору открылась невозможная по своей дерзости картина...***Гермиона и Стелла аппарировали в каком-то проулке. Это была их первая аппарация на такое огромное расстояние, и Гермионе пришлось на секунду прислониться к грязной стене, чтобы унять головокружение. – Скорее! – Стелла покачнулась, но упрямо ринулась вперед.Гермиона вслед за ней выскочила на оживленную улочку.– Извините, это ведь Коутонхилл? – на всякий случай уточнила у первого попавшегося прохожего она.Мужчина недоуменно взглянул на нее, и она уже было испугалась, что они промахнулись, однако недоумение было вызвано самим вопросом.– Разумеется, мисс.– Не подскажете, как нам попасть к маяку? – спросила Гермиона, чтобы не тратить времени зря.– Ну и времечко для отдыха вы выбрали, я вам скажу, – высказал свое мнение мужчина. – Просто скажите, где это! – нетерпеливо рявкнула Стелла.Мужчина помрачнел, но все же указал им нужное направление, и девушки, поминутно переходя на бег, заспешили к побережью. Искомый артефакт находился недалеко от заброшенного маяка, и вокруг него единый для миров маглов и волшебников международный фонд ЮНЕСКО около десяти лет назад установил отборнейший антиаппарационный щит – такая участь постигала все недвижимые магические артефакты страны. Для маглов этот артефакт уже много столетий оставался невидимым.Гермиона на бегу запустила руку в карман пальто и крепко сжала потрепанный пергамент – карту Нурменгарда. Размышляя над произошедшим, она все больше убеждалась, что нашла единственно верный выход. Как только Гарри сообщил новости о Нурменгарде, она поняла, что сунуться в Хогвартс будет в высшей степени глупо. Лихорадочно соображая, как поступить, она окинула взглядом лес и громаду замка, проглядывающую сквозь голые ветви деревьев, и ее осенило – ведь хогвартские домовики ютились в Гриммовом Логове! Как бы она ни любила домовиков, однако отпустить в школу Гарри или Стеллу просто не могла. По этой же причине она и оглушила Гарри – его нельзя было отпускать никуда вообще, а попытаться удержать здравыми доводами – пустая трата времени. Тут Стелла, как ни странно, была с ней солидарна. Все это Гермиона продумала в считанные секунды и даже немного поразилась собственному спокойствию. Но именно ее хладнокровие не дало им совершить ошибку и сразу отправиться в Коутонхилл, упустив таким образом шанс немедленно уничтожить крестраж. Если сейчас в Коутонхилл явятся Пожиратели, то надеяться, что артефакт останется цел или, по крайней мере, доступен напрасно. А это сейчас единственный надежный способ переправиться на материк, к Нурменгарду. И карта им тоже очень нужна. Поэтому пришлось, скрепя сердце, ждать возвращения Добби с картой, после чего Стелла распорядилась забрать в Гриммово Логово Гарри, доложить миссис Тонкс о сложившейся ситуации и попросить ее переместить замок для перестраховки. Коутонхилл, к счастью, был небольшим городком. Гермиона и Стелла довольно быстро оказались за его пределами, и перед ними распростерлась голая равнина, обрывающаяся отвесным утесом, на самом краю которого возвышался старый маяк – осыпавшаяся почва из года в год приближала край пропасти к его подножию. Снега не было, тут и там почву покрывали желтые островки жухлой прошлогодней травы. В стороне от маяка расположилась небольшая рощица – единственное скопление деревьев на мили вокруг, сколько хватало зрения. А еще чуть поодаль, наполовину скрытый за рощей, высился накренившийся на бок каменный столб цилиндрической формы. – Вон они! – Стелла указала на фигуры у подножия столба.Теперь, видя цель воочию, они смогли аппарировать чуть ближе, не рискуя травмироваться об антиаппарационный щит. И тут им чертовски повезло, ибо Пожиратели мгновением позже появились всего в нескольких футах перед ними. Гермиона замерла, ощутив, как в животе растекается холод от мысли, что Пожиратели вполне могли оказаться позади них, и тогда все было бы кончено в сотую долю секунды. Фигуры в черных балахонах беззвучно заскользили вперед. На этот раз капюшоны были сброшены, а маски не скрывали лиц – они считали себя несомненными победителями. Среди них сразу бросались в глаза длинные неестественно белые, будто седые волосы Роберта Розье. Гермиону мгновенно охватила вспышка ярости и отвращения, и она вскинула палочку, однако Стелла перехватила ее запястье и потянула в рощицу. – Ты идиотка? – зашипела Блэк, когда они оказались за густо переплетенными ветвями куста. – Сначала мы должны предупредить наших обо всем, а потом можешь с чистой душой покончить с собой! Создавай Патронуса, а то они незаметно подкрадутся!Гермиона послушно подняла волшебную палочку. Она была слишком взвинчена, и с первой попытки с кончика палочки сорвалась только жалкая дымка.– Давай ты, – попросила она.Стелла с раздражением взглянула на нее.– Не могу! – рыкнула она. – Я из семьи Темных магов. Из всех Блэков создавать Патронуса и исцелять способна только Нарцисса.Гермиона на мгновение изумленно замерла. Стелла не посещала уроки исцеления Нарциссы, но Гермионе даже в голову не пришло, что причина тут не в хорошей подготовке, а в отсутствии способностей.– Ну же! – поторопила ее Стелла.Гермиона вздохнула поглубже и сосредоточилась, вспоминая тот вечер, когда Регулус сделал ей предложение.– Экспекто патронум.Она даже не удивилась, обнаружив перед собой вместо выдры сияющего кота.– Пожиратели со стороны Коутонхилла. Не отступайте, это важно, – произнесла она, и Патронус сорвался с места.Стелла тут же наложила на них обеих Дезиллюминационное заклятье.– Идем, – шепнула она.Гермиона последовала за ней. Хорошо, что Патронус может передать только лаконичное послание – у них со Стеллой будет оправдание перед родителями, почему они не вернулись в замок, а встряли в заварушку. Они почти пересекли рощу, когда услышали шум завязавшейся битвы. – Черт, – прошипела Стелла. – Сейчас Малфой будет умолять смыться!– Это не так просто, – возразила Гермиона. – С одной стороны Пожиратели, с другой – обрыв. – Можно исчезнуть и в полете, – проворчала Стелла, а потом они дружно чертыхнулись.Перед ними предстала картина боя: прямо между ними самими и их семьями растянулась шеренга Пожирателей, и расстояние в пятнадцать ярдов казалось совершенно непреодолимым.– Давайте убираться! – сквозь вой и шипение заклятий до Гермионы донесся панический фальцет Малфоя-старшего. Северус бросил ему лаконичное «нет» – Гермиона угадала по его губам, – и растерянно переглянулся с Регулусом, недовольно поджав губы. У Гермионы сжалось сердце: мало того, что Пожирателей было больше, так, вдобавок, Гиневру изрядно ослабил амулет, а Сириус ползал на четвереньках, расчищая погребенные временем плиты вокруг столба и нараспев читая над ними заклятья. На плитах вспыхивали рунические символы. Остались всего две плиты из восьми, но их активизация занимала достаточно много времени. Гермиону пробрала дрожь, когда до ее слуха донесся навсегда врезавшийся в память треск электрического разряда. Воздух словно вышибло из легких, а в ушах зазвучали испуганные вскрики магловских подростков. Это была Алекто Кэрроу. Молния Кэрроу разбилась об отсвечивающий голубоватым щит Талии, однако к Алекто на подмогу тут же пришел старший Гойл с его умением пробивать любые щиты. Талию отбросило на самый край обрыва, так, что ее голова и плечи оказались на весу. Бабушку Паркинсон тоже задело ударной волной, она приложилась головой прямо об столб и сползла вниз, оставив кровавую дорожку.– Ба! – Панси, прятавшаяся за столбом, подползла к старой леди и принялась беспомощно подвывать вместо того, чтобы исцелять.Стелла запустила в Гойла невербальным проклятьем, однако промахнулась – Сириус как раз на мгновение разогнулся и взмахом руки сбил Гойла и Кэрроу с ног. Проклятье Стеллы улетело в пространство, – Талия, поднимаясь на ноги, едва успела увернуться, – но не осталось незамеченным. Амикус Кэрроу одним прыжком обернулся и запустил в рощу желтым лучом, который разошелся веером.– Ложись! – Стелла сбила Гермиону с ног и упала рядом.Над их головами раздался оглушительный треск, и дерево начало заваливаться. Они поползли вперед, передвигаясь, как барахтающиеся утопающие. Гермиона уперлась руками в землю и вытолкнула себя вперед, чудом успев перекатиться на бок и подтянуть ноги к груди. Грохот, скрип, треск – и на нее посыпалась труха и мелкие ветки. Целую секунду она не решалась разлепить веки и убрать руку с головы, а потом в голове промелькнуло «Стелла». Гермиона высунула голову из-под руки, чихнула, вдохнув пыль, и стукнулась лбом о дерево, нависшее прямо над ней – она умудрилась улечься в маленькую впадину, и только это спасло ее от повалившихся стволов, подкошенных, словно бензопилой.Рядом что-то шевельнулось. Гермиона опустила взгляд и с удивлением обнаружила у своей ноги небольшую лисицу, присыпанную трухой. Зверек лежал, положив голову на передние лапы и тесно прижав уши к голове. Гермиону посетила неожиданная догадка.– Стелла? – выдохнула она.Уши лисицы вздрогнули и встопорщились, она открыла глаза и покосилась на Гермиону.– Стелла? – повторила она, чтобы отмести сомнения, тем более что подруги поблизости не было видно.Лисица подняла голову, несколько мгновений немигающим взглядом смотрела на нее, а потом перевела взгляд на свои лапы и тявкнула – это было похоже на изумленный возглас с примесью восторга. – Стелла! – повторила не менее пораженная Гермиона.Лисица опять посмотрела на нее, что-то радостно тявкнув, но тут же повела ухом и насторожилась. Гермиона тоже услышала хруст ломающихся веток – кто-то шел. Она затаила дыхание, покосилась на свою руку и запоздало заметила, что Дезиллюминационное заклятье перестало действовать. – Попалась! – Кэрроу вспрыгнул на ствол поваленного дерева.Стелла отреагировала быстрее – пока Гермиона высвобождала правую руку, лисица вцепилась Пожирателю в ногу.– Тварь! – Кэрроу отшвырнул ее, Стелла ударилась о ствол и, пискнув, без сознания упала на землю.Гермиона метнула в Кэрроу невербальным Редукто – за последний месяц она неслабо поднаторела в невербальной магии. Пожиратель, разумеется, отбил ее заклятье, но Гермионе хватило выигранной доли секунды, чтобы нырнуть под ствол и вылезти с другой стороны. Однако уловка не сработала – Амикус проворно обернулся и ударил первым. Выставленный щит лопнул от силы заклятья, Гермиона упала на спину, выронив волшебную палочку, и инстинктивно взмахнула рукой – перед Кэрроу взметнулся столб пламени. Ствол дерева мгновенно вспыхнул – на это Гермиона не рассчитывала. Схватив палочку, она перемахнула через поваленное дерево, еще раз прикрывшись стеной огня, и левой рукой подхватила бессознательную Стеллу. Кэрроу материл ее последними словами, стараясь погасить пламя. Гермиона пару раз взмахнула палочкой – с двух сторон протянулись высокие стены огня, образовав короткий коридор от рощи до столба. Она бросилась бежать, низко пригнувшись. Стены огня захлопывались прямо за ней. В первое мгновение вспыхнувшее пламя вызвало растерянность в рядах Пожирателей, но почти сразу над головой Гермионы засвистели проклятья. И все же она добралась до своих в целости и сохранности. – Пап! – глупо, но она не ожидала, что будет встречена таким шквальным огнем заклятий. Пригнувшись, она не без труда подобралась к Северусу, таща в руке бессознательную лисицу, и даже отбила летящее в него проклятье. – Что ты... – договорить Северусу помешала новая атака Розье. Он решительно задвинул Гермиону себе за спину. – Крестраж в Нурменгарде! – прокричала она, стоя спиной к спине с отцом. – У Гарри было видение! Со мной карта тюрьмы! Мы должны отправиться во Францию все вместе!Она была готова к спору, однако Северус без всяких вопросов и возражений крикнул Сириусу:– Блэк, мы отправляемся все вместе!Малфой возражать не стал – он был занят попытками спрятаться за столбом так, чтобы это не выглядело тем, чем было на самом деле.– Снейп, с тобой хоть на край света! – прокричал в ответ Сириус. Он сейчас пытался подобраться к последней плите, находившейся к Пожирателям ближе всего, и Регулус с Люпином прикрывали его с двух сторон. Заметив оборотня, Тонкс, Грюма, Кингсли и друзей отца, Гермиона поняла, что, пока она увиливала от Кэрроу, подоспела подмога из замка. Лисица, наконец, пришла в себя и соскользнула на землю – судя по всему, обернуться человеком у нее не получалось. Гермиона попыталась выступить из-за спины отца.– Не дури! – хором рявкнули Северус и Гиневра, встав плечом к плечу – так, что попасть в Гермиону стало совершенно невозможно.Ей оставалось только время от времени выпускать заклятья в стоящих где-нибудь с краю Пожирателей. Это уже чересчур! Она тоже могла бы сражаться. Досадно, что стена из огня приносит мало толку – проклятья в ней не сгорают. Когда Гермиона в очередной раз выглянула из-за плеча Северуса, чтобы прицелиться, Гиневра бесцеремонно сунула ее голову назад. Регулус отбивался от заклятий и попутно пытался возвести ледяную стену, но кто-нибудь из Пожирателей непременно разрушал растущую преграду. Грюм подменил его, взявшись за прикрытие Сириуса, чтобы Регулус мог получше сосредоточиться. Тем временем Нарциссе удалось поразить вновь присоединившегося к бою Амикуса прямо в грудь – тот упал ничком.– Нарцисса, убей его! – прокричал лорд Макнейр, сражавшийся сразу с двумя Пожирателями.От его слов у Гермионы все же что-то невольно сжалось внутри. Нарцисса растерянно взглянула на него и что-то пробормотала себе под нос – Гермионе показалось, что она шепнула «Не могу». – Нарцисса! – рявкнул Макнейр.– Авада Кедавра!Зеленый луч попал в грудь бессознательному Кэрроу – сомневаться в том, что он мертв, не приходилось. Гермиона изумлено уставилась на Регулуса, который, казалось, даже не обратил внимания на то, что только что сделал – будто это пустяк какой. А потом раздался исступленный яростный вопль – так кричат раненные звери. Смысла в этом вопле никакого не было – Алекто просто взвыла, как волчица, утратившая своего щенка, и только потом, осипшим сорванным голосом прогаркала:– Я убью тебя, Блэк!Воздух вокруг нее задрожал, электризуясь. Кэрроу собирала все силы для решающего удара, но попасть в цель ей было не суждено. Ее закрыла ледяная стена, полукругом растянувшаяся до самого обрыва, и мощнейший по своей силе удар пришелся на возведенную Регулусом преграду. Осколки посыпались во все стороны, ударяясь в быстро выставленные щиты, в воздух поднялось облако снежной пыли, послужив надежным прикрытием.– Готово! – Сириус отскочил назад.Гермиона ощутила, как почва под ногами завибрировала, и сквозь слой земли начало проступать тусклое сияние. Проклятья, наугад пущенные Пожирателями, пролетали мимо. Не повезло только Кингсли – черный шар задел его по касательной, но этого хватило, чтобы аврор упал без чувств. Нарцисса издала раздосадованный возглас, не успев оттолкнуть его заклятьем. Сияние становилось все ярче, начиная слепить глаза.– Поцелуйте меня в мой упругий зад! – прокричал напоследок Сириус.Гермиона прижалась к родителям. Последнее, что она увидела, прежде чем зажмуриться – вылетевший из снежного облака кинжал.