Глава 24: Мы.

«Мы были врагами, мы должны были ненавидеть друг друга, но мы стали спасением и погибелью друг друга!»

    Кайра 

     После разговора с Арманом я сразу же вернусь домой. Моё настроение и мысли были, как в тумане, После такого мне хотелось сделать только две вещи, напиться и заснуть как минимум на несколько суток.

     — Можете оставить меня одну ненадолго? — Заходя в кухню, попросила я у ребят. Три пар глаза смотрят на меня с удивлением, потому что я никогда не просила оставить меня. Оставаться один на один со своими мыслями было один из вещей, которые я больше всего ненавидела.

     — Госпожа, вы в порядке? — Обеспокоенно спросила Тугче.

     — Да, в порядке. Я всего лишь хочу побыть одна. Если, конечно, это возможно. — Они ничего не говорят по взгляду вижу, что не хотят, но вынуждены оставить меня одну.

     Как только они уходят, я подхожу к барной стойке, и беру бутылку вина с бокалом, сажусь и наливаю себе первую бокал, выпила залпом бокал. Как только вспоминают слова, сказанные им в горле запершило, а грудь сдавило от обиды так, будто кто-то сжал её чугунными щипцами.

      Боже, это насколько нужно быть невезучее, чтобы дважды влюбиться не в того человека? Но сейчас, когда я влюбилась в Армана, я начинаю думать, что никогда в жизни ещё не влюблялась. Потому чтобы я бы не простил никому то, что простила ему. Я отдала ему все, что имело. Свою невинность, свое тело, свою душу и сердце. Но он взял и растоптал все уничтожил меня. Чувствую себя настолько ничтожной и униженной, что мне хочется провалиться сквозь землю и просто исчезнуть. Как после этого я буду смотреть ему в глаза? Как я буду вообще на него смотреть после того, как он разбил мое сердце и растоптал мои чувства, обесценив их?

     — Да что со мной не так? — Выпивая очередной бокал вина, спрашиваю я у пустоты.

    Может, как мама и говорила, проблема действительно во мне? Ну не может быть так, чтобы человека вообще никто не любил. Есть ли все твои окружающие не любят тебя, презирают твое существование, значит, виноват лишь ты сам.

      — Ты чертова неудачница, Кайра, — пью еще один бокал и вытираю слезы, которые лились без остановки. — Будь всё проклято.

     На душе было невыносимо тяжело, словно я отрывала от нее кусок. И не просто отрывал, а с мясом и кровью. Я будто сама себя  заказывала в эти цепи и не могла вырваться. Мне было больно моё сердце снова было разбито. От мыслей, что меня снова отвергли, что мои чувства не приняли, мне было так тошно.

     — Ты пьешь? — Вдруг раздался бархатный голос в моих ушах, и я вздрогнула, подняла голову и замерла.

     — Ты? — Я нервно икаю, но его взгляд из-под слегка опущенных век никак не меняется.

     Арман стоял в метре от меня его взгляд метался от меня к бутылкам и обратно. Да я выпила одну бутылку полностью и начала уже вторую. И сейчас, когда он стоит передо мной, мне кажется, это очередная галлюцинация, а не правда. Но нет, он уверенными шагами подходит ко мне.

     — Что это такое? —  Показывай на пустую бутылку с недовольством, спрашивает он.

     — Ооо, господин Арман? — Я широко улыбаюсь, а потом икаю. — Прошу прощения, — закрываю рот рукой, и снова улыбаюсь  ему. Его темные брови хмурятся еще сильные.

     — Что ты вообще делаешь? — Слышу недовольство в его голосе нет, он не просто недоволен, он зол, что я сейчас пьяная.

     — Я пытаюсь выкинуть из своей головы тебя…— тыкаю плацам на него, а потом наливаю себе ещё один бокал. — За твоё здоровье, мистер Айсберг, —  я выпил залпом бокал вина.

     От столько выпитого у меня немного закружилась голова, и всё, что со мной происходило, казалось мне каким-то страшным сном.

     — Хватит, отдай сюда бокал, — Он взял из моих рук бокал бутылку вина и вилял всё в раковину.

     — Эй, ты что делаешь? Это моё…— Я так резко вскочила на ноги, что голова закружилась и я чуть не рухнула. Но Арман в ту секунду среагировал и метнулся в мою сторону, поймал меня.

     — Ты как? — убирая с моего лица волосы, спросил он, я улыбнулась.

     — Ты как всегда герой, — от моих слов его лицо сморщилось в неприятном гримасе.

     — Так, идём. — Он повёл меня в сторону выхода из кухни, но я вырвалась из его рук.

     — Куда это?

     — Уложим тебе спать. Давай, — Он положил свои руки на мою талию, но я ударила по его рукам и отошла назад.

     — Не смей. Слышишь? Больше никогда не смей прикасаться ко мне. Соблюдай дистанцию, — кое-как выговорила, я и снова заикалась.

     ***Арман

     Мы долгий 5 минут смотрим в глаза друг к другу. Впервые я не знаю, что сказать ей. Потому что я виноват перед ней, я тот, кто причинил ей боль. Когда Азат позвонил мне и сказал, что сейчас я нужен ей, я не смог остановить себя и приехал. Я был без понятия, как я вас вообще смогу держаться от неё подальше. Когда я по первому зову прибегаю к ней.

     — Я никуда не пойду. Я продолжу пить свое вино, — решительно проговорила она, пьяно икая и хихикая с себя, проходи мимо меня, но я тут же ловлю её за руку и возвращаю её в прежние место.

     — Хватит, ты больше не будешь пить. Понял?

     — С какой стати ты мне раздаёшь приказы? Конечно же, я буду пить и у тебя не буду спрашивать. Это мое дело. Отойди с дороги, — она отталкивает меня, и снова пытается пройти мимо.

     — Кайра, хватит упрямиться, ты же не ребенок.

     — А может быть, я хочу быть ребёнком? — закричала она. — Может быть, я впервые хочу быть беззащитным ребенком, упрямиться, думать о себе, а не о чужих чувствах и привилегии.

    — Кайра, — я хочу дотронуться до её плеч, но она грубо убивает мои руки.

     — Я уже сказала тебе: не прикасайся ко мне! — Жестоко бить по больному. — Что ты вообще от меня хочешь? Почему ты пришёл? Сам же сказал, что между нами все кончено, что та ночь ничего не значила.

     — Кайра…

     — Что «Кайра», что? Почему ты так поступил, Арман? — Я замираю в ступоре от ее вопроса. — Раз, я ничего не значила для тебя, зачем ты вел себя так, будто любишь? — Сердце в груди остановилось и ухнуло куда-то вниз, к животу. — Знаешь, вид у меня тоже есть сердце. Но почему ты вёл себя так, будто у меня его нет? — Горло перехватило от боли и мерзких чувств к себе. — Ты разбил мне сердце.

     Я дернулся от её слов как от выпущенной пули, которая продырявила мне грудь. Я, черт возьми, разбил сердце женщины, в которую влюблен…

     — Кайра, прошу давай поговорим, — я подхожу к ней и беру её за плечи. — Я не хотела тебя обидеть. Ты очень и очень ценна для меня, но…

     — Но? — спрашивает она, а потом снова отталкивает меня. — Но я не та, которую ты полюбишь. Я не достойна такой любви, вид так?

      — Нет, это не так, — я качаю головой.

     Я ненавижу то, что она так считает, я ненавижу себя, за то, что она чувствует себя нелюбимой.

     — Кайра, прошу, давай ты сегодня поспишь, мы поговорим после, как только ты придёшь в себя, — Кайра смотри на меня таким взглядом, что моё сердце внутри сдавливается от этого.

     — Ты…— она что-то хочет сказать, но потом мотает головой. — Забудь! Я пойду спать, — она развернулась, чтобы уйти, но в какой-то момент у неё кружится голова, я тут же подхватил её на руки и поднял.

     — Я отведу тебя в комнату, — тихо говорю я, и поднялся с ней на руки во второй этаж.

     Войдя в её спальню, я осторожно положил её на постель, только хочу встать, как Кайра берет меня за руку.

      — По будешь со мной, пока я не засну? Только когда ты рядом я могу спать хоть немножко, — её голос тихий, ели слышен. 

     — Конечно, — я присел рядом с ней. — Засыпай, я буду рядом.

     Мы с ней сидим несколько минут в полной тишине, и в этой тишине я могу слышать не только собственное сердцебиение, но и нервное дыхание Кайры.

     — Я чувствую на себе запах твоего парфюма, — шмыгая носиком, вдруг прошептала она.— Я очень глупая, вид так? — рассмеявшись сквозь слезы, сказала она, я лишь улыбнулся её словам, а потом погладил её по щеке. — Сегодня утром я случайно уронила и разбила твой одеколон, и вся пропахла тобой. И я знаю, что ты поймал меня, — когда она это сказала, я вспомнил сегодняшний случай, когда я почувствовал на ней свой запах.

     И Боже это была впервые когда мне нравилось чувствовать свой запах на другой женщине. Мысль о том, что она пахла мною сводила с ума. Эти чувства невозможно была описать. Их невозможно была сравнивать с чем-то другим.

     — Твой запах. Оказывается пахнуть тобой это так прекрасно. Это самое прекрасное чувство, которые я когда-либо испытывал, — тихо прошептала Кайра, а потом уронила голову на её ладонь, и закрыла глаза.

      Маленькая слезинка скатилась по её щеке. Я осторожно, нежным движение убрал её челку, а потом завороженно начал наблюдать за ней. Она так красиво спала, что боялся даже пошевелиться, чтобы не разбудить её. Она красивая, очень красивая. И её красота была такой завораживающие, что я иногда забывал где реальность, а где сон.

     — Мне очень и очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это из-за меня. Прости меня, Бабочка, — я погладил её по щеке.

     Мне действительно была очень жаль, что я становится причиной её несчастье, но одно я знал точно, я готов сделать все чтобы она осталось жива.

     — Я все отдам, лишь бы ты жила, — я дотронулся до её грудной клетки, и почувствовал под своей ладонью, как жарко забилось её сердце в груди. Этот стук, этот звук её бьющегося сердце, это была самое прекрасное что я слышал. И я готов на всё, чтобы она билась очень и очень долго. — Знаю, ты это не узнаешь, но ты самое ценой что у меня есть и будет. Ты единственная женщина, кому действительно принадлежит моё холодное сердце. И так будто до конца моих дней.

     ***Кайра

     Тяжёлая голова раскалывалась от тупой, бьющей в виски боли, как только я открыла глаза. Я сидела на кровати, упираясь ладонями в изножье. Мои глаза беспорядочно бегали по комнате, пока взгляд не остановился на маленькой коробочке с таблетками и стаканом с водой, который стояли на тумбочке. Я протянула руку, и взяла коробочку, но моя рука дрогнула, и таблетки в коробочке упали, издали такой противный звук, от которого голова раскалывалась ещё больше. Я глубоко вздохнула, и почувствовала боль в горле, будто в меня медленно втыкали маленькие иголочки, а перед глазами, вспышкой, возникали мутные картинки из воспоминаний: слёзы, ссора, боль… Я зажмурила глаза, но картинки становились только чётче, пока все вспышки не застыли в одном образе, до боли знакомом мне. Арман!

     Он был здесь, мне не приснилось, он приехал, и именно он уложил меня спать. Боже! Он видел меня паянной. Выпив лекарство, я приняла душ, и переоделась, и после спустилась вниз. Тугче уже накрыла стол для завтрака.

     — Доброе утро. Как вы себя чувствуете, моя Госпожа? — поставив на стол графин с апельсинового соком, спросила она.

     — Я в порядке, —  я перевела взгляд с неё на барную стойку, которая была пуста. — А где весь алкоголь?

     — А вы про это? — Тугче негромко рассмеялась. — Господин Арман утром приказал выбросить весь алкоголь, который есть в доме. И сказал, чтобы больше не покупала его.

     Кому-то явно не понравилось, что я была пьяная. Конечно, он же ненавидит любое проявление слабости, и быть пьяной, во власти алкоголь, что это если не самая большая слабость? Кажется я не удивлена.

     — Вы вчера вообще ничего не ели. Поешьте пожалуйста, или же Господин действительно будет очень зол на меня, — то с каким голосом сказала она, мне стало очень жаль ее.

     — Это кто приготовил? — кивая на очень аппетитный завтрак, спросила я.

     — Господин сам это приготовили, перед тем как ушел, — с улыбкой проговорила она и я тоже улыбнулась, но это получилось очень грустно.

     Он сам говорит держаться подальше, говорит что ему нужна только месть, но почему-то всегда заботиться об мне, о том как я спала, что ела, как провела время.

     — Тогда нужно поесть, — я села за стол и начала есть. Была странно, но именно еда которую готовит Арман вызвала мой аппетит, учитывая что у меня всегда была проблемы с едой.

     Целый день прошел за компьютером, из похмелье и сильных головных боли, я сегодня не смогла поехать на работу, и поэтому пришлось работать дома. Но как бы я не старалась отвлечься, мысли о нем не оставляли меня. Это меня беспокоит.

     — Госпожа, у вас гостья, — голос Тугче вырывает меня из размышления, и я удивлённо перевожу взгляд на неё.

     — Гостья? Кто?

     Тугче отходит в сторону, и в гостиную входит Камилла.

     — Кайра! — Камилла как маленькая девочка, которая увидела свою подругу, радостно идёт ко мне.

     — Ками, — я и встать не успеваю, как она обнимает меня, и это была так приятно. Меня кто-то кроме Арман впервые обнял меня.

     — Как ты? — она отстранилась, и взглянула на меня. По её улыбке и лицу, которая светится от радости, невозможно сказать, что она пережила вчера.

     Она меня удивляет, то, как она стойка держится, и могла скрыть свои чувства, за этой прекрасной улыбкой, это не может не восхищать.

     — Ты меня не рада видеть? — слегка расстроено сказала она, и я рассмеялась. Боже она как маленький ребенок, если так подумать, то она действительно ещё ребенок.

     — Ты что? Конечно, я рада тебя видеть, просто удивилась. Проходи, садись, — мы оба сели на мягкий диваны рядом с камином.

     — Госпожа Камилла, вы что будет? Чай, кофе, или что-то ещё?

     — Мне пожалуйста воду с лимоном, — с улыбкой сказала Ками, и Тугче ушла за водой. — Ну, рассаживай.

     — О чем ты?

     — Что между вами с моим братом происходит? Вы встречаетесь? — я подавилась собственной слюнной от её вопроса.

     — Чего? — в шоке произношу я.

     — Не претворяйся, я всё вижу, — с хитрой улыбкой сказала она, и я сглотнула.

     — Это так очевидно?

     — Да, ты бы видела как на него смотришь, — я чувствую как краснею.

     — И как же я смотрю?

     — Как на мечту, — сказала она, а потом добавила: — ты же влюблена в него, не так ли?

     — Что?

     — Значит влюблена, — заключила она свой вердикт. — А мой брат?

     — А что твой брат? Он любит свою покойную жену, и не хочет принимать мои чувства, — с грустью ответила я, и как только в гостиную вошла Тугче с подносом, замолчала.

     — Прошу госпожа, — она положила стакан с водой перед Ками.

     — Спасибо большое, милая, — вежливо говорит она, и как только Тугче снова выходит из гостиной, Камилла посмотрела на меня. — Ты ему призналась и он отверг тебя?

     — Да, — с улыбкой сказала я, и глаза Камиллы, становится такими мягкими, как у котенка.

     — Кайра, — она неожиданно взяла мою руку. — Мне очень жаль. Это очень больно, я знаю не понаслышке, — её голос дрогнул, хоть она и не подала виду. — Но Арман, пойми его, хорошо? Тот ужас, что он пережил, на его глазах убили его беременную жену, которую он должен был защищать любой ценой. Но не смог, и сейчас когда ты ему призналась, это очень большая ответственность. Впустить тебя в свою жизнь означает подвергнуть тебя смертельной опасности.

      — Камилла, всё хорошо, правда. Я достаточно разумный человек, который понимает, что невозможно насильно кого-то заставить полюбить. Я не осуждаю его, это мои чувства и моя ответственность, а не его. Ты не переживай, я не умру от того, что ещё один человек, которого я люблю не любит меня взаимно.

     — Милая моя, — Камилла обняла меня, я улыбаюсь, и снова обнимаю её в ответ. Мне была нужна поддержка, хоть бы маленькая поддержка, и Ками стала этой поддержкой, неожиданной и очень приятной.

     — Спасибо, что ты меня поддержала. Мне сейчас нужно была это, — сказала я, когда мы уже перестали обниматься.

     — Конечно, я всегда в твоём расположение, — похлопав меня по руке, сказала она.

     Мы больше трёх часов провели говоря об всем, Камилла была очень необычным человек, я узнала, что она оказывается как и я безответно влюблена в Кенан, того самого мужчину, которого я видела в особняке Эмирханов. И как она рассказала, он был влюблен в старшую сестру Ками, то есть в Арию Эмирхан. Удивительно, настолько их история была запутана. И так продолжалось с самого раннего детства, Ками любила его с детства, как и он Арию, и так они страдали, не в силах отказаться от своих любимых людей. И если так подумать я тоже всю жизнь была влюблена в Арман, ещё с раннего детства мечтала выйти замуж за него, но у жизни были другие планы, и он женился на другой, а жила на другом конце мира. Но даже спустя годы, когда мы встретились, я снова влюбилась в него, и снова безответно.

     — Ты же останешься на ужин? — спрашиваю я, когда мы шли в сторону столовой, где уже была накрыт стол.

     — Если честно мне нужно домой.

     — Может ты все таки останешься и составишь мне компанию? — с надеждой спрашиваю я, потому что хочу чтобы она осталась, хочу поужинать с кем-то как семья.

     — Если ты так настаиваешь…

     — Да, настаиваю, — Ками смеётся от моих слов.

     — Хорошо, тогда давай вместе поужинаем.

     Мы только хотели сесть за стол, как в дверь постучались, Тугче встаёт, но я качаю головой, и сама иду открывать дверь. И кого же была моё удивление когда я увидела на пороге Амирана собственной персоной.

     — Привет, милая, — он помахал мне рукой, а потом склонил голову на бок и улыбнулся. — Не пригласишь меня войти? Или все ещё зла на меня?

     — Если честно у меня нет никого желания приглашать тебя в свой дом, — отвечаю, и его улыбка становиться шире.

     — Ну, если судиться с точкой зрения законна это дом моего брата, а не твой, — сказал он.

     — Катись к черту, Амиран! — я только хочу захлопнуть дверь, как он удержал его.

     — Все-все, это была шутка. Я пошутил, извини, — я расстроено смотрю на него. — Прошу прощения за все, и за слова тоже извини. Я не должен был обижать тебя. И самое главное, спасибо большое за то, что спасла жизнь моей сестре. Я повел себя как последняя скотина.

     — Согласна, ты вел себя по скотски, — говорю я, и он улыбается.

     — Ты права, милая, я вел себя очень и очень невежливо с той, кто спас самое ценное что у меня есть, — моё сердце теплеет от его слов.

     То что, Ками самое ценное в его жизни, это была так прекрасно, смотрю на него, и даже не могу сказать, что у такого человека, как он может быть что-то что они ценят, но нет, Амиран Эмирхана души не чает в своей семьи, и в особенности в своей младшей сестры.

     — Я пришел с миром, — он откуда-то достал две пакета. — Здесь очень вкусная еда и сладости. Ну, что простишь меня, милая?

     — Хочешь подкупить меня? — сузив глаза, спросила я, и Амиран улыбнулается, именной той улыбкой, в которую влюбляются девушки.

     — Я считаю, что найти пути к сердцу прекрасной дамой, все средства хороши, — я рассмеялась от его высокомерия.

     Как это странно, я терпеть не могла высокомерных парней, и в особенности таких как он, но почему-то сейчас когда я смотрю на него, я не хочу его прогонять. Смотрю на него, и внутри такое ощущение будто знаю этого человека, как саму себя. Что-то есть, но я не знаю что именно…

     — Ну, как милая, простишь меня? Обещаю, что это впервые и в последний раз когда я обидел тебя.

     — Даёшь слова?

     — Слова чести! — без колебание ответил он, и я отошла, пропуская его. — Слава Богу, — он вошёл в дом. — Где моя ведьма сестричка?

     — В столовой, идём, — я пошла первой он за мной. — Кстати ты голоден? Будешь есть? — заходя в столовую, спрашиваю я, Камилла улыбается смотря на своего брата, которого видимо знает очень даже хорошо.

     — Если ты меня накормишь, почему бы и нет? — с хитрой улыбкой сказал он, а потом наклонившись, поцеловал сестру в макушку. — Как ты себя чувствуешь, ведьма?

     — Пока не увидела тебя, была прекрасно, — отвечает Ками, и Амиран ухмыляется доволен ответом.

     — Значит прекрасно, — он сел на стул рядом с сестрой. — Ты это приготовила? — показывая на стол, спросил он, я рассмеялась, как и Тугче, что набирала суп для Амирана.

     — Если я буду готовить то, половина кухни сгорит, а ты отравишься от вкусной еды.

      — Хотел бы сказать, что готов принять даже яд с твоих прекрасных рук, но жалко будет меня молодого и такого красивого парня, — с пафосом сказал он, и Камилла ударила его локтем по боку.

      — Выпендрёжник!

     — Давайте признаем что я само чудо, — мы с Камиллой рассмеялись.

     — У него нет проблемы с самооценкой, — говорю я Камилле.

     — Я что псих, чтобы при таких параметрах, считать себя уродом? Я же само совершенство, — мы все рассмеялись.

     Это была впервые за всю мою жизнь, чтобы ужин прошел в такой шумной компании. Я либо всегда ела молча одна, либо с Арманом, наши разговоры не были шумными, они были комфортными и уютными, а сейчас это была так весело, и так приятно. После ужина мы выбрали фильм, и сели у камина перед плазменным телевизором смотрели фильм. Это была увлекательно, что-то новое для меня, что-то чего у меня никогда не была. Сейчас когда смотрю в свое прошлое понимаю, что моя жизнь в прямом смысле была без красок и вкуса, все чёрное-белое, хмурое, и грустное. Но сейчас в моей жизни была одновременно столько красок и оттенков, что я не могла поверить. Да, мне была больно, я не могла забыть о своей боли, и разбитым сердце, но Ками и Амиран сделали эту боль более терпимой.

     Я много в своей жизни потеряла, но в тоже время, жизнь позволила мне познакомиться с такими хорошими людьми… и полюбить кого-то настолько прекрасного. Я все равно не желаю, чтобы полюбила его и отдала ему свою невинность. Если кому-то я и доверяю то, только ему. И так будет всегда.

     ***Кайра

     Неделю спустя.

     Прошло долгих семь дней, с момента как мы виделись в последний раз, и эти семь дней казались мне как семь лет…

     Дождь с такой силой билось об панорамный окна, что в тишине пентхауса его звук эхом раздавался. Я стояла у окна, и смотрела на город утопающий в дожде и мраке, на душе кошки скрипели. В голове так и крутились его слова.

     «У меня нет будущего, которое я могу тебе дать. Для меня есть только месть за мою жену!» — по его словам я должна была забыть эту ночь, и все что между нами была.

     Но к сожалению для меня это была не просто ночь на утро, которого нужно все забыть и жить дальше. Это ночь была самой лучшей, что случилось в моей жизни… Ночь когда я отдалась мужчины, которого полюбила всем сердцем…

     Я скучаю по нему, и к тому же очень сильно. Настолько, что это сводит меня действительно с ума. Я вообще потеряла сон, даже лекарство уже не помогают, потому что у меня усилились приступы, как и кошмары. Кажется, я даже сбросила вес, который набрала благодаря Арману и его заботой, но сейчас с его уходом, из меня будто ушла душа.

     Вдруг раздался звонок с ним и гром, и я вздрогнула, обернулась. Неужели это он?... Но у него был доступ и ключ от пентхауса, тогда кто, если не он? Никто кроме него не сможет подняться сюда. Когда в дверь снова позвонили, я снова вздрагиваю, и иду открывать. Подойдя к домофону я увидела на экране Его. Арман… Сердце забилось со скоростью света.

     — Кайра, открой пожалуйста, это я, — проговорил он в домофон, и я улыбнувшись, побежала открывать дверь.

     Когда я открыла дверь и увидела его мокрого с головы до ног, сердце екнуло. Он выглядел таким уставшим, а его глаза были красными.

     — Впустишь меня? — склонив голову на бок, он мило улыбнулся.

     Это так была на него не похожа. Он редко так улыбалась, а ещё редко показывал свою усталость.

     — Ещё и спрашиваешь? Это твой дом, — сказала я, и он ещё шире улыбнулся, на щеках покрытой красивой щетинной, появились две глубоких ямочки. Ямочки от которых я сходила с ума.

     — Но пока что ты в нем живёшь, значит ты хозяйка. Так, что ты меня впустишь, или мне уйти? — облокотившись на косяк двери, спросил он.

     Уйти? Я неделю, целых семь дней ждала его. Каждую секунду смотрела на дверь, в телефон и в каждом прохожим искала Его! А сейчас он хочет уйти?

     — Нет-нет, конечно, проходи, — я отошла и пропустила его внутри.

     Он улыбнулся и вошёл, я закрыла за ним дверь, но не повернулась, боюсь, что не сдержусь, прикоснувшись лбом к двери, я закрыла глаза. Его запах… Я так сильно скучала по нему… Но нужно держать свои чувства под контролем, или же он уйдет, а я останусь одна! Буду держать свои чувства в уезде, чтобы он был рядом. Как и сказала ему, не буду его больше любит, хоть бы он больше не будет об этом знать.

     — Тебе нужно переодеться в сухую одежду, — сказала я и повернулась, но замера на месте как выкопанная. — Арман?..

     Он стоял в нескольких сантиметрах от меня, возвышаясь надо мной, он стоял настолько близко, что его горячее дыхание обвивала мою шею, и я сглотнула. Он слишком близко. Опасно близко…

     — Не получается, Бабочка…— его руки нежно коснулись моей шее, там где бился мой пульс. — Неделю, чёртовых семь дней я пытаюсь держаться подальше от тебя… пытаюсь не думать о тебе, — его низкий голос, ласкал мой слух, как самый прекрасная мелодия в мире. — Но не получается. Не могу…

     Он взял мое лицо в свои большие теплый ладони и поднял мою голову, наши взгляды встретились, и в этот момент у меня сердце пропустила несколько ударов, а потом замерло.

     — Что мне делать, Кайра? — я растерялась от его вопроса.

     Обычно это у него спрашиваю совет, а не он у других. Но сейчас он кажется впервые в жизни не мог решить что ему делать. Он запутался, как и я.

     — Нам нельзя быть вместе… Между нами смерть и могилы наших любимых людей, — я с трудом кивнула его слова.

     Он прав. Между нами смерть. Между нами могилы наших любимых… Между нами кровь и месть… Мы враги! Но то, что мы испытывали смертельное влечения к друг другу, затрудняла нам задачу быть врагами!

     — Но я не могу держаться подальше от тебя, — он провел двумя пальцами по моей щеке и остановился у моих губ. — Когда я сказал, чтобы ты держалась от меня подальше, я и не думал, что эти буду себя мучить и наказывать. Это невыносимо. Я хочу тебя, Бабочка! И мне сносить крышу, когда я не могу к тебе прикасаться…— он провел большим пальцем по моей нижний губе, и я закрыла глаза от блаженство, что дарили его прикосновения. — Поэтому ты закончишь это!

     Я распахнула глаза и вопросительно взглянула в его васильковый глаза, который изучали каждый дюйм моего лица.

     — Что ты от меня хочешь? — тихо спросила я, и он снова взял моё лицо в свои ладони и прикоснулся лбом к моему лбу, мы оба закрыли глаза.

     Господи, почему так трудно?

     — Ты должна прогнать меня, — тихо произнёс он, а его руки нежно гладил мои волосы. — Прогони меня! Потому что по-другому я не отстану от тебя! — я открыла глаза, его глаза всё ещё были закрыты, и сейчас он мне казалось более красивым чем обычно.

     — Но, что если я не хочу, чтобы ты уходил? — Он распахнул свои васильковый глаза и посмотрел в мои. — Что если я не хочу, чтобы ты оставлял меня? Тогда ты не уйдешь? — с надеждой тихо спрашиваю я, он отрицательно качать головой.

     — Нельзя, если я останусь это будут началом нашего конца! Я и ты — мы погибель друг друга! Поэтому прошу тебя, прогони меня! Скажи уйти, скажи, чтобы я исчез из твоей жизни навсегда, и я уйду! Только ты можешь оставить меня! Останови меня, прошу, — в его голосе была просьба выгнать его, но в его глазах была моба не отпускать. — Выгоны меня, Бабочка! Потому что я сам не смогу! — прохрипел мужчина.

      — Хорошо, — я положила ладони на его лицо и приблизилась к его губам. — Не оставляй меня, Арман! Не уходи! — шепчу я, и целую его в губы.

     Нежно, осторожно, словно боялась, что он оттолкнет, но Арман обнимает меня за талию и прижимая к себе сильней, углубляет поцелуй, проникая своим языком в мой рот. Волна возбуждения и страсти охватила свое мое тело, сердце колотилось в груди, а между ног пульсировала. Но Арман вдруг остановился и оторвался от меня, но из своих объятия не выпустил.

     — Что случилось?...— положив руки на его грудь, спросила я.

     — Пока ничего, но случиться! Но случиться катастрофа, — тяжело дыша у моих губ, шепнул он. — Я разрушу твою жизнь! Кайра, я не смогу дать тебе то, что ты хочешь. Не могу. Если ты сейчас не выгонишь меня, потом будут поздно. Ты пожелаешь об этом. Я не тот мужчина, который сделает тебя счастливой, я не смогу тебе дать счастья и не смогу полюбить тебя так как ты заслуживаешь! — его слова были ножом по груди, но я всё равно хотела этот нож!

     — Я знаю, — я прижалась лбом к его подбородку, его губы коснулись моей макушки. — Знаю, что ты никогда не полюбишь меня! Знаю, что твое сердце всегда будут принадлежать Лаей, но если я не смогу получить твой сердце, то я хочу тебе самого! — я взглянула на него. — Будь моим на полгода, Арман. Давай снова заключим сделку. Дай мне полгода своей жизни, после мы закончим и я уйду из твоей жизни навсегда!

     — Кайра, — он хотел возродит, но я прижала ладонь к его губам.

     — Я понимаю, что твой сердце никогда не будут принадлежать мне. Я в курсе, что оно бьётся ради другой женщины. Но прошу тебя, дай мне полгода! Большого я не попрошу! За всё что я прожила из-за твоей мести, полгода это всё что я хочу! Никаких обязательств, никаких чувств, не твой сердце, не её место я не хочу. Просто эти полгода будь со мной.. всё… Будь моим… — Арман смотреть на меня несколько секунд, а потом берет мое лицо и целует меня в губы.

     — Хорошо, будь по-твоему! Полгода, значит полгода!

     — Значит ты будешь моим?

     — Я же всегда был твоими, Бабочка…— он поцеловал, резко снял с меня халат, который упал на пол, а потом одним рывком понял меня на руки.

     Мне была наплевать на мою гордость, и то, что могут подумать люди, если быть рядом с ним означает жертвовать чем-то, я согласна на любую жертву. Если мне скажут что эти полгода могут стоить мне жизнь, то, я и на этот приговор согласна. Я просто хочу быть счастливой, даже если на короткий миг, хочу забыть об всем и быть эгоисткой, которая живёт ради того, чтобы получить то, что хочет. И я хочу Арман! Любой ценой, даже ценой своей жизни.