10-Глава. После бури.

Феликс не отпустил тебя ни на шаг. Он уложил тебя в свою — теперь уже вашу — кровать, сам сидел рядом, пока ты спала. Каждую ночь он просыпался от мельчайшего твоего движения, прикрывал, укрывал, целовал лоб, шептал что-то успокаивающее.Тревога не отпускала тебя ещё долго. Ты вздрагивала от резких звуков, иногда просто стояла у окна, молча. И всё это время он был рядом — тёплый, сильный, заботливый.Он больше не был тем хладнокровным боссом мафии, каким ты узнала его когда-то. Внутри него теперь жил другой человек — тот, что влюблён до безумия и боится потерять тебя снова.— Я виноват, Лилия… — прошептал он однажды ночью, когда ты прижалась к его груди. — Я должен был остаться, должен был предугадать. Но клянусь… теперь ни один человек не подойдёт к тебе ближе, чем на пять шагов, если я этого не разрешу.Ты дотронулась до его губ и покачала головой.— Ты пришёл. Ты спас. Ты — моя крепость, Феликс. А я — твоя.Он сжал тебя в объятиях и поцеловал в макушку.— Тогда нам надо укрепить стены.

Ты уже больше недели находилась дома. Постепенно страх отступал, и в его место приходила мягкость. Особенно в те вечера, когда Феликс засыпал, обнимая тебя одной рукой, а другой продолжал держать на поясе — будто всё ещё охранял.Он готовил тебе чай с мёдом, сам выбирал самые мягкие пледы, сам звонил поварам, чтобы те готовили тебе то, что ты хочешь. Однажды, ты заметила, как он, думая, что ты спишь, сидел рядом и гладил твою ладонь, просто глядя на тебя:— Такая маленькая… такая моя. Я не позволю снова… Никогда.Ты сделала вид, что спишь. Но в сердце стало чуть теплее.

...

Через пару дней после твоего возвращения Минхо вызвал Феликса в кабинет. Там пахло табаком, деревом и старой силой. Минхо сидел за массивным столом, не смотря на сына, просто листая какие-то документы.— Я слышал, твою девочку похитили, — сказал он, наконец, холодно. — Это недопустимо.Феликс сжал челюсть:— Я уже решил эту проблему. Все, кто были причастны — мертвы.— Не об этом речь, — Минхо резко поднял глаза. — Ты стал уязвим. Любовь делает слабым. Ты рискуешь не только своей жизнью, но и её.Феликс шагнул вперёд, голос стал стальным:— Она — моя сила. И если кто-то осмелится хотя бы подумать о том, чтобы причинить ей вред — я сравняю с землёй не только их, но и тех, кто знал о них.— Слова, — фыркнул Минхо. — Ты был рожден стать королем, а не влюблённым мальчиком.— А я выбрал быть тем, кто защитит свою королеву.Наступила тишина. Отец и сын смотрели друг другу в глаза. Потом Минхо чуть усмехнулся:— Если ты так уверен… пусть будет по-твоему. Но помни — одна ошибка, и ты потеряешь всё.