Глава 49. Сердце куклы

Два факела горели у лестницы, освещая комнату-святилище божества неровным оранжевым светом. Муан сидел в непосредственной близости от потайного входа в пещеру, положив обнаженный меч на колени и прислушиваясь к каждому шороху.

Он слышал приближающиеся шаги, человек не таился, спускаясь по лестнице. Муан спокойно ожидал его появления.

В свет факелов вбежала раскрасневшаяся госпожа И. Завидев Муана, она бросилась к нему, в возбуждении размахивая руками.

- Мой сын! – восклицала женщина. – Мой сын там? – она поглядела на зияющий тьмой проход за его правым плечом. – Он жив?!

- Успокойтесь, госпожа...

- Не успокаивайте меня! Мне нужно внутрь! Мне необходимо увидеть своего мальчика!

Муан не слишком представлял, как сможет задержать ее надолго. Да и имеет ли право на это. Вздохнув, он посторонился, пропуская ее вперед, и последовал следом во тьму.

Шаги госпожи И постепенно замедлялись. Когда она увидела слабый свет в конце лестницы, то почти замерла. Это позволило Муану догнать ее. Медленно женщина вошла в пещеру. До старейшины пика Славы только сейчас запоздало дошло, что там же лежит тело ее мужа, о смерти которого она еще не знает.

Он потянулся рукой к ее плечу, желая задержать ее. Женщина резко развернулась и вскинула руку ладонью вперед. Мгновенно аура обычного человека преобразилась в ауру заклинателя. Но сила ее была столь стремительна, что осознание – это единственное, что успел предпринять Муан. Удар отбросил его назад, он отлетел на несколько метров и ударился о стену пещеры. Прославленный мечник кулем повалился на песок, выпустив бессмертный меч из своей руки. Госпожа И самодовольно усмехнулась. Подойдя к лежащему без чувств Муану, она наклонилась к нему, ухватила за ворот одеяний и потащила к черному омуту. В ней проснулась недюжинная сила, несвойственная женскому полу.

Проходя мимо тела мужа, госпожа И одарила его лишь одним мимолетным презрительным взглядом. А затем закинула Муана в черный омут. 

Ал беспокойно переминался с ноги на ногу, поглядывая в застилающий болото туман. Тот стал менее плотным, зато заполнил все пространство вокруг. Беспокойство за учителя боролось в Але с вдолбленным годами учебы послушанием. С другой стороны, если с ним что-то случится, то ему уже некого будет слушаться!

Ал почти было решился сделать шаг на болото, когда заметил постепенно появляющуюся из тумана темную фигуру.

- Учитель?

Фигура не отозвалась. Она медленно шла, шатаясь из стороны в сторону, словно кукла на невидимых ниточках.

- У... учитель? – Ала пробил озноб.

Шен, наконец, вышел из тумана, и парень облегченно вздохнул.

- Идем, - окинув его взглядом, произнес учитель. – Нам нужно возвращаться в пещеру. Вороны мне кое-что объяснили.

- О чем вы?

- Я говорю о хрупких.

Ал ничего не понял, но не решился расспрашивать. 

Отсутствие Муана в комнате-святилище божества насторожило Шена.

- Где он? – пробормотал старейшина Проклятого пика, осматриваясь по сторонам.

Не найдя искомый объект, он все же решил не зацикливаться на мелочах и вместе с Алом стал спускаться в пещеру (просто если не там – то где?).

В пещере по-прежнему горели факелы. Шен ступил на темный песок и осмотрелся. Фигура в плаще с накинутым капюшоном зловеще застыла перед черным омутом. Шен, не удивляясь, решил, что Мори все же вернулась, чтобы завершить начатое. Подле нее лежало тело сына старосты и его уже порядком окоченевший труп. Все было бы в пределах ожидаемого, если бы в стороне от них Шен не заметил еще одно лежащее тело – Муана.

Он бросился к нему и, опустившись на колени, схватил за запястье, проверяя пульс. Волосы и одежда старейшины пика Славы сплошь были выпачканы черной жижей. Шен аккуратно перевернул его на спину. Лицо Муана также оказалось запачкано, и в тех местах, где субстанция касалась кожи, на ней оставались уродливые ожоги. Шен попытался стереть черную жижу рукавом, думая о том, что, если заживляющая мазь Муана не справится с этими шрамами, тот этого не переживет.

Фигура, стоящая возле омута, обернулась к нему. Он даже не поднял на нее взгляда. Лишь когда из тьмы выступила еще одна фигура, Шен соизволил заметить, что здесь что-то не так.

Подняв голову, он увидел перед собой госпожу И.

- Следовало догадаться, - раздосадовано произнес Шен. – Что вы сделали со старейшиной Муаном?

Госпожа И недовольно скривила нос.

- Для завершения ритуала необходимо не так уж много энергии! Одного бессмертного заклинателя вполне хватило бы. И этот старейшина выглядел сильнейшим из вас. Но кто бы мог подумать, что у него окажется настолько светлая сущность! Моему омуту боли не хватило энергии, чтобы усмирить и трансформировать ее!

- Правда? – Шен удивленно перевел взгляд на бледное лицо прославленного заклинателя Муана.

Он недоверчиво нахмурился. «То есть, когда он издевался надо мной, узнав о моей герпетофобии, или когда со злости стал душить меня – это не считается за плохие поступки? Да как это работает вообще?»

- Зато вот ты нам определенно подойдешь, - заметила Мори, подошедшая к госпоже И. – Ты погрузишься в омут и отдашь ему всю свою энергию.

Шен поднялся на ноги, смотря на женщин.

- Ладно, - спокойно согласился он. – Давайте попробуем, что из этого выйдет.

- Учитель! – возмущенно воскликнул Ал, которого Шен оставил загораживать выход.

- Что я могу поделать? – развел руками тот. – У них на руках все карты.

- Именно, - кивнула госпожа И, обнажая свою ауру заклинателя.

От резко сгустившейся в пещере энергетики у Шена по спине пробежали мурашки. Он и до этого уже догадался, что госпожа И – не обычный человек, но не ожидал, что она окажется настолько сильна. Ал же вообще пораженно расширил глаза.

- Так вы тоже хотите возродить того Де... демона?

- Как ты смеешь называть демоном великое божество, мерзавец? – прошипела Мори.

- Тише, девочка. Возможно, что его скудного ума просто недостает, чтобы запомнить имя великого божества.

- Меня больше раздражает, что моего «скудного ума» не хватило на то, чтобы заподозрить вас, - заметил Шен.

Госпожа И коротко ухмыльнулась.

- Неужели ты поверил, что я могу не подозревать о том, чем занимался мой муж все эти годы? – взгляд на труп старосты. – Конечно, мне было обо всем известно. А этот глупец так этого и не понял.

- И когда же вы присоединились к секте Хладного пламени?

- Мори открыла мне глаза.

- Ясно. – Шен перевел взгляд на все так же лежащее на песке тело ее сына. – Но вы, в отличии от мужа, не верите, что вашего сына можно возродить к жизни, так?

- Мой сын умер много лет назад. И умер не напрасно. Его тело послужит сосудом великому Демнамеласу. Это огромная честь.

- Учитель, - тихо произнес Ал.

Он подошел и встал рядом с Шеном, направив острие меча на госпожу И.

- Вам не следует делать этого.

- Ты, кажется, не так понял, малец, - высокомерно заметила Мори. – У твоего учителя нет выбора, если он хочет сохранить жизни тебе и этому старейшине. Тогда мы пообещаем, - она посмотрела на Шена, - что ничего им не сделаем. Эти двое нам в самом деле не нужны.

- Разве я противился? – приподнял бровь Шен.

- Тогда чего ты медлишь? Вперед.

- Учитель! – возмутился Ал, когда тот, не глядя на его потуги, опустил меч и сделал шаг к черному омуту.

Главный герой рванул вперед, в надежде его остановить, но стоящая неподалеку госпожа И тут же сконцентрировала в своей руке духовную энергию и послала ее в парня. Он заслонился мечом, пытаясь укрыться от удара, хотя и понимал, что это вряд ли рассеет весь поток энергии. Готовясь к столкновению, Ал против воли прикрыл глаза.

Шен мгновенно изменил направление, став между учеником и потоком темной духовной энергии госпожи И. Та, словно волна, разбилась об его спину. Госпожа И постаралась не измениться в лице и не выглядеть слишком удивленной тому, что он не отлетел к стене и даже устоял на ногах после столкновения с ее энергетическим ударом.

Не почувствовав боли, Ал удивленно приоткрыл глаза и увидел перед собой учителя.

- Невероятно самонадеянно, - ровным тоном произнес он, словно они находились на практическом занятии. – Я же сказал тебе не вмешиваться.

Если бы не тонкая струйка крови, потянувшаяся из уголка губ, вообще трудно было бы поверить, что он только что принял на себя такой удар.

Мори криво усмехнулась.

- Поэтому я и говорила, что у него нет выбора, - заметила она. – Твой учитель не сможет долго защищать двоих ни на что не годных товарищей от двух противников. Ладно еще старейшина Муан, он ведь без сознания, а ты и в сознании ни на что не способен.

Вот это она зря сказала. Шен уже бывал очевидцем, что, если главного героя вывести из себя, он становится способен на многое. С громким криком тот кинулся на Мори. Девушка выхватила из-за пояса кинжал и отбила нападение. Ей пришлось уклоняться и отступать, вскоре они с Алом заплясали по всей пещере, Мори неизменно отступала, вот только и Алу не удавалось приблизиться к ней и на лишний миллиметр.

Какое-то время понаблюдав за боем, Шен перевел взгляд на госпожу И. Та высокомерным кивком указала ему на черный омут. Окинув ее долгим оценивающим взглядом, Шен отвернулся и двинулся к нему. Черная жижа, казалось, слабо подрагивала, точно живая. От ощущения пылающей негативной энергетики у Шена корни волос встали дыбом и по плечам забегали мурашки. Несмотря на это, он размеренно шел вперед.

Госпожа И удовлетворенно наблюдала за тем, как заклинатель в багряных одеждах медленно погружается в черную субстанцию. Омут был небольшой, где-то два метра в диаметре, но оказался довольно глубоким – пройдя до его середины, Шен уже стоял в черной субстанции по пояс. Он до сих пор не корчился в ужасных мучениях, и госпожа И было подумала, что у него невероятная выдержка. Однако затем он развернулся, и она заметила вокруг его тела словно бы ореол туманного белесого света. От этого света отделялись маленькие светящиеся шарики-закорючки, подобные запятым, и ударялись о черную субстанцию. В том месте, где они соприкасались с ней, возникал небольшой взрыв, черная жижа разлеталась во все стороны и иссыхала на свету.

- Что... что происходит?! – взвизгнула госпожа И.

Ей никто не ответил. Белесый свет продолжал бомбардировать черный омут, покуда он обращался небольшой лужей. Госпожа И сконцентрировала в руках духовную энергию и послала ее в Шена, желая хотя бы прекратить то, что сейчас происходит, но его заслонили все те же шары-запятые. С яркой вспышкой они взорвались, соприкоснувшись с ударом духовной энергии, на мгновение озарив светом всю пещеру, а затем потоками излились на черную жижу, уничтожая то, что от нее осталось.

Госпожа И смотрела, как дело двадцати лет ее жизни оказалось погублено меньше чем за десять минут.

Шен опустился на корточки и взял нечто, покоящееся на дне черного омута. Подняв это, он с такой силой сжал это в руках, что сквозь пальцы потекла кровь.

Выпрямившись, он медленно вышел из иссушенного омута, направляясь к госпоже И. Та против воли отступила от него на несколько шагов.

Шен переложил то, что держал, в левую руку, а правой выхватил меч. Теперь было видно, что в левой руке он сжимает большую остроконечную жемчужину, похожую на морскую звездочку. Госпоже И была знакома эта вещь.

- Как... - потрясенно произнесла она. – Как ты смог уничтожить столько негативной энергии, которую мы годами сцеживали сюда?!

- Это не я ее уничтожил. Это маленькие прекрасные духи, так обожающие желтые цветы. Каждый из них отдал свою жизнь, чтобы уничтожить ваши злодеяния, чтобы добраться до этой вещи, что была у них вероломно украдена. Ты посмела играться не только с человеческими жизнями, вы со своей сектой думали, что имеете право разрушить целое сообщество духов, изгнать их с законной земли, очернить и использовать их священную вещь? Думала, все так легко? Раз они маленькие и хрупкие, то не представляют угрозы? Что ж, сегодня они отомстили тебе за злой умысел. А я – отомщу за их смерть.

- Ты... ты... - госпожа И пятилась, испуганно глядя на него.

Человек перед ней ни словом не обмолвился о страданиях деревенских жителей, зато за каких-то мелких духов готов был мстить так, словно она потревожила его собственную семью!

- Прекрати! – взвизгнула госпожа И.

Темная подавляющая аура расползалась вокруг Шена. Ал и Мори прекратили свой бой и пораженно уставились на него и госпожу И.

- Ты не можешь убить меня! Не можешь!

Шен на мгновение задумчиво остановился. Перехватив меч, он сделал резкое движение и произнес только одно слово:

- Могу.

Голова госпожи И отделилась от тела и упала с плеч на черный песок.

Постояв над ней мгновение, Шен развернулся и посмотрел на Ала.

- Где барышня Мори?

Потрясенный Ал закрутился вокруг своей оси, но Мори словно испарилась.

- Не до нее сейчас, - констатировал Шен.

Он вынул и зажег талисман, а затем отправил его вдоль стены пещеры. Место справа от иссушенного омута всегда таилось во тьме. Настало время чуть развеять ее.

Талисман, пролетев там, осветил толстые корни дерева и скрывающийся между ними потайной ход.

- Следовало ожидать, что из такой пещеры не может быть только один выход. Проверь, как там старейшина Муан, - бросил он Алу, а сам направился в темный лаз, все еще сжимая в руке остроконечную жемчужину.

Проход выводил в сторону от монастыря. Шен немного прошел вперед и оказался на желтой увядающей поляне. Став в ее центр, он опустился на колени и стал рыть яму в земле. Сырая земля легко поддавалась, и вскоре небольшая ямка была готова. Он с трудом разжал занемевшие пальцы левой руки и опустил жемчужину в землю. Закопав, он положил сверху ладонь и послал в землю немного своей духовной энергии.

- Надеюсь, когда-нибудь эта поляна снова будет цвести. А вы возродитесь и вновь будете оберегать и ухаживать за цветами, хрупкие.

Когда Шен вернулся в пещеру, Муан уже сидел на песке, смотрясь в небольшое карманное зеркальце и стирая с лица остатки черной жижи.

- Вы не нашли барышню Мори? – спросил Ал.

- Я ее и не искал. Вполне вероятно, что она уже на полпути в свою секту. Здесь ее больше ничего не держит, раз негативная энергия уничтожена.

- А как же молодой господин И? – спросил ученик, указывая на тело беловолосого мужчины, все еще лежащее на песке возле трупа отца.

- Ах да. С этим стоит закончить.

Шен подошел и занес над ним меч.

- Погоди! – воскликнул Муан.

- Чего ждать? – обернулся к нему Шен. – Он все равно умрет через день или два.

- Тогда давай просто дадим ему умереть самому. Отнесем его вниз, в его дом.

- Чтобы его там камнями закидали? Более гуманно, Муан, конечно.

- Стой!

- Почему?

Муан поднялся на ноги и, чуть пошатнувшись, подошел к нему. Ему было трудно сформулировать вескую причину, и, наконец, он просто произнес:

- Потому что я не хочу, чтобы ты его убивал. Убивать беззащитного как-то неправильно...

- Считай, что я ангел смерти и просто совершаю эвтаназию.

- Что? – опешил Муан.

- Вот это. – Шен взмахнул мечом, но Муан перехватил его запястье. - Да что... - он, раздражаясь, выдернул руку и вновь направил острие меча вниз.

Муан одним молниеносным движением выхватил свой меч и с такой силой ударил им по лезвию меча Шена, направляя удар снизу вверх, что тот с трудом удержал рукоять, скривившись от боли, отдавшейся в руке. Гневно глядя на Муана, Шен медленно направил меч на него.

- По-моему, с твоим поведением что-то явно не так, - заметил Муан.

- Серьезно? Снова? Веду себя «неправильно»?

Шен сделал выпад мечом, но Муан легко заблокировал удар. В обычных условиях у Шена было бы немного шансов продержаться против него хотя бы пару минут, но сейчас тот был достаточно ослаблен произошедшими с ним неприятностями, поэтому Шен даже мог бы рассчитывать победить.

После еще двух выпадов Муану все еще было не понятно, развлекается Шен или же серьезно намеревается сражаться с ним. В любом случае, из-за его плохого самочувствия и того, что некоторые места на его коже все еще обжигала не до конца смытая черная жижа, Муану не хотелось задерживаться в этом месте ни на одно лишнее мгновение. Поэтому в следующий миг он приблизился к Шену, блокируя очередной его выпад, и молниеносно оказался за его спиной. Заблокировав мечом возможность высвободиться, он больше не позволил сделать ему ни движения, крепко прижав к себе. Руки Шена оказались зажаты между своим же мечом и мечом Муана, если он попытается убрать меч – лезвие меча Муана тут же достигнет его груди.

- Ал нашел твою куклу, - спокойным тоном поведал Муан ему на ухо. – Она была прибита к корням этого дерева. Ал, вынь-ка из нее гвоздь.

Ал, все это время напряженно наблюдающий за ними со стороны, вздрогнул, когда услышал свое имя, и не сразу осознал, что от него хочет мастер Муан. Затем, смущенно кашлянув, он подошел к корням дерева, что облегали тайный проход. Шен увидел, что к одному из них, растущему в темном углу пещеры, гвоздем прибита соломенная кукла. Гвоздь торчал из ее сердца. Чуть поодаль от той куклы располагались еще две: в одной два гвоздя торчали из глаз, другой гвоздь пробивал голову.

Ал потянулся к первой кукле и резко выдернул гвоздь из ее сердца.

Муан ощутил, как в то же мгновение вздрогнул Шен. Его тело обмякло, и старейшина пика Славы тут же опустил свой меч, чтобы случайно его не поранить. Меч выпал из ослабевшей руки Шена. Он согнулся, прижимая руки к груди, и рухнул на колени, не в силах сдержать крик. Боль оказалась неожиданно слишком сильна, словно на месте сердца возник пылающий очаг. Боль полыхала в его груди, не стихая и не давая укрыться в вожделенном забытьи. Все вокруг стало неважным, нелепым, выдуманным. Реальной оставалась только боль.

И сквозь эту боль он внезапно словно обрел ясность всего, что сделал. Бесчувственно. Как жестоко. И совершенно не задумываясь. Он уничтожил целое сообщество духов. Убил госпожу И, смотрел на смерть старосты, и еще, те люди... раньше. Совсем забыл об этом.

Кроме всего прочего, ему так необходимо было запачкать руки человеческой кровью? Убить и духов, и людей. Всех. Ради чего? Ради кого?

Если бы Муан его не остановил, он бы и этого беззащитного человека хладнокровно прирезал.

- Учитель! – потрясенно воскликнул Ал.

Он не ожидал, что его действия возымеют такой результат. Не думал, что снова услышит его крик. Руки Ала затряслись от бессильного непонимания, что же ему сейчас делать.

- Шен.

Муан присел рядом с ним и неуверенно дотронулся до его плеча. Шен уже не кричал. Сидя на коленях, он все еще прижимал руки к груди, пригнувшись к земле. Его лица было не разглядеть из-за полога черных волос. Рука Муана, лежащая на его плече, ощущала, как дрожит все его тело.

- Тебе все еще больно? Проклятье еще не снято? Шен!

Он никак не реагировал, поэтому Муан силой заставил его выпрямиться, схватив за плечи. Заглянув в его лицо, старейшина пика Славы потрясенно увидел две дорожки, прочерченные слезами.

Хозяин Проклятого пика, он... Он плачет? От боли? Или по какой-то иной причине?

Он позволил ему увидеть свои слезы. Обеспокоенный разум Муана краем сознания иронично заметил, что после такого кому-то из них двоих необходимо будет умереть.

Из чувства самосохранения Муан предпочел сделать вид, что вообще не заметил никаких слез.

- Больно? – деловито спросил он.

Но следующая фраза Шена заставила его удивленно нахмуриться.

- Что я натворил... - потрясенно прошептал тот.

Муан перед ним расплывался. То ли из-за стоящих в глазах слез, то ли из-за боли, сила которой была столь велика, что превращалась в пустоту. Обжигающее сердце пламя оборачивалось черной дырой.

- Они все погибли... до единого...

- О ком ты говоришь?

- Хрупкие... Они ведь были такими хрупкими. – Произнеся это, Шен всхлипнул, заплакав уже по-настоящему, словно оплакивая дорогих погибших друзей.

Какие еще «хрупкие»? Муан не понимал.

- Шен, прекрати! Ты похож на безумца.

Услышав это, Шен приоткрыл рот и криво усмехнулся.

- Безумец? Да, точно, - слезы все еще обжигали его щеки. – Может, я уже давно сошел с ума? И все это – лишь плод моего больного воображения?..

- Прекрати.

- Прекратить что? Прекратить весь этот фарс? Весь этот спектакль? Эй, чета И, вы слышали? Спектакль окончен, можете подниматься! Занавес!

- Ты несешь околесицу.

- И что?

- Тебе все еще больно? Твои слезы...

- Больно ли мне? Да боль практически стала моей повседневностью. Разве есть уже существенная разница, больно ли мне сейчас, или будет к вечеру?

- Шен.

- Скажи, это плохо – совершенно ничего не почувствовать после убийства? Может, я не в своем уме? Забыть об этом... Может, я еще кого-то убил и забыл об этом? Скажи мне, Муан!

Старейшина пика Славы в смятении уставился на него. Он открыл было рот, чтобы что-то произнести, но затем вновь закрыл его.

- А может... В этом всегда было больше смысла, чем я думал? Я... я на самом деле не слишком отличаюсь... а... а вся моя личность... и идеалы... могут существовать комфортно только под куполом благополучия. В другом мире.

Муан потрясенно смотрел на него, не понимая и половины из того, что он несет. Одно он уловил определенно: Шен вспомнил нечто, что глубоко задело его. Не зная ничего из того, о чем тот на самом деле думает, Муан встряхнул Шена за плечи и произнес:

- Забудь об этом. Снова забудь.

Шен удивленно посмотрел на него. Его удивление сменилось непониманием, глаза чуть сузились, а между бровей пролегла складка. А затем глаза его расширились в потрясенном осознании.

- Чтобы быть злодеем, не нужно быть злым, да?

Муан молча смотрел на него.

Шен устало прикрыл глаза. Голова его мотнулась в сторону, он стал заваливаться на бок, потеряв сознание. Муан подхватил его, не дав упасть на черный песок. Прижав его к себе, он какое-то время сидел так, не в силах сдвинуться с места.

А затем поднял на руки, словно большую бесчувственную куклу.