Глава 66

     «Все течет, все изменяется», — сказал когда-то Гераклит. Все текло и изменялось в моей жизни. Дни проходили один за другим, неделя шла за неделей, месяц за месяцем. За окном стоял необычный для конца ноября мороз, а я уже год жила в Андрея доме. Как много всего произошло за это время. От простой няни я прошла путь до хозяйки особняка, но если бы годом ранее мне бы сказали, что я буду жить с Андреем на правах его супруги, я бы не поверила. Тем не менее, я легко свыклась с новой ролью, хотя в доме было не все гладко.     Андрей с головой ушел в работу. Он не вводил меня в курс дел, часто уезжал и возвращался без предупреждения совершенно вымотанным. Как я могла понять, у него были серьёзные проблемы, и, хотя он держал их в секрете, больше всего переживал за меня. После дня рождения Софи Андрей просил не покидать дом без особой надобности. Только когда я находилась за трехметровым забором нашей крепости, мой мужчина мог за меня не волноваться. Я не решалась ослушаться, и не только потому, что боялась за свою жизнь, но и потому, что не хотела становиться лишим поводом для волнения Андрея. К тому же, забот дома значительно прибавилось.     Женя проработала у нас до октября, а потом попросила ее рассчитать. Молодой девушке было тяжело жить отшельницей, не имея возможности знакомиться с новыми людьми и, в конце концов, найти нового мужчину. Если и мне, и Лизе удалось обрести свое счастье под крышей этого дома, у Жени это не вышло. Она оправилась после болезненного развода и снова почувствовала вкус к жизни. Откровенно говоря, ее увольнение я расценила как хороший знак, ведь так могла вновь сблизиться с Софи.     Моя малышка всё больше от меня отдалялась. Между нами не было прежнего доверия и не последнюю роль в этом сыграла Илона. Девочка настраивала Софи против новой мачехи, а она охотно ей верила. Мне было дико больно сознавать, что после всего, что было, Сонечка предпочла Илону. После очередной нашей с ней ссоры Андрей хотел запретить дочери общаться со злосчастной подружкой, но я настояла на обратном, надеясь переубедить Илону, и даже поехала к ней домой. Там мне удалось поговорить с Анжеликой, ее мачехой, но та только посмеялась надо мной:   — Вы серьезно хотите заполучить довериеСофи? Для чего? Вы же уже с ее отцом. Или ждете официального брака?   — Я хочу наладить отношения с Соней, потому что ее люблю.   — Камила, я, как никто, вас понимаю, — чуть наклонившись, прошептала силиконовая кукла, — вы, как и я, работали няней, но получили джекпот. Поначалу мне тоже приходилось возиться с Илоной, но потом, когда ее отец...   — Подождите! — не выдержала я, — я люблю Андрея и люблю Соню. Она мне как родная.   — Камила, для чего все это? Зачем врать? - Анжелика откинулась на кресле, посмотрев на меня так, словно я самое отвратительное, что она когда-либо встречала, — Софи не ваша дочь. Она самая обычная капризная девчонка. Выйдите за Андрея, родите ему другого ребенка, о нем и будете думать. Я, кстати, сейчас как раз над этим работаю.   — Ничего удивительного, что Илона такого мнения о мачехах, — отставив на столик чашку кофе, любезно предложенную Анжеликой получасом ранее, я встала с дивана, поправила подол платья и кивнула женщине, - всего хорошего.     Больше я не пыталась искать встреч с мачехой Илоны. Что до самой девочки, то мне было искренне ее жаль. Это стало еще одной причиной, по которой я не позволила Андрею запрещать Софи с ней общаться. По сути, моя малышка - единственная, кто остался у Илоны. Будь у меня возможность выезжать из особняка чаще, я бы обязательно сводила куда-нибудь девочек и на деле доказала, как сильно люблю Софи. Единственное, чему я могла порадоваться, это ее дружба с Кариной. Малышки помирились и снова играли вместе, теперь и в школе.     С октября Софи пошла в подготовительный класс, где четыре дня в неделю ее готовили к школе. Сначала на занятия малышку возила Женя, но потом ей приходилось ездить исключительно с охраной. Андрей предложил нанять новую няню, но я напрочь отказалась и взяла на себя все заботы о девочке, тем более, что по дому мне помогала Лиза. Их отношения с Салимом не стали прежними, подруга все так же жила отдельно, но всё же они постепенно сближались. Несколько раз Салим приглашал Лизу на свидания, и в итоге она сдалась. Правда, торопить события девушка не хотела, и роман с дворецким все три месяца находился на конфетно-букетной стадии.     Василиса и Кирилл Семенович стали настоящей семьей. Они жили в своем домике, вели хозяйство и приходили к нам в гости. Как-то раз женщина даже призналась, что они с Кирюшей подумывают о ребенке.   — Серьезно? Василис, ты хочешь родить? — удивилась я, ведь, как ни крути, а возраст обоих был совсем не юным.   — Нет, Камилочка, ты что? — засмеялась она, — мы сиротку думаем взять. Не совсем маленького, лет пять-семь.   — Но ты же понимаешь, как это будет непросто? В таком возрасте у ребенка уже сложившийся характер, а если он будет хулиганом? — на самом деле мне нравилась идея с усыновлением, но я беспокоилась о том, как Василиса с Кириллом Семеновичем справятся с маленьким проказником.   — Зато мы ему семью дадим. В доме куда лучше, чем в приюте. Кирюша хозяйству обучит, а я откормлю, как следует.   — Хорошо, Василис. Только с Андреем поговорите.   — Конечно. Такое решение вместе примем.Но если он против будет, ты поддержишь? — она смутилась и опустила взгляд, зная, как непросто идти против Андрея. Мы обе понимали, что если мой мужчина не согласится на усыновление, никакого ребеночка у Василисы и Кирилла Семеновича не будет.   — Поддержу. И помогу, если с ним проблемы будут.     Андрей удивился такому решению отца и его новой жены, но не стал возражать, и Василиса занялась документами на усыновление.   — Ты правда не против, чтобы у тебя появился братик? — спросила я тем же вечером. Покладистость Андрея в таком серьезном вопросе смущала, и я чувствовала, что здесь что-то не так.   — Это было несколько неожиданно, но я не возражаю, — ответил он, снимая с себя рубашку, пропахшую табаком, одеколоном и совсем слабо его потом.   — Хорошо. Я боялась, что ты не позволишь, — призналась я.   — Ещё год назад не позволил бы. Решил, что это глупая старческая прихоть.   — Что изменилось сейчас?   — Появилась ты, - усмехнулся он и, сев на край кровати рядом со мной, заставил посмотреть в его глубокие темные глаза, — ты доказала, как важна семья. Вы с Софи даете мне силы и энергию, ради вас я хочу скорее вернуться домой и быть целым и невредимым. Мой отец и Василиса заслужили свою семью. Тем более, если со мной что-нибудь случится, у отца останется еще ребенок.   — Андрей... Не говори так! Что может случиться? — испугалась я.   — Ничего, милая. Это я просто гипотетически, — он обнял меня, стараясь успокоить, но я научилась видеть его обман.   — Что-то происходит, ведь так? Ты почти не бываешь дома, часто витаешь в своих мыслях...   — Тебя это не должно тревожить, — перебил Андрей, — я уже тебе говорил, что в мои дела не следует влезать. Что до проблем, то я сам их решу, а тебя должно волновать вечернее платье на осенний прием. Ты уже выбрала?   — Нет пока, — виновато ответила я.   — Как? Ками, вечер уже через три дня, и ты должна быть самой красивой.     В последние ноябрьские выходные должен был состояться прием, где собиралось руководство Андрея организации, тот самый парламент или совет. На этом приеме мой мужчина собирался официально представить и меня, чтобы через какое-то время ввести в свою организацию. Я этого не хотела, но все было уже решено. Андрей обещал, что мое участие в его деятельности будет сведено к минимуму, но все равно я не желала становиться частью преступного мира.     Поскольку мне не позволялось покидать особняк, Андрей привёз несколько каталогов, по которым я могла выбрать платье. После трех мучительных часов я всё-таки определилась: алое атласное в пол. Оно совершенно не соответствовало мне прежней, но будучи избранницей Андрея, я хотела выглядеть достойной его. Наряд должны были доставить в день приема и сразу подогнать, если размер окажется не мой. Прическу и макияж делали нанятые стилисты. Пока меня готовили к вечеру, я не видела своего возлюбленного. Салим сообщил, что Андрей уехал совсем рано и не сказал, куда. Снова его неожиданные отлучки.   — Ты такая красавица, - восхищенно разглядывая меня, сказала Лиза.   — Я так волнуюсь, — в который раз призналась я подруге.   — Не надо. Все будет хорошо. Подумаешь, мафиозный клан.   — Лиза！   — Ну, я же шучу. Может быть, Андрей никакой не мафиози. Мы же не знаем наверняка.   — В том-то и дело, Лиз, что знаем, — вздохнула я и опустилась на кровать, аккуратно расправляя складки платья.   — А ты не лезь в это. Себе хуже сделаешь.Люби его таким, какой он с тобой. А вся его темная деятельность... Не знаешь наверняка, значит, этого и нет, — отмахнулась подруга.   — Не знаю...   — Чего не знаешь? Ты, кажется, уже сделала выбор. С ним — значит, и все его дерьмо принимаешь; не хочешь связываться с этим — должна бросить Андрея.   — Но я не могу его бросить... Он — моя жизнь.   — Тогда поправь макияж и жди своего принца, а я пошла к Софи. Может быть, она уже успокоилась...     Когда малышка узнала, что вечером мы с папой уходим и вернемся не раньше завтрашнего вечера — после приема мы договорились остаться в московской квартире, чтобы не ехать долго домой, — она расстроилась. Каждое действие, связанное со мной, Софи принимала в штыки, воспринимая это как попытку отобрать папу. Люси и Слава снова уехали, и Сонечка должна была остаться с Лизой. Я предложила ей провести эти дни у дедушки и Василисы, но она сама отказалась, заявив, что мы не заберем ее обратно домой. Как переубедить кроху, я не знала, поэтому решила дать ей время, показывать, как много она для нас значит, ведь словам Софи больше не верила.     Андрей задерживался. Он должен был приехать в шесть, но в половине седьмого его все еще не было. Не находя себе места, я ходила по комнате взад-вперед, заламывая руки и волнуясь из-за этого проклятого вечера. В глубине души теплилась надежда, что из-за срочных дел наша поездка на прием сорвется, но хлопок двери в нашу спальню эту надежду разрушил.   — Ты божественна, — прошептал мой мужчина, подходя сзади и овивая руками мою талию.   — Всё в порядке? Ты задержался, — стараясь скрыть переживания, поинтересовалась я, разворачиваясь в его объятьях.   — Заехал в одно место, чтобы купить тебе подарок, — подмигнул Андрей, а по недоброму огоньку в его глазах я поняла, что мужчина что-то задумал.   — Что за подарок?   — Скоро узнаешь, — шепнул он на ухо и отстранился, — я в душ, переоденусь и тогда его подарю.     Вот уже год я восхищалась умением Андрея быстро приводить себя в порядок. Ему хватило пяти минут, чтобы принять душ, трех, чтобы побриться и двух, чтобы одеться. Глядя на него в шикарном смокинге, я не верила, что этот мужчина мой. Я обожала его, дышала им, жила ради него. Все прошлые сомнения молниеносно были отброшены, и я была готова идти за Андреем даже в ад.   — А теперь мой подарок, - криво улыбнулся он, опустившись передо мной на колено. Сердце пропустило удар и я была готова ответить «да», но предложения не последовало. Вместо этого Андрей медленно пробрался под подол платья и аккуратно повел ладонями вверх, очертил кромку чулок кончиками пальцев, а потом стал стягивать мои трусики.   — Что ты творишь? Нам же пора, — вырвался нервный смешок, но это только раззадорило мужчину.   — Тссс... — он окончательно стянул трусики и непозволительно высоко задрал юбку, — шагни правой в сторону.   — Что?.. — я окончательно растерялась, не представляя, что задумал Андрей, но стоило ему коснуться моего бедра, я подчинилась, отмечая про себя, что не чувствую ни грамма стыда за то, что делаю.   — Ты очень красивая.     Андрей не дал мне свести ноги, когда я попыталась скрыться от его пронзительного взгляда. За секунду до того, как он коснулся меня языком, я почувствовала его частое горячее дыхание. Чтобы сохранить равновесие, пришлось крепко схватиться за столешницу, о которую я оперлась. А Андрей продолжал свою сладкую пытку, разбивая вдребезги последние здравые мысли.   — Теперь ты готова, — скользнув по мне пальцем, удостоверяясь, что я достаточно влажная, заявил он.   — К чему? — охрипшим голосом вопросилая.   — К моему подарку, — Андрей достал из кармана пиджака небольшую коробочку, но это явно было не кольцо. Открыв её, мужчина продемонстрировал нечто, напоминающее небольшое яйцо, только более вытянутой формы.   — Что это?     Вместо ответа он ввел этот предмет в меня и резко поднялся с колен, чтобы поцеловать, не давая возможности ему возразить.   — Прости, я смазал тебе помаду, - усмехнулся он, надевая на меня трусики и расправляя подол платья.   — Андрей, что это такое? - вновь спросила я, хотя и без того поняла назначение вибрирующего во мне предмета.   — Хочу, чтобы сегодня весь вечер ты ходила с ним. Это будет нашей маленькой тайной.   — Сумасшедший, — выдохнула я, чувствуя приятные судороги, грозящие разразиться шумным оргазмом.   — Не переживай, я лишь изредка буду его включать. Зато мне будет приятно знать, что заставляю тебя кончать там при всех, даже не касаясь.     Я хотела возмутиться, но лишь громко простонала в ответ, и вибрация тут же прекратилась. Андрей подошел, взял меня за руку и, как ни в чем не бывало, подвел к зеркалу, протягивая помаду.     Осенний прием проходил в самом сердцеМосквы, на Арбате, в особняке восемнадцатого века. Удивительно, что в самом центре столицы так беспрепятственно собралась самая настоящая преступная группировка. Собралось около сорока человек, половина которых, как и я, являлись сопровождающими. Здесь была и пара знакомых мне людей - Михаил Степанович деликатно поцеловал мне руку и шепнул, чтобы я не переживала, а вот Лена ограничилась лишь сухим кивком, хотя позволила себе поцеловать Андрея.Это задело, но я постаралась скорее отогнать неприятные мысли. Мой мужчина гордо представлял меня коллегам и их спутницам, а я отмечала про себя, что к моему мужчине среди собравшихся особое отношение, и это при том, что из всех он был самым младшим.     Вечер начался с аперитива, но из-за небольшой шалости Андрея мы приехали только к ужину. Шикарный длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и аристократически сервированный, ломился от яств. Из университетского курса этикета я помнила, какая вилка салатная, а какая для рыбы, но все равно несколько стушевалась.   — Повторяй за мной, — шепнул Андрей, потянувшись к крайнему прибору, и я последовала его примеру.     Было удивительно наблюдать, как ловко гости орудуют десятком столовых приборов. Не знай я, что это сборище преступников, решила бы, что нахожусь на приеме у графа. Еще больше меня поражал Андрей: за год, что мы жили вместе, мне не довелось узнать, насколько он подкован в светской жизни. Мой мужчина умело вел разговор об искусстве, музыке, кино. Такой контраст с его простым деревенским отцом.   — Сегодня у нас есть еще один радостный повод для встречи, — объявил сидящий напротив седовласый мужчина, - возвращается Матвей. Он прилетел сегодня и уже держит путь к нам.     Краем глаза я заметила, как Андрей сильно сжал в этот момент нож. Он громко хмыкнул, на что седовласый усмехнулся:   — Андрей Кириллович, топор войны между вами давно зарыт. Вы прекрасно знаете, что Матвей нам нужен здесь. Достаточно того, что вы продержали его в Аргентине полтора года.   — Павел Петрович, вам отлично известно мое мнение, но с ним не согласно большинство, так что обещаю Матвею радушный прием, — процедил мой мужчина, опустил под стол руку и сильно, до боли, сжал мою коленку, требуя поддержки. Я накрыла ладонью его руку, он переплел наши пальцы и немного расслабился.   — Потом объясню, - тихо шепнул сидящий с другой стороны от меня Михаил Степанович, и я легко ему кивнула в знак благодарности.     После основного блюда все гости вышли в просторный светлый зал, где подавали шампанское, и продолжали вести светские разговоры. Андрей не отходил от меня ни на минуту, но в другом конце зала я увидела Михаила Степановича; мужчина внимательно смотрел на нас.   — Милый, я отойду припудрить носик, — шепнула я.   — По коридору справа четвертая дверь, - ответил он, легко целуя меня за ушком.     Михаил Степанович последовал за мной почти сразу. Он открыл мне одну из дверей и пропустил внутрь небольшой библиотеки.   — Камила, вы прекрасно держитесь. Смею сказать, я был против ваших отношений с Андреем Кирилловичем, но признаю, что был неправ, — он чуть мне поклонился.   — Спасибо. Но вы ведь не это хотели сказать?   — Нет. Это касается Матвея.   — Того, который должен приехать?   — Верно. Этот человек - давний соперник вашего возлюбленного. Когда-то он претендовал на должность Андрея Кирилловича и до сих пор не может смириться, что его не выбрали. Полтора года назад Андрей Кириллович отправил Матвея в Аргентину, он ехать не хотел, но выбора не оставили.   — Он представляет опасность для Андрея? — заволновалась я.   — Нет-нет. У него нет прав посягать на Андрея Кирилловича, но вот позлить его наверняка захочет, а это легко сделать через вас.   — Меня? — удивилась я.   — Просто держитесь подальше от Матвея.Если разразится скандал, вашему возлюбленному это не пойдет на пользу.     Михаил Степанович легко поклонился, давая возможность понять, что разговор окончен, и вышел из библиотеки. Почему-то у меня опять возникло какое-то нехорошее чувство, слишком рано я успокоилась. Возвращаться совершенно не хотелось.     Когда я вошла в зал, то увидела, как собрав-шиеся столпились вокруг кого-то или чего-то. Только Андрей стоял отдельно, попивая шампанское. Я направилась к нему.   — Что случилось? — поинтересовалась я, принимая из его рук бокал.   — Гость приехал, — он кивнул на собравшихся, я увидела молодого мужчину лет тридцати, который с довольной улыбкой что-то рассказывал остальным. Как я могла догадаться, это был тот самый Матвей.   — Господа, прошу минуту внимания, - громко сказал Павел Петрович, обращаясь к присутствующим, — теперь мы все в сборе. Матвей, еще раз добро пожаловать на родину!   — Спасибо, — кивнул мужчина, совершенно непохожий на злодея, каким я его представляла.   — Сейчас у нас будет небольшой концерт для наших очаровательных сопровождающих, — Павел Петрович указал на оркестр, настраивающий музыкальные инструменты, - а пока наши спутницы будут наслаждаться Вивальди и Брамсом, прошу всех пройти на второй этаж.   — Не скучай, милая, мы отлучимся минут на сорок, пока слушай музыку. Они чудесно играют, - шепнул Андрей, целуя меня в щеку, - уверен, что тебе особенно понравится Вивальди сегодня.     Он пошел вслед за всеми, по пути включая наш маленький секрет, заставляя меня вмиг залиться краской. Вместе со всеми женщинами я прошла ближе к импровизированной сцене, где расставляли стулья. Стоять было сложно, поэтому я опустилась на стул, как только молоденький официант поставил его рядом со мной. Свет в зале приглушили, и раздались первые звуки «Весны» Вивальди.     Оркестр играл восхитительно, но не музыка заставляла меня ерзать на стуле. Не хотелось привлекать к себе внимания, но в какой-то момент стало так хорошо, что я совершенно забылась. Откинувшись на спинку стула я прикрыла глаза, из последних сил сдерживаясь, чтобы не застонать. К счастью, вибрация вскоре прекратилась, оставляя меня в приятной неге. Казалось, я окончательно потеряла связь с реальностью, наслаждаясь звуками скрипки. Андрей легко коснулся моей щеки, и я довольной кошечкой потерлась о его руку. Но что-то заставило резко распахнуть глаза. Это был не Андрей. Матвей присел рядом с моим стулом и довольно улыбнулся.   — Красавица, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — прошептал он и взял меня за руку.

___________________________________________Ой🫣🫣🫣