Глава 13

Злата

Из глубокого сна меня безжалостно вывел громкий рингтон моего телефона, который лежал на подушке прямо возле моего уха. Кому я понадобилась в субботнюю рань? Ещё не знаю, кто это, но желание послать этого человека далеко и навсегда растет с каждой секундой, пока я пытаюсь нащупать телефон.

Я была почти уверена, что это отец, который звонит мне с целью почитать нотации о том, что я не провожу времени с ним и его новой пассией. Вовсе забыла, вовсе не звоню и не интересуюсь. И в очередной раз попытается заманить к себе на выходные.

Не имея сил открыть глаза, я нашла телефон и нажала на экран, где предположительно должна находится кнопка «принять вызов».

– Слушаю, – прошептала я осипшим от сна голосом, не потрудившись скрыть своё недовольство. 

– Ну ты и соня, цветочек.

Мои тяжело сшитые веки вмиг распахнулись от услышанной знакомой хрипотцы и ноток веселья в голосе. Голос Кирилла моментально прогнал остатки сна, заставив меня немедленно прийти в себя. Мне кажется, этот голос способен поднять даже мертвого.

Я, как человек, который уже оценил его возможности, вряд ли преувеличиваю или вру.

В памяти сразу же всплыли планы на предстоящий день. Боже, неужели я не все еще не сплю и этот день всё-таки настал?

Хотелось отключить телефон, снова уснуть и проснутся завтра. Действительно, почему нет? Тогда бы я смогла улизнуть от собственного обещания, заперевшись в собственной квартире. Не станет же Громов выбивать дверь моей квартиры, чтобы заставить меня сходить с ним на свидание?

Мой дом – моя крепость, – так ведь говорится?

– Ты случайно не забыла, что ты мне вчера обещала? – задал риторический вопрос Кирилл, прекрасно зная мой ответ наперед.

– Я не помню, чтобы страдала амнезией, – недовольно ответила, принимая сидячее положение. – И вам необязательно звонить мне в такую рань, чтобы напомнить об этом.

– Рань? Посмотри на время, красавица.

Я повернула телефон экраном к себе.

12:23. Ой.

Прочистив горло, пытаясь скрыть осадок стыда в голосе, я как можно спокойнее ответила:

– Даже если так, я ведь вчера говорила, что сама вам наберу.

– Я помню это и ждал твоего звонка, но что-то мне подсказывало, что ты решила улизнуть от своих слов.

– Знаете, я должна была это сделать, но решила просто выспаться, – я сделала паузу.

– И вообще, какого вы обо мне мнения? Я умею держать свое слово.

– Я в тебе никогда не сомневался, – как приятно. – Но теперь, когда ты проснулась, беги собираться, потому что я уже жду тебя возле дома.

– Ой как чудесно! Как это вы еще не под моей дверью? – спросила я, имитируя фальшивое удивление. – Только у меня для вас плохие новости: я очень долго собираюсь.

– Ничего, я могу еще немного подождать.

– Удачи, – ответила я и отключилась.

Кинув телефон на тумбочку рядом, я тяжело вздохнула, закрыв лицо ладонями. Этот день не успел начаться, а я уже жду его окончания.***Выходя из подъезда, мои глаза сразу же нашли знакомую черную Audi, а после и её хозяина. Кирилл вальяжно стоял, опершись бедром о капот и что-то увлеченно печатал в своем телефоне, не замечая вокруг себя ничего.

Я облегченно выдохнула, когда не увидела в его руках цветов. Их отсутствие действительно меня успокоило. Подойдя к машине, я громко прочистила горло, привлекая его внимание к себе. Он в тот же момент поднял на меня свои тёмные глаза и его суровая маска вмиг сменилась спокойствием и удовлетворением.

– Прости, цветочек, работа, – оправдывается он, обходя меня, чтобы открыть дверь.

– Я должна была воспользоваться этим и сбежать, – ответила я с горечью.

– Мне льстит то, что ты воспользовалась этим только в теории.

Кирилл открыл заднюю дверь машины, и я подошла ближе, чтобы сесть, но он достал из салона большую букетную композицию из ранункулюсов и эвкалипта. Я открыла рот, но на этот раз не для того, чтобы возмутиться. Я была удивлена их невероятной красоте.

Ранункулюсы были одними из самых любимых моих цветов, но мне не так часто приходилось с ними работать в мамином цветочном. Мама не закупала подобные виды цветов из-за их стоимости, а так как покупателей было немного, она рисковала тем, чтобы выкинуть их через несколько дней.

У меня никогда не было самых любимых цветов, потому что решить было очень сложно, но ранункулюсы занимают одно из первых мест в этом списке.

– Надо же, не истеришь, – хмыкнул Кирилл, отдавая мне букет.

Я подняла глаза на мужчина, который подозрительно смотрел на меня сквозь стекла своих очков в ожидании неизбежной войны, но я, на удивление себе, улыбнулась, обняв букет двумя руками, как ребенка.

– В этот раз я промолчу. Цветы и вправда очень красивые.

Мужчина, довольный собой, обошел меня и открыл мне переднюю дверь. Я села в теплый салон, положив букет себе на колени. Когда машина выехала из двора, я спросила:

– Куда мы едем?

– Пускай ответ на этот вопрос подождет еще минут десять, – ответил он, не отрываясь от дороги.

– Не скажете? – Кирилл только покачал головой. Ладно.

Мы продолжили ехать в тишине, которая мне никак не нравилась, но и разбавлять ее первой мне никак не хотелось. Ощущение, будто даю ему зеленый свет, только вот на что – неизвестно.

– Тебе нравятся именно эти цветы? – будто прочитав мои мысли, заговорил мужчина. – В первый день ты говорила о кустовых розах.

Он действительно запомнил это... Злата, это не должно тебя удивлять. Твоя квартира забита именно этими цветами.

– Нету цветов, которые мне бы нравились больше всего. Мне нравятся все.

– Но эти произвели на тебя особенно чарующее впечатление, – заметил он, поглядывая в мою сторону. – Ты впервые мирно приняла от меня букет.

– Только вот не нужно говорить, что я истеричка!

– Я не говорил этого.

– Но имели ввиду, – парирую.

– Я скорее прострелю себе череп, чем посмею даже подумать о тебе в оскорбительном ключе.

Я замолчала, обдумывая его слова. В них не было ничего удивительного, обычная воспитанность, но почему-то именно они заставили меня почувствовать себя на мгновение той, кем не могла принять себя до этого. С букетом в руках, после подобных слов ощущаю, будто всё здесь правильно и я могу претендовать на это всё.

Но чары действовали недолго...

Проглотив ком горечи, я отвлекла себя незаконченным разговором:

– Разнообразие имеет на меня особенное влияние. Ранункулюсы это очень красивые, но редкие цветы. Все привыкли дарить розы, и я подумала, что вы один из них. Ничего против роз не имею, но порой они надоедают каждой девушке, поэтому сегодня моя реакция была немного мягче. Но вы не расслабляйтесь, больше вы меня на таком не словите.

Рядом послышался сдавленный, грудной смех.

– Честно, я не разбираюсь в цветах от слова совсем, поэтому все те букеты не моих рук дело. Но теперь я тщательно займусь этим вопросом.

– Никакой тщательности! Сколько мне ещё просить вас не покупать мне цветы? Мне уже некуда их ставить!

– Если проблема в этом, то теперь к цветам буду присылать еще и дополнительную вазу.

– Вы ужасно непоколебимый, – цокнула языком, отворачиваясь к окну.

– А про разнообразие я запомнил, – он постучал себе по виску пальцем. Я закатила глаза, не желая с ним больше спорить. Упертый, как баран!

Всю оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Весь путь меня мучил только один вопрос: куда мы всё таки едем? Выпытывать смысла не было. Я прекрасно знала, что не добьюсь желаемого, и единственный вариант – ждать прибытия.

Перебирая пальцами цветы, я почувствовала, как машина стала замедляться. Подняв голову, я увидела знакомые центральные улицы города.

Припарковав машину возле высокого, многоэтажного здания, Кирилл вышел из машины. Он вежливо открыл мне дверь и протянул мне руку с черной лентой.

– Мы на похороны приехали? – иронично спросила я, метая взглядом между мужчиной и повязкой.

– Может быть, – ухмыльнулся мужчина, вызывая во мне возмущение. – Надень на глаза, чтобы ничего не увидеть заранее.

– Выглядит как сцена из фильмов про похищения, – выхватываю ленту и начинаю завязывать себе глаза.

Инстинкт самосохранения покинул меня навсегда.

– Но тебя это ничуть не пугает, – я не видела его лица, но прекрасно слышала хитрость и самодовольство.

– Да какая уже разница, – отмахнулась я. – Вы всё равно добьетесь своего.

– Добьюсь. Всегда.