Глава 10: Назад пути нет

Настроение главы:  Nightmare — Neoni

На вешалке висело платье, словно вырванное из какой-то сказки — или кошмара. Лиана прищурилась, рассматривая его. Оно было яркого, вызывающего алого оттенка, цвета пламени, что так ей подходил, но при этом было слишком... нарядным. 

Платье было без бретелей, с открытыми плечами, а корсет был настолько тугим, что, казалось, в нем нельзя будет и вздохнуть. Юбка была асимметричной с каскадом: короткая спереди и плавно удлиняющаяся сзади.

Оно было красивым, безупречно сшитым, но оно не принадлежало ей. Оно было вызовом, ловушкой, попыткой запереть ее в образе идеальной леди, который так любила ее мать. Она чувствовала себя в нем чужой, словно надела маску, которую не могла снять. Единственное, что осталось от нее самой — это ее огненно-рыжие волосы, обрамляющие лицо, и насмешливый огонек в изумрудных глазах.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, она услышала негромкие аплодисменты. Внизу, сияя милой улыбкой, ее рассматривала мама.

— Прекрасно выглядишь. Какой же замечательный вкус у мистера Корбина.

— Удушающе замечательный... — недовольно ворчала Лиана, продолжая спуск.

— Лиана! — милый тон резко сменился на гнев, словно кто-то перевернул книгу на другую страницу.

— Мы идем или будем и дальше стоять?

Подхватив накидку, Лиана без оглядки покинула дом. 

Весь этот спектакль был неприятен до дрожи, но у этого дома были свои правила, которым она пока должна была следовать. Внутри нее шла война — идеальная дочь сражалась с бунтом чертиков, требовавших немедленного побега.

*   *   *

Выйдя из машины, она огляделась. Тот же особняк, те же лица — некоторые вещи в этой жизни действительно неизменчивы.

И только одна деталь поражала до глубины души: взгляд матери. С холодного и презрительного он вдруг стал добрым и нежным. Внутри Лианы вспыхнул страх, танцующий с любопытством.

"Играла ли она так всегда? Знала ли я ее настоящую раньше?"

И снова извечная игра: роль тихой, покорной тени матери. Кругом была безграничная лесть, а за наигранными улыбками окружающих скрывалась холодная правда жизни. Невыносимый спектакль давил все сильнее.

Незаметно ускользнув подальше от всех, она тихо устроилась на диване, наблюдая за обществом, которое вызывало лишь поток тошноты. Рядом присела женщина, на удивление не в платье, а в элегантном классическом костюме пудрового цвета. Он прекрасно подчеркивал ее фигуру, а темные волосы были собраны в небрежный пучок.

Рассматривая вино в своем бокале, женщина, не отрываясь, сказала:

— Отвратительное шоу лести.

— Спектакль только начинается, — с нескрываемым удовольствием подтвердила она.

— Такую бы девчонку моему мальчишке. А то приводит всякое недоразумение без мозгов.

— Не занимаюсь воспитанием.

— Досадно, это было бы очень интересно.

К огромному огорчению, вечер не заканчивался, и прятаться вечно от матери было просто невозможно. Она быстро нашла дочь, вернув ее на место и теперь следуя по пятам, пока знакомый голос не заставил Лиану вздрогнуть.

— Оно выглядит на тебе прекрасно.

— Без него еще лучше.

— И это тоже бы не отказался лицезреть, — облизав губы, Винсент внимательно смотрел на нее с ног до головы, останавливая взгляд на ее глазах.

Сердце, казалось, пропустило удар, а в легких перестал поступать кислород. У него не было ни капли стыда и такта, чтобы так открыто флиртовать и намекать на подобные вещи.

"Чертов дьявол в человеческом обличье"

— О, мистер Корбин, — прекрасным голосом залепетала матушка.

— Доброго вечера, мадам Риверс, вы выглядите как всегда обворожительна, — с нескрываемым удовольствием он смотрел на нее, словно поедая взглядом.

— Лесть такому изумительному мужчине не к лицу. Должна вас поздравить: в ваши годы вы уже руководитель семейной фирмы. Впечатляющие успехи.

— Да какие мои годы, что вы. Двадцать четыре — прекрасные годы для таких дел.

Взгляд матери переместился на дочь, такой милый и добрый. Она подошла ближе, приобняв Лиану за плечи, и, приближая ее к Винсенту, прошептала достаточно громко, чтобы он мог это услышать:

— Дорогая, вот настоящие мужчины нашего времени: они всего добьются и мир покорят сами.

Отчего миловидная улыбка расползлась по его лицу.

Внутри Лианы все сжалось. Она снова ощущала его удушающее присутствие, такое невыносимое. Атмосфера притворства давила на нее, и, как будто этого было мало, мама навязчиво пыталась свести ее с ним, видя в нем практичную пару для дочери.

Однако ее планы матери совершенно не интересовали. Какие-то отношения не входили в ее жизнь, а Винсент никак не привлекал ее. Более того, этот дьявол, как она мысленно его называла, казалось, раздевал ее одним своим взглядом. Его тошнотворная любопытность вызывала лишь отвращение и что-то еще.

Она долго сдерживалась, терпела этот звон лести от матери, эти пустые улыбки, но внутренний вулкан уже закипал. Ее терпение иссякло. Повинуясь внезапному импульсу, она схватила руками край подола платья — того самого, в котором она выглядела такой примерной. Резкий рывок в разные стороны — и по ткани с шелестом расползся глубокий разрыв.

— Ах, простите, — невинно-лукаво произнесла Лиана, ее зеленые глаза блеснули. Она демонстративно развела руками, открывая всем взглядам разорванное платье. — Наверное, мне стоит покинуть вас. Платье случайно порвалось.

Мать еле сдерживала себя, ее лицо побледнело от гнева и стыда. Многие в зале уже обратили внимание на этот шум, их шепот начинал усиливаться.

Лиана поймала взгляд Винсента. Он не злился, не был удивлен. Он, черт побери, улыбался и стоял довольный, продолжая внимательно лицезреть все происходящее, без попытки вмешаться.

— Мамочка, я же не могу вас опозорить, находясь при всех в таком виде, — она сделала вид, что сокрушается, хотя в ее голосе звучало откровенное ехидство. — Мне лучше покинуть вас.

Она развернулась, гордая, довольная собой. 

Уходя, она оставила за спиной этот спектакль лжи, который с самого начала ее бесил. А навязывание Винсента добавило еще больше раздражения, став последней каплей.

Многие в зале начинали шептаться, переводить взгляды на юную леди в порванном нарядном платье. Но это ее нисколько не волновало. 

Пусть думают что хотят. 

Она была свободна.

*   *   *

Некоторое время спустя, Лиана уже стояла перед входом в самое шумное место в ее жизни. Все те же амбалы и знакомые лица на входе.

— Оболтус на месте? — поинтересовалась она у Бенджамина.

— Кхем, ты только ему так не говори. Сидит, тоскует в делах, — со смехом отозвался он, удивленно рассматривая ее вид.

— Идеально, спасибо.

Не обращая внимания на недоумение окружающих, она направилась внутрь, проходя мимо всех, прямиком в то место, которое, казалось, знала наизусть.

Она ворвалась в его кабинет без стука, резко распахнув дверь, не дожидаясь приглашения.

— И тебе хорошего вечера, — без тени удивления произнес Тернер. Он сидел за массивным столом, погруженный в рутину бумаг, свет лампы отбрасывал блики на его темные, слегка взъерошенные волосы.

— Мне нужна информация, — бросила Лиана, не обращая внимания на его тон.

— А мне нужна помощь с документами, — не поднимая взгляда, он хлопнул ладонью по внушительной стопке на столе.

Она тяжело рухнула на диван в кабинете. 

Тернер наконец оторвался от работы, и его взгляд скользнул по изорванному платью. Он тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с привычной иронией.

— Такое хорошее платье испорчено. Вандалка.

— Бесполезная тряпка, — отрезала она. — Говорить будешь?

Он взял стопку документов, которую только что похлопал, и с громким грохотом опустил ее перед ней на низкий столик, словно предлагая некий вызов. И неторопливо присел в кресло напротив, скрестив руки на груди.

— Только за помощь, Лина. Услуга за услугу...

— Сначала информация... — она не собиралась отступать. — Что у тебя есть на Винсента Корбина?

Костэр скривился, будто услышал что-то невыносимо противное в своей жизни.

— Самый мерзкий тип в городе.

— И это все?

Он взглянул на часы. Поздний вечер. Усталость явно читалась в его движениях, но он старался подавить ее.

— Ладно, я не такой уж и садист, — в его голосе прозвучало нечто, похожее на усмешку. — Винсент тот, с кем мало кто захочет иметь дело. Он играет грязно, проводит сделки намного омерзительнее, чем остальные. Не брезгует ничем.

— Тебе не кажется, что это слишком скудно для оплаты моего времени? — Лиана уже собиралась встать, показывая готовность уйти, если не получит больше.

— Остальное можешь узнать у него на территории... — Тернер сделал паузу, его взгляд стал жестче. — На окраине города, в клубе "Грехи", сунутся только самые гнилые отбросы. Или такие, как ты, кто не боится замараться.

*   *   *

Как бы ей ни хотелось, она должна была возвращаться домой. Лиана не жалела о случившемся. Ей не хотелось, но она осознавала, что ей нужно было вернуться. 

Вспоминая вечер, если бы нужно было повторить, она бы сделала это еще раз, лишь бы сбежать оттуда.

Дома царила тишина, словно сами стены молчали, затаив дыхание в ожидании чего-то большего.

Направляясь к себе в комнату, она слышала отдаленные шаги, идущие следом. Войдя, она не стала закрывать дверь на замок. Она знала, чьи это шаги, и находилась в предвкушении того, что будет дальше. 

Через мгновение внутрь ворвалась разъяренная мать, сжимая кулаки до белизны. Казалось, ее взгляд мог убить, если бы она только могла.

— Твое поведение — недопустимая наглость! Я надеялась, что непосещение мероприятий стабилизирует тебя!

Лиана шагнула ближе, и в ее глазах сверкнуло возмущение:

— Стабилизирует меня?! Или твою превосходную репутацию?!

За этими словами прозвучала звонкая пощечина. Боль по щеке вспыхнула огнем, отдаваясь в висках. Лиана не дрогнула, хотя внутри все кричало. Она знала — каждое ее слово было правдой. Для матери ее репутация всегда была дороже дочери.

— С той репутацией, что у тебя сейчас, тебе лучше слушаться и делать, что тебе говорят!

— Я всегда так и делала! — сорвалось у нее с губ.

Она резко развернулась и подошла к шкафу. Дверцы с грохотом ударились одна о другую, отражая ее решимость звонким эхом по комнате. Лиана достала небольшую сумку, схватила первую попавшуюся стопку вещей и начала складывать их внутрь. Она делала это быстро, пока ее внутренняя покорная дочь не успела нажать на тормоз.

Голос матери расколол тишину:

— Если ты сейчас покинешь дом, то можешь больше не возвращаться!

Лиана застыла на мгновение. Медленно повернулась. В ее глазах больше не было страха — только ледяная твердость.

— Да пожалуйста, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Больше ни ногой сюда не ступлю.

Она подняла сумку, прошла мимо матери, не обернувшись.

*   *   *

Все произошло раньше, чем она планировала. Это должно было случиться после окончания школы, но, видимо, чему быть, того не миновать. Пути назад уже не было.

Сидя с сумкой на автобусной остановке, она листала ленту в телефоне в поисках доступного жилья. После продажи волос оставалась небольшая сумма, на которую она могла рассчитывать. Неизвестно, сколько она там просидела, но с трудом, все же нашла подходящий вариант: вполне практичный, в хорошей доступности от школы и зала.

"Что еще можно было желать?" — подумала она с усмешкой.

Когда такси подъехало, на темной пустынной улице царила тишина. Фонари местами не горели, оставляя мрачные пробелы в переулках. Адекватный человек сюда, да и в такое время, вряд ли бы сунулся, но ее сейчас это никак не волновало.

Миниатюрная квартира находилась на первом этаже небольшого двухэтажного здания. Она состояла из крошечной кухни, спальни и ванной комнаты с душем. Главной ее трудностью оказалось найти именно душ, а не ванну.

Наличных хватило всего на несколько дней. Когда они подошли к концу, Лиана отправилась в магазин, где под равнодушным взглядом кассира достала банковскую карточку и вставила ее в терминал.

Раздался короткий, противный писк. На экране загорелось красное "ОТКАЗ".

Лиана не дрогнула, хотя внутри все сжалось. 

Этот писк был для нее не просто сигналом об ошибке. Это был звук закрывающейся двери. Двери, за которой осталась вся ее прежняя жизнь. Ее мать, ее деньги, ее безопасность — все это теперь было заперто, по ту сторону. И Лиана прекрасно понимала, кто и зачем это сделал.

Она знала, что это не ошибка или случайность — это был прямой удар, преднамеренная месть.

"Какая прелесть, — мысленно усмехнулась она, забирая карту. — И это переживу".

Лиана направилась к выходу, чувствуя на себе чужие взгляды. Но это было неважно.

Нужды в финансах ранее не было. Она получала то, что было ей нужно, но никогда — то, что она сама бы хотела. Мама всегда тщательно дозировала эту необходимость, как бы невзначай указывая на дешевизну вещи или на ее практичность, а не на красоту.

Никаких ярких нарядов, минимум косметики, поездки на такси вместо личного водителя. Она никогда не относила себя к избалованной молодежи. В ее сознание с детства впечатывалось, что нужно ценить то, что есть, и никогда не гнаться за трендами.

Эти нормы выцарапались внутри, как тексты на камне — не сотрешь, не исправишь.

Тем же вечером, завалившись на небольшой кровати в новой квартире, она, как всегда, говорила с дедушкой, рассказывая обо всем. Единственным в ее жизни оставался только он, кто всегда был на ее стороне, не осуждал, а любой запрет мог превратить в шутку.

— Мать карту заблокировала? — со смешком спросил он, едва услышав ее голос.

— Мир так и не меняется... — ответила она тихим, почти наивным голосом. — Так ты мне поможешь?

Она знала, как это работает. Эти игры — невинные, смешные — всегда действовали только на него.

— Все для моего любимого сокровища... — дед продолжал смеяться.

— Ты как всегда лучший.

— Конечно. А кто же еще? Всегда можешь обратиться... или просто приезжай. Твоя комната все так же ждет тебя. В отличие от твоего братца... — дедушка на мгновение замолчал, а потом что-то пробормотал себе под нос, уже забыв, что трубка все еще у уха. Лиана не смогла расслышать.

*   *   *

По словам Костэра, клуб был на окраине, но это было слишком мягко сказано. Он находился черт-те где, в отдаленном месте, словно какое-то логово. Большинство заведений было в центре или ближе к городу, но это... это было совсем другое. Клуб находился на другом конце огромного мегаполиса, в глухом месте, которое ее чертики давно прозвали дырой.

Лиана знала из его рассказов, что город негласно поделен между шестью группировками. Каждая занимала свою территорию и вела свои дела. И Тернер, этот наглый, вечно усмехающийся парень, был одним из них. Так уж сложилось, что ее школа, зал и даже ближайшие окраины относились к его территории.

Хотя этот мальчишка мимолетно бросал ей наброски своего мира, она толком ничего не знала о других: ни о границах, ни о правилах, ни о главах. Он часто хвастался своим положением, подбешивая ее своим поведением, и постоянно пытался втянуть в свои дела. К его печали, он получал только отказ. 

Его это останавливало? Да нет уж, он продолжал выводить ее из себя повторением и уходом от ее вопросов.

Казалось, она добиралась туда целую вечность, но отступать было не в ее правилах. Она хотела понять, почему от одного лишь воспоминания о Винсенте внутри все сжимается, а тело кричит бежать и спрятаться. Этот неосознанный порыв лишь подливал масла в огонь, разжигая ее любопытство.

Место оказалось намного мрачнее, чем она ожидала. Снаружи — неприметное здание с кричащим названием "Грехи". Внутри — сплошная, непроглядная тьма. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к такому освещению.

Музыка не била по ушам громкими басами, но обстановка оставляла свой след в памяти. Откровенные наряды девушек, бесчисленные парочки, слившиеся в поцелуях... а порой и не только. 

Лиана чувствовала на себе скользящие взгляды, замечала чье-то хищное внимание. Ее тренировки научили ее не бояться подобных вызовов, но в воздухе витала не просто распущенность, а что-то более опасное, заставляющее невольно сжаться. Весь воздух словно был пропитан феромонами, которые кружили голову и толкали окружающих на немыслимые поступки.

Осматривая все вокруг в поисках ответа на свое предчувствие, она потеряла счет времени. От удушающих ароматов в горле начинало першить. Направляясь к бару, Лиана обратила внимание на бармена. 

Парень был почти полностью покрыт татуировками, даже на лице, а на брови красовался заметный пирсинг, поблескивая в полумраке. Но его взгляд был совсем не притягательным — наоборот, он вызывал желание обойти его стороной, так же, как и Корбина.

В ожидании своего напитка она краем глаза заметила, как бармен что-то аккуратно подсыпал в напиток. Это было сделано настолько незаметно, что не привлекло бы внимания, если бы она не была так насторожена. Делая вид, что ничего не заметила, она внимательно осмотрела тех, кто сидел за длинной стойкой.

Ее внимание привлекла девушка на углу, попивавшая свой коктейль. Глаза ее блестели, на щеках разливался алый румянец. Даже сидя, ее начинало пошатывать, все движения были нечеткими. А мужчина рядом прижимался к ней все ближе, скользя руками по ее телу, даже не пытаясь это скрыть. Он вел себя так, словно делал это в тысячный раз.

Осознание произошедшего пришло сразу. К горлу подступил холодный комок. Такого дерьма она не ожидала: чтобы так открыто и прямо подсыпали наркотики.

Бармен поставил стакан на стойку. Лиана ничего не сказала. Она взяла бокал, почти поднесла его к губам, но не собираясь пить, она вдохнула его запах. Ничего лишнего — внутри все сжалось от неприятного чувства тревоги. Ее тренировки не помогли бы ей, если бы она была невнимательна и выпила это. Она больше не хотела быть жертвой, и даже таким способом не собиралась подчиняться.

— Эй, девчонка, не нравится напиток? — недовольно прорычал бармен за барной стойкой, наливая следующие напитки.

Скривившись, Лиана отодвинула стакан подальше.

— Грязные напитки не употребляю.

* * *

тгк: cherdak_chertikov