Глава двенадцатая

Всю дорогу Мелисса и Андреас Райдер старательно делали вид, что не замечают друг друга.

Путь показался ей невероятно долгим, и, когда машина наконец остановилась, Мелисса поспешно выскочила наружу, громко хлопнув дверью. Она в один момент преодолела два лестничных пролёта, проигнорировав лифт, которым они со Штефеном пользовались в прошлый раз, и, не отдышавшись, ворвалась в кабинет Тео.

Открывшаяся взгляду картину показалась ей чересчур фантастической.

Тео и Лео мирно пили чай.

Нет, не так.

Два человека, всё детство и юность взаимно не переносившие друг друга, мирно пили чай. Без скандалов и драк, как это было прежде. Даже без болезненных словесных уколов.

Наоборот, они что-то оживлённо обсуждали и смеялись.

Мелисса молча подошла к длинному столу, села на свободный стул и без стеснения уставилась на широко улыбающегося Лео.

Несмотря на его опасный образ жизни, он ничуть не изменился. Шелковистые волосы отливали золотом, длинные чёрные ресницы обрамляли большие зелёные глаза, рот изящно изгибался, кожа напоминала фарфор — словом, это был порочный ангел, а не человек.

Список внешних достоинств Лео можно было продолжать до бесконечности. Он прекрасно знал об этом и умел ими пользоваться.

Тео аккуратно поставил чашку на блюдечко и, не поворачиваясь, сказал:

— Ты всё ещё хочешь мне помочь?

Мелисса раскрыла рот. Какого чёрта он начинает разговор именно с этого?!

— Разве это плохо? В конце концов, я получила профессию потому, что у меня была мотивация.

— Точно, ты всегда торчала в библиотеке, закопавшись в учебники, чтобы найти средство, которое сможет как-то облегчить Тео жизнь, — насмешливо подхватил Лео.

Судя по всему, набирающая оборота беседа казалась ему невероятно забавной.

Тео наконец взглянул на Мелиссу, вжавшую голову в плечи.

— Я никогда не просил у тебя помощи с этим. И сейчас мне тем более ничего от тебя не нужно. Посмотри на меня, Мел. Я справился со всем, что меня мучило. Сам, без чьей-либо поддержки. Мне удалось построить карьеру, занять высокий пост. Показать всем, что я чего-то значу. Постарайся увидеть во мне не мальчика, а взрослого и самостоятельного человека. Это первое, о чём я тебя сегодня хочу попросить.

Она обессиленно отвернулась.

Сердце стучало как бешеное. И это выводило её из себя.

— Я знаю, в чём дело, — уверенно продолжал Тео. — Ты по-прежнему смотришь на всё с точки зрения напуганного подростка, жизнь которого резко изменилась. Ты многое воспринимаешь с этой стороны. Тебе самой нужна помощь, и я прошу тебя её принять.

Мелисса вскочила, уронив стул. Упёршись руками в полированную столешницу, она нагнулась, открыла рот и резко выдохнула. Отросшие рыжие пряди упали на вспотевшее лицо, закрыв её от бывших друзей.

Тео смотрел на неё и легко улыбался. Лео тихо посмеивался, даже не пытаясь скрыть веселье. Разговаривать с обоими было бессмысленно.

— Вы оба меня достали. — Выпрямившись, Мелисса с ненавистью посмотрела на них. — Снова появились в моей жизни, когда я вас не звала. Вы — всего лишь призраки прошлого и должны оставаться там! Осталось мёртвых поднять из могилы, чтобы испортить мне жизнь...

— Даже если и так, мы всё равно уже здесь, и ты ничего с этим не сделаешь, — отозвался Лео. — Так что, ты согласна на моё предложение? Давай уедем. Уедем куда подальше, чтобы больше никто тебя не доставал. Мало ли кто ещё решит вернуться и убить тебя...

— Тебе ли об этом говорить?! Где ты был, когда меня почти превратили в грёбаное решето?

Лео рассмеялся.

— Милая, в тот день я убеждал тебя остаться в безопасном месте, но ты загрузила в себя столько наркоты, что ничего не соображала. Ты сама туда пошла, зная о том, что может произойти. Впрочем... Знание не всегда означает понимание.

Мелисса задохнулась от злости.

Лео был прав. И это причиняло такие страдания, которые не могли сравниться с болью от пулевых ранений.

Нет. Он не прав.

Какого хера он вообще винит меня?!

— Так ты поедешь? — поинтересовался Лео. — Как я понимаю, тот чокнутый в скором времени отъедет в тюрьму, так что ты можешь спокойно отдохнуть от всего этого.

— Куда ехать? — вяло спросила Мелисса, вытерев влажный нос.

— Куда хочешь. Новая Зеландия, Северная Африка, Скандинавия. Выбирай любое место на земле. Затеряемся там на время. А потом вернёшься, если захочешь. А не захочешь — останемся.

Мелисса посмотрела на него и помедлила с ответом.

Может, согласиться?

Осесть где-нибудь далеко, снова взять другое имя. И попробовать наладить отношения с Лео. Они уже взрослые люди и вполне могут обойтись без прежних подростковых истерик. Кто знает, может, из их отношений наконец-то получится что-то сносное.

А если не получится, то и чёрт с ним. Главное — забыться.

Уничтожить старую Мелиссу, которая всё ещё живёт в приюте, страдая от гнёта страха, чувства вины и надвигающейся угрозы. Это слишком тяжёлая ноша для ребёнка — того, что свернулся в комок у неё в груди и постоянно напоминал о себе.

Серые глаза Тео внимательно остановились на ней, словно вбив гвоздь куда-то под рёбра.

— Нет. Я никуда не поеду. Мне со многим ещё нужно разобраться.

Лео совершенно не удивился. Он откинулся на спинку стула и скучающе произнёс:

— Ну и ладно. Я знал, что ты так ответишь.

— Вы только об этом хотели поговорить?

— Нет, — сказал Тео. — Нам нужно обсудить, что каждый из нас будет делать дальше.

— Ну, тогда... — Она облизала пересохшие губы и устало попросила: — Чаю нальёте?

И закрыла глаза в надежде, что всё произошедшее ей просто привиделось.

***

В квартире кто-то побывал.

Всё осталось на своих местах, но она сразу почувствовала, что что-то не так.

Скорее всего, виной этому была её собственная фотография, испачканная в крови, которую кто-то положил поверх заметок с именами жертв. Или ещё один измятый листок с черневшим в углу вопросительным знаком.

Мелисса не сразу заметила издевательскую приписку рядом с ним.

«Кто следующий?»

В гостиной хлопало окно. Распахнув его, Мелисса зачем-то выглянула на улицу.

Биэн часто демонстрировал чудеса акробатики, особенно когда забирался в коридоры приютской вентиляционной системы, однако спуститься по стене высотного жилого дома оказалось бы сложной задачей даже для него.

Задёрнув шторы, Мелисса в очередной раз придвинула комод ко входной двери и положила на него найденную в шкафу биту.

Полюбовавшись на проделанную работу, она остановилась около зеркала. Подняла руку к виску, заправила прядь за ухо и замерла, увидев оставшуюся на волосах кровь.

Мелисса медленно опустила глаза на руку. Вдоль предплечья, от запястья до сгиба локтя, перекрывая старые шрамы, тянулись глубокие кровоточащие раны. Кровь бежала вниз весёлыми струйками, капала с кончиков пальцев, пачкала джинсы.

Её моментально затошнило. Но она не чувствовала боли.

Закрыв раны салфетками, Мелисса, всё ещё ничего не ощущая, опустилась на диван перед своими записями. Биэн никак не мог испортить ту фотографию, что лежала поверх исписанных листов.

Хотя бы потому, что это был единственный экземпляр, который она всегда носила с собой.

Кровь на ней была свежей. Мелисса отбросила фотографию в сторону и взглянула на нервно выведенную надпись.

Кто следующий?

Это был её собственный почерк.

***

— Пустишь? — улыбнулся Лео, постучав длинными пальцами по гладкой поверхности комода.

Мелисса встала напротив, сложив руки так, чтобы он не заметил порезы, и навесила на лицо неприветливое выражение.

Последнюю ночь она провела без сна. Теперь рука болела просто невыносимо, и, что страшнее, она никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах снова поранила саму себя. И уж тем более не понимала, как и почему оставила себе ту записку.

— Ну? Чего ждёшь-то? Боишься, что ли?

Мелисса не ответила. Она слишком хорошо знала эту улыбку. Улыбку, которая открывала для него все двери — даже те, что были наглухо закрыты.

Она была чуть ли не единственным человеком, кто не поддавался этому притворному шарму. Просто потому, что знала Лео лучше, чем себя.

— Послушай, Мел...

Лео схватил её за запястье. Мелисса поморщилась и выдернула руку.

— Чёрт, прости. Тебе больно?

— Да, не очень приятно, — прошипела она.

— Прости, — повторил Лео.

Они посмотрели друг на друга.

— Я до сих пор думаю о том, что ты сказала тогда, у Тео. Что мы — призраки прошлого. Я догадывался, что ты так о всех нас и думаешь, но в глубине души всё же надеялся на то, что мы для тебя — нечто большее.

— Ну, знаешь...

Лео оглянулся через плечо.

— Подожди. Не будем углубляться в прошлое, пока нас на всех парах настигает настоящее. Я знаю кое-что, чего пока ещё не знает Тео. Или не хочет знать. Может, ты не заметила, но мнимая справедливость стала для него важнее, чем правда.

Мелисса секунда смотрела на него исподлобья, а затем молча посторонилась. Лео отодвинул комод, прошёл в гостиную и остановился. Внимательно оглядев листы с именами жертв и окровавленную фотографию, он нахмурился.

— Садись. — Она указала на диван.

Лео опустился на указанное место и вытянул ноги. Мелисса устроилась в кресле и выжидательно уставилась на него.

— Во-первых, — невозмутимо сказал он, словно не замечая её взгляда, — что ты думаешь о том, что приют так внезапно сгорел?

— Ну... ничего? — несмело ответила она. — Это — его закономерный конец. Да и Биэн... Было ожидаемо, что он обратится к огню, чтобы уничтожить любую информацию о себе...

— Так и есть.

Лео кивнул. Мелисса начала закипать.

— Так что ты раскопал из того, до чего Тео ещё не добрался?

Загадочная улыбка Лео выводила её из себя, но Мелисса попыталась сдержаться. Он и правда мог что-то знать: Тео слишком просто отказался от этого дела, признав в фальшивом Биэне истинного преступника. Возможно, он просто потерял к расследованию интерес: подобный поворот событий был вполне в его привычках.

«Если он действительно забросил дело на полпути... — задумалась Мелисса. — То почему он по-прежнему возглавляет крутую организацию? Разве так можно?..»

— Результаты обследования тела последней жертвы, Феликса ван дер Берга, пришли чуть позже, чем было нужно. Ошибка эксперта. Человеческий фактор или... Чёрт его знает. Может, проделки судьбы. Но, тем не менее...

Лео положил на стол нечёткие копии, отпечатанные на очень тонкой бумаге.

— Когда они пришли, предполагаемый преступник уже был задержан, а Тео по неизвестным причинам не был заинтересован в том, чтобы вникать в материалы.

Мелисса взяла одну из копий и тотчас же отложила её, наткнувшись на фотографию тела Феликса.

— Откуда у тебя это?

Лео зачем-то поднялся и пересел на мягкий подлокотник.

— Нова, — загадочно ответил он.

— У вас отношения, — догадалась Мелисса.

Лео пожал плечами. Он старался выглядеть безразличным, но глаза его загорелись от одного упоминания имени полицейской.

Мелисса почувствовала жгучую ревность. И разозлилась на себя ещё больше.

— Расскажи мне, что там. У меня нет никакого желания в это вчитываться.

— Согласно заключению эксперта, Феликс был убит в то же самое время, что и медсестру тюрьмы, в которой он отбывал срок, — проговорил Лео. — Её звали Катарина Нэвилл. Может, ты с ней знакома.

— Кажется, да.

— Повреждения на её теле соответствуют почерку убийцы, расправившемуся с предыдущими жертвами: полностью уничтожено лицо, отделены конечности, изуродован пах. И это даёт основание полагать, что убийство Нэвилл было совершено тем же человеком, что и в первых случаях, в то время как убийство Феликса — дело рук кого-то другого...

***

Здесь холодно. От утренней росы дешёвые кроссовки промокают насквозь.

Где-то вдалеке поёт птица. Тонко и жалобно, периодически затихая, будто на последнем издыхании.

Она не сразу замечает его среди молодых берёз. Он стоит неподвижно, крепко сжав кулаки, и не оборачивается, хотя знает, что она уже пришла.

— И о чём ты хочешь поговорить? — спрашивает он.

Она проглатывает все возможные варианты. О близких, о прошлом, друг о друге. Всё кажется неправильным и неуместным.

Отступив назад, она обхватывает себя за плечи, словно обнимая.

Глупая детская привычка, помогающая хоть немного почувствовать себя в безопасности.

— Я не сержусь на тебя, — неожиданно произносит он.

Она внимательно смотрит на его затылок. Внутри начинает бурлить гнев.

— Нет, — отвечает она. — Это я не сержусь на тебя.

— Это разные виды чувств, — парирует он. — Я говорю не о том, что ты сделала что-то плохое, из-за чего я мог бы винить тебя. Впрочем, это неважно. Ты мне не врёшь?

Он задаёт вопрос так тихо и жалобно, что она не сразу понимает, что он имеет в виду. Она снова видит в нём ребёнка и зажмуривается, чтобы прогнать этот навязчивый образ.

Рука крепко сжимает нож. Ладонь пронзает холод, сменившийся пылким жаром.

— Ты мне не врёшь? — с надеждой повторяет он.

— Я не могу тебе врать, — отвечает она. — И я тебе уже говорила... Ты всё сделал правильно.

Он поворачивает к ней лицо.

Лицо, залитое слезами.

— Тогда последуй моему примеру, — улыбается он.

И падает навзничь.