Глава 41

Когда Цзянь Яо открыла глаза, над головой темнело чернильное небо, а над высотками повис тоненький хвостик молодой луны.

Девушка по-прежнему сидела в джипе. Район показался знакомым - и точно, они находились на парковке возле своего дома. В машине было темно, единственный свет исходил от далёких фонарей.

Бо Цзиньянь сидел рядом. Обе его руки лежали на руле, а глаза смотрели куда-то вдаль.

- О чём ты думаешь? - спросила Цзянь Яо.

Он побарабанил пальцами по рулю.- «Он» не появился.

Секунду Цзянь Яо молчала.

Она знала, что профессор нарочно не устроил никакой слежки за местом преступления, чтобы дать «ему» возможность оставить сигнал - если, конечно, «он» всё ещё жив. На холме сегодня было так многолюдно - при желании «он» мог бы пробраться без проблем.

Но теперь Бо Цзиньянь сказал «нет» - там так ничего и не появилось. А ведь они ушли с места убийства уже довольно давно.

- Может, он и в самом деле умер?- Может.

Внезапно он повернулся к ней.

В полутьме машины его белая рубашка особенно подчёркивала осанку. Почти не было видно лица, но из-за этого взгляд казался ещё более ярким и давящим.Цзянь Яо, у которой ныло сердце от этого взгляда, мягко спросила:

- Что такое?- Инопланетянка! - его голос звучал глухо. - Похоже, нам надо ввести новое правило. Пока мы расследуем дело, ты должна быть рядом со мной круглые сутки.- Быть рядом с тобой - не проблема, - нерешительно согласилась Цзянь Яо, - но что ты перед этим сказал, не пойму? Инопланетянка?- Ага, - он улыбнулся и открыл дверцу.- Сам ты инопланетянин!

Бо Цзиньянь обогнул машину, открыл пассажирскую дверь, поднял Цзянь Яо на руки и небрежно ответил:

- Не у меня же вырос рог на лбу!

***Домой они вошли примерно в час ночи.

Посадив девушку на диван, Бо Цзиньянь направился на кухню и вскоре пришёл с парой пузырей для льда. Сев рядом, он прижал один пузырь к шишке на её голове. От пронизывающего холода Цзянь Яо даже перестала дышать. Заметив это, профессор усмехнулся:

- Держи его сама.

Цзянь Яо молча взяла лёд.

Что за человек…

Его беспокойство за неё, его ласка оказались мимолётными. Давно ли они появились? - а вот уже в ход пошли шутки, подколы, «инопланетянка», «рог на лбу», и вот его уже явно забавляет сама возможность посмущать Цзянь Яо.Детский сад…

В этот момент он взял её лодыжку, самым естественным образом снял обувь, швырнув её ко входу, и поставил ступню себе на бедро.

Цзянь Яо замерла и чуточку покраснела.

А он, совершенно спокойный, левой рукой прижал к лодыжке пузырь со льдом, а правой взял пульт - по телевизору шёл документальный фильм «Полночное зло». Когда лёд коснулся кожи, Цзянь Яо опять задержала дыхание и заметила, что хоть профессор и смотрел передачу, губы у него слегка изогнулись в усмешке.

Что ж…

Всё-таки ласковый. И всё-таки детский сад.Документальная лента по криминалистике не очень заинтересовала Цзянь Яо. Какое-то время она просто смотрела на его профиль, а потом вдруг вспомнила кое-что.

- Эй… - она мягко пихнула его свободной ногой. - Ты сказал, что в показаниях Хо Сяолу были сплошные дыры. Объяснишь?

Рефлекторно он схватил её ногу ладонью, не давая пошевелиться. Глядя на экран, он спросил:

- Помнишь предсмертную записку в деле Ван Ваньвэй?- Ага, - она тут же припомнила детали того дела. Бо Цзиньянь тогда установил, что записка настоящая, потому что в ней имелись мелкие недочёты, неточности, отличительные особенности письма. Фальшивая записка была бы не такой - краткой, точной, по существу, прямо не к чему придраться.Показания Хо Сяолу напоминали, скорее, второй вариант. Но считать показания ложными лишь потому, что они слишком хороши… Это было бы как-то странно.

Будто угадав ход её мысли, Бо Цзиньянь произнёс:

- Обрати внимание, что к устной и письменной речи применяются разные методы анализа.- О…

Профессор глянул на неё искоса:

- С устной проще. В речи людей существует множество общих характеристик.- Не откажите в разъяснении, - торжественно хихикнула Цзянь Яо.- Инопланетянка, - Бо Цзиньянь ухмыльнулся, - раз уж ты прилетела на землю, почитала бы литературу о базовых методах анализа.- Я прочитаю! Но пока расскажи так!- Первое: человеческая память больше опирается на эмоции, а не последовательность событий, - заявил профессор.Цзянь Яо поняла, что ничего не поняла. Но, как некогда говаривал Бо Цзиньянь, он не насмехался над теми, кто мало смыслит в чужой работе. Вместо того он терпеливо объяснил:

- К примеру, если бы ты описывала подруге сегодняшнее происшествие, что бы ты ей сказала?

Девушка чуточку подумала:

- Как-то так: мы сегодня расследовали убийство. Мать убийцы случайно столкнула меня с лестницы. Я упала, было очень больно. Это случилось где-то после девяти…- Стоп, - прервал её Бо Цзиньянь. - Обратила внимание? Припоминая целое событие, ты выделяешь главную эмоциональную часть: «меня толкнула мать убийцы, было больно». Твоя память следует за твоими эмоциями, а не за хронологией событий. Ты не стала бы рассказывать сухо, например, вот так: «Сегодня, в 21:30, я попыталась удержать мать Сяолу от падения со ступенек, но она меня толкнула. Обнаружилось, что чувство равновесия у меня негодное, одно разочарование для Бо Цзиньяня, и поэтому я упала вниз. После этого ощутила сильную боль.»

Цзянь Яо задумалась. И правда, похоже, в этом было всё дело. Когда человек просто перечисляет факты один за другим - это звучит странно. Очень неестественно.Она тут же вытащила из сумки блокнот с показаниями Хо Сяолу и её подруг.

С чего они все начинали?

Хо Сяолу: «Около восьми вечера Минхуай собрала все деньги…»Ци Сяожань: «Если бы я знала, что с Минхуай что-то случится, я бы осталась с ней…»

Разница внезапно стала очевидной.

А Бо Цзиньянь развил мысль:

- Убита лучшая подруга - для любой девушки это потрясение. Даже на допросе в полиции ими должны двигать сильные чувства. И так было у всех, кроме Хо Сяолу - потому что её показания были подготовлены заранее. Она не вспоминала, она рассказывала наизусть.Цзянь Яо кивнула. Судя по всему, Бо Цзиньянь был прав - большинство людей вспоминало бы совсем иначе. Но разве многие бы заметили, если бы он этом не сказал?

Профессор продолжил:

- Второе. Показания Хо Сяолу изобилуют множеством скучных и совершенно не относящихся к делу деталей. Лжецы полагают, что подробности добавляют правдивости, от этого им спокойнее. Однако мы уже пришли к выводу, что память диктуется эмоциями. И если ты переживаешь такой огромный удар, ты действительно вспомнишь на допросе в полиции, что клала в чай коричневый сахар? Цзянь Яо пробежалась взглядом по своим записям: «третий курс на каникулах, а все остальные учатся допоздна», «сделала себе чаю с коричневым сахаром»…

- Третье, - сказал Бо Цзиньянь. - Завершая рассказ, люди стремятся в заключение сакцентировать самую сильную эмоцию - это обычная человеческая эмоциональная потребность. Чем глубже эмоция - тем эмоциональнее концовка. Концовка - это часть, которую лжецы упускают, потому что думают, что как только они пересказали все события, это и есть конец.

Девушка снова зашелестела страницами.- Да-да, почитай там, - заметил профессор, - чем закончила рассказ Хо Сяолу и сравни с рассказом Ци Сяожань. Живой пример.

Хо Сяолу: «Сделала себе чаю с коричневым сахаром, легла на кровать и стала читать книжку. А потом заснула.»Ци Сяожань: «Я чуть от страха сегодня не умерла… Неужели кто-то мог её убить? А в следующем году вступительные экзамены… А она уже никогда…»

***

Ночь становилась всё глубже и холоднее. Во всём районе в окнах практически не было огней.Бо Цзиньянь посмотрел два эпизода «Полночного зла», заставив Цзянь Яо продержать лёд около часа. Сна, однако, у него по-прежнему не было ни в одном глазу, а вот Цзянь Яо уже с трудом держалась. Она снова толкнула его ногой:

- Спасибо тебе. Пойду-ка я домой в кровать.

Он повернулся к ней:

- Сегодня ты спишь здесь.- Почему?..- А если ночью тебе что-нибудь понадобится? Или ты думаешь, я тут же прибегу в твою квартиру? Спи в моей спальне, я лягу в кабинете. Если что, просто постучи в стену.

***Ни в какую стену Цзянь Яо, конечно, стучать не стала. Доковыляв до ванной, она наскоро приняла душ, а потом упала на его огромную чёрную кровать и практически сразу заснула.

Бо Цзиньяню на узкой кровати в кабинете никак не спалось - наверное, с непривычки. Он смотрел в окно на звёзды, а сон всё не шёл и не шёл.

Перед глазами снова и снова возникало падение Цзянь Яо с лестницы.

Тёмный коридор, силуэт девушки был почти не виден. Профессор выскочил из квартиры едва ли не за секунду, но успел лишь увидеть, как она падает вниз. Он бросился следом, обнял. Показалось, что она… Волосы разметались, лицо побледнело, тело обмякло на его руках. Показалось, что она не встанет. И его сердце внезапно наполнилось тоской.Профессор натянул маску для сна, перед глазами стемнело. Пора спать.

***

Когда Цзянь Яо проснулась, в окне уже было солнечно. Она глянула на будильник - была вторая половина дня.

Девушка потрогала лодыжку - всё ещё опухшая. Рог на голове… тоже никуда не делся. Она улыбнулась и выбралась из постели.

Дохромав в гостиную, она обнаружила, что Бо Цзиньянь сидит на диване, одетый, как обычно, в белую рубашку и чёрные брюки.Заслышав шаги, он, не отрываясь от газеты, спросил:

- Тебя донести?- Нет.

Она осторожно добралась до дивана и села. На кофейном столике обнаружилась еда, и девушка без лишних церемоний приступила к завтраку… хотя, подумалось ей, называть трапезу «завтраком» в это время суток было некоторым преувеличением.

Какое-то время они оба молчали, потом Цзянь Яо спросила:

- Какие планы на сегодня?

Бо Цзиньянь отложил газету и внимательно изучил её лоб и лодыжку:

- Зависит от тебя.Как же мастерски он умеет, подумала Цзянь Яо, прищучить человека всего одной фразой. От неё зависит. Конечно. Ведь это из-за её лодыжки никаких планов больше нет.