ГЛАВА 4: Дверь, которая дышит.

ГЛАВА 4: Дверь, которая дышит

Утро пришло, как ожог.Рейка проснулась в липкой простыне, которая прилипала к ране на животе. Оттуда всё ещё сочилась кровь. Буквы, вырезанные на коже — N I L — были опухшими, воспалёнными. Горели. Пульсировали, будто стали частью её сердца.

Рядом — никого. Нила не было.

Тишина была слишком... тяжёлая. Не такая, как обычно. В ней что-то шептало — не словами, а чем-то искажённым, будто под толщей воды. Комната казалась неуютной. Чужой. Как тюрьма. Или... как чей-то желудок.

Она встала, пошатываясь. В голове звенело. Под ложечкой — тошнота. Мир качался.Она дошла до зеркала. Подняла майку. Глянула на рану.

Он вырезал это слишком глубоко.Края букв расползались. Мясо внутри казалось тёмным, почти чёрным. Из одной линии всё ещё медленно вытекала кровь, густая, как варенье.

Она вздрогнула. Пошла на кухню.

Кофе. Она достала чашку, ту, что он вчера оставил. Понюхала. Запах был отвратительный. Не кофе. Что-то сладковато-медное, как кровь, смешанная с наркотиками. Она вылила остатки в раковину. И тут... что-то выскользнуло изнутри чашки.

Животный коготь.

Тонкий. С обрывком плотной чёрной кожи. Вырезанный. Застарелый. Как будто часть лапы крысы... или ребёнка.

Она ахнула, отшатнулась, выронила чашку.Та разбилась, и из трещины на полу поползла жидкость. Тёмно-красная. Не кофе.

Кровь.

⸻

Нила не было уже несколько часов. Телефон молчал. Комната за закрытой дверью была тёмной. Но... она дышала.

Не в переносном смысле.Она стояла у неё — и слышала.

Внутри что-то двигалось.Как будто кто-то — или что-то — ползало по полу, цепляясь за стены. Тихое шарканье, будто ногти скребли по бетону. Ритмичные толчки, как будто кто-то бился лбом в стену. Иногда — тихий всхлип. Писк. Скулёж.

Она не могла выдержать.

Открыла.

⸻

Сначала — запах.

Гниль. Мясо. Аммиак.Так пахнет, когда в подвале умирает животное, и его не трогают недели. Воздух был густым, горячим, будто её окутал чьей-то влажной, потной кожей.

Она прикрыла рот. Зашла.

Комната была чёрная. Без света.Она достала телефон, включила фонарик.

И сдержала крик.

Тело.

Прямо на полу. Обнажённое. Женское. Молодое. Разложенное, будто на столе у патологоанатома. Грудная клетка вскрыта. Внутри — ничего. Лёгких нет. Сердца нет. Кости были аккуратно зачищены, как у курицы.

На стене — фотографии.Сотни. Все одного формата. Разные девушки. Разные стадии страха. Кто-то плачет. Кто-то кричит. Кто-то мёртв. У всех на животе вырезано одно слово:

N I L

И среди них — её фото.Её лицо. Спящее.С уже вырезанным именем на животе.

Она выронила телефон.

Из угла комнаты раздался звук.Царапанье.

Она повернулась. И увидела ящик. Большой, металлический.Изнутри доносилось что-то. Стук. И плач. Очень тихий. Женский.

Кто-то был жив.

Рейка подбежала. Руки тряслись. Она пыталась открыть ящик, но он был на засове. Кодовом. Ржавый. С цифрами. Рядом — кусочек бумаги с надписью:

"Если любишь меня — не трогай моих игрушек."

В этот момент — щелчок.

За её спиной захлопнулась дверь.

Нил.

Он стоял в проёме. Весь в чёрном. Глаза горели. Он был спокоен.Он улыбнулся.

— Ты же всё равно не ушла. Видишь? Ты выбрала остаться. Это значит, ты готова. Теперь — ты будешь не просто моей.

Он сделал шаг вперёд.

— Ты станешь... мной.