Chapter three~

Мне пришлось вспоминать слова пациентки дома, она была убеждена в своих предположениях. Убеждена, как и все безумные, конечно. Но я успел вспомнить слова покойного отца, который утверждал: «Ни один безумец не безумен, если вслушаться в его доводы.»

Моим интересом всегда было просто управлять, достаточно произнести правильные слова и это послужит пищей для моего размышления. Оливия легко заинтересовала меня, сказав то, что я хотел услышать. Она поведает мне свои мотивы, что может быть безумнее?

- Гарри, - сонным голосом звала меня Грэйс, - хватит работать.

Я совсем потерял счет времени из-за документов, которые заполняю весь вечер и, видимо, ночь. Мне нужно углубленно исследовать медицинскую карту каждого своего новоприбывшего, дабы я мог понять с чем имею дело. Расписывая препараты, которые помогут больным притупить их чувства и эмоции, я буквально засыпал.

- Мне нужно создать дело на последнюю пациентку, можешь побыть со мной, - сказал я, после чего девушка прошла вдоль моего небольшого, домашнего кабинета и умастилась мне на руки. Нежно обнимая её одной рукой, я принялся заполнять бумаги.

- Сектор «D»? Что она натворила? - Грэйс посмотрела на меня таким ошарашенным взглядом, что я засомневался в своих решениях.

- Я обезопасил тех, с кем она могла проводить каждый день, - объяснил я, пока прописывал имя девушки в чистом бланке, - она сумасшедшая.

- Все твои пациенты сумасшедшие, Гарри, - усмехнулась блондинка, когда я заглянул в её прекрасные глаза.

- Ох, милая, этой девушкой движет безумие такой силы, что ты не можешь себе даже представить, не говоря уже о понимании.

- Уверена, ты преувеличиваешь, - Грэйс встала с моих ног, затем отправилась к окну, позволяя мне наслаждаться её стройной фигурой.

- Будешь спорить с врачом? - задорно спрашивал я.

- Ты врач для них, - девушка указала пальцем на бумаги, которые я заполнял, - но не для меня.

Flashback

Author

- Пап, когда они поправятся? - наивно спрашивал шестнадцатилетний парень, чьи глаза заинтересованно рассматривали каждую камеру и тех, кто был заперт в них. - Никогда, - нейтрально говорил здоровый мужчина, - в психиатрии не существует понятия «выздоровление». Пациенты просто переходят из одной стадии болезни в другую.

Мужчина со своим сыном делали очередной обход всех корпусов, но Гарри никогда не разрешалось посещать корпус, который считали самым опасным. Отец берег его детскую психику для того, чтобы его пациенты были в «здоровых руках». Он боялся, что чрезмерное любопытство сына может сыграть злую шутку с его вменяемым разумом.

- У тебя есть «любимый» пациент? - интересовался парень, когда шагал с отцом вдоль длинного коридора. Глухие удары и душераздирающие вопли доносились из сектора «C», в тот день привезли около десятка новых пациентов, они еще не свыклись с ярлыком «псих», который повесило на них общество.

- Есть, - Гарри посмотрел на отца, когда тот прекратил шаг и замер, - она моя мать.

Зеленые глаза расширились от удивления. Парень явно не ожидал ответа подобного рода, но пазл в его голове потихоньку складывался, и он начинал понимать почему происходили те или иные действия в его детстве. В памяти парня не возникло ни одного момента с бабушкой, ни одного визита и звонка от нее, Гарри знал о ее существовании, но никогда не вдавался в подробности.

- Почему...ты никогда не говорил об этом? - кудрявый парень стал напротив отца. Он чувствовал себя преданным, как будто ему побоялись доверить самую важную тайну семьи.

- Ты никогда не спрашивал, - старший Стайлс обошел сына.

- Хочешь сказать, если бы я не спросил сейчас, то мог бы никогда не узнать о своей бабушке? Ты в своем уме? - Гарри крепко держал отца за локоть, останавливая его.

- Запомни, сын мой, если тебе нужно что-то знать, то пытайся сделать всё, чтоб достичь желаемого, - сердито проговорил мужчина, от чего Гарри ослабил хватку.

- Как много я еще не знаю?

- Поверь мне, очень много.

The end flashback.

Harry

Я пробыл на работе только около двух часов, а уже хочу вздремнуть на своем удобном диванчике. Отогнав эту мысль, я взял связку ключей из сейфа, после чего отправился на обход своих пациентов. Начиная с левого крыла центрального здания, я оказываюсь в секторе «A», дети очень любят меня и рады каждой встрече, некоторые даже пропускают завтрак, чтоб поговорить со мной немного дольше. Все малыши искренне верят в счастливое будущее, любящих родителей и тишину в голове. У меня стоит ком в горле каждый раз, когда дети подбегают обнимать меня, некоторые называют меня отцом, от чего мне хочется помочь каждому. К сожалению, мне неподвластна магия, чтоб по щелчку моих пальцев к детям не «цеплялось» ни одно заболевание.

Шаги раздавались эхом в сыром помещении пока я не дошел до «детской», они уже позавтракали, поэтому я могу застать их в игровой комнате.

- Доктор! - крикнул Сэм - мальчик девяти лет, следом за ним ребята выкрикивали моё имя и спешили ко мне в объятия. Я успел стать коленями на ковёр, чтоб быть доступнее для малышей.

- Рад вас видеть, - я буквально говорил это себе под нос, ибо голоса детей портили тишину в этом крыле. Меня всегда охватывала гордость за самого себя, что мне удалось достичь такого отношения. Ребята постарше видят моё стремление помочь им, они чувствуют себя в безопасности от окружающего мира, неспособного понять и принять то, что выходит за их грани реальности.

- Поиграете с нами? - спросил Эван. Мальчику еще не было девяти, когда его отец повесил мать, а затем пристрелил себя. Несмотря на ужасные детские травмы он смотрит на меня с такой радостью, надеждой и любовью, что мне не хочется отпускать его.

- Прости, малыш, у меня впереди тяжелый день, - сказал я, когда маленькие глаза смотрели на меня.

Я снова встал в полный рост и направился к той, кто смотрит за ребятами всю ночь.

- Как обстоят дела? - тихо спросил я, чтобы не испугать женщину. Её глаза были закрыты, а ноги еле держались.

- Простите, - женщина широко раскрыла глаза от испуга, нервно разглаживая кофту руками. - Мы с некоторыми детьми почти не спали, их атаковали кошмары. Уже второй раз за неделю.

- Скажите медсестрам, чтобы заменили лекарство. И, пожалуйста, поменяйтесь с кем-то, вам нужно отдохнуть, - я полностью понимал состояние миссис Хенд.

Женщина улыбнулась, а мне осталось лишь попрощаться с детьми и покинуть данный сектор. Впереди меня ждет еще не одна сотня больных.

***

Свежий ветерок поднимал мои кудрявые волосы в воздух, что заставляло постоянно поправлять их. Мои ноги двигались к сектору « D », который находился за колючей проволокой.

Я приложил силу и открыл тяжёлую дверь, из-за которой доносился запас сырости. Ступая в помещение, по коже пробежались мурашки от холодного воздуха и гробовой тишины.

Этот сектор отличался своей тишиной и спокойствием, пациенты давно смирились со своей учестью и не тратят силы на малейшую провокацию. Охрана была повсюду, каждый работник относился к работе максимально внимательно.

- Я уже думала, что ты будешь как все мужчины, - нежный голос прервал мои мысли. Я сделал пару шагов навстречу тусклому свету, который позволил мне разглядеть небольшой силуэт девушки.

- Как все? - заинтересованно уточнил я, медленно шагая к камере пациентки, которую сдерживала лишь тяжелая решетка.

- Думала, ты соврал, - её голос был не таким задорным как вчера. Это я считаю самым тяжелым для пациентов сектора. Они меняются за одну ночь, проведенную в сыром помещении. Все краски жизни мгновенно приобретают серый цвет, а чувства притупляются лекарствами. Из крепких людей делают овощей, которые просто не смогут бежать отсюда.

- Прости, милая, не сегодня, - мои слова вызвали улыбку на лице Оливии, которую она старательно пыталась спрятать. Я открыл решетку и прошел внутрь, дабы надеть наручники, которые мне дал охранник на входе.

При плохом освещении мне удалось разглядеть лишь некоторые черты лица брюнетки, чьи волосы были собраны в хвост. 

- Давай руки, Оливия, - сказал я грубее, когда увидел фигуру, которая двигалась явно не навстречу наручникам. Могу понять эту нелепую попытку побега.

- Мистер Стайлс, у вас всё в порядке? - крикнул охранник, отчего девушка остановилась. Неужели она думала, что ей удастся сбежать?!

Мои руки мягко легли на плечи пациентки, затем я нагнулся ближе к её затылку и прошептал: - Не все так просто, милая.

Я буквально чувствовал мурашки на ее коже. Оливия была напугана, не могу понять чем именно: присутствием охраны или моими действиями?

Мои руки продолжали держать плечи девушки, когда работник подошел к камере. Оливия попыталась сделать шаг назад, но её спина встретилась с моей грудью. Её явно напрягал охранник, судя по тому, как девушка реагирует на его присутствие.

- Все в порядке, я справлюсь сам, - Стивен - главный охранник, который полностью отвечает за порядок в секторе вернулся на свой пост.

Я знал, что пациентку что-то беспокоит, мне приходилось часто сталкиваться с этим. Больные не всегда находили общий язык к рабочим персоналом.

- Оливия? - я позвал её так тихо, что могла услышать только она. - Все нормально?

- Не совсем, - она робко обернулась ко мне, - я не могу говорить здесь.

- Почему? - громче спросил я.

- Тише, пожалуйста, - маленькая ладонь потянулась к моему лицу, но я успел перехватить её и застегнуть наручники.

Мы молча вышли из камеры, а затем и за пределы сектора. Оливия оживилась будто свежий воздух пробудил в ней все живое. Я наблюдал за девушкой, которая так напоминала мне юную Грэйс, с которой мы строим отношения уже практически шесть лет. Она тоже считала себя неподвластной никому, но тогда появился я, который полностью перевернул её представления о жизни. 

- О чем думаешь? - спросил я, когда заводил девушку в свой кабинет. Я не боюсь её, мне кажется, что она не способна причинить мне вред. Я снял наручники, на что Оливия одобрительно посмотрела на меня. 

- О том, что ты запихнул меня в ужасное место, - Оливия поправила волосы и села в кресло напротив меня. - Мы не друзья, Оливия, - строго сказал я. - Простите, мистер Стайлс, - она произнесла это с такой иронией, что мне стало неуютно. - Так, - я снова заговорил, чтобы она рассказала мне что-то интересное, - как ты себя чувствуешь? 

 - Чувствую...я себя чувствую? - таинственный взгляд брюнетки рассматривал стол, а руки нервно теребили ногти. - Скажите, доктор, вам знакомо чувство, когда собственный разум обернулся против вас? Я задумался над её вопросом, ведь мне знакомо это чувство безысходности, предательства. Глаза Оливии были словно стеклянные, она смотрела на меня, но казалось что заглядывала гораздо глубже. 

- Когда начали развиваться личности внутри тебя? - мне пришлось ответить вопросом на вопрос. - Какие личности, доктор? - Прекрати, - я поднял глаза на неё, в момент когда Оливия пыталась играть со мной. - Почему вы ничего не записываете? - её любопытство начинало меня раздражать. - У нас обычное общение, а не приём у врача, - улыбка появилась на её лице, когда я ответил. Она словно малый ребенок, который только что получил новую игрушку. 

- Хорошо. Личностей нет, я одна контролирую своё тело, - девушка медленно встала с места, что заставило меня напрячься. Я не буду спешить усадить её на место, ей нужно немного свободы. - У тебя диагнозы, которые подтверждались неоднократно, - я следил за её лицом. Лоб был нахмурен, будто Оливия получила грустную новость, способную разбить её психику. Она пыталась держать себя в руках, но ей точно не нравился этот разговор. - Все эти диагнозы ставили глупые люди, которые пытались навредить каждому пациенту, лишь бы скрыть своё нутро, - она сказала так тихо, чтобы только я мог услышать. - Почему ты так думаешь? - я всё еще наблюдал за медленными хождениями около моего стола. - Не могут больные врачи лечить здоровых пациентов, Гарри! Они были больны, они сделали со мной это! - руки девушки схватились за голову. - Кто сделал это? - я встал из-за стола, когда Оливия начала шататься из стороны в сторону, ей было плохо. Это не было приступом или чем-то вроде этого, больше было похоже на сильное головокружение, последствия сильного стресса. - Моя мать, - она сказала это с такой горечью, болью и ненавистью, что мне стало обидно за неё. Я быстрее подошел к ней, придерживая за плечи, провел к дивану, на который она медленно прилегла, а я присел на стул рядом. - Что она делала с тобой?