Глава 12

Эмма, Джейк и Софи замерли.

Перед ними стояло нечто.

Свет дрожал, мерцая на фарфоровом лице, на кукольных глазах, в которых плясали золотые искры. Грязные волосы, будто сделанные из старых верёвок, небрежно падали на лоб. Румяные щёки, искусственная улыбка, перекошенная так, словно её сломали и снова склеили. Красное платье, потертые пуговицы, огромный бант.

Оно смотрело прямо на них.

— Ты... ты кто? — выдохнула Софи, пятясь назад.

Кукла медленно наклонила голову набок, а её губы дрогнули, будто вспоминая, как нужно говорить. Затем она сделала шаг вперёд, и деревянные пальцы чуть шевельнулись.

— Кто?.. Ах, да! Как грубо с моей стороны! — голос раздался неожиданно громко, наполненный наигранной радостью. Он был тонким, пронзительным, словно принадлежал старому актёру из забытого театра. — Дамы и господа, позвольте представиться!

Кукла широко раскинула руки, будто приветствуя публику, и сделала плавный реверанс.

— Марти Синклэр. Ваш смиренный слуга, хозяин этой сцены... и будущий дирижёр вашей судьбы.

Эмма сглотнула, но старалась держать себя в руках.

— Ч-что ты такое? И что это за место?

Марти выпрямился, и его кукольные глаза чуть сузились.

— Вы в моём театре людей! Но когда-то здесь и вправду был центр технологий. — он всплеснул руками. — А я – удачный эксперимент! Но если перейти к сути дела... я тот, кто предложит вам сделку.

Он плавно развернулся, сделав широкий жест в сторону подноса, на котором стояли напитки в старинных бокалах.

— Пейте – и обретёте вечный покой, вечное счастье... вечную преданность мне.

Джейк стиснул кулаки.

— И если мы откажемся?

Марти ухмыльнулся шире, глаза вспыхнули нездоровым светом.

— Тогда, мои дорогие, начнётся настоящее представление.

Он захихикал — звук был сухим, скрипучим, словно рвущиеся нити.

— Ну же... не стоит расстраивать публику!

Марти хихикнул, затем плавно наклонился вперёд, будто доверяя им страшную тайну.

— Неужели вы думаете, что я оставлю вас в покое? — его голос опустился до шёпота, и от этого стало только страшнее. — Нет-нет-нет... Раз уж вы оказались на моей сцене, то уйти сможете только одним способом.

Его холодный и пустой взгляд скользнул по каждому из них.

— Либо вы станете частью спектакля... Либо спектакль проглотит вас.

Он хлопнул в ладоши.

Свет в зале мигнул.

А затем раздался далекий, тянущийся хохот — десятки тонких, детских голосов, перекатывающихся эхом по пустому помещению.