Глава 25. Штиль

Прошло пол года с того момента, как Айко потеряла всё. Лето в Токио пришло жаркое, влажное, но для неё было как будто таким же туманным и тяжёлым, как и её чувства. Прошли недели, и хотя она всё ещё не могла избавиться от боли, которая терзала её сердце, жизнь постепенно вошла в новый ритм.

Сегодня Айко завершила рабочий день в ларьке, где продавала прохладительные напитки и мороженое. Вокруг было шумно, жарко, но люди приходили за освежением, и ей удавалось улыбаться, хотя эта улыбка часто была больше привычкой, чем искренним ощущением. Она привыкла носить маску.

Её начальница, госпожа Юни, была доброй и заботливой женщиной. Айко почувствовала её поддержку с первых дней. Юни не только взяла её на работу, узнав, что девушка потеряла дом в пожаре, но и помогла ей адаптироваться в новом районе. Несмотря на её доброту, Айко всё равно не могла избавиться от ощущения, что она чужая в этом мире, но хотя бы на время её работа с Юни дала ей шанс вырваться из руин того прошлого, которое так больно её терзало.

Айко больше не могла оставаться в прежнем районе. Всё в нём напоминало ей о страшном огне, о потере, о том, что она не могла спасти. Здесь, в новом районе, она снимала небольшую комнату, рядом с домом Мей, которая помогла ей начать новую жизнь. Мей была её поддержкой как и Татоши её другом, они не отпускали в самых тёмных моментах, но Айко чувствовала, как её душа все равно уходит в себя, снова и снова прячась от всего, что не позволило бы ей забыть.

Новые друзья, новое место работы - всё это не могло вернуть ей того, что было потеряно. Вчерашний день был настолько далеко, что порой казалось, как если бы он не существовал вовсе, но воспоминания о Сатору, о том, что он погиб, по-прежнему оставались в её сердце, как незажившая рана. Она не могла простить себе, что не успела что-то сделать, не успела найти способ помочь ему.

Что касается её отца, то после того как он исчез, всё стало ещё более неопределённым. Один из его старых знакомых сказал, что он переехал, но Айко не была уверена, правда ли это. Отец исчез, оставив её с чувством брошенности. Однако на её руке всё ещё оставался тот самый браслет, который он ей когда-то подарил. Она носила его каждый день, несмотря на все тяжёлые чувства, которые возникали при взгляде на него. Даже если бы она не могла простить его за его отсутствие, она не могла отпустить этот символ - он был частью её прошлого, её корнями, которые, как бы она не пыталась, оставались с ней.

Никогда не бывает лёгких решений, когда речь идёт о семье. Айко знала, что она должна была отпустить, но эта маленькая цепочка, привязанная к её руке, была её связью с тем временем, когда она была ещё ребёнком, когда её отец был рядом. В каком-то смысле, даже если её корни были сломаны, этот браслет всё ещё оставался частью её идентичности.

Пока лето в Токио кипело, наполненное смехом детей и шумом торговых улиц, Айко пыталась найти свой путь среди этого всего. Она всё ещё искала ответы, и может быть, когда-нибудь она сможет отпустить. Но пока, в этот момент, она стояла у прилавка, смотрела на окружающий мир и тихо думала о том, что её жизнь - это не просто цепь случайных событий, а попытка найти себя в этом океане изменений.

Где-то в центре бурлящего Токио, в одном из самых высоких небоскрёбов, стоял он - Сатору Кадзунари. Мужчина, переживший тяжелейшие испытания, но всё же не сломленный. Шрамы на его теле были как печати, символизирующие его путь через боль, потери и восстановление. Он выглядел иначе, чем прежде - не только физически, но и внутренне. Эти шрамы не только украшали его тело, но и стали его частью, символом силы, мужества и преданности своей семье.

Сатору восстановился, но процесс был долгим. Его дух стал крепче, он вырос, и теперь в его глазах отражалась не только боль прошлого, но и холодная решимость, с которой он смотрел в будущее. Он стоял у окна, наблюдая за городом, который когда-то был полон хаоса и насилия, но теперь, благодаря усилиям семьи Кадзунари, вновь встал на правильные рельсы. Якудза вернули себе свою власть, и все конфликты, которые угрожали их позиции, были улажены. Клан снова возглавил криминальный мир Токио, оставаясь единственным и непобедимым. Этот мир был их, и теперь они снова могли диктовать свои правила.

Сатору стал другим человеком. Он уже не был тем юношей, который в поисках своего пути попадал в хитросплетения и бился в мечтах о мести. Его действия теперь были точными, обоснованными, просчитанными до мелочей. Он стал более расчетливым и умным, все меньше полагаясь на импульсивные решения, все больше опираясь на холодный разум.

Глядя на его изменения, дядюшка Кейтаро с каждым днём всё яснее осознавал, что Сатору стал воплощением того, кем он хотел бы видеть своего родного сына. С каждым поступком Сатору становился все более похож на старого Кадзунари - мудрого, опытного, уверенного. Кейтаро не раз говорил, что Сатору должен был бы стать его родным сыном, и теперь это казалось не просто словами, а истиной. В его глазах было столько гордости и уважения, сколько он, возможно, не ощущал и к своему настоящему сыну.

Сатоши, наблюдая за этим, понимал, что его сын становится тем, кем он всегда мечтал стать сам - олицетворением силы и порядка. Это одновременно радовало и пугало. Он видел, как Сатору с каждым днём всё более уверенно занимал своё место в семье, а его собственные позиции постепенно ослабевали. Он ощущал этот пресс, когда смотрел на его решительные действия, на то, как он всё больше напоминал не только Кейтаро, но и самого себя в молодости. Но при этом его власть, его авторитет всё больше оказывались в тени сильного, уверенного и абсолютно непоколебимого Сатору.

Скоро, возможно, наступит момент, когда всё, что Сатору делал, станет не просто частью плана по восстановлению клана, но и личным амбициозным проектом, где он будет решать, как именно продолжать дело Кадзунари. И этот момент может стать как триумфом, так и вызовом для всей семьи.

Заблестевшие стеклянные окна офиса отражали мягкий свет, когда за спиной Сатору возникли фигуры охранников. Он не оборачивался, но, как всегда, чувствовал их присутствие. В комнате стояла напряжённая тишина, которая нарушалась лишь лёгким звуком шагов тех, кто заходил. Сатору знал, что этот момент настал - нужно было получить ответы, которые так долго избегали его внимания.

Он медленно повернулся, встречая взгляд одного из охранников. В его глазах не было страха, но было что-то гораздо более опасное - холодная уверенность, с которой он готов был выяснить правду.

- Вот я и нашел тебя. - его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая сила, что стоящие рядом люди, не осмеливались дышать. Сатору сузил глаза, как если бы каждый его взгляд мог разрубить воздух.

- Теперь ты мне расскажешь правду. Куда делись записи с камер в моем доме в день после покушения на резиденцию? И что было в тот день? - его вопрос был чётким, прямым, без намёков на торг. В этот момент на его лице не было ни эмоций, ни сожалений. Он ждал ответа.

Охранник почувствовал, как напряжение в комнате увеличивается, и сердце сжалось в груди. Он начинал понимать, что в случае ответа, не удовлетворившего Сатору, ему не останется ни жизни, ни чести. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, два других охранника, стоявших у стен, быстро шагнули вперёд, схватив его за руки и прижимая к стене. Мужчина пытался сопротивляться, но их хватка была слишком крепка.

- Иначе... - Сатору не закончил, но его глаза говорили всё. Это была угроза, которая не требовала дополнительных слов.

Охранник начал судорожно хватать воздух, его страх был явным. Он резко произнес, взволнованно и с болью в голосе:

- Господин! Пощади! - его голос сорвался от паники, когда он понял, что нет пути назад. - Я выполнял приказ старшего Кадзунари! Мы ..мы пришли, у ваших дверей была девушка, незнакомая мне. Господин сказал ей, что вы погибли, и велел её вывести из здания. Но она начала кричать, выбиваться, и я не стал её трогать. Она кричала проклятиями... и потом ушла куда-то...

Охранник замолчал, как будто сдерживая дыхание, боясь, что его слова могут ещё больше разозлить Сатору. Он вздохнул, продолжая:

- Господин, я... я... больше ничего не знаю, клянусь! Пощади, милостивый...

Его слова смешивались с дрожью, а взгляд стал полным отчаяния. Он отчаянно молил, в его глазах светилась жалость к самому себе. Ожидая окончательной кары, он опустил голову, словно принимая свою судьбу.

Но Сатору не спешил. Он спокойно наблюдал за этим жалким зрелищем, его взгляд оставался холодным, не выдавая ни радости, ни гнева. Он осознавал, что его ответы не были полными, но это был первый шаг. И шаг важный.

Он ещё раз посмотрел на охранника, не торопясь давать решения. Время для разоблачений было близко, как оказалось его родные люди решили поступить не по чести, и прибегнуть ко лжи.

- Увидите его.

Он отвернулся обратно к окну и теперь одна мысль не давала ему покоя - почему Кейтаро, его дядя, соврал ему?

Это был человек, которому он всегда доверял, человек, который воспитал его после трагической утраты родителей и научил всем тонкостям мира якудзы. Кейтаро был его наставником, его опорой, но сейчас, в этот момент, Сатору не мог понять, почему тот скрыл правду. Вся ситуация с камерами, исчезнувшими записями и его когда то любимой девушкой, которая пришла в день после покушения - всё это не складывалось в одну картину. Его сердце с болью заныло , он точно знал, что та девушка выбыла Айко. Он был уверен в этом. Он сжал челюсть подавив свои эмоции.

Он вновь сузил глаза, пытаясь разобраться в том, что происходит. Кейтаро не был бы таким, если бы не было причины. Он знал своего дядю слишком хорошо, чтобы просто поверить в случайность. Кейтаро был умен и осторожен, и если он что-то скрывает, то для этого должны быть веские причины.

Сатору глубоко вздохнул. Он уже не мог просто сидеть и ждать. Нужно было действовать. И он знал, что в конце концов он добьется правды, каким бы сложным или опасным это ни было.

- "Пора узнать, что скрывает Кейтаро." - произнес он тихо, но уверенно, как если бы сам себе дал команду.

Сатору ехал в автомобиль, его мысли не оставляли его ни на секунду. Он знал, что этот разговор с дядей будет решающим. Всё, что происходило в последнее время, в какой-то момент казалось случайностью, но теперь, когда все кусочки сложились, он понял - нужно прояснить ситуацию. И делать это нужно прямо сейчас.

Автомобиль втиснулся в пробку на одном из самых оживленных участков Токио. Он сидел в заднем сиденье, окружённый тишиной, несмотря на бурлящую жизнь города вокруг. В его голове крутился один вопрос: почему Кейтаро соврал?

Когда машина наконец припарковалась перед огромным зданием, которое служило резиденцией его дяди, Сатору не терял времени. Он быстро вышел и направился к входу, охрана сразу узнала его, и без лишних слов пропустила внутрь.

Внутри здания всё было тихо. Стены, украшенные роскошными картинами, и обстановка в целом создавали атмосферу, которая с каждым шагом все больше угнетала. Это был дом, где к каждому движению была привязана масса символизма и истории. Но в его сердце не было места для роскоши - его мысли были сосредоточены только на одном человеке, на своём дяде.

Когда Сатору вошел в кабинет Кейтаро, тот сидел за своим массивным столом, уткнувшись в какие-то бумаги. Он поднял взгляд, заметив племянника, и на его лице не было удивления. Он знал, что этот момент настал. Кейтаро всегда умел видеть, когда что-то начинает выходить из-под контроля.

- Ты пришел, - сказал дядя, не спеша отложить бумаги. Его голос был спокойным, но в нём ощущалась скрытая напряженность. - Что-то случилось?

Сатору не стал тянуть время.

- Я хочу поговорить о том дне, - его голос был твёрдым, без намёков на сомнение. - Почему ты соврал мне, Кейтаро? Почему ты сказал, что я погиб, а на самом деле всё было совсем не так? Почему ты скрыл записи с камер? Почему ты сказал мне что Айко не пыталась прийти ко мне?!

Кейтаро спокойно взглянул на племянника. Словно ничего не происходило, словно всё было предсказуемо. Но его глаза были немного мутными, что-то скрытое пряталось за их холодным взглядом.

- Ты ведь знаешь, Сатору, - ответил он, всё так же спокойно, но с лёгким нажимом. - Иногда лучше скрывать правду. Я делал это ради тебя. Ты совсем потерял голову из-за этой девушки, не знаю я что произошло тогда у вас, но ты.. тебе было больно. И я хотел оградить тебя от этого.

Сатору нахмурился.

- Ради меня? - повторил он, не в силах скрыть недоумение. - Как это можно назвать защитой, когда ты скрываешь важные факты? Ты не можешь решать за меня, что мне нужно знать!

Кейтаро встал из-за стола и шагнул к окну, вглядываясь в город за ним. Его силуэт казался таким же величественным, как и его слова.

- Я был в этом мире гораздо дольше, чем ты, - его голос звучал низко и уверенно. - Ты молодой, Сатору. Ты хочешь сразу всё и сразу, но ты не понимаешь, что за этим стоит. Иногда нужно делать то, что непопулярно, чтобы сохранить баланс. Чаще всего любовь мешает делать правильные выборы. Я оградил тебя от того чтоб у тебя были слабые места.

- Какой баланс? Какие слабые места?!- Сатору шагнул вперёд, его глаза вспыхнули. - Ты говоришь, как если бы я не был частью этого мира! Я вижу, что ты скрываешь, и я хочу знать, что на самом деле случилось с Айко, и что ты сказал ей в тот день! Ты не можешь продолжать прятать от меня правду, Кейтаро!

Дядя повернулся к нему и, наконец, встретился взглядом. Его лицо было таким же спокойным, но в этих глазах Сатору увидел нечто большее - тревогу.

- Ты всё ещё не понимаешь, - сказал Кейтаро тихо, почти на грани усталости. - Я лишь пытался не дать этой девушке увести тебя из семьи. Не дал ей возможности лишить династию своего наследника.

Сатору ощутил, как в его груди пульсирует тревога. Он боялся представить что ощутила тогда его любимая, услышав о его смерти.

Кейтаро вновь посмотрел на него, и в его глазах было что-то новое. Страх? Осознание? Возможно, даже сожаление.

- Как же мне отстаивать честь и доблесть семьи, когда родные лгут! Ты ведь человек слова. Ты ... - Сатору замолчал. Развернулся не дав возможности что ли до сказать ему , покинул кабинет.

Выйдя на свежий воздух, Сатору почувствовал, как напряжение в его теле немного ослабло. Но это было всего лишь мимолётное облегчение, которое не могло скрыть того, что на самом деле бушевало в его сердце. Всё, что он пережил за последние месяцы, и теперь ещё и эта тяжёлая правда о Кейтаро... всё это давило на него. Но сейчас было важнее другое - важнее было найти Айко.

Он резко развернулся и подозвал одного из своих подручных.

- Немедленно найдите Айко Ямамото! Быстро!- его голос сорвался на рык, наполненный агрессией и отчаянием. Он не мог больше терять время.

Мужчина, не задавая лишних вопросов, тут же кинулся к машине, готовый выполнить приказ. Сатору остался стоять, не двигаясь, а сердце его будто затрясло в груди. Он глубоко дышал, пытаясь успокоиться, но каждый вдох ощущался как борьба с болью. Казалось, что каждое его дыхание отдавало в теле агонизирующим пульсом, а в голове всё было заполнено лишь одной мыслью: Айко.

Он поднял глаза к небу, его взгляд терялся в облаках, которые плыли по горизонту, невидимые и чуждые. Он не мог представить, что она пережила все эти месяцы, думая, что он мертв. Что она чувствовала, когда её жизнь разрушалась, и её мир становился тёмным, пустым, без него?

- Я принесу тебе покой, любимая... - выдохнул он, его голос был почти беззвучным, как моление. Он закрыв глаза, шептал это в пустоту, надеясь, что Айко услышит его, почувствует, как он её ждал, как он мечтал вернуться и всё исправить.

- Пожалуйста... только прими его. - его слова были полны боли и отчаяния, но в них было и обещание. Обещание, что он сделает всё, чтобы вернуть её, чтобы она наконец смогла найти мир в своей душе, несмотря на всё, что случилось.

Он не знал, где она, не знал, что она чувствует, но знал одно - ему нужно найти её. Он не мог жить с тем, что она пережила, если он не сможет быть рядом, если не сможет быть тем, кто поможет ей снова поверить в свет.