Глава 7. Выходные.

Детектив Ким сидел в своем кабинете, погруженный в мрачную атмосферу, которую создавали стопки документов и фотографий, разбросанных по всему столу. Лицо его было измученным, под глазами залегли глубокие тени, свидетельствовавшие о бессонных ночах, проведенных в попытках разобраться в этом запутанном деле. Он сдвинул брови в сосредоточенной задумчивости, в который раз перечитывая отчеты судмедэкспертов и показания свидетелей. Погибший Хисын... Его фотография с застывшим на лице выражением ужаса словно преследовала детектива. Как и смерть Минсока, смерть Хисына произошла в пятницу. Это зловещее совпадение, эта повторяющаяся закономерность, словно дьявольская усмешка, не давала ему покоя, нагнетая атмосферу тревоги и безысходности.

— Ну а что, если это всего лишь трагическая случайность? — пробормотал детектив Ким, обращаясь к самому себе, словно пытаясь убедить себя в абсурдности происходящего. Однако тут же, не выдержав гнетущего давления сомнений, с досадой и отчаянием хлопнул ладонью по столу, рассыпав лежащие на нем бумаги. Ручки, карандаши и другие канцелярские принадлежности разлетелись в разные стороны, подчеркивая хаос, царивший в его мыслях. — В этом проклятом классе процветает буллинг, жестокость и безразличие стали нормой, и, в довершение всего, уже три человека отправились на тот свет... Это не может быть простым совпадением! Слишком много странностей, слишком много нестыковок. Здесь что-то нечисто.

                                               ***

Школьный день, казавшийся бесконечным, неумолимо подходил к концу. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные и оранжевые оттенки, словно предвещая надвигающуюся тьму. До наступления очередной зловещей пятницы, ставшей символом смерти и страха, оставалось совсем немного времени. Последний урок пролетел на удивление быстро. Для большинства учеников это было долгожданным облегчением, означавшим начало долгожданных выходных, возможность отдохнуть и забыть о кошмарах прошедшей недели. Но для Шин Хё время тянулось мучительно медленно, каждый миг приближал его к неизбежной участи. Он чувствовал, как ледяной ужас сковывает его тело, лишая воли и надежды.

Минджу, чье лицо все еще украшали следы недавней расправы, был вне себя от гнева и жажды мести. Его взгляд, полный злобы и страха, был прикован к Ёнсо, словно к хищному зверю, готовому в любой момент броситься на свою жертву. Он с трудом сдерживал ярость, клокотавшую внутри, мечтая отомстить за унижение и боль, которые ему пришлось пережить.

Наконец, прозвенел долгожданный звонок, возвестивший об окончании уроков. Звук, обычно вызывавший радость и предвкушение свободы, в этот раз прозвучал как похоронный колокол, отсчитывающий последние минуты жизни Шин Хё. Хёнбин, собравшись с духом, вышел к доске и обратился к классу. В его голосе звучала усталость и обреченность.

— Шин Хё. Согласно установленным правилам, которые, как я надеюсь, вы все прекрасно помните, ты должен остаться в классе. Если до конца дня тебя не убьют, это будет означать, что убийца — ты. Если же тебя убьют, значит ты невиновен, и мы продолжим поиски настоящего убийцы. Надеюсь, мне не придется повторять это снова? — Шин Хё лишь молча кивнул в ответ, смирившись со своей незавидной участью. Он уже перестал надеяться на чудо, приняв неизбежность своей судьбы. В его глазах не было ни страха, ни отчаяния, лишь тихая грусть и покорность.

— Хорошо, — кратко ответил Шин Хё, стараясь скрыть дрожь в голосе, выдававшую его внутреннее состояние.

Ученики, один за другим, понуро покидали класс, стараясь не смотреть в сторону Шин Хё. Каждый из них чувствовал облегчение от того, что миновала еще одна неделя, полная страха и напряжения, но в то же время их мучила совесть за то, что они оставляют своего одноклассника на верную смерть. Шин Хё остался один в пустом классе, лицом к лицу со своей судьбой, в ожидании того, что должно произойти. Тишина, воцарившаяся в классе, была зловещей и гнетущей.

Джиу, переступив порог своего дома, с облегчением выдохнула, осознав, что смогла благополучно пережить эту кошмарную неделю. Она сбросила с себя школьную форму и обессиленно опустилась на кровать, чувствуя, как напряжение медленно покидает ее тело. Но в глубине души ее продолжал терзать страх за Шин Хё, оставшегося в одиночестве в стенах проклятой школы. Она не могла избавиться от чувства вины за то, что бросила его, и от предчувствия надвигающейся беды. Она знала, что должна что-то сделать, чтобы помочь ему, но не знала, что именно.

Выходные пронеслись в тягостном оцепенении, словно сквозь мутное стекло. Время, обычно наполненное радостью и отдыхом, превратилось в череду бесконечных часов, проведенных в бесцельном лежании на кровати. Джиу словно потеряла связь с реальностью, погрузившись в пучину тревожных мыслей и тягостных предчувствий.

Сегодня было воскресенье. День, когда многие люди наслаждаются последними моментами отдыха перед началом новой рабочей недели. Но для Джиу воскресенье стало лишь еще одним днем, проведенным в ожидании неизбежного. Она не могла отделаться от навязчивой мысли о Шин Хё, о его одиночестве и страхе, о надвигающейся угрозе, витающей над ним.

Джиу снова безвольно опустилась на кровать, устремив взгляд в потолок. Завтра — понедельник. Начало новой учебной недели, которая, как она предчувствовала, принесет новые испытания и страдания. Мысль о том, что ей снова придется вернуться в проклятый класс, наполнила ее сердце тревогой и отчаянием. Она чувствовала себя бессильной перед лицом надвигающейся трагедии, не зная, как остановить череду смертей и безумия, охвативших их школу.