Часть 4

Глава четыре: КейдЯ обвиваю рукой шею Тейт и прижимаюсь губами к ее губам в поцелуе, который не является ни теплым, ни нежным, но грубым и настойчивым.Она стонет мне в рот, прежде чем провести своей мягкой рукой по моему подбородку и притянуть меня ближе.Я втягиваю ее нижнюю губу в свой рот и провожу языком по ее губам. На вкус она такая сладкая, даже лучше, чем в те времена, когда я мечтал об этом моменте. Я никогда не думал, что это будет так, при таких обстоятельствах, но я не жалуюсь.Все, что имеет значение, - это то, что теперь она знает, как много значит для нас.Когда мы отрываемся друг от друга, она тихо дышит, ее темно-зеленые глаза полны желания. И она получит то, что ей нужно, сразу после того, как мы закончим с этим ублюдком.— Пожалуйста, отпустите меня. Я поворачиваюсь к учителю, лежащему на земле, его рука все еще дрожит. К счастью для него, мы скоро положим конец его страданиям, но не слишком скоро.Беннетт отпускает Тейт, и она тянет меня за руку, пока он обходит нас со своей бейсбольной битой, чтобы в свою очередь ударить по ублюдку.— Слова "пожалуйста" тебе не помогут, Дилейни, - говорит Беннетт. — Ты угрожал нашей сестре и теперь, черт возьми, заплатишь за это. Но сначала мы тебя помучаем.— Я не это имел в виду. Я обещаю, что удалю все и забуду обо всем этом. Пожалуйста, не причиняйте мне вреда. - Личинка упирается ногами в сырую землю, чтобы оттолкнуться.Он так отчаянно пытается убежать, что это делает все происходящее еще более забавным. По его лицу стекают струйки пота, когда Беннетт приближается к нему и поднимает биту.Дилейни поднимает руки, чтобы защитить верхнюю часть тела от удара, но Беннетт хватается за колено и заносит биту вверх.Раздается треск, и личинка кричит еще громче, чем когда я бил его ломом по костяшкам пальцев. Беннетт кружит вокруг него, как волк вокруг своей жертвы, и наносит новый удар, попадая в то же колено. А затем снова и снова, пока из-за крика Дилейни его голос не становится хриплым и надрывным. Его драные коричневые штаны теперь потемнели от крови, и от всего этого насилия мой член становится тверже.— Ты не это имел в виду? - спрашивает Беннетт, его грудь быстро поднимается и опускается. — Я видел сообщения собственными глазами. Она на двадцать лет моложе тебя, тупой гребанный ублюдок.Он опускает биту и бьет по другому колену. Дилейни перестал кричать. И даже если бы он все еще кричал о том, что его убивают, рядом нет никого, кто мог бы его услышать. Кровь и пот стекают по его лицу, и он издает сдавленный звук, как животное, попавшее в капкан, которое страдает и скулит, требуя, чтобы его выпустили на свободу.— Не веселись так без меня.Я отпускаю Тейта и присоединяюсь к Беннетту.Он продолжает колотить Дилейни по коленным чашечкам, а я целюсь ему в голову. Я наношу удар ломом в челюсть ублюдка, и раздается отвратительный хруст. По моим венам разливается адреналин. Склонив голову набок, я хватаю его за подбородок и сжимаю его пальцами.— Умоляй, - говорю я. — Умоляй о своей жалкой жизни, даже если знаешь, что живым отсюда не выберешься.Дилейни издает мучительный звук, и его окровавленный рот слегка шевелится.— Я тебя плохо слышу, - говорю я ему. — Хочешь попробовать еще раз?Он стонет и переворачивается на бок, но я перелезаю через него, хватаю за окровавленную белую рубашку и бью ломом по его лицу снова и снова, пока у него не отвисает челюсть и из носа и рта не начинает капать густая кровь.— Я думаю, нам нужно преподать ему последний урок, - говорит Беннетт, когда я слезаю с него.Мой брат достает из кармана толстовки складной нож и расстегивает ширинку, прежде чем его крошечный член выскакивает наружу. Беннетт стягивает толстовку через голову и хватает член Дилейни левой рукой, прежде чем вонзить в него свой нож.Наша жертва едва жива, но когда Беннетт отрезает его крошечный член, он издает пронзительный крик в ночи.Закончив отрезать член, он поднимает его и засовывает в рот Дилейни.Мы оба выпрямляемся и смотрим на дело своих рук.— Давай похороним этого ублюдка, - говорит Беннетт, поворачиваясь лицом к Тейту. — А потом разберемся с тобой, маленькаядьяволица.