Глава 7. «Конец»

«Я шел этот длинный путь, лишь чтобы закончить начатое, и выполнить свое обещание.» © M.A.S

     ***Кайра 

     — Ты хоть понимаешь, что тебя невозможно контролировать никакими способами? — Садясь напротив, меня спросил мой отец.

     С каждым днем мой отец все больше убеждался в том, что мой характер и мой нрав не под его властью. Даже если бы я хотела, я бы не могла подчиняться ему или же перетерпит то, что он заставляет меня выйти замуж за кого то, кто мне не нужен. Я предпочитала ломаться, но никогда не вставать на колени перед кем то.

     — Не важно, сколько ты будешь это делать, я всё равно не выйду замуж. По крайней мере, пока я сама этого не захочу или не найду человека, который будет достойным стать моим мужем, — спокойно отвечаю я сделав глоток из своей чашки кофе.

     — Если ты не хочешь жить по моим правилам и устоям, тебе придется вернуться обратно в Штаты. У тебя трудный, упрямый характер, но ты унаследовала его от меня, Кайра. Я не соглашусь, тебе придется отступиться. Другого выхода просто нет.

     В чем мой отец был лучше всего, так это в том, чтобы убеждать других подчиниться ему. Или же он ломал тех, кто не подчиняется. Но мой отец кое-что упустил, он меня не знал, я не была похожа на его сыновей, которые подчинялись ему из-за страха своей жизни. Я предпочту либо сломаться, либо получить то, что я хочу.

     — Выход всегда есть, папа, — его брови хмурится из за того, что я назвала его папой. Он никогда не любил такое обращение к себе. Это слишком мягко для него.

      — Ох, даже не думай, — Он покачал головой и взял стакан с виски. — Если ты под словом «есть выход» имеешь в виду, что я выдам тебя замуж Армана, забудь об этом. Твой брак с одним из Эмирханов никогда не будет, и тем более с Арманом.

     — Почему же это? Для себя же не будет лучше, если твоя единственная дочь выйдет замуж за одного из твоих боссов?

     У меня даже в мыслях не было стать чьей-то женой, но мне действительно было интересно, почему мой отец настолько против моего союза, с кем то из них? Если судить логично, любой глава клана бы был рад иметь родственные или брачный союз с этой семьёй. Это бы укрепило их власть и их союз. Но мой отец был против этого.

     — Я сказал нет, Кайра, и на этом точка. У меня нет такой дочери, которую бы я мог выдать замуж за эту больную семью, — Наклонившись, он слегка приблизился к моему лицу и прошептал: — Ты даже в самом ужасном кошмаре представить не можешь, насколько эти люди опасные. Слово чудовище, монстры и звери это не про них. Эти люди, а особенно этот Арман и его брат Арслан собственноручно убили своего родного отца и сводного брата. Поверь мне, дочка даже для нашего мира они слишком опасны и мерзкие.

     Я громко сглотнул во слюну, которая собралась в моём рту, воткнув ногти себе в кожу. То, что мой отец рассказывал, действительно пробудила во мне какой-то страх. Я прекрасно знала, что это за семья такая. Но почему так когда я смотрела на Армана у меня не было чувств что он монстр. Это пугало меня куда больше. Мой инстинкт самосохранения отключался рядом с ним, а это опасно.

     — Нет-нет, — я замотала головой и поправила свои волосы. — Выход, о котором я тебе говорю, не имеет никакого отношения к замужеству за одного из Эмирханов. И вообще никакому замужеству.

     — Я слушаю тебя, — Резко выпрямился внимательно, смотря в мои глаза.

     — Давай заключим договор. Я буду слушаться тебя, исполнять все твои приказы, но только на своих условиях.

    — И что же это за условия такие, госпожа Кайра? — Его слишком спокойны тембр голоса всегда пугал меня больше, чем его злой.

     — Я буду делать все, что ты захочешь не буду никак мешать тебе или твоей семье. Буду подчиняться всеми правилами, которыми ты установил. Но с условием того, что я останусь в Стамбуле, буду здесь учиться работать, и ты не будешь выдавать меня замуж за каждого прохожего.

     — Ты сказала, что это договор, но от этого договора выгоду получаешь только ты. Тогда что получу я? — Я улыбнулась его слова, иногда я слишком часто замечала, что мы отец и дочь, потому что говорили слишком похоже, мой фразами, или, может быть, у нас были похожие характеры.

     — Да ты правильно говоришь. В любой сделке оба страны должны выиграть. Твоя выгодная сторона заключается в том, что я не буду вмешиваться в то, что меня не касается, я не буду создавать проблемы. И самое главное я не буду позорить имя нашей великий семьи. И самый большой плюс я буду жить отдельно от особняка, то есть не буду мозолить глаза твоей любимой жене.

    От моих слов, мой отец начал смеяться вначале это был тихий смех. Потом это начало прирастать в очень громкий, настолько, что он покраснел от того, что смеялся.

     — Из чего же ты решила моя прекрасная умная дочь, что я соглашусь на твои условия? Что по твоему может помешать мне выдать тебя насильно замуж или же заставить тебя улететь из этого города? —  Его тембр голоса стал жестким и холодным. Внутрь меня что-то треснуло, но я по максимуму пыталась сдержать свое лицо. Самое главное, чтобы твой противник не понял, что ты его боишься.

     — Конечно ты прав папа. Ты можешь заставить меня вернуться обратно в Штаты. Ты можешь заставить меня выйти замуж, за какого-нибудь своего человека. Это тоже правда. Но и ты скажи мне, кто остановит меня от того, чтобы я позорила тебя в последний окончательный раз? Я могу вернуться в Штаты, но могу сделать так, чтобы меня оттуда депортировали. Также ты можешь выдать меня замуж за кого то, но при этом я могу сделать так, что жизнь этого человека станет адом, и он вернулся обратно в твой дом. Также есть еще один выход, например, ты заставишь меня выйти замуж, и до того как выйти замуж, я пойду пересплю с кем то, и в итоге в брачную ночь я опозорюсь, потому что потеряла свою честь и также опозорен нашу семью и весь калан. И это только 1/2 процента из списка того, что я могу сделать.

     — Ты…

     — Я знаю, что я дочь своей матери и что я безумно на нее похожа, можешь это не повторять, — заканчивай я за отца предложение, которое он хочет сказать.

    — Господи Боже, дай мне терпения, — он вздыхает, прижимает двумя  пальцами свою переносицу.

   Мы долгих 10 минут находились в полной тишине. Отец, о чём то глубоко задумался в то время, как я рассматривала дизайн его кабинета. Мои планы и игры могли быть очень грязными. Но, к сожалению, я не чувствовала ни капли угрызений совести, потому что я считала на войне и в семейных положениях все средства хороши. Чтобы спасти себя и сделать то, что я хочу, мне придется давить, угрожать или же использовать собственный характер, чтобы другие могли услышать меня. Я долго их 15 лет сидела в тишине ни один человек не слышал моего голоса. Но теперь такого не будет. Я не буду сидеть в углу плача и скучаю по тем кого люблю. Я добьюсь своего, я сделаю так, чтобы папа любит меня, и я сделаю так, что мама будет гордиться мной.

     — Хорошо, — Отец вдруг подал свой голос, и я вздрогнула. — Я согласен на твои условия. Завтра же я скажу риелтору, чтобы он нашёл подходящий дом тебе в самом безопасном районе Стамбула. Процесс твоих переводов документа в этот университет я сам решу. Ты продолжишь свою стажировку и работу в нашей больнице. То есть в самой лучшей и престижный больнице нашей страны. И самое главное Кайра я все это буду контролировать и ты будешь мне подчиняться.

     — Договорились! — Рассмеявшийся встала на ноги и от слишком большого счастья, обняла своего отца и поцеловала его в щёку. —  Спасибо папа, я очень сильно тебя люблю.

       Отец, несколько секунд странно на меня смотрит, а потом нежно проводит рукой по моей щеке. Это была так странно, это не в его характере, он никогда не показывал свою нежность или чувство ко мне. И от этого мое сердце сжималось одновременно было больно и слишком приятно.

     — Не пребреннигай моим доверием, Кайра. Это что, я решил довериться? Тебе не означает, что я буду всесильности доверять тебе. При твоей первой же ошибке я отправлю тебя обратно в Штаты, и поверь, тогда я закрою тебя в том городе, и ты даже из дома выйти не сможешь.

     «Как когда ты сделаешь с твоей матерью» Он вот так должен был закончить свою фразу, но он промолчал.

     — И самое главное, держись подальше от всех Эмирханов и в особенности от Армана. Ты меня поняла? — Сдавлением спрашивает он, и мне приходится кивнуть. —  Слава, Кайра, слова. Я хочу слышать твой голос. Говори.

     — Обещаю, я не буду приближаться к этой семье. И в особенности к Арману.

     — Прекрасно, тогда готовься к новой жизни!

     ***Арман

     Лунный свет заливает все вокруг, и все ясно видно. И вдруг я почувствовал как кто-то подошел ко мне сбоку. Я резко развернулся и направил на него оружие.

     — Это я, — Азат резко поднял руки в которых держал пистолеты.

     — Сколько раз нужно тебе повторять, чтобы ты не подкрадывался ко мне сзади? — Прошептал я оглядываюсь по сторонам. — Однажды, кому-то из вас это будет стоить жизни.

     — Я понял.

     — Где этот тип? — Повернувшись к своему человеку, спросила я. — Как вы могли его вообще упустить?

     — Как ты приказал, мы следили за ним, но кажется, что-то заподозрил, и поэтому, спустившись с машины, направился в эту сторону, — Указывая в сторону леса, проговорил Азат.

    — Он либо бы слишком умный или слишком тупой раз думает, что сможешь скрыться от меня в этом лесу.

     — Я на отправил отряд Альфа с другой стороны леса.

     — Идём! — сказал я, Азат кивнул мне и побежал вперед. Я кинулся за ним.

     Увидев какую-то тень, я резко затормозил. Бегущий впереди Азат тоже остановился и удивленно оглянулся на меня через плечо, а я не двигался.

     — Что?...— он только хотел подать голос, как я прижал указательный палец к губам, и он замолчал.

     Вокруг кроме мёртвой тишине ничего не было слышно. Но я чувствовал чьё-то присутствие, и не ошибся. Потому что секунду позже раздался звук выстрела, и если бы не мои рефлексы, сейчас эта пуля продырявила не дерево сзади меня, а мою голову.

     — Арман, ты в порядке? — Азат тут же стреляет в снайпера, и бежит ко мне.

     — За ним, живо!

     Мы помчались за ним. Мы бежали и бежали, и нашей дороге не было конца. Внезапно черная тень промелькнула рядом, я резко свернул за ним, побежал в чащу. Я бежал за ним где-то несколько минут, пока снова не потерял его с виду. Замерев посередине леса, я осмотрелся. Сверху проникал лунный свет, и было прекрасно видно все углы огромного леса, затаив дыхание, я прислушался. Я слышал журчание воды. Наверное, ручей или маленькая речка. Боковым зрением, я снова заметил тень. Он здесь, подкрадывался ко мне сзади. Он всё рассчитал, за исключением одного. Мою скорость и резкость, умение попадать в цель. 

    Осторожно повернув в руке нож, я резко повернулся, и метнул в него нож, который попал в его бедро. От неожиданности из его горла вырывается с тонны, он падает и резко хватается за рукоятку ножа и только хочет вынуть его, как я останавливаю.        — Нож задела твою бедренную артерию, вытащишь, ты умрёшь за несколько минут от кровотечение, — он замирает, и смотреть на меня.

     — Арман! — с другой стороны к нам подбежали Азат с моими людьми.

     — Азат, помогли нашему беглецу, чтобы он не умер, потому что у нас будет долгий разговор, — с улыбкой проговорил я, смотря на него, в его лице не отражается никакие эмоций, но это только в начале. После каждый из них кричат о смерти.

     ***Арман

     — Имя! Дай мне его имя! — смотря на Сергея сверху вниз, сказал я.

     Как мы узнали он был русским наёмным убийцей, которые был в составе «Братве», и если бы я не знал, что за этим стоит члены стола, то моей первой целью был бы Пахан «Братвы», но к счастью Влада, я знал его самого.

     С момента как мы поймали его и пытали прошли всего лишь 10 часов, но он был уже на грани. Его подвесили цепями, а на голову капала холодная вода. Больше всего я люблю именно психологическую пытку, при физической он бы мог больше нескольких дней держаться, но вот психологическая труднее, его редкий люди могут вынести, и в обособленности те у кого есть проблемы с этим.

     — Твоя голова ощущается так будто в нем дыра, в которую капает холодная вода, принося с собой адскую боль, не так ли? — я сел на стул, теперь он смотрел на меня сверху.

     — Просто убей меня, — его челюсть тряслась.

     — Убью, конечно убью, но сначала ты мне расскажешь кто нанял тебя, чтобы ты убил мою жену. И лишь потом я дарю тебе смерть.

     — Ты даже не представляешь через какие пытки я проходил, чтобы стать профессиональным киллером,  — смеясь ответил мой пленник, я тоже рассмеялся.

     — А ты в курсе как пытают ассасинов? — я встал с места и взял со стола длинную иголку. — Мне была десять лет когда меня отправили в Рамсар. Это город в Иране. Родной город моей матери и место где я был рождён. Мой дедушка Хусейн Касим Сулеймани был главой ассасинов, и именно он пытал меня, и знаешь один из его самых любимых способов пыток была игла.

     Я подошёл к чугунному очагу, в которой играли языки пламени, поднос иглу, и ждал пока она станет достаточно горячем. Когда всё была готова, я вернулся к нему, и показал на игру.

     — Иглу вот так держать на огне, пока она почти не станет красного оттенка, а потом вот так втыкают в кожу, — я воткнул горячую иглу ему в плечо, его крики раздались по всему помещению, а перед моими глазами как искри пролетели моменты, которые я не могу выкинуть из своей головы.

     «— Дедушка, прошу тебя не делай… Мне больно, больно… Прошу…— задыхался собственным голосом, кричал я.

     — Мужчина не плачет. Мужчина не имеет права на слёзы. Мужчина не может любить или же скучать по кому-то. Даже по своей матери, ты меня понял? — втыкая иглу все глубже и глубже, грозным голосом сказал мой дедушка.

     — Я хочу как маме… Мама! Мама, спасти меня! — я был ребенком, который слишком скучал по своей матери, и в то время мне почему-то казалось что она придет, потому что она обещала.

     — Твоя мать не придёт! Она бросила тебя. Тебя все бросили, вся твоя семья отказалось от тебя, Арман. У тебя никого кроме меня нет! Твоя семья отныне я, у тебя есть только я!      Дедушка освободил мои руки, и я рухнул на землю, скрючившись в глубок от боли. И в тот момент мне была более от слова дедушки, нежели от пыток. Психологическая пытка, которую он проводил на протяжении долгих лет, сделала меня таким.»

     — Это ещё самая безобидный вид его пыток, — вытащив иглу сказал я, а потом посмотрел на Азата. — Сделай ему адреналин, он не будет спать.

     — Прошу просто убей меня, — он говорил от силы. Он слишком уставший, и его силы уже на исходе, если буду его снова пытать, пока он не пришел в себя, он не выдержит и умрёт. Мне это не нужно, пока что.

     — Имя, единственное, что даст тебе смерть имя заказчика.

     Мы долго смотрели друг на друга, а потом он вдруг говорит.

     — Я скажу….

     Я быстро подошёл к нему, и приблизился, он с трудом сглотнул, а потом тихо произнес:

     — Сезер! — мой мир остановился, я слышал как отчаянно билось мое сердце в моих ушах.

     — Сезер? — переспрашиваю, не знаю почему именно, но я хочу чтобы сейчас я ослышался, хоть у меня никогда и не была проблем со слухом.

     — Да, меня нанял клан Сезер, человек, который убил тебя носит одну фамилию и кровь с этим кланом.

     — Который из них? В этом клане сотни мужчин, который из них? — схватив его за плечо и надавив на рану, рычу я.

     — Не знаю, но это кто-то кто может контролировать твой порт и поставку товара.

     Тахир, Доган, Джихан, и Гекхан. Только эти люди имеют такую власть…

     — От кого именно ты получил заказ? Кто с тобой встретился?

     — Человек по имени Насир, он был тем кто дал мне задания и деньги, как и твое место нахождения.

     Насир. Шакал Насир, это собака Догана, его правая рука. И это могло означать только то, что за этим может стоять Доган Сезер!

     — Сообщи Арслану, — я посмотрел на Азата, — скажи, чтобы он собрал весь совет стол. Мне есть что сказать и спросить!

     — Понял, — Азат тут же вышел.

     — А что ты сделаешь со мной? — вдруг снова заговорил Сергей, и я посмотрел на него, улыбнулся.

     — У нас с тобой будет очень долгая беседа, дружище! — его голубое глаза стали огромными, он покачал головой.

     — Ты сказал, что убьёшь меня как только я дам тебе имя. Ты дал слова!

     — Нет, — я цокнул языком, и заговорил на русском. — Я никогда не давал тебе обещание, но я дал обещание своей жены, что заставлю её убийцу молит о смерти. И ты будешь молиться всем богам, живыми и мёртвым, чтобы твою душу забрали. Ты не умрёшь, Сережа!

     ***Кайра

     — Я ждала тебя вчера на ужин, в моем новом доме, но ты не пришёл. Почему? — входя в кабинет отца, спросила я, но он даже не поднял голову, все смотрел на свой ноутбук. — Папа? — он поднял на меня свои серые глаза.

     — Что ты тут делаешь?

     — Как это?

     — Вот так, Кайра. Я тебе купил дом, и сделал то, что ты хочешь, зачем ты снова здесь? — у меня неприятно засосало под ложечкой.

     — Я вчера ждала тебя, думала ты придёшь. Ты обещал, и я…

     — Окан вчера попал в небольшую аварию, я был с ним всю ночь. Не смог, — просто отвечает он, и смотреть в монитор.

     У меня в груди сжалось от противоречивых чувств. Мой отец может забоится о ком-то, но я почему-то всегда была одна. Даже в тот день когда мне делали операцию по удалению аппендицита.

     — И поэтому ты не пришёл? — отце удивлённо пострел на меня.

     — Да, это жизнь моего сына, твоего брата, ты в курсе?

     — Он что-то сломал? У него были ранение? Или какие-то проблемы со здоровьем?

     — Нет, славу Богу, он просто сел за руль в нетрезвом виде, — волна злости охватила меня.

     — В таком случае он должен был быть в полицейском участке, а не в больнице.

     — Кайра! — он повысил голос.

     — Что Кайра?

     — Твой брат всего лишь совершил ошибку.

     — Совершил ошибку? — повторяю я, и чувствую как мое сердце сжимается от этого слова. — Какой же он оказывается везучи. У него есть права на ошибку, а у меня нет! Если я сделаю, что-то меня за это осуждают, ненавидят. Я пришла на бал в другом цвете одежды, ты меня чуть замуж за идиот не выдал, а Окан всего лишь сел за руль пьяным. Он мог просто убить кого-то, это просто ошибка, не так ли, папа?

     — Ты сейчас злишься из-за того, что я не смог прийти вчера, или из-за того, что Окан сел за руль в нетрезвом виде? — мой отец не мог понять меня и мои чувства.

     — Из-за обоих. Ты не пришёл, но мог позвонить. Не позвонил потому что тебе была наплевать! — я почувствовала как на глазах появляется слезы. — Почему у меня нет таких же прав на ошибку как у них, папа? Я не могу совершить ошибку, у меня нет такого права. И всё потому что у меня нет отца, который бы мог меня защитить и простит. Почему ты также не защищал меня? Только потому что моя мама не твоя жена?

     — Хватит! — он резко встал на ноги. — Не упоминай эту проклятую женщину! В чем твоя проблема? Почему ты не можешь успокоиться?

     — Какая у меня может быть проблема, который того, что вы меня не полюбили?

     — Что? — отец замер.

     — Почему ты меня не любишь, папа? Что я такого сделала? Неужели я не заслужила хоть бы каплю вашего с мамой любви? А? Я так старалась, так хотела, чтобы вы увидели меня, хоть бы раз похвалили, хоть бы раз защитили. Моя родная мать меня пыталась убить, твоя жена пыталась меня задушить, а ты меня бросил. Один маленький ребенок был таким грузом для вашей совести? Неужели в этом огромном мире не нашлось одного маленького место для меня? — я чувствовала как слезы лились по моим щекам, я не могла их сдержать, и не хотела. — Ты хоть знаешь как я по ночам плакала и завала тебя? Ты хоть знаешь сколько раз я нуждался в тебе?

     — Кайра...— отец хочет сделать шаг ко мне, но я быстро отхожу назад, качаю головой.

     — Почему ты меня никогда не любил, папа? Почему ты настолько сильно меня ненавидел, что отослал на другой континент? Как один отец может быть настолько жестоко к своему ребенку, к своей единственной дочери?

     Я никогда не делала, что смог это сказать ему в лицо. Я всегда боялась спросить и получить на них ответить.

     — Ты хоть раз об мне думал? Переживал? Ты хоть бы раз терял свой сон, из-за меня? Сколько раз ты плакал ради меня, папа? Сколько проливал слез? Ни сколько! Потому что тебя никогда не была! Я всегда была одна. Я боялась темноты, но из-за вас жила в ней, боялась одиночества, но из-за вас всегда предпочитаю её, я всегда хотела быть слабой, но из-за вас мне приходилось всегда быть сильной…

     Из-за того, что я слишком сильно плакала, у меня началась икота, я не могла нормально говорить, не могла дышать, но не хотела молчать. Мне нужно всё сказать, чтобы суметь это отпустить.

     — Ни тебя, ни мамы не была рядом. Если я была грузом, почему ты позволил мне родится. Думаешь это жизнь о которой я мечтала? Ты думаешь я вообще жива? — я одним взмахом снёс все с его стола. — Тебе не была в моей жизни, мамы не была. Никого из вас не была. Почему? Почему вы так жестоко со мной обошлись? Почему вы меня не полюбили? У чем была моя вина? В чем? Зачем ты меня родила, мама, если я такая обуза? Почему?

     В области груди что-то ударила, будто удар молотком, я схватилась за сердце, и упала на пол, задыхаясь от боли.

     — Кайра? Кайра? — папа тут же оказался рядом со мной. — Посмотри на меня, дочка…

     Дочка… Кажется я никогда не слышала от него этого.

     — Давай поедем в больницу? Или нет, я позвоню врачу.

     — Я не хочу!

     Я резко убрала его руку. Сейчас я не хотела ничего от него, мне была слишком больно, и это боль была не физической, а другой… то, что невозможно описать и рассказать.

     Я попыталась встать, но у меня плохо получилось, папа хочет помочь, но я убираю его руки.

     — Дай тебе помочь.

     — Не хочу! — я встала на ноги, хоть и была трудно, но я встала. — Когда ты действительно был нужен мне, тебя не была, а сейчас не хочу! — я медленно, маленькими шагами направилась к двери, но голос папа снова остановил меня.

     — Мне жаль, что я не смог быть рядом с тобой, — я сжала губы, чтобы не разрыдаться ещё сильнее. — Я никогда не смогу себя за это простит. Но ты прости меня, прошу тебя…— его речь прерывается, когда его телефон звонит, и тут мой отец вместо того, чтобы хоть бы раз выбрать меня снова выберет других. — Слушаю, сейчас? Хорошо, я понял. Скоро буду. — он отключился, а я посмотрела на него.

     — Я тебе все бы простила, но я никогда не смогу тебя простить за то, что ты оставил меня без себя. Я тебя всем своим сердцем ненавижу, папа! — это была последнее, что я смогла сказать, а потом вышла из его кабинета, и ушла.

     Мне была до такой степени больно, что я не могу перестать плакать, я не могла перестать думать или же нормально дышать. До сегодняшнего дня, я всегда думала, что смог простит своих родителей за то, что они сделали со мной, но я действительно была эгоисткой, которая не могла простит… Не могла… и не смогу простит, особенно папу…

     ***Арман

     Мраморный купольный дворец торжества, именно здесь всегда проходили все собранные кланов, именно здесь вершилась судьба людей, именно здесь принималась решения кто виноват, а кто нет, кто будет жить, а кто умрет. И сегодня я знал одно: минимум этой ночью умрет один человек, а если кто-то захочет его защитить то, умрет следом за ним. И самое главное они умрут от моих руку.

     — Добро пожаловать, Господин! — двое охраны у больших массивных дверей поприветствовали меня, я всего лишь кивнул, и они распахнули двери передо мной, я вошёл.

     Мраморный зал был огромным, настолько что каждый шаг отдавался эхом здесь. До сегодняшнего дня это не имело для меня значения, но сейчас каждый мой шаг приближал одного человека к смерти. И я знал, что я сам судья, но всё же я впервые хотел, чтобы я ошибался в том, что я знаю. Потому что я знал то, что я сделаю разобьёт невинное сердце, моя пуль убить не только его, но и заберёт радость из сердце Кайры…

     Но к сожалению для меня нет пути назад. Я не откажусь, не прошу смерть Лайи, никому и никогда!

     — Мы все здесь, ты можешь начинать, Арман, — садясь на свое место, во главе стола, сказал Арслан.

     Я обвела взглядом челнов стола, пока мой взгляд не остановился на Догане, вид у которого был не самым лучшим, хоть таким я его видел впервые.

     — Вы все знаете, что полгода назад на меня была совершена нападения, в результате которого я потерял свою супругу и нерождённого ребенка, — они посмотрели друг на друга, а потом на меня. — Я долгих шесть месяцев искал убийцу, и своего я его нашел! — все замолкли, Арслан встал на ноги.

     — Что? Кто это? Почему ты мне не сообщил?

     — Вот сообщил же, — не смотря на него, ответил я, мой взгляд был только на Догане. — Киллер сказал мне имя заказчика.

     — Кто это? — голос Арслана стал стальным.

     — Клан Сезер! — и только сейчас Доган поднял голову и посмотрел на меня. И в этот момент я понял, он знает. Черт возьми! Это правда.

     — Доган? — Арслан посмотрел на своего человека, которому он так доверял. — Что это означает? У тебя есть объяснение?

     — Арман, может этот киллер врёт, откуда нам известно? — спросил представитель другого калана.

     — А почему человек, который без этого умрет врать? — это был уже другой.

     Они всё начали что-то говорить, давать свои выводы, пока я смотрел на этого человека и не мог понять. Что я такого сделал, что он так подло поступил со мной? Почему не убил меня, а забрал мою жену? Почему?

     — Ты ничего не скажешь? — смотря в его глаза, спросил я.

     — Я и моя семья не имеет никакого отношения к этому. Я никогда не передавал Арслана! — спокойно сказал он.

     — Ты предел не Арслана, а меня! — сквозь зубы прорычал я.

     — Я этого не делал.

     — Это был твой клан! И ты знаешь это! Если это не ты, тогда кто? Твой сын?

     — Нет!

     — Твой отец?

     — Нет!

     — Твой брат?

     — Нет! Это не они! Моя семья невиновата! — я рассмеялся.

     — А моя жена и наш ребенок, были в чем-то виноваты? Они более невиновный чем твоя семья! — закричал я. — Если это не ты, дай мне его имя, или же клянусь, я весь твой род уничтожу. Как и следует сделать по кодексу и клятвы, что ты принёс. За предательство нужно убит весь мужской род!

     — Нет! — он резко встал на ноги. — Ты не имеешь никого права трогать мою семью. Ты как обезумевший убивал на протяжении шести месяцев, и мы ничего не говорили, но это уже слишком. Я не позволю тебе тронут мою семью!

     — Если это не они, значит ты!

    — Хватит! — Арслан посмотрел на нас обоих. — Нужно провести ещё раз допрос, и только после принять решение.

     Я резко посмотрел на своего брата, и ухмыльнулся, если бы это был он, он бы давно уже убил всю семью Сезер.

     — Да, давайте сначала все выясним, а потом проголосуем! — в один голос сказали члены стола, и я рассмеялся.

     — По правилам это моя месть! И я отомщу сам, без голосования и допроса, — я вытащил пистолет и сняв его с предохранителя, направил на Догана. — Это за мою жену и ребенка! — нажал на курок.

     Выстрел, один раз, два, три, четыре. Я выстрелил четыре раза, смотря ему прямо в глаза. Все члены стола включая туда моего брата смотрели на меня с ужасом. Был ли я сейчас похож на монстра? Определено да. Я был хуже. Зверь который сорвался с цепы.

     — Все кончено! — я снял со своего пальца семейный перстень, и бросил на стол. — Я больше не состою в этом собрание, и в «Нашей Семей» в общем. — я перевел взгляд с трупа Догана, на своего брата. — Я ухожу и из поста главного советника и клана! Мне больше нет, даже в семье Эмирхан! Конец!