Глава 41

Полина вцепилась в меня взглядом и обеими руками в надежде на мой здравый смысл и сообразительность, от которых в действительности уже почти ничего не осталось. Стук в дверь — просто звук, который люди слышат несколько раз в неделю, обычно ничего не означающий, редко вызывающий радость, раздражение или страх и не более того, но не в этот раз. В огромных и влажных глазах Полины я видел смертельный ужас, когда-то служивший мне напоминанием о том, что я до сих пор жив. Мои же эмоции ограничились лишь испугом, сжатым в комок сердцем и разливающимся по телу жаром. Испуг прошёл быстро, но легче мне не стало, он сменился диким отчаянием. В голове стояла только одна мысль: "Только не сейчас, только не здесь".

Я обернулся на шорох, в дверном проеме появилась Лена, а потом в дверь постучали снова. Кто бы это ни был, он не просил чтобы ему открыли, он настойчиво требовал, не оставляя нам никаких шансов.

— Что нам делать? — несмотря на помехи, я расслышал шепот, вырвавшийся из дрожащих губ девушки. Даже, если бы она молчала, все было видно по её глазам. Все изменилось, когда я принял единственное правильное решение.— Идите в комнату, запритесь там и не высовывайтесь! — скомандовал я. — Я сам со всем разберусь. Лена не стала возражать и скрылась в темноте, только услышав сонный голос сына, а Полина, как я и думал, тут же сбросила свою маску испуганной и слабой девочки. — То есть, ты сам разберешься? Я не буду сидеть и ждать! — она повысила голос, но после очередного грохота, дернулась в испуге и сменила интонацию. — Пусть Лена с Вадиком спрячутся, мы придумаем что-нибудь. В конце концов, он просто уйдёт, если мы не откроем. — А вот в этом я не уверен,  — ответил я, думая пойти на кухню за ножом сразу или сперва затолкать Полину в комнату. Мозг работал быстрее тела, я метался от одной мысли к другой, с трудом отдавая себе отчёт в том, что делаю. - Не знаю, кто это или что это, но оно скоро выломает дверь и тогда ты будешь рассуждать совсем иначе. Я оказался прав. В дверь перестали стучать и начали откровенно ломиться, я слышал как отчаянно сопротивляются железные засовы, как трещит древесина под натиском непреодолимого безумия и чувствовал как пол под моими ногами превращается в густое болото. - Так, или ты идёшь и запираешься вместе с Леной в комнате, или я силой тебя туда отвожу, - прорычал я, крепко схватив Полину за руку. Сперва на её лице появилась нервная насмешливая улыбка, но она смогла совладать с собой. Она покорно кивнула и высвободившись, взяла со стола фонарь и молча протянула его мне. Единственная вещь, которая принесла нам спасение и которая в то же время вызывала у меня стойкое отвращение. Едва ли не каждый раз когда я брал его в руки, смерть кралась ко мне тихими шагами или же как цунами или песчаная буря надвигалась быстро и практически неизбежно. - Ладно, - нехотя я взял фонарь. - Иди уже. Все будет нормально. Я знал, что она подойдёт ко мне и встав на носочки, снова прикоснется теплыми губами к моей поросшей густой щетиной щеке, поэтому заранее приготовил речь и произнёс её с улыбкой. - Я тут знаешь что подумал. Ты ведь веришь в меня да? Веришь, что будет все относительно хорошо, а если нет, то не сегодня. Так ведь?- Почему ты так думаешь?- Потому что ты подбадриваешь меня, но мы не прощаемся. Когда ты решишься на настоящий поцелуй, тогда все. Тогда мне точно конец. Она ушла, не успев задать мне сотню а может и тысячу вопросов но время поджимало, дверь трещала по швам, а мой план действий ещё находился в стадии зарождения, в котором и остался, поскольку я решил, что строить планы - дело абсолютно бесполезное. Нож для мяса в одной руке, люминесцентный фонарь в другой, - я был бы похож на царскую персону на троне, если бы не сидел, прижавшись к холодной стене, буравя глазами несчастную дверь. Ожидание как всегда было мучительным, каждый удар моего сердца мог быть последним и я не боялся себе в этом признаться, боялся только подумать о том, кто так отчаянно хочет попасть в эту квартиру. Человек или нет. Если нет - то почему именно дверь, если гораздо легче разбить окно. А если да, то зачем все это? Она могла убить нас как угодно. Задушить, натравить стаю волков когда мы приближались к городу, наконец не появляться когда мы были под обстрелом, что теперь? Мы остались на сладкое или...Она задыхалась. Где-то, возможно неподалёку отсюда наступил долгожданный рассвет и она поняла, что её существование подходит к концу. Вот почему она осталась. Она была диким зверем загнанным в угол, насекомым в банке, бьющимся о непробиваемое для него стекло. Только вот банка становилась все меньше и меньше и насекомое, охваченное страхом металось быстрее и яростнее. К сожалению, страх это единственное, что нас объединяло.Когда она пришла впервые, сложно описать словами тот ужас, который она поселила в моём сердце. Дикая и неведомая сила, не поддающаяся законам природы и хоть какому-то осмыслению. Мы знали как бороться с огнём, водой или холодом и не смотря на то, что множество людей погибло, оказавшись во власти этих стихий, в большинстве случаев это было глупостью, печально сложившимися обстоятельствами или же незнанием того, что нельзя строить дома на берегу океана. Так или иначе, мы могли ими управлять. Тьма же была неуправляема, и совершенно непредсказуема. Неожиданно для себя, я понял, что хочу ее понять или бы попытаться сделать это. Раньше я не мог допустить и мысли об этом, а теперь как не старался, все казалось бессмысленным как самый простой ответ для самой сложной задачи, который в итоге всегда оказывался неправильным. Все что пришло мне на ум это смерть. Наша смерть была нужна ей как глоток воздуха утопающему. С этой мыслью я встал на ноги и двинулся навстречу неизбежному. Я был готов бороться, но моя борьба закончилась там же где и началась, когда дверь слетела с петель и тяжёлый удар по голове погрузил меня во тьму.