30 Сусу и Су Су спят вместе/появляются родители семьи Лу

После того, как Су Ичэнь повесил трубку, в глазах Пэй Су Юэ читалось беспокойство. Он взял Су Ичэнь за руку и сказал: «Сусу, больше не люби Гу Ханьчжоу. Он плохо с тобой обращается».Су Ичэнь посмотрел на свой телефон и выглядел задумчиво. Увидев его таким, Пэй Су Юэ понял, что он не слушал. Он не знал, о чём думал Сусу. Пэй Су Юэ нахмурил брови, уставился на руку Су Ичэнь и осторожно сказал: «Сусу, я хочу задать тебе вопрос».«Спроси». Су Ичэнь открыла диалоговое окно с Шэнь Юанем. Шэнь Юань отправил несколько документов.Пэй Су Юэ нервно схватил его за левую руку, подняла голову, посмотрела Су Ичэню в лицо и медленно произнесла: «Сусу, ты… когда-нибудь спал с ним?»Су Ичэнь пристально смотрел в телефон. Услышав этот вопрос, он медленно поднял голову и спросил: «Если бы я переспал с ним, ты бы подумал, что я грязный?»— Конечно, я не думаю, что Сусу грязный. Пэй Су Юэ поспешил это отрицать, глаза феникса покраснели, и он нервно сказал: «Я просто хочу знать… Если Сусу не хочет говорить, то не говори».Конечно, Су Ичэнь никогда не занимался сексом с Гу Ханьчжоу. Если бы Пэй Су Юэ не позвала его в тот раз в кабинет, Гу Ханьчжоу продолжил бы это делать. Он бы тоже нашёл способ избежать этого, и именно из-за этого времени он ускорил свои тайные действия, чтобы увеличить свои шансы на уход из семьи Гу. К тому времени, каким бы могущественным ни был Гу Ханьчжоу, он ничего не сможет ему сделать. В это время Шэнь Юань снова отправил несколько сообщений.Шэнь Юань: [Согласно информации, Пэй Су Юэ учился за границей в Университете Моран-Риз. В годы его учёбы в университете ничего не было обнаружено. Год назад в семье Пэй было много волнений. Нынешнему главе семьи Пэй ввели наркотики, и сейчас он в тюрьме. В психиатрической больнице. Жена главы семьи Пэй, которая была его бывшей любовницей, и её пасынок в настоящее время находятся за границей при невыясненных обстоятельствах, и их жизнь и смерть неизвестны. В наши дни вся семья Пэй контролируется Пэй Су Юэ с помощью крайних мер. В его руках большая семья. Ему нелегко иметь такие средства. 】Прочитав информацию, Су Ичэнь поднял голову и посмотрел на Пэй Су Юэ, стоявшего перед ним. Пэй Су Юэ всё ещё не понимал, что Гу Ханьчжоу сделал с ним. Увидев, что Су Ичэнь смотрит на него, невинные, безобидные, красивые и благородные глаза феникса мгновенно загорелись, и хвост собаки, казалось, радостно завилял, приветствуя своего хозяина.«Сусу…» Пэй Су Юэ больше не осмеливался спрашивать о Гу Ханьчжоу. Он боялся, что это разрушит его шанс наконец-то обрести мир с Сусу. Су Ичэнь не мог не вспомнить большого золотистого ретривера, которого его сосед вырастил, когда он был ребёнком. Тот лежал перед своим хозяином, его тёмные глаза жалобно молили о пощаде, и он сам тянулся к хозяину, чтобы тот погладил его, а его большой хвост радостно покачивался. Отряхнись, высунь язык, улыбнись и вдохни.Любовь собаки всегда преданна, исключительна и абсолютна.— Этот инфузионный мешок почти опустел, пусть медсестра придёт и вытащит иглу. — Су Ичэнь нажал на кнопку, и вскоре пришла медсестра. Су Ичэнь продолжил проверять информацию, которую предоставил ему Шэнь Юань. Он отправил в общей сложности три материала. Первый файл — информация о расследовании Пэй Су Юэ. Второй — расследование, которое вёл его отец Ло Цинфэн. Последний — форма для планирования совместных инвестиционных проектов компании «Yunsheng» на следующий квартал. Он изменил её в нескольких местах и отправил Шэнь Юаню. В то же время продолжал раздаваться звук «динь-дон». Гу Ханьчжоу и Гу Цинчжоу по очереди звонили по телефону. Лицо Су Ичэня помрачнело, и он сразу же поставил телефон на беззвучный режим. Было уже десять часов вечера.— Сусу, пора ложиться спать. Пэй Су Юэ приподнял одеяло, выжидающе глядя на него своими ясными глазами, и ласково пригласил: «Иди спать со мной».Су Ичэнь отложил телефон, снял обувь и забрался на ту же больничную койку, что и Пэй Су Юэ. Он повернулся к Пэй Су Юэ спиной, лёг на бок, подложив подушку, и закрыл глаза.Пэй Су Юэ был чрезвычайно доволен. Он повернулся боком и посмотрел на Су Ичэня, медленно и осторожно обняв его за талию. Видя, что Су Ичэнь никак не реагирует, Пэй Су Юэ обнял его крепче, положив одну руку ему на талию, а другую — на голову Су Ичэня.“ Сусу, у тебя такая тонкая талия.Су Ичэнь закрыл глаза, и тёплое дыхание сзади распространилось по его спине, которая горела от жара. Особенно твёрдый предмет на его ягодицах доставлял ему сильный дискомфорт.— Отодвинься от меня, — Су Ичэнь пнул его ногой.— Я ничего не могу с собой поделать, — Пэй Су Юэ намеренно отодвинулся от него. Но он всё равно хотел зайти дальше.— Сусу, ты можешь сам с собой справиться?Глаза Су Ичэня внезапно расширились. Его младший брат, к которому раньше никто не прикасался, теперь крепко сжимал руки Пэй Су Юэ. Всё его тело горело. Он крепко сжимал одеяло, делая его очень грязным.«Пэй Су Юэ, пожалуйста, отпусти меня, не заходи слишком далеко», — прошептал Су Ичэнь.Ночь была тёмной.Глаза Пэй Су Юэ слегка заблестели, и он полуумоляюще, полукокетливо, полусоблазнительно произнёс: «Сусу, я обещаю, что тебе понравится…»Су Ичэнь сначала сопротивлялся, но не смог противостоять силе Пэй Су Юэ, а руки Пэй Су Юэ были очень тёплыми. В конце концов, его взгляд слегка затуманился, и он отдал приказ в руки Пэй Суйюэ. Пэй Су Юэ уверено начал двидения руками лаская Су Ичэня.####################################Су Ичэнь крепче сжал одеяло и поднял голову, чтобы посмотреть на него, слегка задыхаясь.«Сусу, ты такой милый».Красная родинка в уголке глаза Пэй Су Юэ добавляла искушения. В этот момент он был уже не хорошим псом, а демоном-лисом в человеческом обличье. Вожделение на его лице могло высосать душу и сущность человека.“Спокойной ночи~”…поздно ночью.Старый дом семьи Лу.Свет в гостиной горел всю ночь.— Молодой господин, вы вернулись. Дворецкий Цзян Бо уважительно и с любовью улыбнулся, помогая Лу Минфэну снять костюм, и увидел Лу Минчэня, который молча следовал за Лу Минфэном. Дядя Цзян улыбнулся и сказал: «Мастер Минчэнь».В великолепном зале.На диване сидел мужчина средних лет в очках и читал газету. Волосы мужчины слегка поседели на висках. Время оставило свои следы на его лице, но сделало его более величественным, глубоким и непредсказуемым. Он поднял голову, и его глубокие и проницательные глаза выдавали мрачный и безжалостный характер этого выдающегося бизнесмена и политика. Отношения между Лу Минфэном и его отцом были не очень близкими, и между ними всегда чувствовалось лёгкое отчуждение. Он стоял перед отцом, и в его глазах не было восхищения сына перед отцом, только уважение подчинённого перед своим начальником.Он позвал: «Отец».Лу Минчэнь, слегка дрожа, последовал за старшим братом, крича: «Отец…»Лу Ботин положил газету на прозрачный журнальный столик и откинулся на спинку дивана. Самый влиятельный человек в семье Лу, привыкший к борьбе в деловых и политических кругах, его аура была такой же мощной, как и прежде. Он снял очки, протёр их и сказал: «Мы с твоей матерью уже знаем, что произошло в старом доме семьи Гу».Лу Минфэн хранил молчание. «Эта ситуация полная лжи, подстав и подобных отвратительных и постыдных методов, она крайне неприятна для семьи Гу и позорит семью Лу. Лу Минфэн, ты обычно слишком потакаешь ему».Лу Миньчэнь схватил старшего брата за рукав, ища защиты, и прошептал: «Брат…»Кадык Лу Минфэна слегка дёрнулся, и он встал перед младшим братом: «Отец, это моя вина. Если ты хочешь кого-то обвинить, отец, обвини меня. Если ты хочешь меня ударить, ударь меня. Я буду хорошо воспитывать Сяо Чэня».Лу Ботин посмотрел на Лу Минчэня и сказал: «Поднимайся наверх, твоя мама ждёт тебя».В глазах Лу Минчэня мгновенно отразились страх и желание сбежать. По сравнению с суровым отцом, стоявшим перед ним, больше всего он боялся свою мать. Отец преподавал ему суровые уроки и воспитывал его, но всё равно относился к нему как к сыну. Суровое воспитание было вызвано ненавистью к тому, что железо не может стать сталью. Иногда он смотрел на него со смешанными чувствами, но никогда не выходил из себя. Его мать была другой. Хотя она тоже была очень добра к нему, она смотрела на него странными и холодными глазами, и между ними всегда было непреодолимое отчуждение. Характер у его матери был ещё хуже, чем у отца. Она была старшей женщиной в семье в Юньчэне. Три поколения его предков были красными, и семья его матери не очень его любила. Мать распоряжается финансами семьи, и отец тоже слушается мать.— Иди, — предупредил Лу Минфэн, — не зли мать.Лу Минчэнь больше не осмеливался оставаться наедине со своей похожей на тигрицу матерью, поэтому ему всё равно пришлось подняться наверх.Когда он ушёл.Лу Ботин закурил сигарету и пристально посмотрел на неё: «Ты слишком сильно его опекал. В этот раз он обвинил кого-то в краже, но в следующий раз он можешь убить кого-то своей машиной. Ты хочешь снова и снова защищать и баловать его? Твоя опека его убьёт! Чэнь Чэнь ушёл так много лет назад. В конце концов, он не Чэнь Чэнь. Чэнь Чэнь давно ушёл. Когда ты проснёшься?! А? Лу Минфэн, скажи мне, когда ты проснёшься??»Лу Минфэн опустился на колени, его глаза покраснели: «Чэнь Чэнь не умер, он с нами. Отец, ты так не считаешь? Прошло больше двадцати лет, можешь ли ты принять этот факт? Пока я жив, я всегда буду защищать его и никогда не допущу повторения ошибок прошлого».Лу Ботин покачал головой: «Я не могу тебя контролировать.»Он закурил сигару, выдохнул и спросил: «Что сказала семья Гу?»Лу Минфэн сказал: «Семья Гу не будет конфликтовать с семьёй Лу только ради маленького любовника. Гу Ханьчжоу — умный человек и эгоистичный бизнесмен. У него может быть много маленьких любовников, но отношения с семьёй Лу — единственные. Он будет контролировать своих людей и не позволит этому маленькому любовнику болтать чепуху. Это дело будет сведено к большому и незначительному вопросу, и его обязательно подавят».Лу Ботин глубоко вздохнул: «Да. И тот, из семьи Пэй».Лу Минфэн был потрясён: «Я знаю».Лу Ботин отвернулся, поиграл с коллекцией на полке и спокойно сказал: «Но в конце концов, это Минчэнь был неправ. Приготовь подарок в качестве извинения и отправь его семье Гу».Лу Минфэн нахмурился и позвал: “Отец...”Лу Ботин сказал: «Важно преподнести семье Гу подарок в качестве извинений, особенно ребёнку Цинчжоу. В конце концов, это случилось на его восемнадцатилетии. Не стоит недооценивать влияние и власть семьи Гу. Гу Ханьчжоу, тем более семье Гу, незачем враждовать с ним».Лу Минфэн кивнул: «Я понимаю, и Гу Ханьчжоу тоже поймёт».«Ну, а тот ребёнок Сусу… тебе не нужно враждовать с семьёй Гу из-за Сусу», — серьёзно сказал Лу Ботин.Лу Минфэн сел на диван. Отец и сын долго обсуждали рабочие вопросы.Наверху.Лу Минчэнь немного испугался. Он не боялся ни старшего брата, ни отца. Он боялся только этой безжалостной женщины в тёмно-зелёном чонсаме. Он дрожащим голосом произнёс: «Мама».Миссис Лу стояла у окна и поливала цветы. Обернувшись, она увидела сияющее и ожидающее лицо. Время не оставило на нём никаких следов. Её взгляд был очень холодным: «У нас снова проблемы».Лу Минчэнь опустил голову и ничего не сказал. Даже отец боялся тигрицы. Не говоря уже о нём. Миссис Лу холодно сказала: «Я заблокировала твою банковскую карту и конфисковала ключи от машины. С сегодняшнего дня я запрещаю тебе общаться со своими друзьями. Ты пойдёшь в компанию своего дяди и начнёшь с того, с чего я начинала, будучи бухгалтером. Если ты продолжишь бездельничать каждый день и не добьёшься каких-нибудь успехов, я не верну тебе карту».Лу Минчэнь прошипел: «Почему он должен лишиться своей карты? ! Почему у него забирают ключи от машины? ! Почему ограничивают его свободу? Мой дядя — известный трудоголик и очень суров с другими! Разве это компания для людей?»Кроме того, почему он начал с самого низкого уровня, с должности бухгалтера?! С его статусом он должен быть мелким руководителем! В его глазах не было уверенности. Миссис Лу холодно посмотрела на него. Лу Миньчэнь вздрогнул, затем сразу же подчинился и прошептал: «Я понимаю, мама».Отвратительная тигрица! Поскорее бы тебе умереть. В конце концов, я тебе просто не нравлюсь. Почему бы тебе не умереть вместе со своим драгоценным сыном? Он опустил голову, в его глазах читалось сомнение и намек на злобную обиду.