Глава 47.2. Словно кукла в твоих руках

Шен развил внушительную скорость, стараясь как можно скорей добраться до леса с куклами, где Ал и Муан должны были уже отыскать нужные. Наверное, именно поэтому стая ворон, поднявшаяся с верхушек деревьев, оказалась для него такой неприятностью. Птицы, будто обезумевшие, стали носиться вокруг, сбивая с курса, и врезались в него, словно пытаясь протаранить насквозь. Стая кружилась, образовав кокон настолько плотный, что Шен никак не мог из него выбраться. Несколько ворон насадилось на бессмертный меч, на котором стоял заклинатель. Тут же тот, словно сломавшаяся игрушка, потерял свои силы и полетел вниз. Шен, под действием бескомпромиссной гравитации, последовал вслед за ним. Нелепо взмахнув рукавами, словно в надежде полететь, как те безумные вороны, он все же неумолимо падал вниз, лишь набирая скорость.

Его падение смягчили ветви произрастающей в лесу вековой ели. Хотя Шен никак не назвал бы подобное словом «смягчили». Он рухнул на эту ель, ломая ветви и царапаясь иголками, и ее наличие почти не замедлило его падения.

Пробравшись через ворох иголок, исцарапанное тело рухнуло на влажную болотную почву и принялось медленно уходить под нее.

Шен открыл глаза и уставился на поломанные ветви над своей головой. Вокруг него, словно снаряды, падали мертвые вороны.

«Вот какого черта?!» - не выдержал он.

Никто ему не ответил.

Резко подскочив на ноги, пока болото совсем его не поглотило с чвакающим звуком, Шен слегка зашатался, наблюдая за звездочками, вспыхивающими в уголках его глаз. Времени созерцать прекрасное у него было немного, потому что вертикально стоящие ноги принялись уходить в трясину в три раза быстрее,чем горизонтально лежащее тело. Постаравшись поскорее выбраться на твердую поверхность, Шен одновременно со своими подскоками по кочкам призвал бессмертный меч, который все же соизволил ответить на его зов, где-то растеряв трупы нанизавшихся на него ворон. Шен повесил меч на пояс, остановившись для этого на особо крупной кочке, а затем продолжил свой прыжковый марафон. 

Муан первым почувствовал его приближение, но оценил его внешний вид, конечно же, Ал.

- Учитель? – удивленно произнес парень, так как Шен почему-то выбрался со стороны болота, а не деревни. – Что с вами случилось?

- Ничего особенного, - хмуро отозвался Шен, отрывая от прохудившейся багряной одежды особо неудобно свисающий кусок и вынимая из растрепавшейся прически длинное воронье перо. – У вас как дела?

- Не думаю, что куклы мастера Муана и старшей сестрицы Аннис находятся здесь, - вздохнул парень.

- Так, - еще сильнее нахмурился Шен. – С этим надо что-то делать.

- Какие предложения? – деланно беззаботным тоном спросил Муан, нетвердой походкой приблизившись к ним.

Пусть он хорошо ощущал присутствие живых существ и, особенно, заклинателей, благодаря бьющей через край их духовной энергии, всякие торчащие из земли корни и купинки он совсем не чувствовал и постоянно обо что-то спотыкался. Позор для прославленного заклинателя Муана, который мнил, что и с завязанными глазами справится с любым противником. Может, на ровной площадке с завязанными глазами действительно проблем не возникало, но вот в повседневной жизни оказалось гораздо больше трудностей. Муан ощущал свою уязвимость, а к подобным чувствам он не привык.

Шен окинул пространство перед ними оценивающим взглядом.

- Ал, ты должен быстренько слетать в дом старосты и принести сюда Аннис, - затем решил он. – К сожалению, в доме на это места не хватит.

- Что ты задумал? – повторно спросил Муан.

- Не зря же я столько времени изучал тот проклятый свиток, что укусил библиотекаря. Там есть одна интересная печать, действующая по принципу аннигиляции. В процессе ее столкновения с проклятьем возможно полное избавление от него.

- Почему же ты сразу ею не воспользовался?! – возмутился Муан.

- Дай, думаю, подожду, пока Аннис копыта откинет! А то момент еще недостаточно драматичный! – разозлился Шен.

По его мнению, было вполне очевидно, что раз он сразу не воспользовался этим способом, значит, у него были на то веские причины.

Муан только фыркнул.

- Все, Ал, лети! – махнул ему Шен. – А мне еще нужно начертить две печати.

Ал тут же взметнулся в небеса, встав на бессмертный меч, и скрылся за деревьями. Шен снял с пояса свой меч и стал царапать им землю. Оказалось дольше, чем он ожидал. Чтобы сделать ровную широкую линию, приходилось проводить по одному и тому же месту несколько раз. Он думал, что затратит на это не больше десяти минут, но на деле занимался «черчением» не меньше часа. Только закончив с последней линией, Шен распрямился и осознал:

- Что-то Ала давно нет. За это время он бы раз десять туда-сюда слетать успел. Что-то пошло не так.

Он в сердцах вонзил меч глубоко в землю.

- Нам нужно возвращаться.

- А может, ты сначала попробуешь провести этот обряд на мне? Раз уж все равно все готово.

Шен рассеянно обвел взглядом начерченные печати.

- Нет. Не уверен, что смогу сделать подобное дважды.

Муан не стал уточнять, что тот имеет в виду, так как все равно ничего не смыслил в подобных заклинательских практиках.

- Идем скорее, - Шен схватил его под руку и потащил обратно в деревню.

Пару раз споткнувшись и чуть ли не повиснув на нем, Муан вскоре приспособился к его темпу ходьбы.

Не прошло и десятка минут, как Шен под руку с Муаном ворвался в дом старосты. Бледная Аннис была на месте, а вот Ала нигде не было видно. Шен поспрашивал о беловолосом парне у встреченных служанок и тетушек, но все отрицательно мотали головами. Не было времени сейчас отправляться на поиски главного героя, Шен все сильнее беспокоился за сохранность жизни Аннис. Подхватив ее на руки и всучив Муану в руки полу своей одежды, он в ускоренном темпе поспешил обратно на поляну, так как дойти до уже начертанных печатей было быстрее, чем рисовать новые.

Небо заволокли темные тучи. На землю постепенно опускались сумерки. Как-то раньше положенного, но Шену сейчас было не с руки задумываться о таких мелочах.

Вернувшись к нужной поляне, Шен положил еле дышащую девушку в центр одной из печатей и усадил рядом с ней Муана.

- Что я должен делать? – деловито поинтересовался тот.

- Ничего. Расслабься и ничего не делай.

Встав в центр другой начертанной на земле печати, Шен на мгновение утратил всю свою уверенность. Но он сделал глубокий вдох и заставил себя не думать о неудаче. Если у него сейчас не получится – Аннис скорее всего не доживет до утра. У него не было права на ошибку.

Шен сел на траву, поправил полы багряной одежды и прикрыл глаза. Послав в печать часть своей духовной энергии, он не видел, но словно ощутил, как линии печати, активируясь, загорелись мерным зеленоватым светом. Шен почувствовал, как цепкие крючки заклятья потянулись к нему, уцепились за меридианы в его теле и стали жадно пить духовную энергию. Теперь только от него зависело, сможет ли он напитать вторую печать силой, способной аннигилировать наложенное проклятье. Если он прервет поток слишком рано – этого не хватит для разрушения проклятья, если слишком поздно – пострадает сам. Шен собирался балансировать на этой грани.

Когда прицепившиеся к нему крючки обратились серпами, а духовные потоки в его теле стали почти физически ощущаться иссушенными ручьями, Шен активировал вторую печать, погасив действие первой.

Вспышка силы на мгновение озарила поляну белоснежным светом. А затем все пропало.

Шен упал на траву, практически не чувствуя собственное тело. Темнота обступила со всех сторон. Тихо поскрипывали не ветру деревья, с черных веток срывалась слившаяся в капли морось, капли падали на землю, с громким стуком ударяясь об опавшие листья. Поляну поглотила ночная тишина, в которой каждый шорох звучит гипертрофированно громко.

- Шен? – позвал Муан. – Уже все закончилось? Я по-прежнему ничего не вижу.

«Погоди, ты, нетерпеливый ты человек!» - мысленно простонал Шен, не в силах произнести ни слова. Тело не слушалось его, словно отказываясь и дальше терпеть подобные притеснения. Он чувствовал запах сырой перегнивающей листвы, в которую уткнулся головой. Все вокруг двигалось, будто он не на земле лежал, а качался на волнах. Шен одновременно чувствовал слабость и тошноту.

- Шен! – позвал Муан, начиная нервничать. – Эй, Шен.

«Хватит меня звать, слепой ты крот!» - мысленно отозвался тот, чувствуя, как слабо запульсировала печать, в центре которой он все еще лежал, собирая для него остатки развеявшейся духовной энергии. Невероятно, но, кажется, сработало. Его небольшой эксперимент возымел успех, и, все еще не в состоянии двигаться, Шен лежал в центре печати и от всей души гордился собой. Жалко только, некому рассказать, какой он крутой заклинатель.

- Шен!

Все еще незрячий Муан поднялся на ноги и нетвердо двинулся в нужном, как ему казалось, направлении, чуть не задев Аннис.

- Шен, отзовись!

Муану пришлось очень пожалеть, что на Шене все еще веревки мертвеца, которые не дают почувствовать его на расстоянии. Раньше он хорошо определял его присутствие по ауре заклинателя, но сейчас почему-то совсем не мог уловить, в которой стороне тот находится. Энергия словно рассеялась по всей поляне. И либо Шен внезапно исчез отсюда, либо настолько вычерпал свою духовную энергию, что Муан совсем не ощущает ее эпицентра.

- Шен! – охваченный беспокойством, еще раз позвал Муан. «Почему он не отзывается?! Я все еще ничего не вижу, у него не получилось. Что же тогда...»

Муан почувствовал, что в его грудь ударилась и отскочила маленькая веточка. Он замер, не совсем понимая, откуда она могла прилететь.

Шену надоело наблюдать за тем, как Муан ходит кругами вокруг поляны. Его воодушевления несколько поубавилось – духовная энергия возвращалась медленнее, чем он рассчитывал. Он по-прежнему не в силах был отозваться на его зов. Но смог нащупать веточку под своей левой рукой и, изогнув кисть, бросить ее в Муана. Это возымело именно тот эффект, на который рассчитывал хозяин Проклятого пика. Нащупав еще одну веточку, он вновь запустил ее в Муана.

- Шен! – воскликнул Муан и бросился по направлению летящего хвороста.

Шен испугался, что старейшина пика Славы в сердцах на него наступит. Однако тот, похоже, сориентировался, где находится эпицентр возвращающейся к Шену духовной энергии, и смог упасть на колени точно возле него. Аккуратно поводя руками, Муан наткнулся на его макушку, провел пальцами по волосам и щеке. Подхватив за плечи и подтянув к себе, Муан заключил его в кольцо своих рук и принялся делиться духовной энергией. Шен был не в силах ни сопротивляться, ни поведать ему, что все под контролем... Его голову с силой прижали к широкой груди и белесым одеяниям, и Шен вынужден был закрыть глаза.

Все еще прижимая к себе Шена, который, по ощущениям Муана, был ни жив ни мертв, и делясь с ним своей духовной энергией, старейшина пика Славы незрячим взором уставился перед собой. Постепенно он стал различать слабые очертания, картинка перед глазами чуть посветлела, приобретая резкость и контраст. Но осознание, что зрение вернулось к нему, пришло к Муану лишь тогда, когда он пару минут бессмысленно пялился на чуть светящиеся в темноте линии печати перед ним. Наконец осознав, что проклятье снято, он аккуратно отстранил от себя Шена и вгляделся в его лицо. Брови Муана удивленно дрогнули – бледное лицо хозяина Проклятого пика сплошь было в ссадинах и царапинах, равно как и шея, и руки. Живого места не найти.

Шен почувствовал, что передача духовной энергии со стороны Муана прекратилась, хотя он продолжает лежать в кольце его рук. Открыв глаза, он уставился на вытянувшееся лицо старейшины пика Славы.

- Вообще-то, у меня все было под контролем, - сообщил Шен и проследил, как лицо Муана вытягивается еще сильнее.

Муану очень захотелось его ударить. Вот прям бросить об землю и еще ударить. Вместо этого он лишь чуть сильнее сжал руки.

- Видишь этот свет от печати? – продолжил пояснять Шен. – Она постепенно возвращает мне потраченную энергию, собирая ее, рассеявшуюся по поляне. Я сам придумал этот способ...

- Ты совсем ополоумел? – спокойным тоном, будто нечто до крайности будничное, уточнил Муан. – Я вообще перестал ощущать твою духовную энергию. А что это значит? – как у маленького, спросил он и тут же сам дал ответ. – А это значит, что еще бы чуть-чуть, и твоей хваленой печати не во что было бы возвращать энергию. Потому что все твои духовные каналы лишились бы последней духовной силы и тут же атрофировались. Как ты можешь не понимать таких элементарных вещей, Шен?!

Под конец этой речи он все же не выдержал и закричал, оттолкнув его в сторону. Шен уставился на него, потрясенно размышляя о том, что на самом деле не знал об этом небольшом, но фатальном нюансе. Точнее, должно быть, где-то глубоко в его памяти хранилась подобная информация, когда-то он мог читать об этом в новелле. Но на практике его никто подобному не обучал и основы в голову не вдалбливал, поэтому некоторые простые вещи ускользали от его понимания. Ему определенно необходима книга «Духовные практики для чайников», вот только кто ему ее даст?!

- У меня все было под контролем, - упрямо повторил Шен, не желая признавать правоту Муана.

Тот вздохнул и, потянувшись к нему, схватил за запястье. Увидев, что тот собирается развязать веревку мертвеца, Шен пришел в такую ярость, что, не задумываясь, тут же ударил этой же рукой, сжавшейся в кулак, в его челюсть. Голова Муана мотнулась в сторону, и он удивленно вытаращился на Шена, но удара без вложенной в него духовной энергии было недостаточно, чтобы нанести старейшине пика Славы существенные повреждения. Впрочем, Шен и не ставил это целью, просто выпускал злость.

- Чего непонятного?! – разозленно воскликнул он, глядя в его удивленные глаза. – Думаешь, я человек или кукла? Можешь по своему усмотрению решать мою судьбу?

- Что ты...

- Что я имею в виду? – переспросил Шен, подскакивая на ноги. Он слегка зашатался, но силы уже достаточно вернулись к нему, чтобы он устоял.

Муан продолжал взирать на него, сидя на траве.

- А самому не понятно? – продолжил Шен. – Думаешь, мое терпение безгранично? Я словно пешка между тобой и Шианом! А эти веревки? Нацепили на меня их, не спрашивая! И ты бы долго притворялся, что ничего не знаешь? А теперь вдруг решил проявить снисхождение и снять их с меня? Да ты прикалываешься! Сколько можно... - устало протянул он, не в силах связно закончить мысль.

Он замолчал, опустив голову. Пошатавшись из стороны в сторону, словно в сомнениях, затем произнес:

- Просто прекрати проявлять ко мне свою «заботу». Я... я не понимаю ее основы. Скажи мне, что тебе пообещал Шиан. Я постараюсь подобрать достойный эквивалент, если это будет в моих силах. Просто перестань... играть с моей судьбой. Я и без твоего деятельного участия ощущаю себя человеком, неспособным ничего в ней изменить несмотря на все свои усилия...

- Шен... - побледнев, пробормотал Муан. – Я... Я не хотел, чтобы так получилось... Все это время я вовсе... Шен!

Хозяин Проклятого пика внезапно схватился за сердце, согнувшись от боли, а затем рухнул на траву.

Муан даже не сразу сдвинулся с места, замерев от тревоги. «Однажды... она просто схватилась за сердце и упала замертво», - закрутились в его голове неожиданно ясно всплывшие в воспоминаниях слова деревенского жителя.